Глава 12

Дети – чудные создания?

Аллекса

Воскресенье прошло без происшествий. Оставшуюся часть выходных я провалялась в кровати, болтая с Сью и мамой. Утро понедельника тоже вышло ничем не примечательным. Райан и тень дали мне передышку, и я в кои-то веки наслаждалась спокойствием.

Капли дождя стекали по лицу, размывая косметику, пока я бежала к университетской парковке, где меня дожидался Кларк. Я попросила друга заехать к Стоунам после тренировки по футболу и забрать выигранного в тире розового медведя, так как мои занятия заканчивались на час позже, и я боялась опоздать в первый рабочий день. Игрушка была последним шансом впечатлить Лиззи, с которой мне предстояло провести «увлекательный» вечер.

– Думаешь, малышке понравится? – спросила я Кларка, подойдя к машине. Он вызвался подвезти меня к особняку, а заодно вновь излить душу.

– Все девочки тащатся от чего-то большого и розового, – неудачно пошутил он и, заглаживая косяк, учтиво придержал мне дверь. Я толкнула его в бок мокрой рукой, намекая, что он кретин, и уселась на пассажирское сиденье.

Дождь забарабанил по крыше машины, словно тысяча брошенных с неба бриллиантов желали прорваться в салон. Кларк состроил мне рожицу и опустился за руль.

По лобовому стеклу противно заскрипели стеклоочистители. По дороге Кларк кратко изложил свое хрупкое примирение с Хлоей, признавшись, что после общения со мной в клубе девушка стала помягче, а еще упомянул про недельный «алкотур» отца и их потасовку.

– Это он тебе синяк оставил? – я указала пальцем на сине-желтое пятно, растекшееся по его подбородку. Сначала предположив, что Кларк неудачно поймал мяч лицом на тренировке.

– Ага. Мама выгнала его за пьянство. Раньше я не лез в ссоры родителей, но после предупреждения Райана помог отцу переехать в старую квартиру. – Кларк включил теплый обдув, стоило мне задрожать после стены ливня, окатившей на парковке. – Ты не подумай, я люблю отца, но пора и ему понять, что из-за своих пристрастий он может потерять семью.

– Ты все сделал правильно, – поддержала я парня, и машина въехали на объездную дорогу.

Оставшееся время мы болтали об учебе и по-доброму подшучивали над зарождавшимися отношениями робкой бунтарки Сьюзан и горе-мачо Бена. Когда Кларк припарковался у ворот особняка Кэмбэллов, я вздрогнула от того, что мини-путешествие закончилось так неожиданно.

– Помочь донести? – Кент кивнул на заднее сиденье, где гордо восседал розовый медведь.

Я замотала головой и поморщилась, почувствовав, как влажные волосы заскользили по шее. Поблагодарив за отзывчивость, отстегнула ремень безопасности и покинула салон. Кларк опустил стекло с пассажирской стороны, чтобы видеть, как я пойду к особняку.

Игрушка была огромной, и, вытаскивая ее из салона, я пару раз едва не упала, поскользнувшись на мокрой земле. Слава богам, что хотя бы прекратился разъяренный ливень, превратившись в спокойную морось, звенящую в листве.

– Лекса, мое предложение еще в силе. Уверена, что справишься с этим злостным зверюгой?

–Ты про мишку или про хозяина дома?

Кларк хохотнул.

– Могу завалить обоих, – друг поиграл мышцами, бугрящимися под вязаным серым свитером, а я наконец извлекла медведя из машины, прижав игрушку к боку.

– Не сомневаюсь, но давай оставим моего работодателя в живых.

Заразительный смех Кларка врезался в меня приятной волной, растекшейся теплом по озябшему телу. Как раз вовремя, потому что обстановка древнего дома в сердце непроходимого леса действовала на нервы.

– Если что, звони, – попрощался друг. К слову, свой телефон Кент назад не принял, сославшись на мою забывчивость и то, что дополнительное средство связи на окраине города пригодится мне гораздо больше, чем ему.

Дождавшись, пока ответно попрощаюсь, Кларк поднял стекло и, сдавая задом, начал выезжать из леса.

