Глава 10

Предупреждение

Аллекса

Я успела вернуться домой до пробуждения Стоунов. Закрывшись в ванной комнате, прилегающей к моей спальне, быстро сняла перепачканный грязью и травой спортивный костюм, спрятав его в тумбочку под раковиной. После учебы в понедельник планировала отнести испорченную одежду в химчистку, чтобы не вызвать подозрения у Барбары.

Повернув ручку крана, встала под шумящий душ и принялась с пристрастием отмывать руки и ногти от забившейся под ними грязи, пока кожа не покраснела. Оттерев тело до скрипа, покинула душевую кабину и остановилась перед запотевшим зеркалом. Стекающие по позвоночнику капельки впитал в себя махровый халат, который я накинула на плечи, пока набирала маме и Сьюзан сообщения.

Успокоив подругу и получив от нее парочку гневных высказываний на тему «какого хрена, я сразу не перезвонила, как только появилась связь», договорилась о встрече с ее матерью сегодня в обед и следом написала своей.

Лекса:

Мам, доброе утро. Нам по психологии задали изучить детские феномены. Скажи, когда я была маленькая, ты не замечала за мной странностей?

Пришлось соврать маме, чтобы она лишний раз не нервничала, а то еще подумает, что я подсела на что-нибудь запрещенное. Пока ждала ответа, стерла ладонью конденсат с зеркала и уставилась на свое поникшее лицо в отражении.

Разного цвета глаза покраснели от слез и недосыпа, а румянец сошел от переживаний. Я ущипнула себя за щеки, возвращая коже здоровый вид, и потерла глаза кулаками, прогоняя поволоку сна.

Вечером мне предстояла встреча с мистером Харисоном – очередное испытание, которое в свете последних обнаруженных улик могло помочь разобраться в происходящем.

Запутанная история Голдена ждала правильно подобранный к ней ключ, и интуиция подсказывала, что почетное место взломщика старых тайн отведено мне.

Мама:

Привет, доченька. О чем именно речь? Если ты про свой колючий характер и непостижимое умение выводить нас с папой из равновесия вредностью, то было дело.

В груди неприятно заныло при упоминании отца. Взяв висевшее на крючке полотенце, обернула его вокруг головы, просушивая волосы, и напечатала ответ:

Лекса:

Спасибо за лестные слова. Но меня интересует другое. Например, был ли у меня воображаемый друг? Или, может быть, я рассказывала, что видела родственников с того света?

В этот раз сообщение пришло быстро, я даже не успела выдавить из тюбика зубную пасту, как телефон ожил.

Мама:

Господи, Лекса! Ты была абсолютно нормальным ребенком. Выкинь подобную чушь из головы! Ясно?

Я буквально видела через экран, как злится мама, как пыхтит через ноздри и грозит мне указательным пальцем. Ее слишком бурная реакция, ощущаемая даже через сообщение, насторожила. Могла ли она скрывать правду о моих «талантах», чтобы поддерживать когда-то идеальную репутацию семьи Коллинз?

Покачав головой, решила перевести тему:

Лекса:

Как папа? В понедельник мой первый рабочий день, как получу деньги, вышлю вам помощь.

Маме тяжело давалось упоминание болезни отца, так что сообщение не торопилось подсветить экран. За время ожидания ответа я успела почистить зубы, ополоснуть лицо водой и вытереть катящиеся по подбородку капли.

Мама:

Состояние стабильно, по суду новостей пока нет. Аллекса, ты не обязана, я справлюсь…

Закатив глаза, даже не стала дочитывать сообщение и тут же напечатала:

Лекса:

Обязана.

Закончив в ванной, я перестала походить на потрепанного судьбой лишайного котенка. Переодевшись в вязаное платье молочного оттенка, я поспешила вниз, решив приготовить Ба-ба кофе.

В уютной кухне с цветочным орнаментом на шкафах царил аромат вчерашней выпечки, и я добавила к нему запах молотой арабики. Дом наполнился жужжащими звуками кофе-машины, приглашая миссис Стоун к завтраку. Генри предпочитал есть в одиночестве.

Я как раз успела перелить напиток с пенкой в две миленькие чашечки и поставить их на барную стойку, как, широко зевнув, в кухню вошла Барбара. Следом за ней по лестнице спустился вечно ворчащий мистер Стоун.

– Доброе утро, – как можно бодрее поприветствовала я приемную семью.

Барбара причмокнула губами и пригладила рукой всклокоченные после сна рыжие волосы, Генри же поплотней запахнул полосатый халат.

– Вот молодежь пошла, совсем не ценит время отдыха, – забубнил он, проходя мимо кухни к входной двери. Мистер Стоун каждое утро забирал с крыльца газету и, только прочитав ее, садился завтракать. Скрутив газету, Генри сунул ее под мышку и побрел в гостиную, чтобы насладиться новостями в тишине.

