Глава 9
Аллекса
Новые улики
Спустившись к нашему столику, обнаружила, что незнакомые мне друзья Кларка покинули клуб. Сьюзан сидела на диванчике рядом с Бэном и, нервно покусывая губы, безустанно строчила смски.
Как оказалось, ее гневные сообщения были адресованы мне. Я частенько забывала включать звук на телефоне, за что в Сиэтле получала нагоняй от родителей.
Не успела я сесть напротив, как Сью швырнула в меня тканевую салфетку. Если бы Бэн не остановил ее, схватив за руки, в меня бы полетел и кувшин с соком.
– Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Тебя не было целый час! Я уже хотела вызывать полицию, – зло морща нос, запричитала Сью. Она жалила меня красноречивым взглядом, молча говоря, что не только призраки опасны, но я, оглушенная встречей с Кэмбэллом, слушала возмущения подруги через призму собственных разбитых желаний.
– Расслабься, Картер. Как видишь, все обошлось. Скорее всего, Лекса нашла развлечение получше, чем созерцать наши кислые рожи. – Меня задели выводы Кларка, подошедшего к нам с двумя коктейлями в руках. И пока я не начала оправдываться, почему удрала в разгар его праздника, он сел рядом и протянул мне напиток, украшенный маленьким разноцветным зонтиком.
Я выставила ладонь, отказываясь, и тогда Кларк предложил «Секс на пляже» притихшей на другой стороне диванчика Хлое.
Девушка тоже не стала налегать на алкоголь, продолжая что-то листать в телефоне. Кларк расстроенно выдохнул и самостоятельно прикончил напитки.
Остаток вечера прошел так же тоскливо, несмотря на то, что вокруг нас кипела тусовка. Только Сьюзан и Бэн выходили пару раз на танцпол, смущенно обнимаясь друг с другом.
Я хотела поведать подруге о стычке с Кэмбэллом, но решила подождать, когда мы останемся наедине.
– Если Бэн воспользуется наивностью Сью и разобьет ей сердце, я вырву его кадык через задницу, – шутливо предупредила я Кларка.
Он хрюкнул и смущенно прикрыл рот ладонью, а я хихикнула. Алкоголь слишком его раскрепостил. Хлоя показательно отвернулась от нас – мол, мы недостойны внимания ее величества.
– Бэн не из тех ребят, которые бросаются на все подряд, лишь бы утихомирить зуд в члене. У него есть принципы не спать с девушкой без чувств. Поэтому мы и дружим много лет. Его отец с юношества твердил нам, что мужчину красит не количество покоренных им женщин, а умение быть верным избраннице сердца. – Кларк уронил голову в ладони и растер лицо. – Жаль, что я увлекся той, которая видит во мне лишь красивое дополнение к ее идеальным социальным сетям, правда, Хлоя?
Ответа девушки мы не услышали, пространство разорвал звук удара чего-то тяжелого о пол, и все резко пошло наперекосяк: музыка стихла, а находящиеся в клубе люди запаниковали.
Успевшая раньше нас развернуться к танцполу Хлоя завизжала. Ее крик смешался с всеобщим переполохом. Кто-то отступал к столикам, лысый бармен спрятался под стойкой, но большая часть гостей клуба рванула к выходу. Кларк мигом пересел к горе-возлюбленной, обнимая ее за плечи и закрывая собой. Хлоя пачкала помадой его белую рубашку, уткнувшись носом в грудь Кента, чтобы спрятаться от происходящего, а я встала на диванчик для лучшего обзора.
Вынырнув из толпы, к нам вернулись заплаканная Сьюзан и крепко державший ее за руку Бэн.
– Срочно! Валим отсюда! – заорал Маклаген и потянул Сью обратно к толпе, пытавшейся прорваться к дверям. Сьюзан в панике окликнула меня, но Бэн не позволил ей дождаться, пока я переборю любопытство и слезу с дивана. За ними двинулись Хлоя и Кларк. Кент не выпускал возлюбленную из кольца рук ни на секунду, чтобы не потерять ее из виду. Я даже позавидовала стервозной красавице, что несмотря на все их разногласия и скверность характера Хлои, Кларк, не раздумывая, подставлял спину под удары, лишь бы любимая не пострадала.
Вот она самоотверженность. Глупая, обличающая сердце и все уязвимые точки, но настоящая любовь.
Мимо нашего столика к танцполу пробежали охранники, о чем-то бодро переговариваясь по рациям. И когда лавина людей наконец-то сместилась с центра клуба, я разглядела причину массовой паники.
