Глава 14

Олененок

Аллекса

Худшим завершение тяжелого дня стал вовсе не Райан, материализовавшийся на пассажирском сиденье выданной Владленом машины. Мне пришлась по вкусу эта небольшая, но быстрая тачка, изнутри пропахшая терпким вишневым ароматизатором. Ее юркость на дороге и комфорт салона не позволили и без того паршивому настроению упасть ниже плинтуса после предупреждения Рея, что к Стоунам наведались гости. Последнее, чего хотелось после пережитого в особняке – любезничать с незнакомцами.

Решив пожаловаться другу на сегодняшний переизбыток событий, я открыла рот, но Рей надолго не задержался, слившись с воздухом, как только я подъехала к дому. Чувство тревоги неприятно завозилось в животе, когда я припарковалась возле «мерседеса» с логотипом каршеринга на двери.

Стараясь не думать о том, кто из прошлой жизни отдавал предпочтение этой роскошной марке автомобилей, поворотом ключа заглушила мотор.

Совпадение. Это просто совпадение.

Выйдя из машины, взбежала по крыльцу. Пряча зевок за ладонью, прокрутила ручку и толкнула дверь плечом, в надежде скорее очутиться в кровати. Но планы на спокойный сон рухнули, как и мое самообладание. Стоило войти в дом, я потеряла способность двигаться и говорить.

Доносившийся из гостиной голос вперемешку с хихиканьем Барбары и комментариями Генри уничтожил меня, накинув на шею удавку. И чем отчетливее в пространстве холла звучал хрипловатый тембр, тем сильнее она перекрывала кислород.

Брэд!

Я развернулась на каблуках, чтобы выбежать из дома и не видеть предателя, но успела только протянуть руку к двери, когда меня окликнули.

– Олененок? – в дверном проеме гостиной появился он, а следом улыбающаяся до ушей Барбара. Брэд всегда славился сладкими речами, так что меня не удивила положительная реакция Ба-ба на парня, скорее всего, весь вечер распевающего оды непосильной любви ко мне. Знала бы она и мистер Стоун причину нашего разрыва, то пинками под зад выставила бы ублюдка из дома. Но я не спешила посвящать Стоунов в свои секреты, надеясь оставить их в Сиэтле, поэтому нельзя было винить добродушных людей за гостеприимство.

– Что ты тут делаешь? – прошипела я, как змея, стараясь держать себя в руках и не подаваться желанию врезать бывшему кулаком по морде.

– Приехал поговорить. Твоя мама дала адрес.

– Нам не о чем разговаривать! – перешла я на повышенный тон, не сдержав обиды, таившейся в израненном сердце.

Вскоре в холле появился и мистер Стоун в своем любимом полосатом халате. Они с женой встревоженно переглянулись, заподозрив неладное.

– Брэд сказал, что вы поссорились из-за пустяка. Он очень скучал и не смог пережить вашу долгую разлуку, поэтому прилетел в Голден, – попыталась объяснить Барбара, почему впустила его в дом.

Брэд запустил пятерню в темные кудри, растрепав их, как делал всегда, когда нервничал или расстраивался. За три года отношений я хорошо изучила все его повадки, как и он мои.

Так что парень знал, как сдерживаемая внутри меня ненависть и брань выливается дрожью в руки и испепеляющий прищур.

– Тебе здесь не рады, – коротко отрезала я. Мистер Стоун придвинулся к Брэду, точно готовился вышвырнуть его из дома за шкирку, стоило только попросить.

Брэд невозмутимо одернул край бежевого свитера, проигнорировав надвигающуюся в лице Генри угрозу.

– Лекса, умоляю, просто выслушай…

– На улицу, живо! – рявкнула я и удивленно округлила глаза, не ожидая от себя командного тона. Но вмешивать в ссору с бывшим парнем приютившую меня семью не желала.

Плотнее запахнув плащ, точно пыталась выместить на нем скопившийся гнев, я вышла обратно на крыльцо в сгустившийся полумрак. Позади меня зашуршала одежда, должно быть, Брэд надевал куртку, а следом раздались тяжелые шаги и хлопок двери.

Не оборачиваясь, я устремилась за пределы дворика семьи Стоун, к месту, где улица сворачивала, чтобы Ба-ба и Генри точно не могли нас подслушать.