Машина скрылась в клубившемся тумане, точно ее проглотил зверь, оставив меня одиноко топтаться возле ворот особняка.

Набрав в легкие воздух глубоким вдохом, я навалилась всем весом на медную ручку. Проскрипев, створки впустили меня на территорию Кэмбэллов. Тут оживали кошмары, и даже банальный шелест сухой листвы на ветру казался скрипом костей мертвеца, поджидающего тебя за углом.

На крыльце, скрестив руки на груди, стоял Владлен. Изогнув бровь, он с интересом наблюдал, как я тащу к особняку розового медведя.

Старший Кэмбэлл выглядел неотразимо, точно сбежал из другой эпохи прямиком в руки реальности. Длинное пальто и круглые очки на золотой цепочке придавали его аристократичной внешности особого шарма. В левом ухе обаятельного мужчины поблескивал крошечный алмаз, а длинные пальцы украшали перстни. Прямые черные волосы чуть ниже плеч он собрал в тугую косу, так что ветер их не трепал, что нельзя было сказать о моей уничтоженной стихией укладке.

– Простите, я немного задержалась из-за ливня. Видимость на дороге нулевая, – принялась оправдываться я, помня, что старший Кэмбэлл требовал пунктуальности. Почему-то захотелось присесть в реверансе, хотя я даже не знала, как правильно его делать, настолько мужчина был по-королевски статным.

Владлен надменно взглянул на золотой циферблат часов, обвивающих его запястье. Я сглотнула слюну, смачивая пересохшее от спешки горло.

– На пятнадцать минут, – поправил он мое «немного».

Пришлось изобразить раскаяние. Кэмбэлл-старший сдался под моей жалостливой моськой и отступил в сторону от входной двери.

– Лиззи уже поела и играет у себя, так что можете не беспокоиться об ужине. Я вернусь к восьми часам, если что-то понадобится, смело обращайтесь к нашему дворецкому Альберту, и помните о правилах дома, – выдал инструкции Владлен.

– В подвал не ногой, – отчеканила я, и утонченные губы Кэмбэлла тронула довольная улыбка.

Прежде чем я вошла в дом, Владлен мне что-то протянул. Я забрала из его ладони овальный брелок от обещанной машины, тщетно попытавшись скрыть радость от того, что вновь сяду за руль.

– После работы загляните в гараж, негоже дамам по вечерам разъезжать на такси с незнакомцами.

Боже, да он толкал речи, как истинный граф!

Я даже не успела поблагодарить Владлена, как он поспешил вниз по ступенькам и исчез за лабиринтом сухих кустов.

Собравшись с духом, шагнула внутрь особняка, попав из дождливой погоды в обитель страхов и роскоши. В холле мигали настенные канделябры, отбрасывая устрашающие тени на алые обои и темный деревянный пол. Я то и дело оглядывалась через плечо, точно за мной кто-то следил.

Миновав раздвоенную лестницу с шершавыми перилами, поднялась на второй этаж. Комнату Лиззи я нашла быстро, маршрут до пристанища дитя самого Сатаны отпечатался в памяти, словно выжженная на дереве карта.

Перехватив мишку поудобнее, вооружилась самым милым выражением лица и толкнула единственные в особняке расписные белые створки. То, что я увидела в комнате, заставило вмиг забыть о приветливости, приоткрыть рот и выпучить глаза.

«Душка» Лиззи с очаровательными рыжими косичками и в кукольном голубом платьице играла в палача. Посреди комнаты, прямо на пушистом ковре стояла деревянная гильотина. Девочка радостно кружила вокруг нее, подсовывая под лезвие головы плюшевых игрушек и кукол, и со смехом тянула за канат, приводящий механизм в действие.

Даже не взглянув на меня, Лиззи вновь опустила лезвие, приговорив к смерти лысого пучеглазого пупса, его резиновая голова покатилась к моим ногам, заставив попятиться.

– Ты принесла мне новую жертву! – восторженно воскликнула девочка, в предвкушении потирая ладони. Я намертво вцепилась в мишку, желая спасти его от казни.