Я ждала удивленного возгласа и причитаний по поводу нового убийства в клубе, однако из соседней комнаты доносился только звук перелистывания страниц.

Странно.

– Кофе с сахаром? – спросила Ба-ба. Сев за стойку, она потянулась к чашке.

–Угу, – растерянно ответила я и, взяв в руки свой напиток, подула на него. – В обед я собираюсь заглянуть к Картерам, а вечером посетить парк аттракционов, так что не ждите меня рано.

– С ухажером? В парк в основном зовут на свидание. – Барбара подняла на меня пытливый взгляд поверх чашки и многозначительно поиграла бровями.

Я подавилась глотком кофе.

– С чего вы взяли? Вдруг я фанатка адреналина…

Договорить нелепые оправдания Барбара не позволила, перебив:

– Ага, поэтому ты проводишь все свободное время за книгами и планшетом? Скажи своему избраннику, что мы ждем его на нашем крыльце. Должны же мы оценить потенциального кандидата в «зятья».

***

– Серьезно! Харисон?! – Сьюзан выпустила мне в лицо дым от вейпа. Морщась, я разогнала белое облачко ладонью, не переставая удивляться дому Картеров, рядом с которым мы стояли.

После раннего завтрака с Барбарой и совместного занятия йогой, я на автобусе доехала до центра города. Жилье подруги располагалось прямо на втором этаже магазина с магическими атрибутами.

– Интересно, правда? – В этот раз я не стала утаивать найденные в лесу зацепки, желая понять, может ли Сью знать о трагедиях больше, чем рассказывает.

Кинь кость собаке, она отыщет труп.

Но постигший подругу шок был слишком искренним, чтобы списать ее эмоции на актерскую игру.

– Нет, Лекса, это пугает. Аллан Харисон – наш декан, и ты скоро отправишься с ним на свидание, – призналась Сьюзан и резко спрятала вейп в карман джинсов.

Деревянная дверь магазинчика распахнулась, прозвенев висевшим над ней колокольчиком. Из тускло освещенной комнаты пахнуло благовониями и дымом. Я чихнула в рукав пальто, и в этот момент на пороге возникла Зейна с неизменной красной банданой, поддерживающей упругие кудряшки.

– Мам, я предупреждала тебя о визите Аллексы Коллинз, помнишь? Она пришла поговорить о… хм… наших особенностях. – Сьюзан подбадривающе сжала мою руку.

Зейна нахмурила темные брови, но все же открыла дверь шире, приглашая нас войти. Подруга подбадривающе пихнула меня в бок, и мы двинулись в мистический магазинчик.

Внутри комнату облицовывало темное дерево, а вдоль стен шеренгами тянулись заставленные разными амулетами и книгами пыльные стеллажи. Я вертела головой, изучая свисающие с потолка засушенные травы и кости, пока мы шли вслед за Зейной к застеленному фиолетовым бархатом круглому столу. В его центре сиял хрустальный шар, а вокруг него горели свечи, отбрасывая блики на хаотично разложенные карты Таро.

В отличие от дочери, высокомерная «ведьма» могла похвастаться идеальной фигурой и точеными изгибами, которые сейчас облегало черное кожаное платье ниже колен.

– Присаживайся, – обычная просьба из уст «чудо-женщины» прозвучала как приказ. Длинным ногтем Зейна указала на кресло, придвинутое к столу, и выжидающе прищурилась.

Сьюзан отпустила мою руку. Я послушно опустилась на предложенное место, а подруга осталась стоять рядом.

– Зачем ты здесь, Лекса? – вдруг прямо спросила Зейна и заняла кресло напротив. Она положила тонкие пальцы с золотыми кольцами на шар, серая дымка в нем заклубилась, точно пыталась прорваться сквозь плотное стекло.

Я непонимающе уставилась на подругу, которая нервно покусывала пухлые губы.

Разве она ничего не объяснила матери?

Сьюзан дернула плечами, мол, отвечай сама, и я вновь повернулась к Зейне.

– Хочу узнать о своем даре медиума. – Изначально планировала уговорить Зейну призвать призрака-тень, чтобы из первых уст расспросить, как убийства связаны со мной, но вспомнив опасения Райана насчет Картеров, отложила эту идею на неопределенный срок.

– Ты, видимо, не поняла вопрос, девочка, но мы вернемся к нему позже, – холодно отчеканила «ведьма». По спине побежали мурашки, как только я представила, что она так же отстраненно общается с Сью.

Неудивительно, что кичливая идеальная мать и робкая, погрязшая в комплексах дочь не ладят.

– Тебя интересует, почему он проявился в Голдене, верно? – Зейна внимательно изучала шар, водя по нему руками, точно гладила домашнего кота.

Я кивнула.

Заглядевшись на бурливший внутри стекла дым, потеряла счет времени. В комнату ворвался уже знакомый мне сквозняк, зазвенев люстрой из темного стекла и антикварной посудой на полках, он резко погасил свечи. Я поежилась, припомнив вчерашний вечер в спальне, а Зейна изогнула губы. Только в ее кривой улыбке не таилась радость, в ней жил мрак.