В сердце танцпола с неестественно вывернутыми руками и свернутой шеей лежал мужчина в черном костюме. Все в изломленной позе трупа намекало на неудачное падение с балкончика вип-зоны: из приоткрытого в немом крике рта струилась кровь, растекаясь возле головы багровой лужей, а раскосые глаза невидяще уставились в потолок.
Джон!
Таившийся в клубе сумрак, разбавляемый вспышками прожекторов, пробрался в мой взор, заволакивая его чернотой. Я пошатнулась, но кто-то вовремя придержал меня за талию, не позволяя опрокинуться через спинку диванчика, на котором я стояла.
Мгновение, и меня словно загипнотизировали, отключая рецепторы и чувства. В груди опустело, точно я превратилась в безэмоциональный манекен. Мне бы испугаться и поспешить за друзьями, но тело не слушалось.
И только одна навязчивая мысль, что с Джоном, скорее всего, свел счеты Кэмбэлл, и в этом убийстве могу быть косвенно повинна я, придавала сил не окунуться в пустоту окончательно.
Под давлением тягучего кокона, невидимой субстанцией обволакивающего все мои клетки, я позволила кому-то подхватить себя на руки и крепко прижать к твердой груди.
Чувство парения в уютных объятиях закончилось быстро, я настолько ушла во внутренний мир, что и не заметила, как несший меня мужчина растолкал толпу, – а может, она сама перед ним расступилась? – и бережно усадил меня на лавочку возле клуба.
Удушающая духота и короткое недомогание сменились прохладой и бодростью. Перед глазами перестало плыть, и я четко разглядела происходящее – убегающие прочь от клуба люди, сине-красный проблеск маячков полицейских машин, сворачивающих на парковку, и мелькнувший на периферии зрения белый пиджак.
Вырывая из остаточного потрясения, на моей шее повисла Сьюзан, она что-то бесперебойно тараторила, но я слышала ее урывками.
– Мы ждали тебя… Лучше уходить, пока нас не загребли полицейские, как свидетелей… Там труп… Надеюсь, его горло не перерезано… Тебя на руках вынес Кристиан Кэмбэлл…
Последний факт ударил под дых. Я тряхнула головой, унимая звон в ушах, и заметила, как возле скамейки нервно перешептывались Кларк и Бэн, а Хлоя тряслась в шаге от бойфренда и кому-то названивала.
***
Меня до сих пор мутило, а сна не намечалось ни в одном глазу. Это и к лучшему, сомневаюсь, что натянутые нервы выдержали бы непрекращающийся годами кошмар.
Мы успели улизнуть в соседний бар до того, как попались бы полицейским. Никто из нас не затрагивал тему убийства, зная, что скоро об этом будут кричать все новостные каналы и нам нужно лишь немного подождать, чтобы выяснить подробности. Кларк делал ставку на то, что падение Джона спишут на несчастный случай, и я была с ним солидарна.
Переступив порог дома Стоунов, я осторожно сняла сапожки и на цыпочках пошла наверх. Чтобы не побеспокоить вовсю храпящего в гостиной Генри и не выслушивать нотации о позднем возвращении, приходилось буквально не дышать.
В милом доме, погрузившемся в темноту, некоторые предметы казались вытащенными из шкатулки дьявола. После пережитого меня пугала даже собственная тень, ползущая мрачным пятном по пушистому ковру, пока я не захлопнула дверь комнаты.
В спальне меня ненадолго настигло мнимое спокойствие и чувство защищенности. Хотелось позвонить матери и расспросить ее, не замечала ли она за мной в детстве странностей. Ведь в предположение Сьюзан, что катализатором для пробуждения дара медиума стал стресс, верилось с трудом.
Однако укутавшая Голден ночь не позволила тревожить вечно уставшую после работы маму, так что я отложила наш щекотливый разговор на потом.
Для лучшего погружения в атмосферу момента автор рекомендует прослушать (Elegant murder VideoHelper)
Прислонившись спиной к двери, с опаской оглядела комнату. Вся мебель стояла на своих местах, никто не трогал и мои разложенные на столе книги, подсвеченные призрачными лучиками луны, однако витающий сквозняк наводил на мысли о том, что я была не одна.
– Райан? – тихо позвала я личного Каспера, стараясь не разбудить спящую по соседству Барбару. Никто не ответил, но играющий в волосах ветерок усилился. Он гладил прохладой по щекам и предплечьям, точно был живым и проверял меня на прочность.
Отшатнувшись от незримого гостя, поспешила к окну, на ходу скидывая плащ и сумку на кровать.
