Глава 11

Искушение

Кристиан

После часового выговора Владлена за скоропостижную смерть нашего бизнес-партнера, решил прогуляться по городу, дабы привести в порядок мысли.

Я не мог позволить Джону остаться в живых, не после того, как он положил глаз на Лексу. Такие снобы всегда добиваются желаемого, а я не хотел даже представлять его мерзкие руки, нагло лапающие жившую в моем сердце девушку.

Джон заслуживал гибель за все злодеяния и извращения, что безнаказанно творил в Ванкувере. Поэтому он поплатился, как и все подобные ему ублюдки, которым не посчастливилось стать едой для нас с братом.

Я долго бродил по лесу, цепляясь новым плащом от Dior об торчавшие тут и там коряги, пока сам не заметил, как добрался до дома семьи Стоун, в котором обосновалась Лекса.

Ветер растрепал волосы. Я двигался так быстро, что мир размывался цветной полосой. Пригладив пряди ладонью, достал из кармана брюк сигарету и зажигалку, закурив. В лесной тени вспыхнул оранжевый огонек, подсветив мое слегка раскрасневшееся после недавней трапезы лицо. Я подпер ближайшее к выходу из чащи дерево спиной и глубоко затянулся. Застывший во времени организм давно перестал воспринимать табак, но вредная привычка осталась со мной еще со времен смертной жизни, помогая успокаивать нервы.

К дому приближалась взбешенная Лекса. О ее плохом настроение свидетельствовали поджатые губы и чересчур размашистая походка.

Бросив на землю недокуренную сигарету и затушив ее ботинком, позволил туману поглотить себя, отступив в чащу. Лекса шустро взбежала по ступенькам крыльца и внезапно остановилась, будто почувствовала, что за ней наблюдают. Она повернулась к лесу, внимательно приглядываясь к деревьям. Пришлось отступить еще глубже, чтобы она случайно не заметила мои очертания в тумане. Спасением стала взлетевшая в небо ворона, перетянувшая внимание Лексы на себя. Девушка вздрогнула от карканья и поспешила в дом, а я так и остался стоять, глядя ей вслед.

– Аллекса Коллинз, – произнес вслух ее полное имя. Оно немного горчило на языке, точно было неправильным, неподходящим. А может я привык называть ее по-другому.

Прошлое вновь застало врасплох, покачивая меня на волнах океана боли. Он был слишком глубоким и бескрайним, и я тонул в темных водах без возможности спастись. Вспомнилась собственная смерть от руки родного отца и брата, мучительное воскрешение, страдание от принятия нового себя – чудовища, призванного сеять гибель.

Я потерялся в лабиринте мыслей, как это часто и происходило. Из глубин самобичевания меня вырвал рев мотора. На подъездной дорожке Стоунов припарковался черный «лексус», и через минуту из него показался декан местного университета с охапкой белых лилий.

Мои клыки удлинились, болезненно впиваясь в нижнюю губу. Ревность застила алым взгляд, но я давно научился не реагировать на провокации судьбы. Я бы даже расхохотался ей в лицо, если бы все не складывалось настолько вопиюще похоже.

Харисон поднялся по ступенькам и нажал на звонок. Спустя несколько натянутых мгновений двери дома распахнулись. В проеме показались разодетая Лекса, любопытная Барбара и хмурый Генри. Благодаря острому слуху, я слышал все нравоучения придирчивого старика. Их комичность снизила градус напряжения, и я перестал ощущать остроту клыков.

Харисон протянул руку Лексе, я скрипнул зубами, надеясь, что девушка его отвергнет, однако она приняла обходительный жест.

Генри вернулся в дом, продолжая ворчать и между строк поливать уважаемого декана дерьмом. Лекса вдруг вырвала из хватки Аллана свою руку и встала на цыпочки, прижав ладони к его ушам. Их лица оказались в дюйме друг от друга, и я, ведомый ревностным инстинктом защитить свое, сделал шаг вперед, наступив на сухую ветку. Она хрустнула. Эхо подхватило раздражающий звук, разнося его за пределы леса. Лекса вновь воззрилась вглубь деревьев, ища ответы, но в этот момент декан предложил сесть в машину, и она отвернулась.

Я долго уговаривал себя не следовать за ними и не превращаться в одержимого безумца, ведь если об этом узнает Владлен, мне не избежать проблем.

Из еще одного, наполненного страданием воспоминания, дуновением ветра ворвался в реальность стих. Мой ответ на ее признание в любви. Повторяя его как мантру, двинулся вперед, ловко перепрыгивая через поваленные деревья.

Только сердцу приказывать сложно.

Когда оно болит, его не перевязать,

и тяге его сопротивляться невозможно, останется только ждать.

***

С каждой минутой, проведенной в комнате Лексы, дыра в душе разрасталась до размеров бездонной пропасти.

Аромат пудровых духов с сиренью сводил с ума, а зрелище ее крепко спящей на кровати с разметавшимися по подушке длинными волосами и задравшейся на упругих бедрах футболке вызывало саднящий отклик в паху.

