Глава 15

Эверет

Аллекса

Мы остановились у двухэтажного домика, задний двор которого выходил на поблескивающее в ночи идеально круглое озеро. Я любовалась отражением звезд в зеркальной глади, выглядывая из-за угла дома, пока Кристиан возился с ключом.

Сон как рукой сняло, стоило Кэмбэллу раскрыть двери в гостиную, оформленную в лучших традициях загородных курортов. Это напомнило мне подростковые годы, когда отец часто возил нас с мамой в Швейцарию на горнолыжные базы. Спазм сжал горло, а ресницы намокли от слез, пришлось незаметно подуть вверх, чтобы просушить норовившую скользнуть по щекам влагу.

Кристиан учтивым жестом предложил мне войти в дом первой. Я двинулась внутрь, осматриваясь по сторонам. Так же, как и в административном корпусе, стены здесь увешивали чучела животных, а напротив дивана располагалась огромная плазма и электрокамин.

– Миленько, – ляпнула первое, что пришло в голову, только бы нарушить неловкое молчание, нависшее над нами грозовой тучей.

– Твоя комната наверху. Первая слева, – отрезал Кристиан. Стало понятно, что воспользоваться возможностью нашего уединения и выудить наводящую информацию о загадках его семьи и убийствах в городе у меня вряд ли получится.

Я шагнула к лестнице из светлого дерева, а Кристиан подошел к п–образному дивану и, сняв с себя пальто, бросил его на спинку. Честно старалась не смотреть на бугрящиеся под серым свитером мускулы, пока Кэмбэлл разминал шею, но все же не удержалась. Лопатки Кристиана расправились, и он принялся массировать область под затылком, точно страдал от мигрени.

Мой пульс участился, и пока я ничем не выдала, что тайно любуюсь совершенным мужским телом, шустро направилась наверх.

***

– Жаль, я никогда не покажу Рае подобное место…

Отведенная мне комната была выдержана в скандинавском стиле с грубой мебелью, украшенной металлическими вставками. Не в силах устоять перед великолепным видом на озеро, спящее в горах под лунной дымкой, и густой лес вдали, я первым делом решила исследовать лоджию.

Райан появился спустя десть минут созерцания живописной природы, которая навевала желание сесть за холст и увековечить этот безмятежный пейзаж краской.

– Хочется верить, что впереди вас ждет много прекрасного, Рей. Мы ведь не знаем, что находится по ту сторону реальности… – тихо, словно могла разговором навредить затаившей дыхание природе, отозвалась я.

Райан встал рядом и положил руки на перила, но в этот раз его пальцы прошли сквозь дерево. Он расстроенно выдохнул и сунул ладони подмышки, а я проглотила обжигающий ком.

Чем дольше друг находился в мире живых, тем слабее становился его дух – вспомнила я поучение Сьюзан.

В таком животрепещущем месте не грех было расчувствоваться, а я так долго гнала от себя скорбь по погибшему парню, что не смогла противостать моменту.

– Ты вдруг поверила в существование рая? – спросил Райан и скупо улыбнулся.

– Я говорю с призраком, сложно оставаться скептиком, Каспер, – хмыкнула я и печально опустила голову, уставившись на трещины в каменном полу. – Зря ты выбрал меня на роль спасителя. Прошли недели, а мы так ничего и не узнали.

– Не вини себя, Лекса. Ты делаешь что можешь. Оказавшись на твоем месте, многие давно бы сбежали из Голдена, сверкая пятками. Я верю, что рано или поздно ты освободишь меня от заточения между мирами.

Машинально закивала, соглашаясь, однако внутри огненным цветком прорастала неуверенность, заставляя сомневаться в собственных силах.

– Ты что-нибудь вспомнил? – с надеждой спросила я и задрожала от покусывающей щеки осенней прохлады. – Поэтому пришел?

Райан отвел взгляд, точно сам ненавидел себя за то, что не мог дать больше подсказок.

– Скорее предупредить. Кристиан. Я знаю, что с ним не все так просто, как и с Алланом. Понимаешь, мои воспоминания из жизни словно разбили, ударив по ним кувалдой, но есть проблески чувств, и они заставляют меня бояться обе эти семьи. Не только из-за серийных убийств и гибели Раи, есть что-то еще. Секрет, который стал нашим смертным приговором.