Отодвинув шифоновые занавески, я убедилась, что створки крепко закрыты. Но сквозняк продолжал легкий танец вокруг меня, он тихо выл и поскуливал, точно пойманное в капкан животное. Я села на подоконник, обессилив под весом страха.
– Райан, это не смешно! Ясно? – зашипела я. – Если ты злишься на отказ не встречаться с деканом, то сейчас не до твоих нравоучений. В клубе я видела что-то жуткое, а потом бизнес-партнер Кристиана свалился с балкона…
Я не договорила. Обосновавшийся в комнате ветер неожиданно подхватил имя младшего Кэмбэлла и разнес его по всем углам. Он скрежетал им в створках шкафа, хлопал дверцей тумбочки и мигал единственным включенным светильником над кроватью, взметнул занавески в воздух.
Во рту пересохло, я вжалась затылком в стекло и схватилась за замирающее в груди сердце. В комнате бушевала потусторонняя сила, а я даже закричать не смела, чтобы не вовлекать в этот кошмар Генри и Барбару.
Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Занавеска опустилась, отделяя меня, сидевшую с поджатыми ногами на подоконнике от остальной части комнаты. Ткань красиво серебрила луна, закрывая обзор на творившуюся в комнате чертовщину. Я будто оказалась в спасательной лодке посреди бушующего шторма, однако спокойствие длилось недолго.
Штора зашевелилась, и сердце упало в пятки. Я зажала ладонью рот, сдерживая крик ужаса. Поджилки затряслись, когда с другой стороны белая ткань обернулась вокруг женского силуэта.
Обтянутое занавеской неузнаваемое призрачное лицо оказалось в считаных сантиметрах от меня, обдавая кожу ледяным дыханием. Я замерла, и единственным моим желанием стало проснуться, но иглами впивавшийся под кожу страх подсказывал, что все происходящее – правда.
Сглотнула вязкую слюну, и этот едва различимый в ночи шум стал взрывной бомбой. Мелькнувшие через ткань ярко-зеленые глаза вспыхнули, и призрак ринулся на меня.
Резко подавшись назад, ударилась головой о стекло, ощущая, как через меня проходит мороз загробного мира. Как он вплетается в жилы гниющими нитями, тянет за них и вновь прорывается наружу, исчезая за окном.
Меня согнуло в рвотном позыве, но прежде, чем я позволила себе исторгнуть все выпитые за вечер напитки, обернулась к окну, точно меня туда потянули.
В объятиях ночи, под стоявшим у кромки леса единственным фонарем над землей парил Райан. Он не был похож на себя обычного: более бледный, более худой, высохший и окровавленный.
Свет фонаря отлично выхватывал багровые пятна на его рубашке вдоль воротника, а когда он немного приподнял голову, одаривая меня мутным взглядом мертвеца, я не сдержала всхлипа. Казалось, его голова висела на ошметках кожи и сухожилий, прикрепленных к шее, – таким глубоким был продольный разрез на горле друга.
***
Мистер и миссис Стоун крепко спали, за что я безустанно благодарила удачу, крадясь из дома, иначе пришлось бы объяснять, куда меня понесло на ночь глядя.
Я напоминала себе глупую блондинку из фильмов ужасов, которая, услышав шаги на чердаке, первым делом бежала его проверять на наличие маньяков, а не звала на помощь. Только мне ждать спасения было неоткуда, а желание вырвать друга из оков нашего мира побуждало к не самым безопасным действиям.
Единственная, на кого я могла положиться и хоть как-то объяснить, почему вприпрыжку бегу в лес, а не кутаюсь в пушистое одеяло перед сном, – это Сьюзан.
Впопыхах отбивая нервный ритм по экрану телефона, набирала номер подруги. Пока слушала длинные гудки, выскочила на крыльцо дома и поежилась от мерзкой осенней мороси, ударившей вместе с порывом ветра в лицо. Пришлось накинуть на голову капюшон худи, чтобы хоть как-то согреться. Все, что я успела после нападения призрака, – переодеться, предусмотрительно сменив вечернее платье на теплый флисовый костюм цвета морской волны.
Сью ответила после минутного промедления, но ее голос вовсе не казался сонным. Интуиция подсказывала, что подруга продолжила вечер с Бэном после клуба, так что прежде, чем все на нее вываливать, я попросила:
– Дело… хм…срочное, если ты не одна, то лучше отойди, чтобы нас не слышали.
– Хорошо. – Сью замолчала и через пару натянутых секунд, сопровождавшихся шумом шагов в трубке, спросила: – Лекса, что происходит? Почему ты так поздно звонишь?
