Глава 23

Пожар

Аллекса

Скупые солнечные лучи, выглянувшие ненадолго из-за серых туч, пробились сквозь веки, разбудив меня. Видимо, когда я задремала, Кристиан перенес меня в спальню. Кутаясь в пушистое одеяло, я подложила сложенные ладони под щеку и взглянула на Криса на соседней подушке. Он что-то листал в телефоне, а его кольца бликовали в свете экрана.

– Ты совсем не спишь?

Услышав мой вопрос, Кэмбэлл отложил сотовый.

– Доброе утро, пестрянка. – Кристиан потянулся, точно его мышцы затекли, пока он пытался лишний раз не шевелиться, чтобы не разбудить меня. Его рубашка приподнялась, оголяя полоску живота, и мое тело вспыхнуло от жарких воспоминаний о сегодняшней ночи. – Нет. Метаболизм в организме вампира замедлен настолько, что хоть кровь и циркулирует, поддерживая видимость жизни, но мне не нужен ни отдых, ни кислород.

– Ты пил в клубе коньяк, – вдруг вспомнила я. Все было настолько запутанно и непонятно, что я пыталась хоть в чем-то разобраться.

– Существует несколько видов вампиров. Виолетта относится к типтопскому происхождению, как и все старейшины. Их магические чары сильнее, но они неспособны поглощать пищу и не отражаются в зеркалах. Мы – их дети, мутировали в более стойкий к внешним факторам вид – трендонский. Поэтому и я, и Владлен благодаря специальным обрядам можем выходить на улицу днем и употреблять обычную человеческую пищу. В еде нет смысла, да и вкуса мы не чувствуем, но это помогает не выделяться в обществе.

Я придвинулась к Кристиану, переложив голову на его подушку.

– Кровь… Как часто вам необходимо питаться?

Кристиан провел тыльной стороной ладони по моему лицу, как бы успокаивая перед ответом.

– Несколько раз в месяц.

– А если ты этого не сделаешь?

– Начну слабеть, злиться и сходить с ума от жажды, бросаясь на все, что движется. – Я постаралась не выказать беспокойства, сжав под одеялом пальцы в кулаки. – Да и тебе не понравится мое такое состояние, если кровь в моих венах остановится, эрекция будет невозможна.

Я хихикнула, но пока Кристиан давал ответы, решала утрясти еще один вопрос:

– А обряды для хождения под солнцем? В чем смысл?

Тут Кристиан нерешительно пожевал губу, а его рука застыла у моего подбородка.

– В жестокости. За возможность жить как люди мы дорого платим, Лекса.

Я вдруг окаменела, а в ушах зазвенел мужской крик, который я недавно слышала в особняке.

– Обряд требует очернения души. Благодаря ему и нанесенным магами на наши тела символов мы получаем иммунитет к ультрафиолету. – Кристиан дернул плечом, напоминая о татуировке, а я села, выпутавшись из одеяла.

– Маги?

– Да, у каждого клана есть свой человек – защитник рода, помогающий мистическим существам выживать. Нам – прелести возможностей чародеев, им – защита и эликсир для продления жизни, который они получают из яда вампиров. Так себе средство для выживания, если честно. Организм мага все равно изнашивается, и ты веками живешь в теле дряхлого старика.

Кристиан скрестил руки на груди и нахмурился, точно не знал, каких вопросов от меня ожидать дальше.

– То, что происходит в Голдене…

– Нет, Лекса, как я уже говорил, мы не палачи. Каждая наша жертва подобрана с умом, или на фоне неконтролируемой вспышки эмоций, но подобное с годами у вампиров происходит редко.

Я почесала лоб.

– Намекаешь на смерть вашего бизнес-партнера в клубе?

– Да, он насиловал девушек в Ванкувере, а его заинтересованность тобой подписала козлу смертный приговор.

– И ты думаешь, что это правильно? Судить людей за их ужасные поступки подобным образом?

Кристиан тоже сел, желваки на его лице заходили, а голос упал на несколько октав.

– Разве в вопросе выживания есть место правильности? Как думаешь, волк рассуждает с овцой о морали, прежде чем ее сожрать?

Кристиан потянулся к телефону и начал водить пальцами по экрану. Я молчала, тщетно подбирая слова, чтобы разрешить наше недопонимание, как вдруг тишину нарушила вибрация моего сотового на тумбочке.

