34. Ссора

Успокоиться хоть чуть-чуть Кэна смогла только к вечеру. Долго плавала в прохладной воде бассейна, пытаясь прийти в себя. Нужно все обдумать. Невозможно что-то решить, когда тебя разрывает истерика. Вечером Родэн придет, и они поговорят…И может быть…Внутри Кэны теплилась надежда, что он не знает, что это какая-то дикая ошибка, но разум твердил, что это не так. Как Рэм мог не знать?

Просто циничный ублюдок. Она ведь всегда знала, что он такой. Как наместник умудрился так запудрить ей голову всего за пару недель, что Кэна забыла обо всем: о долге, о семье, о том, что произошло. Ведь она была в шаге от предательства памяти своего рода. В шаге…

А теперь. Дрожащие пальцы невольно легли на живот, ощущая бьющуюся там жизнь. У нее нет выбора. Она не может подвергнуть опасности собственного ребенка. Неважно, кто его отец. Она — высокородная. Инстинкты слишком сильны. И Кэна сделает все, чтобы малыш выжил. А значит, ей придется остаться с Родэном. Хочет она того или нет. Только рядом с ним теперь безопасно. Да, он знал, что делал. Расчетливая скотина. Ярость опять начала закипать в ней, затапливая с головой, размазывая картинку перед глазами. Глубокий вдох-выдох. И Кэна усмирила разгорающуюся бурю внутри невероятным усилием воли. Сначала поговорить. Злость не поможет. Не поможет.

Мазнула взглядом по нетронутому ужину, оставленному Хатэ. Сама мысль о еде была отвратительна. Лишь сделала пару глотков разбавленного вина. Но в крови бурлило столько, что даже не почувствовала вкуса. Скосилась раздражённо на настенные часы. Где носит этого чертова наместника, уже за полночь. И ноги гудят от постоянно хождения кругом по комнате, но и усидеть на одном месте невозможно. Наконец дверь скрипнула, и на пороге возник Родэн, окинувший Кэну удивленным взглядом.

— По какому поводу бодрствуем? Так соскучилась, кипяточек? — криво улыбается Рэм, и Мескэнет подмечает, как масляно блестят его глаза.

Он и правда пьян. Девушка замирает, пытаясь вздохнуть. Столько ждала, а теперь напряжение сковывает так, что и пошевелиться невозможно. Но Родэн не замечает ничего. Спокойно проходит к низкой кровати, усыпанной подушками, и с довольным фырканьем валится на нее. Закидывает руки за голову, следя за окаменевшей девушкой прищуренными глазами.

— Что-то случилось?

И Кэне хочется кинуться и выцарапать эти чертовы серебристые глаза. Но она просто выдыхает.

— Случилось, — произносит тихо, — Чем ты поишь меня по утрам, Родэн?

— Что? О чем ты? — он хмурится, не сразу понимая.

— Чем. Ты. Поишь. Меня. По. Утрам?

Повисает напряженная тишина. Затуманенные глаза Рэма, устремленные на нее, молниеносно меняются, цепко впиваясь в стоящую перед ним девушку. Пристально скользят по ее напряженной фигуре. Мелькают золотые сполохи. И он встает резко и прижимает руку к ее животу. Его щека дергается, а потом принц убирает ладонь.

— Ничего такого, — произносит глухо, ловя ее лихорадочный взгляд, — Просто травяной сбор…

Хлесткий звук, и Рэм дергается, прижимая руку к моментально покрасневшей щеке.

— Прощаю только на этот раз, Ифе. — его серые глаза смотрят тяжело, сверля ее исподлобья.

Кэна отходит, пошатываясь. Она не знает, что сказать. Все слова вылетели из головы. Осталась только пустота. И холодно. Обнимает себя за задрожавшие плечи. Такая усталость накатывает. Невыносимая. И не хочется ничего. Медленно оседает на кровать и устремляет бездумный взгляд перед собой. Чувствует, как матрас прогибается под тяжестью его тела, и горячая ладонь опускается ей на бедро.

— Ифе…

— Уйди пожалуйста, — произносит одними губами. Даже повернуться к нему не может, чтобы посмотреть. Противно.

— Ифе, — с нажимом повторяет Рэм и опускает голову на руки, трет лицо, — Из-за чего ты так расстраиваешься? Ты ведь должна была понимать, что рано или поздно этим все равно бы кончилось. Ты-моя жена, в конце концов. Законная. Мне двадцать шесть. И мне нужны сыновья.

