Глава 13

В любви мы слепы

Кристиан

В особняке сохранилась единственная нетронутая временем комната в венецианском стиле, которую обошли стороной удобства современности. Поэтому я любил проводить здесь вечера, напоминая себе, что мои корни уходят в далекие века.

– Я ведь просил держаться подальше от девчонки! – гаркнул Владлен, ворвавшись в мою обитель с самым шикарным видом из серлианы.

На разъяренного брата я не обернулся, через мутное окно наблюдая за Лексой, выезжавшей на красном «Мини-Купере» с территории особняка.

– Так в чем проблема, Крис? – Влад вновь попытался подтолкнуть меня к разговору, и в этот раз у него получилось.

– Ты издеваешься?! – не выдержал я и всплеснул руками. – Может, в том, что девчонка олицетворяет все мои желания и кошмары? Что вновь заставляет меня падать на скалы прошлого, разбиваться о них и ползти дальше, лишь бы испытать отголоски давно забытой любви? – Я резко развернулся. – Ты подсовываешь мне под нос наркотик и спрашиваешь, в чем, твою мать, проблема?

Ворвавшийся сквозняк затушил свечу в медном канделябре, и вместе с ней мгновенно угасла ярость Владлена.

– Неужели ты до сих пор болен ей? – Владлен смягчился, поняв, насколько я на взводе.

– Как раковой опухолью с метастазами в самом сердце, – признался я и вновь отвернулся к окну, но машина Лексы уже скрылась за плотно растущими деревьями. Владлен подошел ближе и осторожно сжал мое плечо в знак утешения.

– Прости, брат, но я не мог поступить иначе, на кону наша безопасность. Девчонка сама приехала в особняк, и мне ничего не оставалось, кроме как попытаться всячески придержать ее при себе. Лекса опасна. Не знаю, живет ли в ней дар твоей возлюбленной, но даже без него за девчонкой нужен глаз да глаз, если мы оба не хотим лишиться головы и привести в Голден Виолетту.

При упоминании имени нашей создательницы меня передернуло.

– Я присмотрю за Лексой, пока она не вернется в Сиэтл. Это лучше, чем пустить все на самотек, ведь последствия могут быть непоправимы.

Мне было понятно стремление брата оберегать веками выстраиваемый образ «нормальной» семьи, но я не мог гарантировать ему полную неприкосновенность Лексы. Меня тянуло к ней магнитом, а сопротивляться влечению единственной в ночи звезды крайне тяжело.

– Хочешь, поезжай на полгода в наш немецкий филиал в Берлине. Может, так тебе станет легче. – Брат умел считывать намеренья, когда я усиливал и чувствовал эмоции других. Своим даром мы пользовались редко, расплачиваясь за него ужасной жаждой крови.

– Я не стану трусливо сбегать от девчонки, Влад. Это глупо. Расстояние не решит проблему. Не теперь, когда я знаю, что часть ее души живет в другой.

Владлен задумчиво почесал затылок.

– Тогда пообещай мне, что не станешь в отместку за былые обиды портить Аллексе жизнь.

– И не собирался. Мои чувства к ней гораздо сильнее любых обид.

– К ней или к Лексе? – уточнил брат и крепче сдавил мое плечо.

– Я пока сам не разобрался.

– Кристиан, ты же понимаешь, что вам не суждено быть вместе, даже через века? Не будь глупцом, такие как она – ахиллесова пята всего нашего рода. История это уже доказала. Не обнадеживай себя и ее, отступи! Пока мы еще живы!

После брошенной в меня горькой правды Влад двинулся к двери. Эхо его удаляющихся шагов отдавалось болью внутри, словно вместо брата от меня уходила последняя надежда.

***

Стройная блондинка громко стонала, пока я грубо властвовал над ее ртом, задевая членом заднюю часть горла.

После разговора с Владленом я спустился в подвал, чтобы утопить обиду на судьбу в кровавом обряде. Хриплые крики очередной жертвы бальзамом растекались по проклятой душе вместе с горячим эликсиром жизни по венам.

Утолить жажду было просто, гораздо тяжелее справиться с пробудившимся, словно вулкан от длительной спячки вожделением женского тела, которое во мне вызывала Лекса. А может, я просто очень давно ни с кем не делил постель, зациклившись на работе и сделках. Поэтому сразу после жертвоприношения отправился в клуб, чтобы проверить, как глубоко наглая девчонка проросла в мое нутро.

Благодаря привлекательной внешности – чем опаснее змея, тем ярче и красивее ее окрас, – громкой фамилии и бездонному кошельку, найти спутницу на вечер не составило труда.