– Вообще-то, я думала, мы с ним поиграем во что-то более спокойное. – Я указала пальцем на гильотину, залитую алой краской, имитирующей кровь.

– Это скучно, – простонала Лиззи, накручивая кончик своей косы на палец. Она так странно смотрела на меня своими голубыми глазищами, будто представляла на месте обезглавленного пупса меня.

Интересно, если намекнуть Владлену о психологе для маленького изверга, меня быстро уволят?

Набравшись храбрости, я все же переступила порог «преисподней». Комнату Лиззи ярко освещала винтажная люстра из розового хрусталя, но это никак не помогало разбавить застывшую здесь ауру страха. В милых рисунках лошадей на стенах и мебели с вензелями таился пропитавший их ужас, – все соответствовало хозяйке спальни, за милой оболочкой которой пряталась неуравновешенность.

Посадив медведя на кровать с балдахином, я подошла к письменному столу. На нем валялась бумага и цветные карандаши. Неосознанно отметив, что самый исписанный карандаш – черный, я предложила:

– Хочешь порисовать? Я могу научить тебя владеть кистью и маслом или смешивать цвета.

Лиззи постучала пальцем по пухлым губам, развернувшись ко мне.

– Хм… нет. Если только ты не обучишь меня делать зарисовки кровью, желательно твоей.

Если Лиззи пыталась таким образом вытравить меня из дома, лишив денег, в которых я так нуждалась, то малявка не на ту нарвалась.

– Конечно, только позвоню твоему папочке, чтобы уточнить, чем лучше резать вены.

Я опустила руку к карману серых джинсов, делая вид, что собираюсь извлечь оттуда телефон. Лиззи раздраженно притопнула ножкой в детской туфельке, из которой выглядывал ободок кружевного носочка.

– Будешь ябедничать папе, я тебя сожру!

Подавилась слюной от такого заявления.

– Боюсь, Владлен не одобрит.

– Что тебе нужно, Аллекса? – вдруг как-то по-взрослому спросила Лиззи.

– Чтобы нам обеим было комфортно общаться друг с другом.

Лиззи скрестила руки на груди.

– Тогда не трогай меня. Знаешь, я тебя ненавижу, и твое общество мне противно, но сказать об этом папе пока не могу, иначе он многое поймет.

Я машинально кивнула, совершенно не понимая, что несет эта полоумная девчонка, но она хотя бы со мной разговаривала, и это уже был прогресс.

– Предлагаю нейтралитет. Я делаю что хочу, а ты сидишь тихо и не раздражаешь своим присутствием. – Лиззи оскалилась и прошла в дальний конец комнаты к сундуку, доверху набитому куклами.

– Договорились, – буркнула я, провожая ее настороженным взглядом.

Пока Лиззи играла с куклами и напевала под нос какую-то жуткую мелодию, я села на кровать, вытащила из кармана телефон и, принялась листать новости в социальных сетях, коротая время до приезда Владлена.

За пару часов узнала, что в Сиэтле все спокойно, да и Голден умалчивал о новых кровавых загадках. Пролистав ленту, я порылась в статье о медиумах и выяснила, что многие путают подобный дар с шизофренией.

Великолепно!

Впрочем, будь эта информация правдой, в провинциальном городишке приходилось бы слишком уж много душевнобольных на квадратный метр.

– Вот, возьми, – прямо перед моим лицом внезапно возникла Лиззи, которая всего минуту назад сидела возле сундука.

Громко взвизгнула от неожиданности, а девчонка захохотала, все еще протягивая мне листок с рисунком.

– Я тут кое-что изобразила.

– Ты же играла в куклы…

– Да неужели? Может, стоит лучше следить за мной? А не то я расскажу папеньке, что ты бездельничаешь на работе и совершенно со мной не занимаешься.

Я вспылила и выхватила протянутый листок.

– Твоей идеей был нейтралитет, Лиззи. Я лишь поддерживаю выбор. Думаешь, мне весело часами сидеть в интернете?

Девочка не ответила.