– Потому что она решает, когда твоей силе проявляться, а когда дремать. Такое бывает, когда духовная часть медиума слишком слабая, или он просто не знает, как пользоваться даром. Тогда на помощь приходит тот, кто передал тебе дар, чтобы обезопасить мозг от перегрузки.

– Она? – недоумевающее переспросила я.

Сьюзан подошла ближе к столу, точно боялась не услышать вердикта матери.

– Да, Лекса. Один твой глаз, что зеленью богат, видит будущее, а тот, что впустил в себя золото, – прошлое. – Мне стало плохо, Зейна повторила слова маминой гадалки. – Ты родилась, чтобы искупить вину своих предков, а может, исправить то, что не сумели починить они. Никто не знает, как работает карма, но на тебе отпечаток чужой души.

– Вы хотите сказать, что я чья-то реинкарнация? – Меня затрясло, Сью успокаивающе сжала мое плечо. Сквозняк, точно отвечая вместо «ведьмы», взметнул бархатную скатерть. Зейна что-то прошептала, и ветер мгновенно стих.

– Не совсем. Скорее, ты – ее шанс на искупление.

Меня словно столкнули в вязкое болото. Я тонула в пучине смятения и, попытавшись из нее выкарабкаться, задала новый вопрос:

– Мне часто снится один и тот же кошмар, может ли это быть воспоминанием? Ее воспоминанием? – Я подалась вперед, стол пошатнулся, и с него слетела карта Таро. Кружась, она медленно опустилась на пол.

– Скорее да, более точного ответа я дать не могу. – Зейна загадочно воззрилась поверх моей головы в дальний угол, точно там кто-то появился, и побледнела, а следом опустила взгляд на шар. Дымка разошлась, и мне показалось, что среди тумана я различила силуэт высокого мужчины.

– Мне лучше уйти, – темнокожая женщина вдруг подскочила с кресла, и на ее лице отразился страх.

– Что ты увидела? – с напором потребовала Сьюзан, преграждая матери путь к отступлению.

Зейна предостерегающе шикнула на дочь, но Сью не шелохнулась, а я словно к креслу приросла.

– Исчадий ада! – брызгая слюной, зло бросила Зейна и отодвинула дочь с дороги. Сьюзан дернулась, как будто слова матери полоснули ей ножом по сердцу. – Теперь вопрос времени, когда твоя подруга накликает на нас беду. Медиумы защищены, но вот что ты скажешь об отце, Сьюззи?

– Исчадий ада? – я уподобилась глупо повторяющему все подряд попугайчику. – Как это медиумы защищены? От кого?

– Не бери в голову. Мама склонна драматизировать и верить глупым легендам об отравленной крови медиума. Мол, испив ее, нечисть либо коньки двинет, либо потеряет львиную долю силы. Таким способом природа оплатила нам за страдания и многолетние гонения.

– Ты что, веришь в вурдалаков, зомби и оборотней? – Мир вдруг закружился, я вцепилась в подлокотник кресла, стараясь не упасть.

– Бред это все, – отрезала Сьюзан. – Люди испокон веков общались с духами, но никто не видел мужика, превращающегося в волка.

Я нервно хихикнула, а Зейна резко нагнулась и, подняв упавшую карту Таро с пола, с хлопком вернула ее на стол.

Увиденное не поразило. Я давно привыкла, что на меня с косой в руках уныло смотрит Смерть.

***

После не очень приятной беседы Сьюзан проводила меня до остановки. По пути мы обсудили молчание новостных каналов о смерти бизнесмена и предположили, что, блокируя информацию, власти пытаются не допустить волны паники в городе. А может, гибель пьяного мужчины посчитали несчастным случаем, и мы искали злой умысел там, где его нет.

Остальную часть дороги Сью убеждала меня не зацикливаться на видении Зейны и просила больше не рисковать жизнью и прекратить ночные прогулки в лес. А еще Сьюзан ругалась, что я впустила в себя призрака, объяснив, что некоторые души могут отказаться покидать живое тело, и тогда человек становится одержим.

Знала бы я вчера подобные тонкости, не стала бы так быстро соглашаться на просьбу Райана не бежать.

Залюбовавшись блестящей от пробивающихся сквозь тучи солнечных лучей рекой, не заметила, как мы прошли целый квартал.

– Как ты с ней живешь? – спросила я, намекнув на несносный характер Зейны.

– Привыкла, – пожала плечами Сью. – Мама любит по-своему. Она всегда хотела воспитать безупречную во всех отношениях дочь, а я, увы, такой не стала. – Сьюзан похлопала себя по объемным бокам и ткнула пальцем в карман джинсов, куда убрала вейп перед появлением Зейны.