– Олененок, постой! – окликнул Брэд и, догнав меня в три шага, схватил за запястье. Рывок, и я оказалась с бывшим лицом к лицу, но голубизна его глаз больше не пленила, а раздражала, а полуулыбка ловеласа коробила.

– Тебе не стоило приезжать. Все в прошлом! – я выплевывала слова, будто выпускала стрелы, нацеленные поразить сердце Брэда. Только проблема состояла в том, что моя мишень – выдумка. Использовавший меня во всех смыслах парень не знал ни любви, ни дружбы.

Брэд убрал руку и потер лицо, собираясь с мыслями.

– Прости, я поступил как последний мудак.

– Рада, что ты здраво оцениваешь свои действия, но ситуацию раскаяние не поменяет.

Я не кривила душой. Нежные чувства, которые раньше испытывала к Брэду Феллини, были глубоко захоронены под могильной плитой из лжи и измен.

Однако Брэд не поверил отразившемуся на моем лице безразличию, ведь я столько раз признавалась ему в любви по ночам, когда сбегала от родителей, чтобы забыться в наших страстных стонах.

– После близости с Кейси я все осознал. Мне очень жаль, что позволил тебе усомниться в крепости наших отношений и подорвал доверие, на пьяную голову переспав с другой.

Внутри меня словно поднялась лава. Я обратилась в Везувий, извержение которого грозило уничтожить Помпеи.

– Подожди, ты серьезно думаешь, что главной проблемой стала твоя измена?

Брэд широко развел руками – мол, а что еще? Мы остановились под старым кленом, и упавший к моим ботинкам красный лист, точно капля крови от пореза на сердце, активировал «бомбу».

Глаза защипало от слез обиды, ведь когда-то я верила в бескорыстную любовь и позволила этому циничному парню себя одурачить.

– Ты расторг помолвку, узнав, что моя семья – банкроты! Разорвал на куски мою душу, когда вместе со всеми уличил моего отца в мошенничестве! Мужчину, который каждый вечер с радостью принимал тебя в нашем доме и называл сыном! – Мне казалось, что я говорю тихо, но тут из окна дома напротив выглянул насупленный старик, подтвердивший, что мой шепот давно перерос в истерический крик.

Я сбавила обороты, но льющиеся из меня обвинения в адрес посмевшего явиться в Голден ублюдка было уже не остановить.

– Твоя семья отказалась присутствовать в суде, чтобы опровергнуть ложные показания. Черт возьми, ты даже не соизволил поддержать меня, когда я буквально осталась на улице и нуждалась в крепком плече любимого. – Я порывисто отбросила волосы назад и крепче вцепилась в ручку сумочки. – Правильно, зачем расстраиваться лишний раз и видеть мое унижение, куда приятнее трахаться с Кейси! – Я заплакала, но не так, как плачут от отчаяния, то были злые слезы, кусающие сердце. И я позволила им открыто течь по щекам, навсегда стирая отголоски привязанности к Брэду.

– Лекси… – попытался объясниться он, сжимая и разжимая кулаки, точно готовился к сражению. Но поле боя за нашу зачахшую любовь было усеяно трупами моих надежд на его порядочность и жалкой ностальгией по былому. Мы умерли и ждали захоронения.

– Возвращайся в Сиэтл, Брэд! Ты мне противен… – На эмоциях толкнула парня в грудь двумя руками, но он не шелохнулся, только выругался. Я развернулась, чтобы уйти, ощутив полное опустошение, но сбежать не удалось.

Брэд обхватил рукой мою талию и с силой дернул назад. Моя спина и макушка врезались в крепкую грудь. Вторая его рука сжала горло, удерживая меня на месте.

– Ты нашла дружка, верно? Поэтому так рьяно отталкиваешь меня? – Брэд склонился к уху, и я почувствовала исходящую от него угрозу, когда он крепче сдавил шею. Я захрипела и впилась ногтями в его запястье, царапая загорелую кожу, но парень и не думал ослаблять нажим. – Ты – моя, Аллекса Коллинз! С той самой ночи, как я овладел твоим девственным телом. Ты всегда будешь стонать только подо мной!

– Ты псих! – сипло выдавила я, а Брэд мрачно хохотнул, как сбежавший из фильма ужасов маньяк.

Налетевший порыв ветра вместе с обуявшим меня страхом вызвали дрожь в конечностях. У Брэда и раньше проскальзывали собственнические замашки, подстегиваемые ревностью на пустом месте, но он никогда не переступал черту и не прибегал к физическому насилию.