– У тебя такой противный голос, ты знала? Что в тебе мужчины находят? – Лиззи поморщилась, словно смотрела не на меня, а на навозную кучу, а я опустила глаза на покрытый чернилами листок.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда я увидела на рисунке себя, стоящую на перекинутом через канал мосту в окружении пламени.

Я непонимающе уставилась на Лиззи, перенесшую сюжет моего кошмара на бумагу.

– Что это такое?

– Твоя смерть, разве не очевидно? – Девочка звонко расхохоталась, а в ее глазах зажглось обещание расплаты.

Нервы сдали. Я подскочила с кровати, намереваясь закончить этот спектакль и послать фото рисунка Владлену, чтобы он угомонил распоясавшуюся дочь, но тут Лиззи выхватила у меня листок вместе с телефоном. Разорвав свое творчество на мелкие клочки, она вдруг рванула к шкафу. Пока я в ступоре наблюдала за происходящим, девчонка ловко взгромоздила на стул пуфик и, вскарабкавшись по самодельной пирамиде, забросила мой телефон на верх шкафа.

– Негодница! – ругнулась я, а Лиззи, невероятно довольная собой, соскочила вниз и показала мне язык.

– Вот теперь попробуй нажаловаться папе, mouffette. Жаль, твоя глупая голова не помнит редких французских диалектов. – Девчонка вприпрыжку пересекла комнату и вернулась к разбросанным в углу куклам.

Пыхтя от негодования, подошла к шаткой конструкции из пуфика и стула, чтобы достать телефон. С равновесием я не дружила с детства, поэтому, когда я взобралась на «пирамиду», она ожидаемо зашаталась.

Лиззи умудрилась забросить телефон на середину шкафа, и мне пришлось встать на носочки, но даже так я не дотягивалась.

Ругаясь про себя, ощупывала пальцами вверх шкафа, как вдруг дверь в комнату распахнулась. Понадеявшись, что это пришел дворецкий или вернулся Владлен, я обернулась, и от резкого движения нога соскользнула с пуфика. Секунда, и конструкция разрушилась, а я полетела вниз, крепко зажмурившись.

Удара о пол не последовало. Только громкий хохот Лиззи, от которого заложило уши, и из ниоткуда возникшие надежные руки, сомкнувшиеся вокруг меня.

– Брось эту немощную, Кристиан, – сквозь смех потребовала девчонка, заставив меня распахнуть глаза.

Меня к груди прижимал Кэмбэлл младший. Я намертво вцепилась в ворот его черной футболки, впервые разглядев открытое левое плечо, разукрашенное орнаментом витиеватых татуировок.

– Лиззи, дорогая моя, – лилейно начал он, – тебя в кабинете ждет Владлен, наведайся к нему.

– Что ж ты сразу не сказал, – обрадовалась Лиззи и с криком: «Папочка!» выбежала в коридор.

Кристиан тут же отпустил меня, поставив на ноги, точно боялся, что его укушу.

– Спасибо, – пробубнила я, одергивая блузку.

Кэмбэлл даже бровью не повел, но для вежливости добавил:

– Будь осторожнее, у нас не предусмотрены выплаты за травмы на работе.

Загадочный мужчина из сна развернулся, чтобы уйти, но внутри меня все воспротивилось его исчезновению.

– Лиззи забросила мой телефон на шкаф. Мне ничего не оставалось, кроме как попытаться его достать. Твоя племянница жуткая вредина, можешь передать это брату, я не стану притворяться, что с первых дней наладила контакт с малышкой. Она…

– Эксцентричная и своевольная, – подсказал Кристиан.

– Не совсем то, что я хотела сказать, но можно и так.

– Так откажись от работы в особняке. И всем станет легче, уж поверь. К сожалению, мой брат слишком учтив, чтобы сказать об этом прямо.

– И поэтому Владлен науськивает дочь издеваться надо мной?

– Нет, конечно. К Лиззи даже мне тяжело найти подход.

Для лучшего восприятия момента автор советует прослушать (Sweetdreams Emily browning, podval capella)

Острые слова Кристиана задели, но я не подала виду. Передумав уходить, он сунул руки в карманы обтягивающих брюк и вальяжно подпер плечом шкаф.

