Глава 24

Аллекса

Морг

Моргающие на потолке лампы и едкий запах формалина, оседающий на языке кислятиной, спазмировал желудок.

Мы тихо шагали по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Встречающиеся на пути работники морга, к счастью, не проявляли к нам интереса, вероятно, принимая нас за чьих-то родственников.

– Думаю, Стоуны в холодильной камере, – шепотом предположила Сьюзан, расстегивая куртку.

– Знать бы еще, где это, – буркнул Бен и сморщил нос от химической вони.

Я шла чуть позади влюбленной парочки, морально подготавливая себя к встрече не с жизнерадостной Барбарой и ворчливым, но заботливым Генри, а с тем, что оставил от них убийца. Приступ тошноты вовремя перебила подруга, резко подавшись вперед.

– Простите, – на повороте Сьюзан остановила молодую медсестру. – Мы ищем холодильную камеру. Нам звонили, сказали, что необходимо прибыть на опознание.

Девушка с выпирающими, как у белки, передними зубами опустила взгляд в тетрадь.

– Фамилия?

– Стоун.

Медсестра удивленно воззрилась на меня, и прежде, чем Сьюзан вновь воспользовалась бы своим чудо-средством, я быстро добавила:

– Я их дальняя родственница.

Медсестра на секунду задумалась, но решив, что нам нет смысла врать, махнула рукой за спину.

– До конца и направо. Там железные двери, подождите персонал – вам откроют.

– Спасибо, – хором ответили мы и поспешили дальше.

У двери с табличкой «Посторонним вход запрещен» Сьюзан приложила к электронному замку украденную карту. Бен толкнул плечом тяжелую створку, пропуская нас внутрь огромной холодной комнаты без окон. Одну стену занимали серые выдвижные ящики с телами, напоминая гигантский комод смерти.

– Может, объясните, зачем мы здесь и как не пустить внутрь работников, пока Сью играет в некроманта? – Бен прикрыл дверь, прижимаясь к стене.

– Я хотела увидеть Барбару и Генри, – сорвалось у меня с надрывом, а Сюзан подтвердила мою догадку:

– Первые девять дней призраки привязаны к телу или дому, шанс связаться с ними здесь намного выше. –Сью под гудение антибактериальных ламп двинулась изучать фамилии на ячейках, но я уже знала – подруга ничего там не найдет.

В центре комнаты на двух железных столах лежали тела, накрытые простынями. Сглотнув вязкую слюну, я рассмотрела в области их горла алые пятна, пропитавшие ткань.

– Сью… – мой голос дрогнул. Я указала рукой на столы, а Бен сравнялся цветом лица с побелкой на стенах.

Шагнув вперед, застыла в метре от миниатюрной фигуры. На выглядывающих из-под простыни посиневших пальцах ног висела бирка с именем.

Барбара Стоун.

Чтобы не расплакаться, пришлось впиться ногтями в ладони, заглушая внутренние терзания.

Подойдя ближе, Сьюзан оглянулась на дверь и осторожно приподняла край ткани. Сначала приоткрылись торчавшие ежиком рыжие волосы, потом показались остекленевшие голубые глаза, и я поддалась эмоциям. Бен мгновенно оказался рядом, чтобы зажать мне рот ладонью, когда боль от потери полюбившихся людей вырвалась наружу вместе с пронзительным криком.

Сколько друг покачивал меня в утешающих объятьях, не знаю. Но чтобы во всем разобраться, пришлось задвинуть безутешное горе в дальний ящик сознания и взять себя в руки. Убедившись, что я больше не завоплю, Бен меня отпустил, но на всякий случай остался стоять рядом.

Сью свистяще выдохнула, когда увидела горло Ба-ба. Ноги не слушались, но я заставила себя приблизиться к столам.

Две багровые полосы, пресекающие шею, с первого взгляда напоминали царапины от тонкого лезвия. Тянувшись поперек яремных вен, они обнажали остатки трахеи.

Бен позади нас подавился рвотным позывом, но доблестно сдержал свой завтрак в желудке, не испачкав им голубой кафель на полу.

– Похоже на удар когтями, – задумчиво предположила Сьюзан, накрывая простыней голову Барбары.

– Или зубами, – пробубнила я, вспомнив, как от укуса Кристиана на шее остались две маленькие ранки.