– Есть немного, но, расторгая помолвку, я не думал, что ты уедешь. Надеялся, бедность сломает тебя, а я освобожусь от оков навязанного родителями брака. – Рука Брэда пересчитала мои ребра и поднялась на грудь, поглаживая ее. Я предупреждающе зарычала. – Но посмотри на себя, Лекси! Ты перестала скрываться за маской трусливой стервы, стала уверенной, закалила характер, и мания обладать тобой достигла апогея.

– Отпусти меня! – задыхаясь, потребовала я, когда Брэд наплевав, что мы стоим в ореоле света от уличного фонаря, принялся пуговица за пуговицей расстегивать на мне плащ.

– Неужели ты не скучала, любимая? Не вспоминала, как мой член доводил тебя до исступления?

Мне стало противно. Я дернулась, собираясь закричать, как из-за поворота вылетел ярко-голубой спорткар. С протяжным свистом тормозов и запахом стертой резины он остановился напротив нас, ловя капотом радужные переливы света фонаря.

Мгновение, и водительская дверь поднялась вверх. Из машины показался не на шутку взбешенный Кристиан. В его сине-фиолетовых глазах застыло обещание расплаты, как только он увидел руку Брэда, сжимающую мою шею.

Кэмбэлл-младший не стал проявлять манеры и уточнять, что здесь происходит, молниеносно метнувшись к нам. Я не успела моргнуть, как Кристиан отцепил от меня руки бывшего парня, и схватив его за грудки, с силой толкнул к дереву.

Я попятилась от места потасовки парней и принялась глубоко дышать ртом, растирать саднящее горло.

Неожиданно Кристиан будучи ненамного выше Брэда приподнял его над землей, точно бывший волейболист команды Сиэтла ничего не весил.

– Еще раз тронешь Лексу без ее согласия, и я убью тебя! Понял?! – зло заявил Кэмбэлл, сильнее вдавливая Брэда в дерево. Его длинное синее пальто развевалось на ветру, но сам Кристиан был непоколебим, как скала.

– Ты хоть знаешь кто я, блондинчик? Моя семья владеет акциями Гугла! – не обращая внимания на предостережение, попытался поддеть Кэмбэлла Брэд, и беспомощно задергал болтающимися в воздухе ногами.

– Кусок дерьма, раз поднимаешь руку на девушку.

Брэд громко рассмеялся, а я подошла ближе, почувствовав, что Кристиан может не сдержаться и воплотить угрозу в жизнь гораздо раньше.

– Теперь ясно. Так значит, это ты трахаешь Лексу…

Брэд не договорил. Я прикрыла рот ладонями, приглушая визг, когда Кристиан отвел руку назад и прицельно врезал Брэду в нос. Раздался хруст костей и наполненный болью стон. Кэмбэлл тут же выпустил ругающегося на чем свет стоит Брэда, и тот осел на колени в грязь. Из его моментально распухшего носа потекла алая струйка, заливая ворот куртки. Брэд запрокинул голову к ночному небу, чтобы остановить кровотечение, а я взволновано засуетилась.

Раньше из-за меня драк не устраивали.

– Дьявол! – вдруг выругался Кристиан и отступил к припаркованной возле тротуара машине, зажав рот и нос ладонью, точно его тошнило от вида чужой крови. А может…

Додумать я не успела.

– Садись в машину! – приглушенный рукой голос Кэмбэлла вернул в реальность, но я не сразу сообразила, что заносчивый блондин обращается ко мне. – Шевелись, Лекса!

Пока пыталась понять, зачем мне куда-то уезжать, когда я могу за пару минут пешей прогулки вернуться к Стоунам, Кристиан странно изменился. Его словно ломало изнутри, выкручивало. Он пятился все дальше от Брэда, из последних сил сопротивляясь чему-то.

– Даю тебе время до утра, чтобы навсегда покинуть Голден. И если узнаю, что твоя мерзкая рожа задержалась в моем городе хоть на час, то сломанный нос станет меньшей из твоих проблем, – пригрозил напоследок Кристиан, обходя машину.

Я продолжала топтаться на месте, мысленно взвешивая перспективы послать все к чертям и пойти спать или отправиться в неизвестное путешествие с Кэмбэллом.