– Знаешь, это неправильно – лепить из дочери идеал. Все мы личности, со своими уникальными минусами и плюсами. – В этот момент к остановке подъехал белый автобус, автоматические двери со скрипом распахнулись, приглашая в салон.

– Поэтому я и не углубляюсь в свои силы. Не хочу становиться бабкой-гадалкой, мой путь – лингвистика и путешествия, – мечтательно заключила подруга.

Водитель настойчиво посигналил, подгоняя меня. Я махнула Сью на прощание, пообещав отписаться после встречи с Харисоном, и поспешила в автобус.

Не успела занять сиденье позади пожилой женщины, как телефон в руке завибрировал. Я опустила взгляд на экран и мило улыбнулась.

Неизвестный номер:

Извините, что играю в детектива и не догадался взять ваш номер в аудитории. Надеюсь, вы простите вторжение в студенческую папку. Я заеду за вами в шесть, если вы не передумали поесть мороженого.

P.S. Очень надеюсь, что вы не откажите Майло в прогулке, иначе его сердце будет разбито.

Аллан Харисон.

Я принялась выстукивать пальцем ритм по виртуальной клавиатуре, отвечая:

Лекса:

Майло может не переживать, я с нетерпением жду встречи с его мокрым носом.

На экране появилась надпись «печатает», потом «стирает» и снова «печатает», и пока Харисон определялся что написать, внесла его номер в контакты.

Аллан:

Он вам безмерно благодарен. Тебе)

Я тихо хихикнула и повернулась к окну, замечтавшись о спокойной жизни вдали от всех интриг. Стоило автобусу подъехать к границе города, как веселье лопнуло подобно воздушному шарику. В лесу прятался туман, но сегодняшняя хорошая погода не позволяла ему под покровом сумрака вторгнуться в Голден.

Когда подошла к дверям, чтобы выйти на остановке, телефон вновь дал о себе знать гудком поступившего сообщения.

В этот раз прочитав написанное, через меня не прошла теплота от робкой переписки, а скривило отвращение.

Брэд:

Олененок, заезжал в больницу к твоему отцу, встретил там Марту. Она молодец, держится. Моя семья передала финансовую помощь на содержание Майкла. Прости, что усомнились в чистоте имени MaStar, вместе мы все исправим.

Я все еще люблю тебя.

От накатившей злости, сжала телефон до боли в сухожилиях. Захотелось разбить его, растоптать, как когда-то поступил со мной Брэд, но глубокий вдох остановил необдуманный порыв расправиться с техникой.

Брэд и его повернутая на деньгах семейка всю жизнь преследовали собственные цели, вот и сейчас их помощь смердела гнилой ложью. Новый владелец компании отца заморозил их счета и акции после ребрендинга, и единственный возможный вариант вывода их средств со счетов MaStar стало возвращение старого имени компании.

Двери автобуса распахнулись. Я спрыгнула с подножки на тротуар, борясь с желанием написать бывшему пару ласковых.

Но вместо этого отправила сообщение матери:

Лекса:

Надеюсь, ты не дала Брэду мой новый адрес! Зная его упрямый характер, он обязательно заявится в Голден, и я выцарапаю ему глаза. И, умоляю, скажи, что швырнула привезенные им деньги в его противную рожу!

Я редко разговаривала с родителями в подобном тоне, но даже в мыслях не могла допустить встречу с бывшим, от отвращения к которому сводило мышцы. Да и быть обязанными его семье – себе дороже.

Стоило подойти к дому Стоунов и свернуть на подъездную дорожку, как макушкой почувствовала на себе тяжелый взгляд. Он прожег кости, завладел нервами, и я обернулась в сторону леса.

С ближайшего дерева, громко каркая, слетела ворона. Я облегченно выдохнула, сообразив, что поддаюсь паранойе после вчерашних ночных «приключений» и все время жду появления окровавленного Райана или тени.

Поднимаясь по каменному крыльцу к двери, я прочла мамино сообщение. Написанные слова скрывали в себе целый спектр эмоций: разочарование, гнев и сменяющую их гордость.

Мама:

Брэд так искренне извинялся, буквально ползал за мной на коленях по палате. Я не смогла проигнорировать его единственную просьбу… Все мы ошибаемся, но доченька, когда-то ты искренне его любила, может, стоит дать парню шанс хотя бы выговориться? Насчет денег не переживай. Я не глупа и знаю, к каким последствиям приводят подобные сделки, мы не станем их должниками.

***

Замок на сережке упорно не поддавался. Я стояла возле напольного зеркала и пыталась застегнуть аккуратное жемчужное украшение, которое одолжила мне на вечер Ба-ба. Серьги идеально подходили под широкие джинсы и утонченную кружевную блузку, поверх которой я планировала набросить плащ.

В ласкающем закатном свете комната больше не пугала, точно прыгающие по стенам солнечные зайчики вытравили из нее все отголоски недавних ужасов.