Как только симпатичная девушка в розовой мини-юбке у бара была заманена в мои сети одним коктейлем, я отвел ее наверх в вип-комнату. Видимо, незнакомка так же изнывала по ласкам, как и я, а может, хотела выслужиться перед влиятельным мужчиной. Неважно. Главное, что как только двери захлопнулись, она сразу же опустилась на колени, угадав, что именно я от нее ждал. Ее огромные голубые глаза распахнулись в предвкушении, а руки потянулись к ремню моих джинсов. Одной рукой я оперся на стену и позволил незнакомке осуществить желаемое.

Блондинка давилась и кашляла, ее тушь вместе со слезами текла по раскрасневшемуся лицу, но я не останавливался и интенсивнее проталкивался в нее. Накрашенные красной помадой губы задели чувствительную выемку, и я не сдержал низкого стона, подстегнувшего незнакомку работать усерднее.

Удовольствие пронзило позвоночник электрическим разрядом, заставляя прогнуться, когда девушка облизала меня, а после заглотнула на всю длину. Однако разрядка не подступала, ведь, смотря в голубые глубины, я видел малахит и янтарь, а вместо наматываемых на кулак блондинистых волос представлял каштановые с легкой волной на осветленных кончиках.

Должно быть, девушка заметила, что я недовольно морщусь, и принялась с новым рвением удовлетворять меня, одновременно лаская рукой свою упругую грудь в полупрозрачной топике. Губы незнакомки проложили влажную дорожку по от лобка к головке и вновь накрыли меня целиком. Девушка помогала себе пальцами, натягивая и отпуская мою кожу.

Борясь с наваждением, название которому Аллекса Коллинз, я-то погружался в горячий рот все глубже, то полностью из него выходил, позволяя незнакомке перевести дух.

Однако разум был целиком поглощен желанием другой девушки. И я словно на воспаряющих к небесам качелях в одну секунду задыхался от вонзающегося в пах блаженства, а в следующую накатывало раздражение от неправильности происходящего.

В конечном итоге мне надоело мучить старающуюся изо всех сил незнакомку, и я отодвинулся, намекая, что вечер закончен.

– Кристиан? – хрипло выдавила она, непонимающе хлопая ресницами, пока я натягивал боксеры и застегивал джинсы. Безусловно, она знала мое имя, как и все в городе, так что удивления я не испытал, как и оргазма, черт бы его побрал! – Что мне еще сделать? Только скажи…

Фу!

Девушки, готовые унижаться ради денег и статуса моей любовницы, жутко выводили меня из себя. Ничего не ответив, покинул комнату. Быстро спустился по лестнице, обогнул танцпол с неоновой подсветкой и вышел на улицу.

Холода я не ощущал, поэтому даже не поежился, очутившись на промозглом воздухе, предупреждавшем о раннем приходе зимы в Голден. Однако ценил уют, так что застегнул синее пальто и поднял воротник.

Пока брел к машине, оставленной на платной парковке за зданием клуба, невольно провалился в роковой момент знакомства с той, с которой началась трагичная история моего разбитого сердца.

Дочка местного барона улепетывала из родительского дома в ночи. В пышном платье с рюшами на подоле фиолетовой юбки она ловко перелезла через высокий забор, спрыгивая с другой стороны в грязь. Хлюпая босыми ногами по лужам, она помчалась в граничивший с поместьем лес.

Я стал свидетелем побега девчонки случайно. Прячась среди деревьев, растущих недалеко от городка, в котором жила незнакомка, мы с братом пировали очередным ублюдком, торгующим девственницами в трактирах.

Владлен ушел сразу после последнего вздоха мерзавца. Ему тяжело давалось любое проявление внутреннего монстра, поэтому частенько после «кормежки», брат уединялся, чтобы привести мысли в порядок. Я же всегда был более вспыльчивым и безжалостным, так что с удовольствием вгрызался клыками в глотку жертвы, выпивая из нее последние капли крови.

На поляну, рядом с которой притаился я, выбежала запыхавшаяся девушка. Почему-то захотелось напугать возомнившую себя храброй девицу, и я ринулся ей на перехват, спрятавшись за стволом дерева, сухие ветви которого черными венами тянулись в сумрачное небо.

В те времена мы с братом старались не высовываться, однако чуть позже пришли к выводу, что самый лучший камуфляж – скрываться среди людей.

Девушка в панике вертелась вокруг своей оси, оглядывая место, куда ее завел бесцельный побег. Я вышел к ней, специально скользнув в дорожку лунного света, пробившегося в чащу сквозь голые ветки. Мне думалось, что малодушная девчонка с визгом бросится наутек, завидев меня с подтеками крови в уголках рта и в разодранной рубашке. Однако девичий крик не нарушил тишину леса, а незнакомка не рванула сломя голову обратно в поместье.