Сюзан подошла к Генри и вопросительно взглянула на меня. Я сжала свисающую со стола руку Ба-ба, мысленно с ней прощаясь. Трупный холод проник через пальцы в кровь, заставив маленький кусочек сердца навсегда замерзнуть.

– Открывай, – одними губами прошептала я.

Перед глазами всплыл уютный вечер, когда Барбара и Генри пытались выведать у меня подробности свидания с Харисоном, и слезы застили взгляд.

– Простите, – всхлипнула я.

– Лекса, не вини себя… – попыталась успокоить Сьюзан, но в коридоре раздались шаги, прерывая нас.

Бен бросился к двери, подставил стул под вытянутую ручку, блокируя ее, и вдобавок прижался спиной.

– У нас мало времени, – поторопил он.

Шаги затихли, и участь быть пойманными нас миновала. Зато это стало своеобразной пощечиной, напомнив, что время для самобичевания придет позже, а сейчас необходимо понять, что произошло со Стоунами.

Дав подруге отмашку продолжать, я с замиранием сердца наблюдала, как она поднимает край простыни, укрывавшей Генри. Его темная кожа посерела, а живой блеск в глазах померк, как погас согревающий лучик его заботы.

Ужасающая картина не изменилась. Причиной его смерти стали две тянущиеся поперек горл тонкие красные полосы.

Я тяжело вздохнула.

– Почему? Зачем убивать безобидных Стоунов?

Ответом мне служила тишина.

Сью спрятала словно воскового Генри под простыню и тихо озвучила вслух то, что я больше всего опасалась услышать.

– Может, это предупреждение. Тебе, – надрывно добавила подруга, а я навсегда выпустила руку Барбары.

***

Стул, подставленный под дверь, не стал надежной защитой, так что Бену пришлось выйти в коридор, чтобы вовремя предупредить нас, если кто-то из сотрудников морга решит проверить холодильные камеры.

Сьюзан листала принесенные в морг ветхие книги, выискивая на страницах обряд для призыва мертвых. Возле тел Стоунов она разложила вытащенные из рюкзака засушенные оранжевые бархатцы, объяснив, что «цветы мертвых» – необходимая часть обряда.

– Мама говорила, что призыв душ без их желания выматывает и нарушает стабильность психики. – Сью взволновано постучала пальцем по корешку книги, – Уверена, что готова?

– Нет. Но должна. – Я опустила взгляд на спрятанные под простынями тела. – Ради Стоунов…

Сьюзан поджала губы, разделяя рвение найти виновных в их смерти, и развернула ко мне книгу.

– Читай вслух. – Подруга ткнула длинным ногтем в страницу с кровавым пятном в углу.

Написанные на незнакомом языке слова выглядели устрашающими, неправильными. Я точно резко начала страдать дислексией, ведь мозг отказывался воспринимать магические записи.

Сунув холодные руки в карманы пальто, я призналась:

– Египетские иероглифы понятнее, чем эти заметки.

Подруга закатила глаза, а лампы моргнули, будто предупреждая: играть со смертью опасно.

– Помнишь, я учила тебя видеть голубоватую ауру призраков? – Вместо ответа я шумно сглотнула. – Расслабься и позволь дару медиума показать скрытое.

Я последовала совету. Хотя, признаюсь, нахождение в холодильной камере морга, в которую в любую минуту мог ворваться персонал и уличить нас в незаконном проникновении не сильно способствовало спокойствию. Однако, сосредоточившись, я словно заглянула за вуаль реальности. Похожее чувство вызывало разглядывание стереограммы, на которой при правильной фокусировке зрения появлялось объемное изображение. Стоило посмотреть на записи Зейны под другим углом, и непонятные чернильные завитушки начали расплываться, выстраиваясь сначала в буквы, а затем в слова.

Прежде, чем я начала читать написанное, Сьюзан предостерегла:

– Что бы ты ни увидела, не позволяй страху ослаблять волю. Стоуны тебе не враги, но после их гибели прошло слишком мало времени. Их души на перепутье, и они захотят вернуться в мир живых, а для этого им нужно завладеть твоим телом. Если не хочешь прославиться в документальном фильме про экзорцизм, не подпускай их близко.

Мои до этого холодные руки вдруг покрылись испариной от волнения.

– А как же ты?