– Лекса, пожалуйста, – неожиданная мольба, сменившая высокомерие и гнев в просьбе Кристиана, полностью отрезвила. Не оглядываясь на униженного Брэда, все так же сидевшего под кленом, я помчалась к спорткару.

Плечи Кэмбэлла облегченно опустились, и он сел за руль.

Я плюхнулась на пассажирское сиденье, обтянутое гладкой светлой кожей, и затряслась от переполняющего вены адреналина.

Кристиан убрал руку от лица и провел указательным пальцем по сенсорной панели управления. Двери опустились, скрывая нас от поднимавшегося с коленей Брэда, и в машину из рамки обдува очень кстати просочился горячий воздух.

– Спасибо, – тихо пискнула я, ощутив, как замерзли пальцы. Но Кэмбэлл проигнорировал любезности и выжал педаль газа, укладывая стрелку спидометра.

От захватывающей дух скорости вжало в кресло, я пристегнула ремень безопасности, но он вряд ли спас бы мою жизнь, судя по тому, как за окном темными красками расплылся пейзаж.

– Напиши Стоунам, что сегодня переночуешь у подруги, – потребовал Кристиан, не отрывая пристального взгляда от дороги. Его тембр вновь изменился, став привычно бархатным с нотками надменности.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Как же меня раздражало, когда мной пытались помыкать. Но в защиту Кристиана скажу, что он не давил беспричинно.

Дорогая машина насквозь пропиталась его свежими духами, и от этого казалось, будто Кэмбэлл заполнил собой все пространство, а я попала в сжимающуюся со всех сторон ловушку.

– Хорошо, но может, объяснишь причину моего похищения? И как ты вообще оказался на улице Стоунов?

Кристиан немного сбавил скорость, и я различила мелькавшие за окном вывески баров на главной улице. Мы выезжали за город, но двигались в противоположном направлении от дороги, ведущей к особняку Кэмбэллов. Будь я умнее, то испугалась бы, но почему-то именно рядом с Кристианом страх отступал, и бразды правления забирали другие эмоции.

– Проезжал мимо. И соизволю напомнить – в машину ты села добровольно.

– Да, после того, как ты не оставил мне выбора, умоляя.

Кристиан высокомерно фыркнул, прокрутив золотую печатку с овальным алым камнем на указательном пальце.

– Будем и дальше пререкаться или успокоим стариков? Мне нравится сварливый Генри, не хотелось бы обеспечить ему инфаркт твоим исчезновением.

Кристиан был прав, наше противостояние характеров могло подождать, чего нельзя сказать о спокойствии Стоунов, которые, должно быть, места себе не находили после моего ухода с ненавистным бывшим.

Расстегнув молнию на вязаной сумочке, достала из отсека телефон. Кристиан ненадолго перевел взгляд с мелькающего за лобовым стеклом пейзажа на мой чехол с авокадо, и уголки его губ изогнулись, но быстро опустились, когда я застучала пальцем по экрану.

Лекса:

Ба-ба, за меня не беспокойтесь. Мы с Брэдом окончательно разругались. Еду к Сьюзан, заночую у нее, нужно выплакаться подруге.

Пока Барбара молчала, я села вполоборота, уставившись на навигатор, стрелочкой отражавший наш путь на дисплее машины. Маршрут вел прочь из Голдена куда-то в горы.

– Ты не ответил на вопрос. Мне завтра утром на занятия…

– Об университете не беспокойся, я все улажу, а насчет… – Кристиан запнулся, очень непохоже на него. – Насчет нашего небольшого путешествия – мы едем на частный горный курорт, там этот ублюдок до тебя не доберется. Вход в «Эмиритон» только по пригласительным. Я мог отвезти тебя и в особняк, но Владлен не любит сюрпризов, так что придется немного прокатиться. – Кадык Кристиана нервно дернулся. – А завтра утром я проверю, чтобы мерзавец навсегда покинул Голден.

Я закусила губу, задумавшись. С чего такая забота о девушке, которую он откровенно говоря ненавидит? Однако мои подозрения прервала вибрация поступившего на телефон сообщения.

Барбара:

Дорогая, у тебя точно все хорошо? Мы видели, как Брэд садился в машину с разбитым лицом.

Пока думала, как выкрутиться из щепетильной ситуации, Кэмбэлл потянулся ко мне и бесцеремонно выхватил телефон.