Только я хотела открыть рот и попросить друга зацепиться за это ощущение, как за ниточку, ведущую к раскрытию тайн Голдена, как балконная дверь вдруг отодвинулась.

– С кем ты разговаривала? – вкрадчивый тембр Кристиана, раздавшийся громом в ночи, напугал меня. Порывисто развернувшись, схватилась за бешено застучавшее в груди сердце.

Кэмбэлл стоял в проходе между балконом и комнатой, подпирая плечом дверной косяк, и наблюдал за мной.

– Ни с кем… В смысле, люблю порассуждать вслух перед сном, – оправдывалась я, мысленно ругая себя, что потеряла бдительность и открыто болтала с призраком.

Так себе из меня конспиратор.

Райан исчез, как делал всегда, когда кто-то оказывался рядом. Таким образом он будто говорил: «Накосячила – выкручивайся», подбрасывая дров в котел моего раздражения.

Предатель!

– У тебя губы от холода синие. Так что советую заканчивать «Late Nigh» и идти спать, пестрянка.

Онемевшие пальцы отозвались покалыванием на предложение Кристиана вернуться в теплый дом, и я не стала перечить. Отбросив волосы назад и покачивая бедрами, я прошла мимо Кэмбэлла. От меня не ускользнуло, как он проводил меня долгим взглядом до кровати с кованой спинкой, на которой я оставила сумочку. На бархатном покрывале лежала аккуратно сложенная черная рубашка. Я провела по хлопковой ткани кончиком указательного пальца, наслаждаясь мягкостью.

Кристиан задвинул двери, прерывая поступление в спальню свежего горного воздуха, и наедине с ним стало нечем дышать.

Кэмбэлл недвижимо застыл в двух метрах от меня, заставляя перевести внимание с одежды на его острые скулы.

Из прозрачных дверей лоджии лился лунный свет, со спины очерчивая его контур серебром. Кэмбэлл был прекрасен, представ передо мной в облике мистического создания, сотканного из рассветного тумана.

Наверное, я чересчур открыто им залюбовалась, потому что Кристиан кашлянул в кулак, как бы говоря: «Хватит пялиться», и я стыдливо отвела взгляд.

– Подумал, что спать в джинсах и блузке тебе будет неудобно. – Кэмбэлл Он указал подбородком на лежавшую на кровати рубашку. – Я всегда храню в машине запасную одежду на случай внезапной бизнес-встречи, можешь переодеться в нее. – Кристиан зачесал рукой упавшую на лоб прядь, а у меня дрогнуло сердце. – Учитывая нашу разницу в росте, рубашка прикроет все необходимое, – уголок его рта приподнялся в ухмылке.

Я прислонила рубашку к себе, примеряя. Кристиан оказался прав, она опускалась сантиметров на десять ниже ягодиц.

Задумавшись о том, как бы Кэмбэлл отреагировал, увидев меня в столь обольстительном образе, я ощутила разлившийся между ног жар. Пришлось незаметно сжать бедра, чтобы унять неуместное возбуждение.

Для лучшего погружения в атмосферу момента автор рекомендуете прослушать (In Love with Madness Deborah Williams)

В поведении Кристиана что-то изменилось, точно он знал о моем томлении. Кэмбэлл вмиг стал опасным хищником, подкрадывающимся к добыче. Он сделал пару бесшумных шагов к кровати и выпустил воздух сквозь зубы. Шипящий звук усилил покалывающий импульс внизу живота, пришлось поджать губы, чтобы сдержать стон.

– Переодевайся! – скомандовал Кристиан и подошел вплотную. Мое дыхание стало поверхностным.

О боги!

Окажись вместо Кристиана любой другой мужчина, я бы не раздумывая швырнула чертову рубашку ему в лицо, отказываясь беспрекословно подчиняться приказам. Но с Кэмбэллом хотелось проявлять характер иначе. Заигрывать, провоцировать, забываясь в нарастающем наслаждении от игры в «кошки-мышки».

С вызовом глядя ему в глаза, принялась расстегивать плащ. Когда с последней пуговицей было покончено, а верхняя одежда лежала у моих ног, взялась за блузку. Быстро справишь с ней, я гордо выставила на показ полупрозрачный бюстгальтере из ажурного кружева. Кожа груди покрылась мурашками, стоило Кристиану опустить голову, чтобы изучить мои выпирающие от возбуждения соски.