– Разберусь. У меня всегда припрятан козырь в рукаве, – успокоила Сьюзан и задорно подмигнула. – Чтобы прогнать их, когда получишь необходимые ответы, прочти вот это, – она перелистнула страницу, указав пальцем на последний абзац.

Положив книгу на железный столик с инструментами для вскрытия, Сью отступила к стене с ящиками и выжидающе скрестила руки на груди. Я обошла стол с телом Ба-ба и склонилась над книгой. Передернув плечами, чтобы снять напряжение, принялась медленно зачитывать странные слова.

Vortha’naris, umbralis noctis!

Spiritus obith, veni ad me!

Per sanguinem veteris umbrae,

et ossa silentium,

surge de profundis!

Закончив, я окинула взглядом комнату. Ни землетрясения, ни раскачивающихся ламп, ни хлопающих дверок ящиков с трупами. Однако стоило перевести внимание обратно на Стоунов, и сердце рухнуло в пятки.

На столах не оказалось тел, только простыни, накрывающие совершенно плоскую поверхность.

– Мать твою! – выпалила я и, вытащив руки из карманов, отшатнулась от книги. Сью бросилась ко мне, но остановилась на полпути, не желая прерывать обряд.

– Ты как? – выкрикнула подруга, нервно покачиваясь на пятках. Ее явно ничего не смущало, а значит, только я знала об исчезновении Стоунов.

Я отмахнулась от Сьюзан, недоуменно разглядывая пустые столы, на которых минуту назад лежали окровавленные трупы.

Температура в комнате упала, и мое дыхание стало парным, а по стенам пополз иней. За спиной что-то хрустнуло, точно кому-то сломали шею. Ощущая, как кровь стынет в жилах, я обернулась на пугающий звук.

В углу, рядом с дверью, лицом к стене стояла Барбара. Ее легкая белая сорочка с завязками по бокам развевалась от несуществующего ветра.

Чтобы не дать деру, пришлось размеренно дышать, наполняя легкие кислородом. Барбара стояла неподвижно, уставившись в стену, и что-то тихо говорила. Пересиливая холодящий ужас, я шагнула к ней. Сьюзан обхватила себя руками, во все глаза наблюдая, как я медленно подхожу к двери.

– Я тоже ее вижу. Будь осторожна, – попросила подруга, но разливающийся внутри страх отнял у меня возможность говорить.

Тиканье настенных часов оглушало. Остановившись в трех шагах от миссис Стоун, я заставила себя хрипло выдавить:

– Ба-ба, что произошло? Ты помнишь… Кто на вас напал?

Барбара тихо зарыдала. Я до сих пор не видела ее лица, и от этого происходящее ужасало сильнее.

– Мне нужны детали, да что угодно, чтобы вычислить убийцу и понять мотивы.

Плач призрака прекратился. Я понадеялась на ответы, но вместо этого женщина высказала совсем иное:

– Теперь понятны твои странности. Разговоры по ночам, долгие взгляды в пустоту. – Ее голос изменился, став скрипучим и низким, будто ей что-то мешало говорить. Разорванная глотка. – Ты медиум, а утверждала, что даже в Брауни не веришь.

– Не верила, – как можно дружелюбнее поправила я. – Дар проявился в Голдене, я не хотела вас пугать и взваливать на ваши плечи подобный груз.

Барбара громко захохотала, повергая меня в полную растерянность. Ее скрипучий смех зазвенел в лампах, отражаясь от ящиков с трупами.

– Ты ничего не сделаешь, они – чудовища. Жаль, что ты уже влюбилась… – У меня дрогнуло сердце. – Если не хочешь повторить нашу с Генри судьбу, лучше уезжай обратно в Америку, Лекса. И навсегда забудь о людях, которые тут живут. Все мы прокляты.

Волосы на затылке встали дыбом.

– Что вы имеете в виду? – вмешалась Сьюзан и сделала шаг к столу, на котором лежала книга, почему-то насторожившись.

– Пожар. Мы все еще горим. И это никогда не закончится. Только пламя, дым и вечная расплата.

Я обернулась на Сью, не понимая, о чем говорит Барбара, ведь их тела не тронул огонь. Краем глаза я заметила, как Барбара медленно развернулась, и все мои извинения, сожаления и вопросы навсегда остались невысказанными, кроме одного.