– Лекса, поспеши! Там к дому черный «лексус» подъехал, – крикнула с первого этажа Барбара, которая уже полчаса пялилась в окно гостиной, прикрываясь шторкой.

Я занервничала, как школьница, впервые идущая на свидание с парнем. Только если в шестнадцать лет я боялась показаться неопытной в делах сердечных, то сейчас могла запросто пасть от руки серийного маньяка. Ведь если я правильно растолковала наводки Райана, то Харисоны как-то причастны к загадочным убийствам.

Стоило подумать о Рее, как он материализовался за спиной, отражаясь в зеркале. Я проглотила вопль вместе со слюной и вознесла молитву к небу, что он больше не выглядел как полутруп.

– Рада видеть тебя с целой шеей.

Райан в смятение потер затылок, взлохматив синие волосы.

– Ты не пострадала?

Я уставилась на него через плечо, наконец справившись с сережкой.

– Скажи, все призраки страдают амнезией?

Райан раздраженно фыркнул.

– Чем больше проходит времени после смерти, тем чаще мы становимся… хм… ну, тем, что ты видела. Я это не контролирую! – Друг всплеснул руками. – Приобретая полную форму духа, наше сознание теряется в лимбо, и мы забываем события, прожитые в нем.

Желваки на лице Рея дернулись.

– Ладно, ладно, расслабься, – поспешила я успокоить впечатлительного Каспера и примирительно подняла ладони. – Мне нужно знать ответ только на один вопрос. В университете ты предупредил не встречаться с Харисоном, а после показал тайник с запиской, на которой фигурировала его фамилия. Скажи, как твоя девушка Рая была связана с семьей декана?

Глаза Райана забегали, точно он читал невидимую книгу. На лбу залегла глубокая морщина, говорящая, что эта «книга» далека от радужных сказок Диснея.

– Она работала на Аллана, была сиделкой его матери. В прошлом году миссис Харисон поразил инсульт, полностью обездвижив. Рая говорила, что у их семьи слишком много тайн… Я не успел ее спасти… – Контуры Райана расплылись, словно в отражение в воде бросили кирпич. В уголках глаз друга проступили алые слезы, он порывисто растер их по щекам. – Я так ее любил…

После этих слов Райан вновь ушел по-английски, и я догадалась, что всплеск эмоций разбивает оболочку духа, растворяя его пылью в реальности.

Пришлось помассировать виски, чтобы настроиться на прогулку, во время которой придется поиграть в детектива и не вызвать подозрений у декана. Покинув комнату, наткнулась на стоящую на нижней ступеньке Барбару. Она удивленно хлопала глазами и жестами показывала спускаться быстрее.

– Аллан Харисон? – пропищала она на ухо, взяв меня под локоть, как лучшая подружка, когда я спустилась.

– Сама в шоке, – весело отмахнулась я, и мы вместе направились в прихожую. Сняв с крючка висевший над полочкой с ботинками плащ, я прижала его к груди, а Ба-ба подперла плечом настенное зеркало, отражавшее гостиную и облысевший затылок сидевшего в кресле Генри.

Словно почувствовав внимание, мистер Стоун встал и, шаркая пушистыми тапочками, побрел к нам. Я торопливо накинула на плечи плащ, чтобы меньше выслушивать ворчание, и тут в дверь позвонили. Дурацкая птичья трель отразилась от каждого угла дома, застревая иглами в моем позвоночнике.

Кряхтя, Генри обошел меня и распахнул створки, чтобы познакомиться с моим ухажером поближе.

Аллан смущенно топтался на крыльце с букетом белых лилий, резко контрастировавших на фоне его темно-коричневой вельветовой куртки.

– Добрый вечер, – вежливо поприветствовал он Стоунов.

– Мистер Харисон? – удивился Генри, а я спряталась за его широкой спиной, прижав ладони к вспыхнувшим щекам. – У Лексы проблемы с учебой? Или горит университет, а вы не можете дозвониться до моей бригады? – Из досье о приемной семье знала, что Генри когда-то работал пожарным. – Иначе я ума не приложу, зачем вас сюда принесло?

Барбара тихо хихикнула, однако мне захотелось провалиться сквозь землю. Пока Аллан открывал и закрывал рот, подбирая слова, я прошмыгнула мимо Генри к двери, но мистер Стоун поймал меня за пояс плаща.

– Лекса, ты же на свидание собиралась, куда летишь? – Барбара прыскала от смеха позади нас, маскируя веселье кашлем, а Генри, взглянув на букет поверх оправы круглых очков, тихо выругался, сложив в голове пазл.

– Не беспокойтесь, мистер Стоун, я позабочусь о Лексе. Обещаю, что верну ее домой до полуночи. – Аллан протянул мне руку. Подыгрывая ему, приняла теплый жест, и наши пальцы переплелись.

– Вам тридцать один, мистер Харисон! –возмутился Генри, прожигая во лбу декана дыру. Аллан сильнее сжал мою ладонь, точно наш телесный контакт добавлял ему уверенности.