– Меня в комнате дожидался разъяренный полтергейст. Предположительно – это наш проводник из клуба. А теперь Райан, точнее, его более жуткая версия, ведет меня в лес возле дома Стоунов.
– Оставайся на месте, я сейчас приеду! – занервничав от услышанного, заявила подруга. – Не смей ходить туда одна, ты поняла? В предсмертном обличии призраки нестабильны. Райан может тебе навредить!
Данная информация заставила остановиться на границе хвойного леса и до скрипа сжать позаимствованный в гараже Генри фонарик. Он пару раз недовольно моргнул, и я ослабила хватку.
– Ты не успеешь, – утвердила я, наблюдая, как Райан уплывает все дальше, петляя между ветвей и проходя сквозь коряги. От него исходило голубоватое свечение, как от маяка в ночи, предостерегающего корабль о подводных скалах, только меня на эти «скалы» с почестями приглашали. Оба призрака вели меня по следам убийцы, и почему-то они решили действовать именно сейчас.
– Я оставлю телефон включенным, Сью. Если закричу или услышишь что-то странное, немедленно вызывай полицию к дому Стоунов и скажи, что я отправилась в лес на север.
Сунула в ухо наушник, чтобы освободить руку, но при этом слышать подругу, а телефон убрала в задний карман штанов. Размеренное дыхание Сью успокаивало, и я сделала первый шаг в темноту.
– Будь осторожна, Лекса, – пискнула Сьюзан. Я кивнула будто подруга могла меня видеть.
Шурша сухими листьями под подошвой кроссовок, храбро двинулась вглубь деревьев. Лес будто предостерегал о таившейся в нем опасности: стволы скрипели, заставляя оборачиваться, сухие обломанные сучки трещали от каждого моего шага, за одежду постоянно что-то цеплялось, а глаза норовили выцарапать ветки.
Приблизительно через десять минут «увлекательной» прогулки Райан вильнул влево, и я налетела на пенек, споткнувшись.
– Мать твою! – выругалась я, тряся ногой.
– Лекса, что случилось? – тут же отозвалась Сьюзан. – Звонить в полицию?
– Нет, ложная тревога, я о чертов пень оступилась.
На другом конце послышался облегченный выдох. Я направила фонарик на удаляющуюся спину Райана и вновь побрела за ним.
Воздух вокруг полнился свежим запахом подступающего рассвета, смешанным с ароматом смолы. Хотелось дышать полной грудью, смакуя эти нотки, но легкие сжались от волнения, не позволяя желанному перерасти в действительность.
Чем дальше я заходила в обитель деревьев, тем плотнее они росли. Воображение нещадно вырисовывало вместо кустов притаившихся рогатых монстров, но стоило направить на них луч света, как рядом оказывался банальный шиповник.
Мой Каспер то появлялся, то исчезал, теряясь среди растительности.
– Сью, расскажи что-нибудь, иначе я свихнусь от страха.
Подруга оживилась и тихо призналась:
– Кажется, я запала на Бэна.
Закатила глаза и тут же их испуганно вытаращила, когда над головой пролетела сова, громко ухая.
– Так быстро? Нельзя быть настолько влюбчивой, Сью, – пожурила я, перепрыгивая через мелкий ручеек. –Разве не ты недавно пускала слюнки по Кристиану?
Райан зарябил от ветра и снова свернул, уводя меня подальше от поросшего мхом оврага.
– Как раз об этом и хотела поговорить. – Рей полетел к двум единственным среди хвои лиственным деревьям с раскидистыми кронами и изогнутыми стволами, за которыми виднелся просвет. – Он так бережно касался тебя, когда вынес из клуба! Боже, я видела подобное лишь в дорамах! – От слов Сью у меня защемило за ребрами. – Ну, знаешь, когда дорожат каждым вздохом любимой и робеют от взмаха ее ресниц. У меня точно нет шансов. Думаю, младший Кэмбэлл в тебя втю…
Связь резко оборвалась, послав в наушник противное шипение.
– Сью, ты тут? – пересиливая дрожь в голосе, позвала я, но мне не ответили. – Сьюзан? – Я постучала по наушнику, и снова давящая тишина заиграла смычком на натянутых нервах. Сообразив, что зашла слишком далеко в лес, где не ловит сеть, я вытащила из уха умерший аирподс и убрала его в карман к телефону.
Сглатывая ужас, подступивший комом к горлу, осторожно подошла к просвету. Райан вывел меня из леса на небольшую равнину, заканчивающуюся крутым утесом. Внизу слышался шум буйной реки, а на другой стороне обрыва, всплывая золотым диском над густым лесом, пробуждалось солнце.