– Ну хоть у кого-то в вашей семье есть чувство такта. – Я гордо вздернула нос и зашагала к упавшему пуфику. Схватив его, вновь взгромоздила поверх стула, решив, что помощи просить не стану.

– Хочешь свернуть себе шею? – подначивал Кристиан, догадавшись, для чего я снова строю лестницу из мебели.

– Если и так, какое тебе дело, Кэмбэлл? – Присутствие Кристиана рядом отзывалось мурашками на коже. Еще ни один мужчина не вызывал во мне столь губительную бурю противоречивых чувств.

Кристиан хмыкнул, но не ответил, а я занесла ногу, чтобы повторить подвиг скалолаза. Меня дернули за локоть, отодвинув от шкафа на метр. Пока я глупо хлопала ресницами, ожидая, что произойдет дальше, Кэмбэлл подпрыгнул и легко схватил мой сотовый со шкафа. Его футболка на мгновение задралась, обнажив рельефные косые мышцы.

– Благодарить не стану. – Я рывком забрала телефон, который протянул мне Кристиан, и спрятала его в задний карман.

Противоречивость поступков Кэмбэлла не укладывалась в голове. Он то страстно целовал меня, то всем своим видом отталкивал, то обижал словами, а следом помогал поступками.

– У тебя биполярка, в этом дело? Поэтому ты себя так странно ведешь?

– Не неси ерунды, Лекса, – ощетинился он и закусил губу. Нас разделяло пару шагов, но казалось, что с момента последней встречи между нами разверзлась непреодолимая пропасть.

– Тогда в чем? – допытывалась я. Как же хотелось рассказать про мучивший сон, чтобы во всем разобраться, но я боялась, что Кристиан примет мою исповедь за бредни сумасшедшей и покрутит пальцем у виска.

– Ты хочешь узнать, почему я не позволил тебе свалиться на пол или стать жертвой извращенцев в клубе? Думаю, ответ очевиден, я ведь не ублюдок, чтобы ловить кайф от страданий наивной девушки.

Захотелось сбить спесь с парня, искусно водившего меня за нос.

– Почему ты так самозабвенно целовал меня? – не ведая что творю, я шагнула к резко задумавшемуся Кристиану. На его каменном лице что-то промелькнуло, но я не успела распознать быстро угасшую эмоцию.

Кэмбэлл был раздражающе высок. Пришлось запрокинуть голову, чтобы вглядеться в его прекрасные глаза, в надеже различить в них проблеск ответов. Но в них отражалась лишь пустота.

– Почему ненавидишь?

Кристиан вдруг придвинулся ко мне ближе, немного наклоняясь, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Он вскинул руку и положил ее на мою шею, поглаживая большим пальцем яремную вену. Меня затрясло от холода его касаний и жара нашей близости. Дыхание участилось. Нужно было срочно оттолкнуть гипнотизирующего идеальной красотой парня и не позволять манипулировать мной с помощью запретных желаний, но душа тянулась к Кристиану, как к чему-то жизненно необходимому.

– Ты стала айсбергом, потопившим в ледяном океане предательства несокрушимый лайнер… Ты вырвала мое сердце и потопталась на нем, когда я отдал все, чтобы спасти тебя… – Я не понимала, о чем говорит Кристиан, но что-то внутри отзывалось на его реплики, мучительно натягивалось и рвалось на части. – Его рука поползла выше, он принялся очерчивать большим пальцем контур моих губ., уделяя внимание чувствительному «бантику». Голос Кристиана дрожал от сдерживаемой злобы, но его касания источали такую нежность, от которой в животе просыпались бабочки. – Ты испещрила кровоточащими ранами каждый дюйм моей проклятой души и тела. – Лицо Кэмбэлла склонилось ниже, манящие губы застыли в миллиметре от моих.

Наверное, разум покинул меня, сдавшись под лавиной растекшегося по венам желания прижаться к Кристиану вплотную и как во сне простонать его имя, сокрушаясь под ласками.

– Ты уничтожила все, что я знал о любви. – Я выгнулась к нему навстречу, и Кристиан стер между нами последнее расстояние.