Я буквально ощущала, как он гладит их и страстно расцеловывает взглядом, пока направляла руки к молнии джинсов.

Между ног стало мокро. Мне нечего было стесняться, моя фигура всегда отличалась стройностью и изяществом, но то, с каким голодом Кэмбэлл пожирал каждый сантиметр тела, заставило самооценку воспарить.

Кристиан резко выдохнул, когда я расстегнула молнию на джинсах и пошевелила бедрами, стягивая их. Несколько напряженных мгновений, и я предстала перед ним в одном нижнем белье, скинув одежду на кровать. Кристиан сжал кулаки, точно боролся с рвением коснуться меня.

Пришлось развернуться, чтобы взять с покрывала отложенную на момент раздевания рубашку, но успела только накинуть ее на плечи, когда Кэмбэлл выругался и ринулся ко мне.

– Мать твою! Как же тебя это возбуждает… – Констатация факта не окрасила щеки румянцем. Глупо было стыдиться правды. Моя рука сама потянулась к плоскому животу, желая поднырнуть под резинку стрингов и погладить пульсирующий комок нервов.

Все мы были грешниками, погрязшими в темных желаниях непокорных сердец.

– Тебя тоже, – надменно вздернула бровь я, намекнув на впечатляющую выпуклость в районе его ширинки. – И что мы будем с этим делать? – Я дразняще провела рукой по животу и содрогнулась.

Чтобы быть съеденной львом, стань глупой косулей.

Кристиан мучительно застонал, точно я разрушила его внутренний барьер, и внезапно накрыл мою покоившуюся возле пупка ладонь своей.

Весь мир отступил на второй план. Мысли разлетелись испуганными птицами, и только страх за заходившееся рядом с Кэмбэллом сердце не давал окончательно потерять голову.

Чтобы не растерять запал, я сосредоточилась на том, как Кристиан потянул мою ладонь к границе трусиков, порождая все больше мурашек на спине. Дойдя до резинки, он остановился и принялся слегка надавливать на лобок, массируя чувствительные участки.

– Черт… – прошептала я от нахлынувшего удовольствия. Моя голова запрокинулась к потолку, и Кристиан не упустил шанса прильнуть к нежной коже шеи поцелуем, вырывая из меня протяжный стон. Он освободился из телесных глубин, отразившись от давящих со всех сторон стен.

Мягкие мужские уста коснулись зоны за ухом, и я затрепетала. А Кэмбэлл, усиливая истому, протолкнул мою ладонь под стринги.

– Нужно было сломать ему еще и руки.

Я сначала не поняла, о чем с тяжелым придыханием говорил Кристиан. Однако, когда он скользнул губами ниже, ласково поцеловав два саднящих участка чуть выше ключиц, все стало ясно. Брэд держал меня за горло именно в этих местах, и я была уверена, что сегодняшний рассвет принесет мне подарок в виде ожерелья из синяков.

Точно уловив пробуждающееся во мне раздражение при упоминании придурка-бывшего, Кэмбэлл направил наши руки к налитому клитору.

– Ах! – выкрикнула я, ощутив мокрый жар собственной плоти под пальцами.

Кристиан управлял мной, как марионеткой, бережно поглаживая кругами пульсирующую точку женского наслаждения.

– Ты такая влажная, Лекса, – томно произнес он, и меня пронзил разряд, усиливая возбуждение до потемнения в глазах.

Кристиан резко вжался в меня. В живот уперлось его твердое возбуждение, взрывая разноцветным салютом сознание. Глаза закрылись. Соски приятно терлись о свитер Кэмбэлла, а он сам, наклонив голову, путешествовал губами по моему горлу, пока не поднялся обратно к уху, осторожно прикусив мочку. Укус был легким, но его зубы ощущались чересчур острыми. Сожми он челюсть чуть сильнее и прокусил бы кожу, однако Кристиан этого не сделал.

Я захныкала от жара внизу живота, грозившего излиться в умопомрачительный оргазм. В голове проскользнула мимолетная мысль, что Кристиан походил на вампира, но в подобный абсурд тяжело верилось. А буквально через мгновение под умелыми ласками Кэмбэлла эти странные домыслы и вовсе испарились, вытесненные влечением.