Взяв его в руки, недоумевающе уставилась на дисплей. На нем зеленым значком горело сообщение от Кэмбэлла. Смахнув его, скрежетнула зубами – электронный билет до Сиэтла без даты и времени.

– Воспользуешься им, когда захочешь.

У меня едва пар из ушей не повалил.

– Все еще надеешься, что я сбегу?

Кристиан резко встал с кровати, я заметила, как его кадык дрогнул, когда он произносил следующую фразу:

– Нет, если ты уедешь, это уничтожит меня.

Бархатная штора, закрывавшая окно, всколыхнулась. В комнату предвестником беды вплыла Анна. Мое сердце сделало кульбит, оказавшись в горле.

– Но ты должна понять, что, если не готова мириться с устоями жизни моей семьи, тебя никто не станет удерживать. Мое разбитое сердце не стоит твоей сломленной свободы, Лекса.

Язык приклеился к небу. Хотелось успокоить Кристиана, сказать, что я уже приняла многие его «недостатки», но приближавшийся обезглавленный призрак сделал меня немой.

Лицо Кристиана исказила боль. Он развернулся на пятках, чтобы уйти, но телефон в моей руке завибрировал, привлекая наше внимание.

За окном недавно расцвело, поэтому опоясывающее шипами чувство чего-то нехорошего усилилось.

На экране всплыло имя Аллана. Я сжала сотовый, но не ответила на звонок, понимая, что это взбесит Кэмбэлла.

Декан не стал бы беспокоить по пустякам в такую рань.

В глазах Кристиана проскользнуло неподдельное потрясение, точно на краткий миг он различил в тенях комнаты Анну.

Телефон перестал звонить, но тут же завибрировал вновь, а на экране всплыло имя Кларка.

Призрак Анны, обогнув стол у окна, приблизился к кровати.

Сердце застучало о ребра, но руки отказывались подносить мобильник к уху, надеясь отсрочить неизбежное. Кент скинул звонок, и когда холодок от Анны поднял волосы на затылке, на экране загорелось имя Сьюзан.

Меня трясло, поэтому я не с первого раза нажала на «зеленую трубку».

– Сью?

– Господи! Ты жива! С тобой все хорошо? –заверещала подруга, а следом послышался ее облегченный выдох.

– Да, я же отправляла тебе смс. Я у Кэмбэллов. – Прижала телефон ухом к плечу и совсем неэлегантно вытерла мокрые ладони о футболку.

– Лекса, мне так жаль! – Сьюзан вдруг несдержанно заплакала, хлюпая носом в трубку. – Их пытались спасти.

Меня словно столкнули в невидимую пропасть. В животе защекотало, а легкие сжались. Хотелось закричать, но шок парализовал, загнав ядовитые иглы в тело.

Кристиан выругался, а я мысленно начала молиться, чтобы то, о чем я подумала, осталось лишь страшным предположением.

– Кого спасти? – Два слова ощущались как вонзившиеся в грудь кинжалы, которые я с кровью выдергивала.

– Стоунов…

***

– Быстрее! – взревела я, когда мы выскочили на объездную дорогу, ведущую в Голден. Хотя Кристиан и так вел машину на опасной скорости, но я не беспокоилась, уверенная, что у вампиров реакция в разы превышала людскую.

После услышанного от Сюзан, подскочила с кровати, но пошатнулась. Кристиан придержал меня за руку, и как только я ощутила его прохладу на коже, наша небольшая ссора ушла на второй план.

Пока я впопыхах собиралась, переодеваясь в джинсы и черный свитер с кружевным воротом, принесенные Альбертом, беспрерывно звонила Генри и Ба-ба.

Но их телефоны молчали, и с каждым монотонным гудком в груди разрасталась пустота. Вспомнился день, когда мама набрала мне в середине учебного дня, чтобы сообщить перевернувшую мой мир новость о том, что отец попал в аварию.

Невидимая пуля тогда поразила сердце, застряв там на долгие дни, которые отец находится в коме. И сейчас вся обретенная в Голдене целостность благодаря заботе Стоунов трещала по швам, угрожая снова превратить меня в разбитое зеркало. Ты вроде бы видишь в осколках себя, но отражение искаженное, неправильное.

– Быстрее просто невозможно, – напряженно ответил Кристиан. Стрелка спидометра упала за триста тридцать, и на каждом повороте меня швыряло из стороны в сторону, а это при условии, что я была пристегнута.

Мы въехали в спальный квартал, и мое сердце рухнуло в пятки. Над самой дальней улицей, возле кромки леса, поднимался черный столб дыма, он напоминал смертоносную руку, тянувшуюся в небо.