Я провел пальцами по письменному столу с разложенными на них вещами: телефоном и семейной фотографией в рамочке, на которой Лекса, сверкая брекетами, обнимала симпатичную женщину и полного мужчину средних лет. Дотронулся до колпачка ее персиковой помады и погладил пушистое авокадо на обложке тетради по философии. Последнее заставило запрокинуть голову к потолку и тихо рассмеяться.

Удостоверившись, что Харисон уехал, я, не отдавая отчета своим действиям, обошел дом Стоунов и, подтянувшись на водосточной трубе, забрался в спальню Лексы. Повезло, что миссис Стоун проветривала ее комнату на ночь и оставила окно открытым.

Примерно через полчаса появилась и сама виновница моего незаконного проникновения в чужое жилище. Я спрятался в сопряженной с ее спальней ванной комнате, подглядывая через щель двери.

Если бы Лекса решила принять душ раньше, чем я успел бы покинуть ванную, я бы воспользовался силой эмпата и заставил ее передумать. Но, к счастью, девушка первым делом направилась к шкафу и… О, дьявол, начала избавляться от одежды.

Сбросив с себя плащ, она повесила его на спинку кресла и принялась снимать джинсы, плавно двигая бедрами, а после выскользнула из блузки, стянув ее через голову.

Лекса осталась в одном полупрозрачном белье белого цвета. Прежде чем ее руки подцепили трусики, я извлек из кармана телефон и быстро напечатал смс, понимая, что если увижу девушку обнаженной, то совсем слечу с катушек.

Вибрация поступившего сообщения ее отвлекла. Аллекса направилась к креслу, заплетая шелковистые волосы в косу, и вытащила из сумочки телефон.

Девушка стояла ко мне спиной, демонстрируя аппетитный зад во всей красе. Она тяжело выдохнула, прочитав смс, и развернулась полубоком. Тусклый свет прикроватной лампы выхватил напряженный сосок под тонким кружевом, и я сдался. Аккуратно прикрыв дверь, выскользнул через другое окно на скользкую черепицу крыши.

Не будь я порожденным ночью монстром, то обязательно сорвался бы вниз и сломал шею, но инстинкты хищника помогали без проблем передвигаться по карнизу.

В комнату Лексы вернулся после двух часов бесцельного блуждания по лесу, тем же путем, что и вышел. Специально оставив небольшой зазор в окне, чтобы беспроблемно его сдвинуть.

Я становился одержим Аллексой Коллинз, и это пугало гораздо больше, чем перспектива быть уличенным в преследовании, которая точно подорвет авторитет нашей с братом компании.

Хотелось узнать Лексу лучше, понять, чем она дышит и насколько сильно меня ненавидит после интрижки в клубе.

Девушка была ее точной копией, но что-то в них отличалось, и эта деталь не давала покоя, как крутящаяся в голове песня, название которой ты не можешь вспомнить.

Неожиданно Лекса застонала во сне и закусила губу.

Неспешно подошел к кровати и опустился на корточки, внимательно разглядывая россыпь звездных веснушек на любимом лице. Я бы заранее почувствовал ее пробуждение, поэтому не боялся находиться настолько близко. Рука потянулась к щеке с милой ямочкой возле рта. Проведя подушечками пальцев по бархатной коже, сглотнул скопившийся во рту секрет, выделяемый клыками во время жажды.

Идя сюда, я специально выпил несколько бокалов крови, наперед зная, что непреодолимое влечение и желание во всех смыслах обладать Лексой разбудит сущность чудовища, но даже это не помогло унять инстинкты.

Когда-то я точно так же терял рассудок рядом с другой, готовый бросить весь мир к ногам любимой, которую выбрало мертвое сердце.

– Возьми меня! – вдруг потребовала Лекса, ее серая футболка задралась выше, от чего стройные ноги покрылись мурашками.

На мгновение я замер, испугавшись, что девушка проснулась, а я, залюбовавшись ее идеальной красотой, не успел вовремя среагировать. Однако ее веки были крепко сомкнуты, грудь размеренно вздымалась, а точка пульса на шее быстро подрагивала, передавая мне ускоренный шум крови.

Лекса дернулась, и ее губы разомкнулись, точно просили подарить поцелуй. Она возбуждала до предела. Я отчетливо помнил тепло и изгибы женственных бедер, когда Аллекса терлась ими о мой напряженный член в клубе.

Пока самоконтроль не столкнулся с потопляющим его айсбергом желания вновь испить живительный эликсир с ее уст, отдернул руку и встал.

Я знал каждый дюйм изящного тела, как заученную мантру, помнил мелодию ее стонов и блеск глаз, когда мы оба терялись в блаженстве. Взгляд упал на ее обнаженные ягодицы, в паху заныло, требуя унять возбуждение. Отказываясь уступать искушению разбудить ее ласками, побрел к окну.

Я был не вправе вновь лишать Лексу счастья, потому что не верил в хороший конец сказки, главным героем которой оказался кровожадный злодей.

Дав слабину, вернулся к кровати и, склонившись над мило сопящей во сне девушкой, едва ощутимо прижался губами к ее лбу.