–Да, я знаю, спасибо. Если вы переживаете, что я собираюсь бездумно развлекаться со своей студенткой, то это не так. Я бы не пошел на подобный риск, способный поставить крест на моей преподавательской карьере, если бы не дорожил Лексой.

От заявления Аллана стало невыносимо жарко. Барбара прекратила давиться смешками, вдохновленная словами Харисона, а Генри раздраженно запыхтел, выпуская из рук пояс моего плаща.

– Я заберу букет, – любезно предложила Ба-ба, разряжая обстановку, и протянула к цветам веснушчатые руки.

Вежливо поблагодарив, Аллан передал ей шикарные лилии.

– Не позже двенадцати, ясно?! – властно подытожил Генри, наблюдая, как жена уносит цветы. Я быстро закивала, Аллан махнул на прощание, и входная дверь захлопнулась у нас перед носом.

Пару секунд мы оба не дышали, наслаждаясь теплом рук друг друга, а потом одновременно расхохотались.

– Нет, ты это слышала, Ба-ба? – донесся до нас голос Генри из приоткрытого окна в гостиной. – «Я о ней позабочусь», – мистер Стоун весьма искусно спародировал Аллана, усиливая наш хохот. – Знаю я таких мужиков, пускающих слюнки на молодых девиц, поматросят и бросят…

Неожиданно для себя, приподнялась на цыпочках и, вырвав руку из хватки Харисона, прикрыла его уши ладонями, настойчиво попросив:

– Не слушай!

Наши лица оказались слишком близко. Свежесть его дыхания пощекотала мою нижнюю губу, и я вновь ощутила на себе чей-то угнетающий взгляд из леса, которой заставил резко отстраниться от Аллана.

Харисон залился румянцем и галантным жестом предложил проследовать к припаркованной возле подъездной дорожки машине. Из приоткрытого окна пассажирской двери торчала морда черно-белого пса.

***

Все не могла отделаться от тревожащего чувства, что за мной следят. Оно не пропадало и в момент поездки до парка, пока я сидела на заднем сиденье машины и разглядывала мелькающий за окном город.

Аллан предпочитал спокойную легкую музыку, под которую воображение подкидывало картинки далеких уединенных мест в горах, так что часто возникающее между нами неловкое молчание скрашивали надуманные образы.

Когда мы припарковались возле парка, я удивленно приоткрыла рот. Тяжело было поверить, что в мрачном городе, затерянном среди туманов и лесов, нашлось место такому яркому парку аттракционов. Он буквально ослеплял своими огоньками, развешенными по всему периметру.

Первое, что бросилось в глаза, – сверкающее в вечерних сумерках колесо обозрения с цветными кабинками.

– Мы обязательно на нем покатаемся, – пообещал Аллан, заметив, как завороженно я разглядывала любимый с детства аттракцион. Майло согласно гавкнул и завилял пушистым хвостом, разгоняя воздух в машине.

– Спасибо, – поблагодарила я и отстегнула ремень, собираясь выйти на промозглую улицу.

Аллан недовольно покачал головой, и я осталась на месте, догадавшись, что декан решил за мной поухаживать и помочь выбраться из машины, галантно распахнув дверь. Затем Харисон выпустил и Майло. Принюхиваясь к асфальту, пес трусцой побежал к воротам парка.

– Ты не против? – Аллан нажал на брелок, закрывая машину, и опустил взгляд на наши сцепленные в замок руки.

Пожала плечами, не найдя внутри себя ответ.

Мы двинулись за Майло по выложенной камнем тропинке, виляющей мимо торговых лавочек с игрушками и сладкой ватой. Воздух пронизывал аромат карамели и попкорна. Я тяжело сглотнула скопившуюся от запаха вкусностей слюну.

Харисон нервно покусывал нижнюю губу, точно не мог определиться с темой разговора, и я решила помочь разорвать тишину.

– Почему я? Мы ведь знакомы несколько недель. Разве обычная студентка по обмену оправдывает риск порицания ваших коллег? – Слава моего бескостного языка была уже известна декану, так что он не удивился прямому вопросу.

– Ты мне кое-кого напоминаешь, Лекса, – вдруг признался Харисон и остановился, чтобы коснуться высветленных кончиков моих волос, намотав их на палец. – Я ждал нашу встречу всю жизнь и не позволю нелепым пересудам отнять у меня желанное.

Я опешила.

Мимо нас пробежал заливисто смеющийся мальчик с воздушным шариком, вырывая меня из плена карих глаз Харисона, в которых плясал алчный огонь.

– Аллан, о чем вы говорите? – вновь соскочила на «вы», окончательно запутавшись в тайнах.

– Разве ты не слышала об эффекте дежавю? –Харисон не стал возвращаться к почтительному обращению и выпустил мои волосы. Хмыкнув, он повел нас к колесу обозрения.

Майло бежал впереди, навострив уши, а я задумалась.