К горлу подкатила желчь.

Чем ближе мы подъезжали к дому Стоунов, тем плотнее становилось черное облако, а сквозь фильтры машины просачивался запах удушливой гари.

Неожиданно меня переместило в преследующий всю жизнь страшный сон – городок, объятый пламенем, и я, точно дирижер разрушительного оркестра, взмахом руки лишала жизни кричавших вокруг людей, направляя на них огонь.

– Вернись ко мне… – Кристиан погладил меня по пальцам, сминающим ткань нового серого пальто в районе колена. – Мы справимся, слышишь? Что бы там ни случилось.

Но закончившийся быстро кошмар превратился в новый, разворачивающийся наяву.

Свернув на улицу Стоунов, мы приблизились к эпицентру ужаса и столпотворения людей. Выли сирены, на полицейских машинах мигали проблесковые маячки, возле горящего дома мельтешили пожарные в касках, пытаясь потушить огонь, рвавшийся из разбитых окон и сорванных дверей.

Мне стало дурно, а в горле засвербело от вплетенного в воздух дыма.

Кристиан резко затормозил, не доехав до ограждавшей участок Стоунов желтой ленты всего пару метров, чтобы не сбить толпившихся возле нее зевак.

– Побудь здесь, хорошо? Я все узнаю и вернусь, – настойчиво попросил Кэмбэлл и заглушил двигатель, но я пропустила просьбу мимо ушей и пулей вылетела из машины. – Ты неисправима… – словно через толщу воды долетело до меня возмущение Кэмбэлла.

Борясь с головокружением от смрада гари и врезающегося в череп плача соседей, я двинулась к горящему дому.

Кристиан быстро нагнал меня и без спроса переплел наши пальцы. Он расталкивал всех, кто попадался на пути локтями, чтобы меня не зажали в толпе, пока мы не наткнулись на Аллана, громко спорившего с полицейским с густыми усами.

По звездочкам на погонах синей формы не трудно было догадаться, что грузный мужчина лет сорока пяти – начальник полиции.

Стоило нам подойти, Харисон прекратили ругань.

– Лекса! – глаза Аллана вспыхнули радостью, но быстро потухли, когда он заметил, как Кристиан бережно сжимает мою ладонь. Харисон повел носом, будто… принюхивался?

– Что произошло? Где Генри и Барбара? – я спрашивала у всех сразу, старясь держаться в сознании. Натянув на нос воротник свитера, я дышала через ткань, чтобы не исторгнуть желчь от ненавистного запаха пожара.

Удлиненная кожаная куртка Аллана едва не лопнула по швам, когда он порывисто скрестил руки на груди.

– Теперь понятно, почему ты мне не отвечаешь.

Что? Как в такой момент он мог думать о своем задетом мужском самолюбии?

– Дело не в этом… – попыталась оправдаться я. Но Кэмбэлл вмешался раньше, чем я призналась бы, что не хотела лишний раз давать ложную надежду на взаимность. Поначалу Аллан привлекал своими галантными манерами, тайнами и броской внешностью ловеласа, но Кристиан… Рядом с ним замирал целый мир. Мой мир.

– Давайте отложим амурные заботы на потом, сейчас это неуместно, – пристыдил он Харисона и обратился к полицейскому. – Я Кристиан Кэмбэлл. Мое время стоит дорого, так что ближе к делу.

Офицер полиции вскинул косматую бровь.

– Мне известно кто вы, мистер Кэмбэлл. И у меня к вам несколько вопросов, и самый главный – что вы делали вчера в районе одиннадцати? Так как перед гибелью Стоунов соседи видели возле их дома довольно примечательный голубой спорткар.

Почва ушла из-под ног. Я пошатнулась и вырвала руку из хватки Кристиана, чтобы похлопать себя по щекам и не потерять сознание.

– Заезжал… хм… увидеться с Аллексой Коллинз, но Стоуны сказали, что она отправилась на вечеринку к Хлое Вангерр. Или у вас какие-то подозрения на этот счет, офицер?

Подтянув круглый живот, полицейский поправил пояс с кожаной кобурой, из которой торчал пистолет.

Аллан приблизился слева, точно хотел спрятать меня за спиной от Кристиана.