– Эй! – возмутилась я, а он, пару раз нажав на дисплей, поднес телефон к уху.

Я не успела даже дернуться, чтобы вернуть нагло украденное, как из динамика послышалось взволнованное «Алло!»

– Миссис Стоун, здравствуйте. Простите за поздний звонок, это Кристиан Кэмбэлл. – Я расслышала, как Ба-ба сдавленно охнула, не ожидая, что вместо меня услышит Кристиана. – Я забрал Лексу и везу ее к Картерам, не волнуйтесь и ложитесь спать. Завтра к обеду верну мисс Коллинз домой в целости и сохранности.

– Хорошо. Хм… Спасибо, мистер Кэмбэлл, – смущенно проговорила Ба-ба и сбросила звонок.

Я вопросительно уставилась на Кристиана, прожигая в его высокой скуле дыру. Полностью игнорируя мое недовольство, Кэмбэлл протянул телефон и отвернулся, не задерживая внимания на моем насупленном лице.

Выхватив сотовый, запихнула его в сумочку и, насупившись, не сдержала обжегшего рта вопроса:

– Зачем ты это делаешь? Защищаешь меня, а после отталкиваешь?

Кристиан сжал правую руку в кулак и поднес к губам, задумавшись. Мы свернули на более узкую дорогу, спрятавшуюся среди хвойных деревьев.

– Кто это был, Лекса? Мудак, посмевший прикоснуться к тебе? – Кэмбэлл мастерски уводил меня от моего же вопроса, задавая свои.

На удивление меня не душило желание скрыть от Кристиана промахи в личной жизни. Точно я подсознательно знала, что Кэмбэлл – мужчина, который примет меня любой.

– Мой бывший, – на выдохе призналась я.

Это нужно было видеть!

Кристиан медленно, слишком медленно, повернул голову в мою сторону и скривился от отвращения, точно я на него ведро помоев вылила. Я подавилась смехом, а он, перестав хмурить лоб, высказал:

– Вкус на мужчин у тебя отвратительный.

Я все же нервно хихикнула, Кэмбэлл верно подметил, что западаю я далеко не на праведников.

– Какой есть. А может, мне нравятся вспыльчивые и опасные парни… – Я облизала верхнюю губу, внезапно подхватив игривое настроение. Или радовалась тому, что впервые со дня знакомства мы с Кристианом поддерживали нормальный диалог без странностей.

Но потепление между нами длилось не долго.

Кэмбэлл вытянулся струной, а я осознала, что все еще очерчиваю языком губу. Машина резко вильнула, и меня бросило вбок, заставляя прекратить заигрывания с мистером «сам не знаю, чего хочу».

Следом Кристиан нажал кнопку на руле, и пространство затопила плавная инструментальная музыка, полностью разрушающая сложившийся в моей голове образ Кэмбэлла. Тяжело было соединить в одном флаконе наглого блондина, дорогой спорткар и вальсирующую мелодию из далеких времен балов во дворцах.

Пока я размышляла над неординарным характером загадочного мужчины, увозившего меня в остроконечные горы, Кэмбэлл несколько раз повернул, и внезапно черную ночную дымку разогнали ярко вспыхнувшие уличные фонари.

Погруженная в мысли, я опомнилась только когда Кристиан затормозил на парковке горнолыжного курорта. За забором нашего будущего пристанища хаотично располагались двухэтажные домики, выполненные из цельного бруса, а над их скошенными темно-коричневыми крышами до самой вершины горы тянулась канатная дорога. Заснеженный пик манил протянуть к нему руку, чтобы словно о заколдованное веретено уколоть палец и уснуть в его морозной колыбели.

Кристиан заглушил мотор, нажав указательным пальцем на панель управления, и покинул машину. Я все еще пялилась в окно, любуясь красотами, когда дверца с моей стороны поднялась вверх.

– Пойдем, – сухо позвал Кэмбэлл. Его настроение менялось слишком быстро, так что я не успевала под него подстраиваться. Вот мы спокойно болтаем, а вот снова ненавидим друг друга.

Поднявшись с неудобно низкого сиденья, я потянулась и с наслаждением расправила затекшие лопатки. Позвоночник легонько щелкнул.

– Людишки, – с отвращением фыркнул Кристиан.