– Когда тебе кажется, что ты раньше где-то бывала или видела кого-то, а может, даже любила незнакомца из сна?

Ботинок запнулся о выступ в брусчатке. Я бы поздоровалась носом с землей, если бы Аллан меня не поймал, крепко прижав к груди. Сердце забилось чаще, но не из-за близости декана. Волнение вызвали его последние слова.

– Дежавю, говорите, – буркнула я под нос, и макушку вновь закололо от будоражащего чужого взгляда, но я не стала оборачиваться. – Мне знакомо подобное…

– Рад, что ты меня понимаешь, – коротко ответил Аллан и, выпустив меня из кольца рук, зашагал дальше.

Мы провели в парке несколько часов, покатались на разных аттракционах и вдоволь налопались сладостей. На колесо обозрения Майло не пустили, поэтому Аллан дергался всю поездку, переживая о скулящей внизу собаке, а я разглядывала Голден с высоты птичьего полета.

Разузнать о Рае ничего не удалось. Стоило вскользь упомянуть в разговоре погибшую девушку или намекнуть о том, что мне известно о ее подработке сиделкой, как Харисон менял тему.

Когда ночь голодной гиеной набросилась на город, поглотив остатки солнечного света, Аллан напомнил про возвращение домой к полуночи, пошутив про Золушку и тыкву, чем вызвал у меня смешок.

Я тащила к машине огромного розового медведя, выигранного в тире, и облизывала сладкие от мороженого губы. Не будь свидание омрачено думами о причастности Харисона к убийствам, его можно было смело поставить на пьедестал среди всех моих прогулок с парнями.

– Я могу надеяться на еще одну встречу? – уточнил Аллан, когда мы ехали обратно к Стоунам. В этот раз Майло слюнявил салон машины сзади, высовывая морду между нашими сиденьями.

Почесав пса за ушком, я заслужила благодарное облизывание щеки.

– Конечно. У нас занятие по философии во вторник. Целых полтора часа увлекательнейшего свидания, забыл? – стерев рукавом плаща собачий поцелуй, пошутила я.

Аллан хохотнул, но его веселье быстро сменилось угрюмостью. Он будто не хотел возвращаться к разделяющему нас положению декан – студентка.

– Я про более тесное общение, Лекса. Что думаешь про китайскую кухню завтра вечером? – Аллан повернул руль одной рукой, как в рекламе дорогого парфюма, продемонстрировав выпирающий рисунок вен на запястье.

– К сожалению, работаю в это время, – призналась я и отвернулась к окну, чтобы Аллан не подумал, будто я на него засматриваюсь.

– Могу поинтересоваться, кто обзавелся таким милым работником? – осторожно спросил Харисон. В небе поблескивали зубцы молний, и Аллан прибавил газу, словно хотел обогнать собирающийся пролиться на нас слезами дождь.

– Милым? – усмехнулась я, так как это определение совершенно не подходило моему взбалмошному характеру. – Ничего особенного, подработка няней у Кэмбэллов.

Аллан резко ударил по тормозам, остановившись возле дома Стоунов. Меня бросило вперед, если бы не ремень безопасности, я бы точно приложилась лбом о панель. Майло протяжно заскулил, стукнувшись мокрым носом о спинку моего сиденья.

– Кэмбэллов?! – повысил голос, Харисон и вонзился в меня глазами. В них отражалось волнение и… страх?

– Что-то не так? – я надеялась вытянуть у декана информацию, заставившую так бурно отреагировать на фамилию загадочных братьев.

Аллан замотал головой, рассыпая по лбу черные пряди. Он точно внутренне сражался с собой, взвешивая, стоит ли раскрывать мне чужие секреты.

– Они властные и… Лекса, с такими влиятельными мужчинами нужно быть осторожнее.

Захотелось напомнить, что и его семья имеет вес в городе, но я промолчала, чтобы усыпить бдительность Аллана и не позволить ему надумать лишнего. Иногда притворяться дурочкой – лучшая тактика, особенно в расследованиях.

– Благодаря жизни в Сиэтле у меня иммунитет к богатеньким выскочкам, – отшутилась я и схватилась за ручку, чтобы открыть дверь.

Аллан потянулся через мое сиденье, положив ладонь поверх моей, и сжал, не позволяя покинуть машину.

– Подумай несколько раз, прежде чем соваться в логово к монстрам, Лекса. Мы найдем тебе другую работу. В университете, например, требуется председатель в студенческий совет и…

– И я сама могу решить, где зарабатывать деньги. – Дернула рукой, намекая, что на первом свидании не стоит диктовать условия.

Аллан нахмурился, поняв, что немного перегнул с опекой, и отпустил меня. Выйдя из машины, я забрала с заднего сиденья игрушку и погладила заливавшего обивку слюной пса.

– Извини. Мне не стоило настаивать… – Аллан выбрался из автомобиля на промозглую улицу и поежился.

