32. Попытка не выбирать

Она так ничего и не решила. Пока. Время шло, и напряжение внутри скручивало с каждым днем сильнее, вытягивая жилы, вырываясь болезненной страстностью наружу и обидами по пустякам.

— Тебе бы успокоительного попить, — подшучивал над ней Родэн, щурясь. И Кэна была почти уверена, что он догадывается, в чем дело. Почему она так исступленно целует его, с жадностью притягивая к себе, и в то же время постоянно рычит, цепляясь к каждому слову. Эти смены настроения, попытки придраться и одновременно загладить свою пока еще не существующую вину. Кэне казалось, что она сходит с ума. И влюбляется. Бесповоротно. Намертво. Каждой клеточкой своей врастая в него. Несмотря ни на что.

Каждую ночь Мескэнет, лежа на его груди, рассеянно водя пальцами по горячей, влажной после любви коже, пыталась начать этот разговор. И не могла. Она будто чувствовала осуждающий ледяной взгляд матери на своей щеке, прожигающий насквозь.

— Кто я для тебя, Родэн? — как-то спросила тихо вместо этого.

Рэм помолчал, прижимаясь подбородком к ее макушке, притянул ближе за плечи.

— Моя женщина, — наконец ответил он.

— Это не статус, — фыркнула Кэна, но внутри предательски разлилось тепло.

— Это суть, — возразил наместник.

Примерно неделю спустя, обедая на террасе с Рэмом, испытывая редкое для нее душевное спокойствие, Кэна скользнула взглядом по саду и замерла, завидев работающую в нем Мериам. Улыбка моментально сползла с ее губ, прогоняемая осуждающим выражением лица садовницы, пальцы нервно скомкали салфетку. Как она раньше не подумала об этом? Нужно поговорить с ней. Рэм обратился к Кэне, но она не расслышала.

— Что? — перевела на него рассеянный взгляд.

Родэн внимательно разглядывал ее, всегда чуткий к малейшим изменениям. Уголок его губ дрогнул, обозначая ленивую улыбку.

— Иди сюда, — и похлопал себе по коленке.

Кэна смутилась, бросив еще один быстрый взгляд на пристально наблюдающую за ними садовницу.

— Я ем, Родэн, — попыталась возразить девушка, вяло улыбнувшись.

Вместо слов Рэм просто резко подвинул к себе ее тарелку и изогнул бровь в ожидании.

— Вокруг слуги, — Мескэнет не могла почему-то при Мериам проявить нежность к наместнику. Впервые за эти дни она так остро почувствовала, что делает что-то не то. Что никогда не одобрили бы ни ее мать, ни ее народ.

— Как- будто я тебе минет сделать предлагаю, а не на коленях посидеть, — фыркает раздраженно Родэн, проявляя нетерпение. И Кэна видит, что он не отстанет. Тяжко вздыхает и делает, как он хочет. Мучительно краснеет, когда губы наместника прижимаются к ее шее. Отворачивается от сада, не зная куда себя деть. Рэм отстраняется, задумчиво смотря на неожиданно смутившуюся девушку, но больше не спрашивает ни о чем. И даже руки убирает с бедер, лишь иногда легко придерживая ее за талию.

— Мне нужно к деду, — произносит через пару минут, — Вернусь ближе к ночи наверно.

Целует ее быстро в висок и ссаживает с себя.

— Хорошо, — Кэна слабо улыбается и провожает его, уходящего, напряженным взглядом.

Выжидает пару минут, крутя в руках лишь раз откушенную булочку, встает тоже и направляется в сад.

— Здравствуй, Мериам, — напряженная улыбка на лице Кэны больше напоминает гримасу, — я помогу?

— Да, конечно, — женщина протягивает девушке секатор, и они вместе начинают методично обрезать душистые розы.

Кэна молчит, собираясь с мыслями, благодарная, что Мериам не торопит ее.

— У меня есть вопрос к Шами, — наконец произносит Мескэнет едва слышно.

Мериам молча устремляет на нее внимательный взгляд.

— Если я сбегу, что будет со мной? — Кэне хочется добавить "и с наместником", но она вовремя прикусывает губу.

— Если? — только повторяет Мериам, и в ее голосе внезапно прорываются презрительные нотки, — Если, госпожа?

— Я не могу бежать в никуда, — отвечает Мескэнет холодно, задетая ее тоном, — Может он просто хочет меня убить? Я должна знать…

— А может вам просто понравилось прыгать на члене элийца, шарханиана? — зашипела зло Мериам в ответ, перебивая ее, — Ваши крики по ночам такие громкие, что сплетни о них уже слышны по всему Аркату. Ваша мать плачет у Великого солнца, смотря на позор дочери- шлюхи. Вы…

Мериам осеклась и замерла, боясь вздохнуть, как только секатор щелкнул у самой ее шеи.

— Не смей. Так. Со мной. Говорить. Чернавка, — голос Кэны зазвенел от едва сдерживаемой ярости, — Глотку перережу-глазом не моргну, слышишь, старая карга? И передай Шами, что пока я не узнаю, что он дальше намерен делать со мной, и не получу удовлетворяющих меня гарантий, я и с места не сдвинусь. Кивни, что поняла. Кивни!

Мериам, сглотнув, судорожно дернула головой и ойкнула, царапнув кожу о раскрытый у ее горла секатор.

— Свободна, — Кэна брезгливо отбросила в сторону не нужный уже садовый инструмент, больше не смотря на ошалевшую от произошедшего женщину.