С тихим стоном мы столкнулись, словно звезды в взрывном поцелуе.

Боже мой!

Холодный язык проник в мой рот, вызывая пульсацию во всех чувствительных местах. Ладонь Кристиана властно легла мне на затылок, удерживая, и вскоре я оказалась прижата спиной к дверце шкафа.

Мы будто падали с небес и сгорали в атмосфере, задыхались от нехватки воздуха и стонали друг в друга. Кристиан оттянул мою губу, и я ощутила легкое покалывание, будто задела что-то острое, но мы не останавливались, не могли…

Соски напряглись под тонкой тканью блузки, а внизу живота запульсировало. Кэмбэлл вновь проник языком в мой рот, поглаживая небо и внутреннюю часть щеки, словно исследовал меня. В ответ я запустила пальцы в его белоснежные волосы.

Кристиан низко застонал, когда я слегка потянула его локоны и углубил поцелуй, разжигая между нами неистовый пожар.

Я животом ощутила прижатое ко мне твердое возбуждение. Не стыдясь своей страсти, немного поерзала, давая понять, что тоже чувствую химию между нами.

Дверца скрипела от нашего натиска, но мне было плевать. Пространство вдруг сузилось до единственного мужчины, вжимающегося в меня с такой первобытной силой, точно он желал навсегда нас соединить.

Я хмелела от его уст, с пристрастием изучающих мои, сгорала под напряженным телом. Вторая ладонь Кэмбэлла нашла пристанище на моей талии, поглаживая ее через блузку. Меня внезапно накрыла неописуемая тяга к целующему меня мужчине. Это чувство было таким острым и непостижимым, что я испугалась.

Холодная рука скользнула ниже, обхватила мою дрожащую от напряжения ногу и резко ее приподняла, обвив вокруг пояса Кристиана. Этот жест был таким властным и естественным, что у меня перехватило дыхание. Теперь Кристиан вжимался в меня еще плотнее, еще безжалостнее, и я чувствовала каждую линию точеного тела, каждую мышцу, наполненную желанием.

С хриплым стоном я втянула ртом воздух. Кристиан тут же переключился на мою шею. Скользя губами к пульсирующей вене, он оставлял влажный, обжигающий след. Его зубы слегка задели чувствительный участок, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в плечи Кэмбэлла.

– Кристиан… – его имя сорвалось с губ чужим шепотом, больше похожим на мольбу.

Кэмбэлл что-то пробормотал в ответ, но я не разобрала слов. Его бедра ритмично задвигались, создавая сладостное, сводящее с ума трение именно там, где я горела от нетерпения.

Мы прижимались друг к другу, мечтая избавиться от одежды и познать каждый дюйм наших возбужденных тел.

Мои ладони резко переместились на твердую грудь Кэмбэлла, будто хотели ощутить сотрясающий тело пульс, но за ребрами Кристиана обосновалась тишина. Страх развеял наваждение, и я распахнула глаза.

Наверное, показалось…

Заметив мое оцепенение, Кристиан сбросил мои руки с груди и, прежде чем отстраниться, прошептал мне в губы, взывая новую волну мурашек:

– И ты нахально спрашиваешь, почему я тебя ненавижу… – Он резко ударил кулаком по дверце шкафа. Я вскрикнула от неожиданности, а Кэмбэлл развернулся и направился к двери. На пороге он задержался, подарив мне разбитый взгляд человека, когда-то лишившегося всего.

Моя спина вдавливалась в платяной шкаф. Кэмбэлл исчез, но напоследок я успела заметить, как за ним потянулась тень призрака из клуба.

***

Все это было слишком даже для меня – девушки, чей скептицизм разбили призраки, а размеренную жизнь превратили в детектив. Взвесив все «за» и «против», я решила, что смогу помогать маме и на другой, менее оплачиваемой работе, чтобы меньше подвергать себя опасности.

Успокоившись после очередной стычки с Кристианом, направилась в кабинет его старшего брата. Стоило протянуть к двери костяшку указательного пальца, чтобы постучать, как раздался приглушенный деревянным полотном бархатный голос Владлена:

– Входи, Лекса.