Я едва сдержала порыв «любезно» показать средний палец и, стиснув зубы, зашагала вслед за Кэмбэллом по вымощенной брусчаткой тропинке к самому большому дому. Покрутив головой по сторонам, поняла, что кроме административного здания в остальных домиках не горел свет.

– Мы здесь одни отдыхающие, – заговорил Кристиан. – Сейчас не сезон, поэтому можешь не опасаться, что нас заметят и расскажут твоим друзьям.

Я громко хмыкнула, заставив Кристиана остановиться и обернуться, растерянно взглянув на меня.

– Чужое мнение меня мало заботит. Ты ведь наблюдал за мной и Харисоном в парке и возле дома Стоунов. – Я не спрашивала, а утверждала, подойдя ближе к Кэмбэллу – Он вдруг оскалился, точно ненавидел фамилию декана, хотя, возможно, причина вздувшейся на его лбу вены была в том, что именно я упомянула Аллана. – Так что должен был уяснить, что меня нельзя отнести к девушкам, пекущимся за репутацию.

– Больше никогда при мне не говори о Харисоне, если не хочешь обеспечить проблемы своему любовнику. – Сине-фиолетовые глаза Кристиана на мгновение изменились, став практически чернильными. Или так преломился свет? Он моргнул, и радужка вновь стала нормальной.

– То есть ты даже не попытаешься оправдаться? – развенчивать миф об отношениях с Алланом я не спешила, решив, что слишком много чести для Кэмбэлла, постоянно утверждающего, что ему на меня плевать.

– Нет, – спокойно ответил Кристиан и наклонился ко мне, придвинувшись на опасное расстояние. – У тебя нет доказательств, Лекса, обвинить меня в преследовании не получится…

– Я и не собиралась обращаться в полицию или кому-то рассказывать, – машинально перебила я. – Твои сталкерские замашки мне непонятны, но и трубить о них на весь город не стану. – Нашла в себе силы отстраниться, хотя выполнить подобный «трюк» было невероятно сложно. Я точно приклеилась к ауре Кристиана и отрывалась от липкой субстанции с болью, оставляя на ней кожу.

Обойдя Кэмбэлла, я устремилась к домику администрации, втягивая шею в плечи от заморосившего дождя. Кристиан обогнал меня и галантно придержал массивную дверь.

– Точно биполярка, – буркнула я и с удовольствием сменила промозглую улицу на теплый холл гостиницы.

В просторной комнате с элегантным интерьером за деревянной стойкой, над которой висела голова кабана, весело пританцовывала длинноволосая брюнетка. Заметив нас, она выпрямилась, сорвала с головы наушники и спрятала их за спиной.

– Мистер Кэмбэлл, – просияла она отрепетированной широкой улыбкой. – Рада вас видеть. Вам как обычно, домик у озера?

Кристиан закрыл за собой дубовую дверь и величественно прошествовал к стойке, а я плюхнулась на удобный диван в углу, притворяясь, что увлечена разглядыванием чучел на стенах и выставочной доской с инвентарем для охоты.

– Да, пожалуйста, – вежливо ответил он и облокотился на стойку.

Девушка смущенно заправила прядь волос за ухо и принялась возиться с бумагами. Ее оценивающий взгляд ощущался колючими лапками тысячи насекомых, скребущих по коже. Но мне было все равно, считала она меня очередной пассией Кристиана, привезенной сюда, чтобы скрыть от лишних глаз его многочисленные интрижки, или ревновала, желая оказаться на моем месте. Единственное, что действительно беспокоило – сон. Я так устала, что боялась уснуть прямо на этом чертовом диване.

Мои глаза измученно прикрылись, а голова завалилась к груди как раз в тот момент, когда девушка-администратор нагнулась под стойку. По дереву прилавка заскользил металл, должно быть, незнакомка передала Кристиану ключ от домика, а после пикнул терминал, считавший кредитку.

Сквозь тепло электрического камина, рядом с которым я сидела, внезапно прорвался легкий ветерок. Я распахнула свинцовые веки, боясь наткнуться на окровавленного Райана или призрака-тень, но рядом со мной стоял Кристиан. Клянусь, на жалкую секунду в его маске холодности проступила трещина, и я смогла разглядеть, как Кэмбэлл умилился моему причмокиванию после короткого сна.

– Вставай, пойдем в дом, – позвал он. Из низкого баритона Кристиана исчезла приказная нотка, и я, поднявшись, хвостиком побрела за ним к выходу.