Глава 3. Коварство по-островитянски

Мы степенно пили чай с молоком. Супружеская чета Мэтиас, я и шмырь с элииской. Точнее, звери лакали одно молоко.

– Хель, а что сгорело возле лечебницы? – Фил вдруг вскинула голову и покосилась на своего мужа. – Правду говорят, что иноземный посол взорвался в магмобиле?

– Не взорвался, а взорвали, это было покушение, – уточнила я и поморщилась. Воспоминания о трагедии причиняли почти физическую боль.

– Хорошо, – кивнула Фил и тотчас поспешила уточнить: – Нет, плохо, что человек пострадал! Хорошо, что магмобиль не сам взорвался, а ему помогли. Ты же знаешь, как я переживаю из-за исправности крылатых машин.

Да, всякий раз при встрече Фил рассказывала о своем брате Болесе, который занимался разработкой латорийского варианта магмобилей. Продвинутая в техномагии Давелия давно поставила их изготовление на поток, но не делилась секретами с дружественной страной, не желая нарушать естественный ход прогресса.

– Так, и кто пострадал? – спросила Фила. – Посол Заохии?

– Не посол, а сам принц, – ответила я.

Уверена, вечером газеты об этом обязательно напишут, нет смысла утаивать. К тому же Филиппа – жена кромешника. Априори знает много тайн и держит язык за зубами.

– Принц сильно пострадал, да? – нахмурилась Филиппа, словно ей было дело до постороннего, незнакомого человека.

Я подтвердила, немного рассказав о состоянии, в котором оказался его высочество.

Пока говорила, взглянула на ситуацию с другой стороны и ужаснулась.

– А знаете… а ведь я могла погибнуть вместе с ним! И осознала по-настоящему только сейчас…

Подруга ахнула, ее муж нахмурился.

– Я пыталась удержать слугу принца, который бросился в горящий магмобиль в состоянии аффекта. Даньяр не удержал равновесия и рухнул в пламя, утаскивая меня за собой. Остановил горение и уберег нас от ожогов воин Кромешной Тьмы. Жаль, он сразу ушел и я не узнала имя спасителя.

Филиппа многозначительно покосилась на мужа и с осуждением протянула:

– Да, кромешники такие: помогут девушке в беде – и сразу в кусты!

– Тащат спасенную девушку в кусты? – притворно ужаснулась я, отлично понимая, что подразумевала Филиппа.

– Если бы… К сожалению, в кусты они сбегают сами! – с недовольством ответила она.

Долго обсуждать кромешников не позволил Мэттхольд.

– Вернемся к островитянам, – произнес он серьезно. – Вы должны знать, леди Горейская, что некоторое время назад они пытались распылить над Квартеном прах из могилы короля Амехопета Солнцеликого.

– Он нашел лекарство от белого мора, но сам при этом погиб, – пробормотала я, впадая в тихую панику. – Неужели надеялись, что прах все еще заразен и в городе начнется эпидемия?!

Мэттхольд кивнул.

– Именно. Планы сорвала Филиппа.

Его супруга скромно потупила взгляд и почему-то смутилась.

– Как вы считаете, таким образом можно устроить эпидемию?

Я задумалась. Сложный вопрос. Белый мор был остановлен именно в период правления короля-целителя. Раньше в Заохии сжигали целые селения и города, чтобы остановить распространение болезни. Современные целители Латории, возможно, и справились бы, но я проверять не хочу. А король заохийцев… Умер он от мора, яда или от руки наемника – точных сведений нет.

Среди исследователей есть мнение, что эпидемией воспользовались заговорщики и убили беременную королеву. Не болезнь, а смерть семьи стала причиной гибели короля. Когда уходит желание жить, даже самый сильный целитель тает как догорающая свеча.

– Не знаю, простите. Есть такие болезни, которые ждут сотни лет, чтобы пробудиться и атаковать человечество. Но белый мор… Разве останки короля не сожгли? Огнем проводили дезинфекцию местности, а труп заболевшего короля сентиментально сохранили?

Сомнительное заявление…

– В любом случае будь осторожнее с заохийцами, Хель, – искренне, не пряча тревоги, попросила Филиппа.

На колени запрыгнула элииска, и я улыбнулась. Изящная, хрупкая белая лисица внимательно обнюхала мои руки, знакомясь с запахами снадобий, которые я вчера использовала в лечебнице. Ничего крамольного не обнаружив, любопытный зверек фыркнул и свернулся в клубочек, пряча острый нос в кончике пушистого белоснежного хвоста.