Я смущенно вошла внутрь. Владлен что-то писал в документах, сидя за столом возле окна, а Лиззи играла на ковре возле зажженного камина. Увидев меня, она заметно расстроилась. Владлен указал шариковой ручкой на кресло напротив стола и ласково попросил дочку покинуть кабинет. Лиззи не стала противиться просьбе отца и, пританцовывая, вышла в коридор. Только громкий хлопок закрывшейся двери выразил ее недовольство.

Приблизившись к столу, я положила на него брелок от машины. Владлен оторвал взгляд от записей.

– Машина пришлась вам не по вкусу?

– Нет, что вы! Я ее даже не видела.

– Тогда в чем дело? – отодвинув бумаги, Владлен сложил руки в замок и подпер ими острый подбородок.

Я опустилась в мягкое кресло напротив него. – Простите, но боюсь, эта работа не для меня. Лиззи… – Я вздохнула, принимая поражение. – Она, откровенно говоря, меня ненавидит, да и ваш младший брат недалеко ушел. Не хочу смущать их своим присутствием в доме.

Владлен задумчиво склонил голову набок, а после поднялся, обошел стол и аккуратно присел на край.

– Лиззи тяжело идет на контакт с людьми в принципе, вы тут ни при чем. Нужно дать ей немного времени, чтобы моя дочь к вам привыкла.

Язык покалывало от желания рассказать о рисунке и гильотине, но я сдержалась, решив выслушать Владлена до конца.

– Понимаете, у девочки тяжелая судьба. Она рано и при жестоких обстоятельствах потеряла родителей. Я удочерил ее после их похорон, но все равно не смог дать достаточно родительской любви ребенку, застывшему в вечности горя.

Мои плечи понуро опустились. Конечно, я догадывалась, что Лиззи не просто так превратилась в ожившую куклу из фильма «Аннабель», но все же не была уверена, что справлюсь с таким сложным ребенком.

Владлен точно прочитал мои мысли, добавив:

– Если вы сразу уйдете, не попытавшись сблизиться с девочкой, это, конечно, сначала ее обрадует, а после огорчит. Я не вправе вам что-то запрещать, Аллекса, но дайте Лиззи еще один шанс. Знаю, насколько моя дочь бывает непослушной и хм… пугающей, но и она заслуживает друзей.

Я откинулась на спинку кресла, раздумывая. Но кроме дьяволенка с косичками меня пугало то, как реагировало тело на любой взгляд младшего Кэмбэлла.

И вновь Владлен будто заглянул мне в голову.

– Насчет моего брата не беспокойтесь, я прослежу, чтобы он больше не доставлял вам хлопот. Кристиан, как и Лиззи, – человек, живущий под властью эмоций.

Чувствовалась, что по какой-то причине Владлен не хотел меня отпускать. Это раззадоривало любопытство, которое в конечном итоге меня и погубит, но полностью убедил остаться на должности няни силуэт обезглавленной девушки, просочившийся сквозь стену позади стола Владлена.

Волосы на макушке встали дыбом. Я старалась смотреть на Кэмбэлла-старшего и ничем не выдавать появление призрака, скользившего вдоль обшитой деревянными панелями стены. Дымной рукой мертвая девушка указывала на рокового мужчину, будто намекая прислушаться к нему, и исчезала, смешиваясь с темнотой в углу кабинета.

Меня раздирали противоречия, но внутренний голос подсказывал, что если я отступлю сейчас, то не сумею помочь заблудшей душе Райана, а призрак-тень превратит мою жизнь в кромешный ад.

– Я приеду в среду. Спасибо, что уделили мне время.

Встав с кресла, устало зевнула, прикрыв рот ладонью. Владлен игриво бросил мне брелок от машины, оставленный на столе. Я ловко его поймала, улыбнувшись тому, что с виду строгий мужчина умеет дурачиться.

– Время – самый ценный ресурс. Но когда его сполна, оно становится клеткой, – бросил мне напоследок хозяин особняка, и я поторопилась в гараж.