Я прижала розового медведя к груди, уткнувшись лицом в его плюшевую макушку.

– Пойдем, провожу тебя до крыльца, – предложил Харисон, приблизившись.

– Не нужно, – отказ прозвучал грубее, чем хотелось, и Аллан напрягся.

Чтобы сгладить внезапно появившиеся между нами острые углы, поднялась на носочках и чмокнула Харисона в щетинистую щеку. Он мгновенно просиял, прижав ладонь к месту поцелуя, а я побрела к дому, пообещав, что напишу, как выдастся свободный вечер. Довольный Аллан дождался, пока я открою входную дверь, и, сев в машину, скрылся в ночи.

В гостиной, в кресле-качалке, меня ждал хмурый Генри. Я посадила медведя на тумбочку возле зеркала в прихожей и, разувшись, направилась к нему.

– Без пятнадцати двенадцать, – объявила я и прислонилась плечом к дверному косяку, ожидая нотаций, но их не последовало.

Мистер Стоун бросил взгляд на настенные часы, проверяя мои слова. Удостоверившись, что ему не солгали, он скучающе перелистнул страницу потрепанной книги, а я пошла наверх, пожелав старику спокойной ночи.

Быстро миновав скрипучие ступеньки и длинный коридор, замерла рядом с дверью собственной комнаты. Страх холодом вонзался в душу, а воображение подкидывало образы обернутого в штору призрака. Собравшись с силами, распахнула створки, но кроме темноты в спальне меня никто не ждал.

Бросив сумочку на кресло, направилась к шкафу, чтобы переодеться. Пока стягивала плащ, джинсы и блузку, телефон завибрировал. Повесив одежду на изогнутую вешалку, я в одном кружевном белье вернулась к креслу. Пытаясь унять тремор рук, заплела рассыпавшиеся по лопаткам волосы в косу.

Предчувствие чего-то нехорошего скрутило живот. Я вытащила из сумочки телефон, и дыхание перехватило от испуга.

Неизвестный номер:

Я ведь просил тебя держаться подальше от неприятностей, пестрянка.

***

Заснула я не сразу. Ворочаясь с боку на бок и сбивая простыню в комок, все не могла найти удобное положение. После душа, облачившись в длинную серую футболку, залезла в кровать в поисках забвения во сне. Но тревога, порожденная сообщением Кристиана, не давала погрузиться в расслабляющее блаженство ночи.

Погуглив глупое прозвище, обнаружила, что пестрянка – это черно-алая ядовитая бабочка. От новых поворотов на виражах стало душно, так что пришлось отбросить пушистое одеяло. Если верить Зейне, у медиумов ядовитая кровь, опасная для нечисти. Могло ли это быть простым совпадением или Кристиан знал о моем даре?

Нервная дрожь не заставила себя долго ждать. Я стремилась быть сильной, но навалившиеся за последнее время события рыли могилу напускному бесстрашию. Обняв себя руками, свернулась калачиком, мысленно прося об отдыхе без кошмара.

Должно быть, высшие силы меня услышали, ведь буквально через пару минут я провалилась в мир грез, но легче не стало.

Пропахший гарью кошмар с звенящими предсмертными криками заживо сгоравших людей сменился другим ярким сном, переплетаясь с реальностью. Точно наяву я ощутила поглаживания холодных пальцев, тянувшиеся от щеки к подбородку, аромат терпкой мяты и легкий поцелуй, оставленный на лбу.

Картинка часто менялась.

Вот я словно переместилась в другую эпоху со старинными двухэтажными зданиями и ярмарками на площадях. Одетая в длинное темное платье с высоким воротом, я сидела на мужских коленях в помпезной комнате с золотыми бра. Мои пальцы путались в чернильных кудрях незнакомца, чье лицо скрывала тень от зашторенного окна. Одной рукой он сжимал мои бедра, а другой ласкал грудь, но пульс не учащался. Сердце рвалось к другому, как заключенная в клетку из ребер птица пробивалась к свободе.

Водоворот образов унес меня в крепкие объятия другого мужчины. Рядом с ним я терялась, любила и ненавидела. Рядом с ним я жила!

Бледные пальцы путешествовали по моему обнаженному телу, раскинутому на мягкой медвежьей шкуре рядом с камином. Я выгибалась под умелыми поглаживаниями, требуя большего, и возлюбленный давал мне все, чего я желала.

Кровь в венах пылала, точно сгорающие рядом поленья. Он нависал надо мной на локтях, острыми зубами аккуратно царапая мои соски, а я в ответ раскрашивала алыми полосами его лопатки, просунув руки под рубашку. Рельефное тело ощущалось прохладным камнем, но это не пугало меня, а наоборот возбуждало.

– Возьми меня! – простонала я, и в губы впились иступленным поцелуем.

Я уже пробовала эти податливые, в меру грубые уста, знала пьяняще-сладкий вкус Кристиана Кэмбэлла.