Элииски – ценные магические существа, но для меня важнее было состояние, возникающее рядом с ней. Тепло, легкость, радость и чувство силы. Я могу защитить Снежу, пусть когда-то и не сумела помочь самой себе…

– Хель, так ты придешь? – настойчиво спросила Филиппа.

– Прости, куда? Задумалась, – повинилась я в невнимательности.

– На демонстрацию первого полета латорийского магмобиля, – терпеливо повторила Филиппа. – Я переживаю за брата и толпу, которая явится поглазеть… Ну понимаешь, давка и все такое…

Она смутилась.

– Когда испытания?

Подруга назвала число, и я кивнула.

– На подобных демонстрациях всегда присутствуют целители, но я тоже приду, у меня по графику выходной.

– Здорово! Спасибо, Хель, ты лучшая!

Домой я собралась, когда уже начало темнеть. Чета Мэтиас проявила настойчивость и доставила меня в пункт назначения с ветерком, то есть на магмобиле. Почти доставила… Сделав круг над арендованным домом, крылатая машина почему-то пошла вверх.

– Что случилось, Мэтт? – всполошилась Филиппа.

– Леди Горейскую поджидают заохийцы, – сообщил ее супруг хмуро.

И как он их увидел? В темноте и с высоты? Хотя о чем я? Это же кромешник!

– Если их трое, то это Даньяр с охраной.

Поколебавшись, я все-таки лаконично рассказала историю с цветком.

– Принц выбрал тебя и через несколько минут почти умер, а ты спасла ему жизнь… Как романтично! – восхитилась Филиппа. – История с цветком напоминает солем, да, Мэтт?

Кромешник натянуто угукнул и резко сменил тему:

– Леди Горейская, вы готовы продолжить общение с заохийцами? Или, если хотите, я могу их прогнать?

Я покачала головой. Слушать завывания Даньяра, что я истинная кронпринца, желания нет, но…

– Увы, открытый конфликт с островитянами не нужен никому: ни Латории, ни Давелии.

– Его не будет, – пообещал темный, и черты его лица хищно заострились.

Магмобиль пошел на снижение. Едва не черкая днищем по крыше, он завис над крыльцом, которое оккупировали островитяне.

Давелиец сидел неподвижно. Обычно болтливая Фил напряженно молчала и смотрела на него с откровенным волнением и восторгом.

Послышался вопль ужаса. Еще один и еще…

К воротам побежали три фигуры в темно-синих плащах. Бежали, спотыкаясь и отпихивая друг друга, словно за ними гналась вся снежная нечисть Северных гор!

– Что с ними? – вырвался у меня вопрос.

– Я ударил беспричинным ужасом. Его источник они обнаружить не смогут. Да и не захотят.

– Вот это да… – протянула Филиппа зачарованно. – Даже не подозревала, что ты так можешь!

– Я еще и вышивать могу, – с серьезным выражением лица пошутил ее супруг. – Во мне бездна талантов, кошечка.

Филиппа счастливо кивнула:

– Это точно! Я могла бы в тебя влюбиться за одно умение называть мои изобретения!

Суровый кромешник хмыкнул, а я… Я остро почувствовала себя лишней.

Выдохнула, когда распрощалась с четой Мэтиас и вошла в дом.

Пока я распределила покупки и сменила серьги-накопители, Снежа обежала все комнаты, вынюхивая опасность. Традиция такая, из прошлой тяжелой жизни. Снежа раньше принадлежала контрабандисту, который нещадно использовал ее способности, при этом не заботился и всячески обижал. Когда-нибудь элииска успокоится, поняв, что в безопасности…

Тявканье, звонкое и злое, застало врасплох, и я ощутила холодок в животе.

– Снежа, что случилось?

Лиса не унималась, и я поспешила к ней, в спальню.

Та-ак, и что она увидела под моей кроватью?! Надеюсь, там не монстр прикорнул…

Создав на всякий случай мощный энергошар, я опустилась на колени и заглянула под кровать. Излучая мягкий серебристый свет, на полу красовался цветок островитян. Тот самый, который я вернула Даньяру.

Заохийцы проникли в мой дом?! Они не ждали меня, они просто не успели уйти после проникновения в жилище! Надо заметить, защищенное магией! Как? Как они сумели обойти защиту? И да, надо выбросить цветок. Мало ли для чего они его положили под кровать. Вдруг надышусь и проснусь по уши влюбленной в рыжего принца? Какие все-таки коварные эти островитяне!..

Переполненная возмущением, я едва не схватила цветок голой рукой. Вовремя одумалась.

Надев перчатки, цветок взяла длинными щипцами. Выбросив его в палисадник, куда-то в кусты можжевельника, вернулась в дом.

– Снежа, есть еще что-то опасное?