— Вот только у меня ты не спросил, — шипит Кэна, чувствуя, как ярость вновь охватывает ее, — Ты сказал — мне не о чем беспокоиться. Мог бы хотя бы сразу честно признаться, что собираешься сделать. Разве я бы смогла тебе помешать? Но ты, как последний трус, предпочел соврать.

— Да, признаться, — фыркает Родэн пренебрежительно, — И каждый раз выслушивать твою истерику, стоит в тебя кончить? Нет, спасибо.

— Сволочь! — Мескэнет подскакивает с кровати, кидаясь на него. Слезы снова градом текут из глаз, дыхание вырывается рваными всхлипами. Но Родэн перехватывает молотящие его кулачки.

— Успокойся, — рычит наместник, до боли сжимая тонкие запястья, — Успокойся, слышишь?

— Ты предал меня. Предал! Используешь, как пушечное мясо, — Кэна еще слабо продолжает вырываться, но понимает, что это бесполезно, он гораздо сильнее ее, — Я думала, верила… Ты заставил меня поверить… А ты…Ты…

Слова тонут в истерических всхлипах, проглатываются, не до конца выходя из горла.

— Верила? Я предал? — Глаза Рэма опасно сверкают, и он с силой кидает ее на кровать, наваливается сверху, не давая вырваться. Дышать становится почти невозможно.

— А как же ты, принцесса? — Обманчиво ласковый голос пугает, — Ты не предавала меня, нет?

Кэна замирает, не понимая, к чему он клонит. Потом медленно отрицательно качает головой.

— А как же городничий Шами, а? Как же садовница, Ифе? Как же твой запланированный побег? Думаешь, я не знаю? Думаешь, я такой идиот?

Рэм отпускает ее руки и медленно проводит костяшками по ее щеке. Дотрагивается большим пальцем до губ, надавливает, раскрывая их. Его взгляд впивается в приоткрытый рот, следит за тем, как палец погружается внутрь, размыкая зубы.

— Я ведь сказал, что будет со мной, если ты сбежишь, правда? — произносит хрипло, — Но ты все равно не призналась. А я все ждал и ждал. Но ты молчала…Желаешь мне смерти, моя прелестная жена?

Рэм заглядывает в черные, полные смятения, глаза и резко поднимается с замершей под ним девушки. Смотрит, как тяжело она дышит, пытаясь прийти в себя.

Кэна сглатывает, облизывает пересохшие губы и переводит на него взбудораженный взгляд.

— Сейчас- да, — шепчет едва слышно и видит, как он дергается, словно от удара. Желваки прокатываются по его щекам. Рэм кивает, будто с чем-то согласен, и исчезает через секунду из ее комнаты, хлопнув дверью.

Кэна садится на кровати, пытаясь вздохнуть, и не может. Слезы опять текут по щекам. Снова и снова прокручивает перед мысленным взором каждую секунду этого ужасного разговора. Рэм все это время знал про то, что ей предлагали сбежать. И она сказала, что хочет его смерти… Она..

— Шарханиана?

Вздрагивает, резко повернувшись, и судорожно вцепляется в одеяло, увидев незнакомого мужчину, выходящего прямо из ее шкафа.

— Я за вами, шарханиана, — глухой скрипучий голос, лица не разглядеть из-за опущенного капюшона, — От Халифа Арха-Фалу. Пойдемте, у нас мало времени. Я отведу вас к нему.

Незнакомец озирается и кошачьей походкой крадется к ней.

— Я… — Кэна пятится на кровати, цепляясь за одеяло. Это нереально. Не может быть. Просто она сходит с ума от переживаний. Надо закричать наверно, но оцепенение сковывает ее. Она так вымотана, — Я не пойду никуда. Я не могу уйти… Я…

Она хочет сказать, что беременна, но в последний момент что-то останавливает.

— Не можете? — мужчина замирает и склоняет голову набок, рассматривая ее из-под надвинутого на глаза капюшона, — Что ж, это можно исправить…

— Что? — Кэна было подскакивает с кровати, но он уже метнулся к ней, схватив за шею, и прижимает какую-то вонючую тряпку к ее лицу.

Мескэнет рычит, отбиваясь. Но перед глазами с каждым невольным вдохом сильнее плывет все, смазываясь. Кажется, она попала ему в пах, незнакомец дергается. Она моргает. И больше не может открыть глаза.