– Кто вы? – ее страх выдала дрожь в мягком, точно кашемир, голосе.

– У таких как я много имен, – съязвил я, наслаждаясь замешательством прекрасной незнакомки. – Боишься меня? – Широкая улыбка обнажила мои окровавленные клыки. О встрече с монстром ночью в лесу девушке никто не поверит, списав ее рассказ на разыгравшееся воображение, а я желал подразнить красавицу, забавляясь ее храбростью. Редко встретишь девицу, не падающую в обморок при виде жестокого монстра из древних легенд.

Дожидаясь признания, я принялся обходить незнакомку по кругу, как лев перед прыжком.

– Боюсь, – честно ответила девушка, вцепившись мертвой хваткой в юбку, будто унимала тремор рук. – Но лучше умру здесь, чем вернусь к папеньке и приму предложение того, кто мне безразличен.

– Значит, вы романтичная особа. Верите в любовь? – я усмехнулся и провел языком по зубам, слизывая подсохшую кровь. Девушка попятилась и замерла, то ли испугавшись, что я на нее наброшусь, то ли решила, что нет смысла бежать от неизбежного.

– В нашем мире, где всем правит власть и положение в обществе, диктуя как жить, единственное, во что хочется верить, – в искренность сердец.

Незнакомка вызывала неподдельный интерес, и я остановился, чтобы лучше изучить ее. Разглядеть крапинки золота в зеленых глазах, каштановые волосы с редкими светлыми прядями, выгоревшими на солнце, и пухлые губы, которыми я не мог налюбоваться.

Неожиданно девушка заглянула мне за спину, будто позади меня кто-то стоял, и нахмурилась. А через минуту сосредоточенного молчания удивила меня:

– Вы стали монстром не по своему желанию, верно? Вас вынудили убивать, чтобы жить, после того как родня возненавидела вас. Нет страшнее чудовища, чем человек.

У меня отвисла челюсть.

Откуда дочери барона были известны мои тайны?

Я ринулся к незнакомке, чтобы схватить ее за тонкую шею и потребовать ответов, но она остановила мой гневный порыв, быстро признавшись:

– Поэтому я сбежала. Не только из-за навязанного брака. В этом мире я навсегда останусь белой вороной. Люди веками боялись неизведанного, однако они не пытались постичь тайное, им проще избавиться от того, кто выбивается из привычных устоев.

Я замер в шаге от девушки, скрестив руки на груди.

– Тогда почему вы так просто открываете опасному существу свои секреты?

Незнакомка гордо вздернула носик.

– А почему вы не прячете свои клыки, позволяя лицезреть вас настоящего? Ответ прост: мы оба устали притворяться. Вы либо убьете меня, похоронив вместе со мной правду о вашей сущности, либо отпустите, наперед зная, что болтать я не стану, испугавшись прослыть сумасшедшей. Так что я не угроза, а ваш шанс на несколько мгновений обрести целостность.

После таких изречений я бы не стал иссушать ее, даже если бы умирал от голода. Слова незнакомки затронули что-то глубоко внутри, и, несмотря на стекающую по рубашке и пальцам кровь после недавнего убийства, я впервые за много лет после обращения почувствовал себя человеком.

– Меня зовут Кристиан, – выпалил я, внезапно пожелав услышать свое имя из уст незнакомки.

– Кристиан… Вам подходит, – ответила девушка и перестала сжимать юбку, наконец расслабившись. – Я Анна…

Вдруг округу заполнило эхо встревоженных мужских голосов, выкрикивающих имя девушки, и громкий лай собак. Анна обернулась, я проследил за ее взглядом, различив среди деревьев проблески факелов.

– Пойдемте со мной, – не задумываясь о последствиях, протянул Анне руку, желая во что бы то ни стало защитить девушку, спрятать от явившихся по ее душу мужчин. Но она не приняла помощь, отодвинувшись на шаг.

– Собаки уже взяли мой след. Не хочу, чтобы вас поймали…

Воспоминание растворилось, как выпущенное в небо облако дыма после затяжки. Оранжевый огонек на кончике сигареты вспыхнул и осыпался пеплом к ногам. Выбросив окурок в урну, я сел за руль и включил классическую музыку, всегда успокаивающую мой непокорный нрав. Но сегодня Себастьян Бах не сумел обуздать загоревшееся в груди стремление вновь увидеть Лексу.

Выезжая с парковки клуба, я знал, что остаток ночи проведу не в особняке.