Офицер что-то чиркнул в блокноте, а потом будничным тоном произнес:

– Повезло, что тела Стоунов успели выволочь из дома соседи. Миссис Стифф, как только увидела огонь, бросилась им помогать, однако спасать было некого, глотки Стоунов оказались растерзаны. Они умерли за несколько часов до начала пожара, которым, вероятно, пытались уничтожить оставленные убийцей улики.

В глазах потемнело.

Офицер взглянул на Кристиана исподлобья. Кэмбэлл возвышался над ним практически на голову, но полицейский умудрялся смотреть свысока.

– Так что, да, мистер Кэмбэлл, подозрений на ваш счет хватает.

Глаза Кристиана встретились с моими, я отшатнулась, на подсознательном уровне поверив сомнениям офицера.

Кэмбэлл нашел меня на вечеринке Хлои около полуночи, могла ли я быть уверена в том, что он не причастен к трагедии.

Разодранные глотки. Пожар…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы не уступать коллапсу прежде, чем во всем разберусь.

Проигнорировав злое пыхтение Аллана, Кристиан придвинулся ко мне и наклонился, чтобы с мольбой прошептать на ухо:

– Прошу, верь мне, Лекса. Я бы не тронул тех, кто тебе дорог. Не заставил бы тебя страдать, никогда.

Медленно падающий снег и легкий ветер ощущались ураганом, который вырывал с корнем мою душу.

– Вас ждут в участке для допроса, мистер Кэмбэлл, – слова офицера тонули в шуме, дребезжащим в голое.

– Пошел ты, – огрызнулся Кристиан, давая понять, что власть в Голдене принадлежит ему. Кэмбэлл не спускал с меня встревоженного взора, а сам выглядел так, будто из него заживо выдирали внутренности.

Аллан попытался утешающе взять меня за руку, но я дернулась, не позволяя прикоснуться к себе, и попятилась, шаг за шагом отступая от Кристиана и Харисона. Мне с трудом удалось перебороть желание броситься прочь.

– Мне нужно побыть одной, – давясь подступающими слезами, сипло вымолвила я, наплевав на возможную опасность в лице загадочной Виолетты.

Не выдумал ли ее Кристиан? Сыграв на случайной встрече с обычной девушкой и моем расшатанном нервами воображении, чтобы запугать, а потом манипулировать мной, преследуя неизвестные цели? Почему Аллан так активно интересовался мной с первого дня в университете, а витающие вокруг его фамилии мрачные тайны тянули в трагичное прошлое Раи и не только?

В голове перелистывались мысли, но ясно было одно – оба эти мужчины были опасны и оба желали меня.

Стараясь не привлекать внимания полицейских, я нырнула в толпу, надеясь отыскать мать Райана. Слава богам, ни Кристиан, ни Аллан не стали устраивать концертов и удерживать меня против воли, опасаясь большого количества зрителей.

Харисон завел беседу с соседом Стоунов, но от меня не ускользнуло, как сжалась его челюсть, а Кристиан отошел в сторону и, вытащив из кармана черной куртки сигарету, закурил.

Вытирая слезы платком и кутаясь в безразмерную кофту, миссис Стифф разговаривала с кем-то по телефону. Стараясь не сорваться на бег, я лавировала между людьми, пока не застыла перед матерью Райана.

– Офицер сказал, что вы вытащили тела Генри и Барбары, не позволив им сгореть. Что случилось? Они в морге? – выпалила я, понимая, что меня вот-вот накроет истерика и нужно действовать быстро.

Миссис Стифф озадаченно прищурилась, изучая меня.

– Лекса? Прости, не узнала тебя сразу. – Глаза Стеллы припухли и раскраснелись. – Я как раз спускалась на кухню, когда проснулась, чтобы попить воды и увидела первые всполохи огня в гостиной Стоунов. Их входная дверь оказалась не заперта. – Стелла шмыгнула носом. – Они лежали в странных изломленных позах в коридоре, а вокруг столько крови… Ох, Лекса, это так ужасно… Я вытащила их по очереди на газон, а потом приехали пожарные и полиция. Тела Генри и Барбары забрали в морг в начале пятого утра.

Больше мне ничего не требовалась. Вытащив из сумочки телефон, я кивком поблагодарила миссис Стифф, и застучав по виртуальной клавиатуре, ринулась подальше от горящего дома, желая стереть из памяти образ пламени, пожирающего дорогое сердцу место.

Но без Стоунов, дом был лишь каменной рамкой, окаймляющей доброту и ранимость Барбары и Генри. От мысли, что смерть Стоунов неслучайна и как-то связана со мной, вбитый в душу ужасными событиями ржавый гвоздь впился глубже. И пока он не достиг сердца, я вызвала такси, чтобы призвать призраков и получить ответы.