– На вас напал Кристиан… Кристиан Кэмбэлл? Прошу! Я должна знать!

Барбара не ответила, лишь покачала головой. Наполовину оторванной головой и резко взглянула мне в глаза.

Да, позже я омою их могилу слезами, смешав их с весенним проливным дождем, буду каждый месяц до конца своих дней приносить к Стоунам живые цветы, но сейчас я закричала в сложенные ладони.

Все, что осталось в памяти о Ба-ба умерло, столкнувшись с новой реальностью, в которой ее глаза были налиты кровью, рот слишком широко открыт, а шея исчерчена порезами.

– Ты навлекла на нас беду! – заорала Барбара, точнее, разъяренная часть ее души. Разбитая и неприкаянная. – И ты заплатишь!

Она бросилась на меня, а я метнулась к Сью.

– Лекса, книга! – напомнила подруга.

Я должна была прочитать заклинание «отмены» раньше, чем миссис Стоун завладеет моим телом. Ведь все внутренние барьеры дано рухнули от переживаний и страха. Но тут произошло то, от чего задрожали и без того ватные ноги.

Время будто замедлилось, обратив секунды в часы, а спасительные метры до книги растянулись в непреодолимые километры.

Дверцы холодильных камер разом распахнулись, и словно сломанные куклы, наружу поползли призраки.

Я застыла как вкопанная. Барбара приблизилась и потянула руку к моей груди, но путь ей преградил появившийся из воздуха Райан, объятый голубым свечением. Он нагло пнул Ба-ба в живот, и она отлетела кубарем к стене.

Видя, как меня обступают другие призраки, Рей махнул Сью, чтобы она притащила книгу. Подруга храбро бросилась к нам, но вдруг тоже замерла. Округлив глаза, она уставилась вниз, на сидевший на полу призрак маленькой девочки, схватившей ее за штанину.

– Сьюзан, шевелись! – заорал возле моего уха Райан, по-геройски отталкивая от меня мужчину с дырками вместо глаз. – Иначе вы обе станете одержимы!

Сью попыталась тряхнуть ногой, чтобы вырваться из хватки призрака, но девчонка, резко встала, и засветившись голубоватым ярче, выбила книгу из ее рук.

За дверью послышались метания, и Райан отвесил мне звонкую пощечину, приводя в чувства. Он скривился, точно трюк с материальностью причинил ему невыносимую боль.

Я прижала ладонь к полыхающей щеке, с ужасом наблюдая, как лысая женщина с очагами разложения на лице пыталась обогнуть Райана и коснуться меня.

Но вовремя извернувшись, не позволила призраку завладеть моим телом.

Голова кружилась, пульс набатом стучал в висках. Я заметила, как Райан тает в воздухе, с мольбой в глазах молча прося поторопиться, и на подкашивающихся ногах бросилась к Сьюзан. Подруга умудрилась залезть на стул и насыпать вокруг него белый порошок, от которого призраки шарахались, словно тараканы от отравы.

– Сюда! – позвала Сьюзан, когда я ушла от столкновения с девушкой, в русых волосах которой застряла тина.

В толпе умерших я искала Барбару или Генри, но они исчезли, и теперь на нас надвигалась лавина из желающих заполучить наши тела душ.

Вспомнив, что останавливающая это безумие книга валялась в противоположной стороне от Сьюзан, я направилась туда.

В романах главные героини умирают редко. Обычно, им всегда везет, и в самый последний момент к ним на помощь приходит возлюбленный, или благодаря стараниям автора обстоятельства складываются так, что героине удается выйти сухой из воды. Что ж, видимо подобное клише обошло меня стороной.

Каблуки заскользили по кафелю, и я налетела на хирургический стол, опрокидывая его. Многочисленные инструменты с грохотом рухнули на пол, и я вслед за ними. Повезло, что я вовремя успела подставить руки, чтобы не разбить лицо, и не повезло, что я распласталась прямо рядом с мертвой девочкой, которая недавно пыталась завладеть телом Сьюзан.

Дерьмо!

Ее белокурые локоны походили на облачко, а в уголках рта пузырилась темная кровь. Это было последнее, что я запомнила перед тем, как Сью истерически выкрикнула мое имя, и девчонка кинулась на меня. Голубоватое сияние уменьшилось, и призрак нырнул в мое тело…