Кристиан сузил диаметр поглаживаний на клиторе, лишая меня последнего контроля. Пальцы левой руки вцепились в его плечо для придания опоры. Кристиан дернулся, точно хотел повалить меня на кровать, но вместо этого потянул наши сплетенные руки к лону. Импульсы в животе превратились во вспышки молний, а ноги стали ватными.

Кэмбэлл издал низкий звук, похожий на сдавленное рычание, и неожиданно грубо сжал между большим и указательным пальцем мои щеки. Я дернулась, выражая недовольство, но вместо того, чтобы ослабить хватку на моем лице, Кристиан ускорил движения внизу, отвлекая, а затем вожделенно накрыл мои губы своими.

Наш откровенный поцелуй с каждой секундой все больше напоминал цунами, превращая спокойное море в эпицентр кошмара. Однако Кристиан сдерживался, не позволяя проникать в его рот языком. Казалось, именно для этого он и сдавливал мои щеки, чтобы контролировать глубину поцелуя.

– Я погублю тебя, Лекса. Мы оба уничтожим друг друга… – В перерывах между посасыванием моих губ шептал Кристиан, но не отстранялся. А я лишь крепче впивалась пальцами в его плечо, окончательно убеждаясь, что нас связывает нечто большее, чем просто влечение.

– Плевать! – на эмоциях выпалила я. Что бы между нами ни происходило, сомневаюсь, что это могло заставить меня отказаться от Кэмбэлла.

Собственные выводы ужаснули, я боялась влюбиться в опасного парня, над которым витала тень призрака из прошлого, но внутренний голос подсказывал, что я очень близка к этой непростительной ошибке.

Следовало бы оттолкнуть Кристиана, прогнать, а не позволять Кэмбэллу согнуть мой палец и погрузить его во внутрь, стимулируя стенки влагалища.

Сладострастное чувство подступающей разрядки завладело телом, вытравливая опасения. Мы прервали поцелуй, задыхаясь от невероятного возбуждения. Я принялась двигать пальцем внутри, чтобы скорее сбросить напряжение, а Кристиан убрал руку от моего лица и задрожал всем телом, будто сам ощущал приближение пика удовольствия.

– Дьявол, Лекса! – выругался Кэмбэлл, когда я ускорила темп. Нутро ошпарило наслаждение, Кристиан поглаживал меня внизу, старясь помочь достичь разрядки, а я во всех красках заменяла в воображении свои пальцы на его.

– Давай же, кончи для меня!

– Кристиан! – выкрикнула я, ощущая подступающую взрывную силу оргазма, охватившую каждую клетку, но тут на кровати за моей спиной завибрировал телефон. Кэмбэлл взглянул поверх моей головы и неожиданно горько рассмеялся. Захлестнувшее меня блаженство в мгновение ока сменилось растерянностью, и я прекратила стимуляцию.

Кристиан убрал ладонь от моего лона и, на секунду прижавшись своим лбом к моему, рывком отстранился. Его прекрасные черты исказились под натиском безысходности, мельком проступившей в опущенных уголках губ и сдвинутых бровях.

Что он, мать твою, там увидел?

Пока я оборачивалась к кровати, Кэмбэлл пересек комнату, задержавшись у порога, чтобы безразлично пожелать мне спокойной ночи. Хлопок двери стал прекрасным аккомпанементом к моим разбившимся надеждам на страстную ночь с желанным мужчиной.

Экран телефона горел слишком ярко в темноте, и мне не пришлось брать его в руки, чтобы прочесть всплывшее на дисплее сообщение.

Аллан:

Мне звонил бизнес-помощник Кэмбэллов, сказал, что завтра утром ты поедешь на стажировку в их компанию, поэтому пропустишь первые занятия.

Лекса, у тебя все хорошо? Все это странно. Ты ни разу не упоминала ни о какой стажировке.

Перезвони мне, как сможешь, я очень волнуюсь…

Отвечать Харисону я не стала. Думая об одном мужчине, неправильно любезничать с другим. А в этот момент все мои мысли крутились вокруг тела Кристиана, минуту назад прижимавшегося к моему, и неудовлетворенной пульсации между ног.