Телефон завибрировал, я опустила взгляд, и на экран упала слезинка, размывая пришедшее сообщение.

Сьюзан:

Буду через полчаса. Возьму у мамы книги по оккультизму.

***

Я замерла возле двухэтажного кирпичного здания на территории городской больницы. Тяжелый вздох вырвался изо рта паром, сопровождаясь подвыванием. Мне было так невыносимо больно от смерти Стоунов и возможного предательства Кристиана, что все казалось очередным кошмаром, только проснуться никак не получалось.

Я должна была узнать имя убийцы!

– Лекса! – Одетая в болоньевую куртку Сьюзан показалась из-за угла морга. Запыхавшись, подруга бежала ко мне, оставляя следы на свежевыпавшем снегу, а за ней со стопкой книг в руках мчался Бен в вязаной шапке с дурацким оранжевым помпоном.

Добравшись до меня, Сью уперлась руками в колени, восстанавливая дыхание, а когда выпрямилась, выразила соболезнования:

– Мне так жаль…

Проплакав всю дорогу от дома Стоунов, я не смогла найти в себе силы ответить. Молчания было достаточно. Смерть нема, она приходит тихо и уходит безмолвно, оставляя после себя самые глубокие шрамы.

Позади нас скрипнула входная дверь, отвлекая от боли утраты.

– Вам что-то нужно? – спросил худощавый парень в белом халате.

Растерев рукавом пальто слезы по лицу, я хрипло ответила:

– Недавно к вам привезли мистера и миссис Стоун, мне нужно их видеть. – Не знаю почему я приехала именно в обитель мертвых, может, чтобы воочию улицезреть раны на горле Барбары и Генри, или, логически размыслив, решила, что призыв душ рядом с телами выполнить будет легче, а возможно я хотела попрощаться, извиниться…

– Вы родственники? – Парень взглянул поверх моей головы на Сьюзан и Бена.

– Нет, я жила с ними…

Даже не дослушав, незнакомец принялся закрывать железную дверь, пробормотав:

– Ничем не могу помочь…

Вперед выдвинулась Сьюзан. Подруга что-то вытащила из кармана куртки, спрятав в кулаке, а потом раскрыла ладонь и дунула в лицо несчастного медбрата. Оказавшись в облаке серого дыма, он чихнул, кашлянул, а в следующую секунду его глаза закатились. Сьюзан придержала парня за подмышки, не давая ему плашмя рухнуть на крыльцо, и осторожно усадила его, прислонив спиной к стене здания.

Мои глаза округлились настолько, что моргать стало больно.

– Видеонаблюдение, – пискнула я, испугавшись, что Сьюзан посадят за отравление работника морга.

Отряхнув руки от неизвестной субстанции, подруга дерзко подмигнула и дернула подбородком куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела ухмыляющегося Бена. Он указал взглядом на торчавший из кармана его куртки баллончик черной краски и расхохотался, когда я удивленно раскрыла рот.

– Мы приехали сюда раньше и как раз подчищали периметр на случай, если придется проникнуть в морг нелегально, когда услышали твой плач, – пояснила Сьюзан, пока я отходила от шока. – Не переживай, это сильнодействующее снотворное, мамина разработка, парню максимум грозит здоровый сон.

– Сьюзан, ты меня пугаешь и восхищаешь одновременно, – призналась я, смочив слюной пересохшее горло.

– Я всего лишь хочу наказать виновных. Хватит бесчинств, Стоуны не заслужили подобной участи, как и Райан с его девушкой. – Сьюзан отбросила назад кудряшки, стряхнув с них блестящие снежинки. – И мне осточертело сталкиваться с глупыми препятствиями, – она махнула рукой на храпящего медбрата. – Если не мы, то кто?

Бен показал большой палец, соглашаясь с речью подружки.

– Ладно, идем, пока на шум не сбежались другие работники.

Сью сорвала с шеи сопящего паренька пластиковую карту и, довольная собой, первая вошла в морг.

– Ты пробудил в ней монстра, – высказала я стоявшему рядом Бену.

– Я? – удивился он, покрепче прижав ветхие книги к груди.

– Да, лишение девственности явно придало ей недостающей уверенности. И немного сумасшествия.

Бен хихикнул, и дурацкий помпон на его шапке качнулся.