Райан завис над самым краем утеса, точно любовался непостижимыми красотами природы. Выключив фонарик, я осталась стоять у кромки леса, дожидалась развязки всей этой «прогулки».
– В твоем дневнике не хватает страниц, ты спрятал их где-то здесь? – попыталась добиться у призрака ответа, зачем друг привел меня сюда.
Внезапно Райан взвыл, как раненое животное, и этот нечеловеческий звук пробрал до костей.
– Прошу, помоги мне! – взмолилась я, переходя к другой тактике ведения переговоров с потусторонним существом. – Подскажи, где искать улики?
Райан резко обернулся, и я интуитивно отпрянула на пару шагов назад. Из водянистых глаз друга сочилась кровь, а рана на шее наводила на мысль, будто его плоть разодрал зверь.
Мы с минуту смотрели друг на друга, а потом призрак рванул ко мне, летя над высокой жухлой травой. От страха я швырнула в Райана фонарик, но тот прошел сквозь его грудь и разбился о валун.
– Не беги! – низко и до противного скрипуче попросил Рей, и я, внутренне сжавшись в комок, на удивление повиновалась.
Миг, и фантом врезался в меня, выбивая из тела собственную душу. Я завалилась в грязь, больно ударившись спиной и затылком о твердую землю. В глазах потемнело, уши заложило, а мыслями будто кто-то завладел. Пока старалась не задохнуться от мучительной пульсации в висках, в голову разноцветными картинками ворвались видения.
Я была Райаном, убегающим от неизвестного преследователя. По лицу хлестали ветки и порывы ветра, но друг, не замечая ничего вокруг, напролом несся через лес. Сердце молотило о ребра, пока Рей ощущал чужое дыхание в спину. Пара секунд, и над деревьями взлетели птицы, испуганные его душераздирающим предсмертным криком…
Все померкло, и меня вновь унесло течением прошлого. В новом воспоминании Райан с упоением целовал милую темноволосую девушку с веснушками на носу.
Я моргнула и перевернулась на бок, поцарапав щеку о землю. Картинка изменилась: друг стоял на коленях возле гроба, рядом с ним рыдала Стелла, успокаивающе растирая плечи сына. Райана рвала на части мука от потери и душили слезы, проступившие и в моих глаза.
Желудок скрутило, точно с желчью организм пытался исторгнуть чужое присутствие. Я попыталась привстать на локтях, но меня вновь опрокинуло в грязь. Схватившись за раскалывающуюся от боли голову, истошно завопила, не в силах больше выносить эту пытку.
Тьма заволокла зрение, и прежде, чем я потеряла сознание, события вновь переменились: Райан топтался здесь, на краю утеса, вглядываясь в бушующий поток воды внизу. Его руки покрывала грязь, а под ногтями застрял песок. Он обернулся на единственный растущий на равнине куст, и сознание опустело.
Призрак покинул мое тело и исчез, оставив меня валяться на холодной земле, прижимая к груди колени. На меня разом накатил весь спектр чувств: облегчение, обида за друга, сочувствие и переживание за его прошлое, собственное бессилие и отчаянье от невозможности ничего изменить.
Когда солнце окончательно разогнало ночную поволоку, я на коленях подползла к злосчастному кусту. В одном месте пожелтевшая трава под ним была короче, и, наплевав на маникюр, принялась рыть руками землю.
Спустя несколько минут и пару сломанных ногтей, я вытащила закопанные листы из дневника Райана. Стряхнув с них песок, расстроенно простонала. Чернила размылись от дождей, впитавшихся в землю, так что разобрать написанное было практически невозможно.
– Райан, придурок! Бумагу в целлофане или стекле закапывают! – гневно выпалила я в пустоту, и еще раз встряхнула испорченные листы.
Неожиданно растекшиеся чернила явили картинку. Я сложила вместе два листа и удивленно вскинула бровь, только сейчас сообразив, что листы заламинированы, а размазанный рисунок – раскидистое дерево с карты Таро, означающей влюбленных.
Я резко встала, пошатнувшись. Пришлось похлопать себя по щекам, чтобы вновь не упасть. Вернув себе равновесие, направилась к странным деревьям, через которые видела просвет. Обойдя их по кругу и внимательно изучив сухую кору, заметила небольшое углубление, словно его кто-то вырезал ножом. Сунув в него пальцы, нащупала сложенную пополам бумажку. Вытащив новую улику, я развернула ее и уставилась на одно-единственное слово. На последней букве рука Райана, видимо, дернулась, и «н» получилась нечеткой.
С бумаги на меня смотрела уже хорошо знакомая фамилия – Харисон.