***

Всю ночь я проворочалась в огромной постели, ожидая пробуждения от кошмара со сжигающим меня заживо пожаром. Но сегодня мир грез заставил меня бежать по лесу, в тени высоких деревьев которого кто-то наблюдал за мной. Мужские очертания, красивый смех – образы то и дело менялись.

– Мы нужны друг другу, – произнесла я на краю утеса, позолоченного закатом.

Мою талию обняли крепкие руки, а знакомый голос врезался в грудь, точно кинжал, вырезая оттуда сердце.

– Но ты отдана другому. Я не вправе лишать тебя радостей светской жизни, вынуждая выбирать путь отшельника. Твой отец никогда не подпустит к дочери монстра…

И картина снова изменилась.

Я находилась в центре старинной гостиной, деревянный пол которой устилал персидский ковер. Передо мной на одном колене стоял темноволосый мужчина в черном фраке, во сне его лицо было смазано, но предложение руки и сердца прозвучало четко:

– Будь моей женой, Анна…

Проснулась я на рассвете с застывшим на губах именем незнакомки. Оно царапало душу острыми краями каждой буквы, а интуиция подсказывала, что разгадка моего кошмара близка.

Отбросив одеяло, я босиком прошлепала в облицованную бежевым кафелем ванную, чтобы привести себя в порядок. Тело ныло от неудовлетворенного возбуждения. Пришлось умыться, а для большего эффекта принять прохладный душ.

Расставаться с рубашкой Кристиана не хотелось, но я так и не придумала адекватной причины, почему не могу ее вернуть. В последний раз вдохнув аромат духов Кэмбэлла, сохранившийся на воротнике, я сложила рубашку на застеленной кровати и переоделась в джинсы и блузку.

На второй этаж Кристиан больше не поднимался и скорее всего ночевал внизу на диване. Так как из гостиной не доносилось ни звука, я, воодушевленная мыслью, что, если потороплюсь, смогу увидеть его растрепанным и спящим, бросилась вниз по лестнице.

Однако комната оказалась пуста и нетронута, точно после нашего расставания на натянутой ноте Кэмбэлл ушел из дома.

Пробежавшись взглядом по окружающей обстановке, я обнаружила единственный признак того, что ночью тут кто-то был, – бутерброд с лососем на кухонном островке. Подойдя ближе, округлила глаза.

С боку от кухонного гарнитура, выполненного из темного дерева, располагалась стеклянная дверь, ведущая на задний дворик.

На одном из шезлонгов, расставленных возле уличного джакузи, расслабленно развалился Кристиан, купаясь в солнечных лучах. На его лице поблескивали солнечные очки в квадратной оправе Ray-Ban, а сам он, одетый во вчерашний серый свитер с рваным низом и брюки, попивал что-то из матового бокала, покачивая ногой в начищенном до блеска ботинке.

Застукав Кэмбэлла, довольно принимающего солнечные ванны, я быстро отбросила догадку про его родство с Эдвардом Калленом и Дракулой. Кожа Кристиана не светилась как диско-шар и не обугливалась, а выглядела вполне нормальной, хоть и очень бледной.

Сделав себе и Кэмбэллу бодрящий кофе с карамельным сиропом, я направилась во двор. Плащ решила не надевать и подобно Кристиану понежиться в последних мгновениях осеннего тепла. Блондин обернулся на звук отодвинутой двери.

– Доброе утро, – мягко проговорила я, приблизившись к шезлонгу с двумя крафтавами стаканчиками кофе в руках. Хотелось сгладить недопонимание между нами, хотя, признаться честно, проснувшись, ощутила себя униженной и растоптанной отказом Кэмбэлла довести дело до конца. Однако сейчас всячески делала вид, что ночью его рука не находилась у меня в трусиках. – Как спалось? – Еще один вежливый вопрос, чтобы завязать разговор.

Кристиан опустил очки на острый кончик носа, внимательно глядя на меня поверх черной оправы. Я опустилась на соседний шезлонг. Между нами оказался пластиковый столик, на него я и поставила порцию кофе Кэмбэлла.

Кристиан проигнорировал заботу, а я отпила из своего стаканчика, чтобы хоть чем-то себя занять и не вспоминать наши стоны прошлой ночью. Внутренности опалил жар напитка, я закинула ногу на ногу, дожидаясь, пока Кристиан заговорит.

– Спасибо, – все же соизволил поблагодарить он, махнув рукой в сторону принесенного кофе. – Но я предпочитаю кое-что… хмм… более изысканное. – Кэмбэлл поболтал темную жидкость в бокале и, отвернувшись, сделал несколько внушительных глотков.

Я перевела взгляд на озеро, с умиротворенной улыбкой наблюдая, как от легкого ветра гладкая водная поверхность пошла рябью, а туман вдоль пологого берега устремился в нашу сторону. Меня вновь охватило недавнее желание отразить на холсте таинственную смиренность здешних красот. Пока запоминала цветовую палитру, состоящую из оранжевых, голубых и местами зеленых оттенков, макушкой чувствовала внимание Кэмбэлла.

– Оцениваешь пейзаж художественным взглядом?

– Да, – без задней мысли подтвердила я, а потом добавила: – Откуда тебе известно, что я рисую?

– Мне многое о тебе известно, Лекса.

Я нахмурилась.

– Может, объяснишь? А то витающие вокруг загадки порядком надоели.

Кэмбэлл почесал над бровью.

– Нет. Не хочу стать виновником твоего нервного срыва и прозябания остатка жизни в психушке.

– Как это по-джентельменски, – съязвила я, сообразив, что тема закрыта.

Радовало то, что несмотря на свою скрытность, Кристиан не напоминал про нашу несостоявшуюся близость, и я немного расслабилась, подставляя лицо солнцу.

Кэмбэлл поднялся и сел напротив меня. Он поставил бокал на стол, снял очки и свесил руки между колен.

– Ты хотела знать, почему я привез тебя на «Эверет»?

От столь неожиданного поворота разговора пришлось передумать греть щеки под ласковыми лучиками и заглянуть в сине-фиолетовый омут.

– Да, – без толики сомнения ответила я, поставив на столик свой стаканчик с кофе.

Глаза Кэмбэлла лукаво сузились. Он склонил голову набок, точно читал меня как открытую книгу. От этого пронзительного взгляда, тревога засела иглой в ребрах.

– Я ревную, Лекса. Так сильно, что готов убить любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. – Я поперхнулась воздухом, а Кристиан продолжил: – Схожу с ума от мысли, что кто-то увидит, как краснеет твоя кожа, когда ты возбуждаешься, как ты покусываешь губы перед поцелуем и сжимаешь бедра, пока никто не замечает.

– Ты прикалываешься?! – истерически прервала я признания, не поверив в ревность Кэмбэлла. Ведь он при любой возможности отталкивал меня.

– Думай, что хочешь, но ты провела ночь здесь, чтобы Брэд, – Кристиан выплюнул имя моего бывшего, точно мухой подавился, – не поплатился своей жалкой жизнью. А что касается Харисона, с ним сложнее, если выберешь его, я не стану вмешиваться.

Кристиан поднялся с шезлонга, расправив складку на брюках, пока я недоуменно моргала, полностью сбитая с толку.

– Ах да. Ты еще спрашивала, как мне спалось.

Кэмбэлл наклонился, заслонив собой весь мир, чтобы томно прошептать мне на ухо:

– Давно я так бурно не кончал в кулак, представляя, как ты извиваешься подо мной.

Черт!

У меня вся кровь ушла вниз

Кристиан выпрямился во весь внушительный рост и довольно улыбнулся уголками рта, точно прочел на моем лице, как сильно возбудили пророненные им слова.

– Собирайся, нам пора возвращаться в город. Владлен ждет меня на конференции к одиннадцати, а тебя – Сьюзан Картер с расспросами о том, как я хорош в постели.

Я нервно хихикнула. Кристиан слишком быстро раскусил увлеченность Сью его персоной.

– Скажу, что ты первый мужчина, оставивший меня неудовлетворенной.

Мать твою!

В чарующих глазах, устремленных на мои прикрытые от тяжелого дыхания губы, полыхнул огонь, но Кэмбэлл не подался на провокацию.

– Моя репутация среди женщин Голдена железобетонная, пестрянка. Тебе не поверят. – Кристиан игриво подмигнул и зашагал к дому, прихватив свой бокал с неизвестным напитком.