Элииска тявкнула и, запрыгнув на кровать, свернулась в клубок. Это ответ «нет». Значит, можно и мне успокоиться и лечь спать пораньше.

Я как чувствовала, что ночь будет суматошной…

Назойливый звук пробрался в сон. Опять заохийцы лезут в дом? Я переоценила умение кромешника запугивать? Надо было все-таки вызвать магполицию. Или снять номер в гостинице, раз обновить защиту смогу нескоро.

Жалобно заскулила Снежа – я открыла глаза и окончательно проснулась.

Нет, в дом никто не лез. Это звенел рабочий браслет, меня срочно вызывали в лечебницу!

Хлопком ладоней включила маглампу и увидела зависший у изголовья светящийся зеленым «вестник». Схватив магическую птичку, запустила голосовое послание от ассистента: «Хель, они собираются разбудить принца! Насильно! Я потяну время, приходи поскорее!»

Конец записи.

Судя по тону голоса, Ларк зол и напуган. Логичная реакция. Мы столько усилий приложили, чтобы спасти островитянина, а кто-то собирается уничтожить наши труды! Кто этот гад, сейчас неважно. Надо его остановить.

Я соскочила с кровати и быстро сменила ночную рубашку на платье и мантию. Рабочий ридикюль с хирургическими инструментами привычно дожидался в прихожей.

Я надела сапожки, шляпку, пальто… Все взяла?

– Тяв! – Снежа заскочила на стул и требовательно заглянула в глаза.

– Тебя забыла? Уверена, что хочешь со мной?

Я протянула руку – и элииска запрыгнула на нее, а затем взобралась мне на плечи, чтобы изобразить пышный белоснежный воротник. Она невесомая и смирная, я не против такого шарфика, но не сегодня.

– Лучше побудь дома, поспи.

Элииска загрустила, но не стала навязываться.

До лечебницы шла быстро, подбегая на ровных участках пути.

– Лорд Кимстар, простите за беспокойство, – проговорила я быстро, формируя заклинание «вестника», – но нашего иноземного гостя решили разбудить, вырвав из целебного сна. Скоро буду в лечебнице и не допущу вредительства!

Спешила изо всех сил, мысленно прося богиню Мать о помощи: пусть мне придаст ускорения, чтобы успела, а Ларку – смелости, чтобы сумел отстоять пациента.

Наконец-то парадные двери лечебницы.

Я постучала нетерпеливо – почти сразу открылось окошко. Заспанный охранник Стэм, в прошлом боевой маг, недовольно шевельнул седыми усами.

– Леди Горейская? Доброй ночи!

– Доброй, Стэм. Будь добр, открой дверь.

Обычно добродушный охранник вмиг насупился.

– Не велено, леди.

– Я не на работу, Стэм, а проконтролировать, чтобы не навредили моему пациенту.

– Не велено, леди, – упрямо повторил охранник.

– Стэм, здоровье островитянина может пострадать! – страшным шепотом сообщила я.

Стэм пренебрежительно фыркнул:

– И пускай. Главное, чтобы вы, латорийская целительница, не перетрудились до выгорания. Поверьте, вы важнее, чем сотня заохийцев.

Приятна и одновременно досадна забота Стэма! В энный раз жалею, что нельзя говорить правду и приходится придерживаться официальной версии: риск выгорания высок настолько, что лорд Фомиор вынужден следить за количеством отработанных мной часов.

На самом деле все иначе, не так просто!

– Ох, Стэм, тогда и ты не приходи ко мне со своей спиной, чтобы не перетрудилась! – с милой улыбкой и сожалением в голосе заявила я.

Предсказуемо, охранник поджал губы и молча открыл дверь.

– Спасибо, Стэм! – поблагодарила я, не ощущая угрызений совести из-за откровенного шантажа. Целитель имеет право идти на все, чтобы спасти жизни людей.

В палату принца я влетела, на ходу застегивая верхние пуговицы мантии. Осталось достать из кармана и повязать пояс – и никто не скажет, что еще пятнадцать минут назад я видела красочные сны.

– Доброй ночи! Пробуждение его высочества запрещаю! – скороговоркой произнесла я и обвела уверенным взглядом стоящих возле куба мужчин: Фомиор-младший, испуганный Ларк, мрачный Даньяр и еще один заохиец. Судя по темно-синей одежде, вышитой серебром, и обилию мощных амулетов – из высшей аристократии.

– Что вы себе позволяете, леди Горейская? – Возмущенное и при этом самодовольное лицо Фомиора-младшего, которому папочка передал именитого пациента, сразу настроило на безжалостную схватку за здоровье рыжего.

– Хель… – виновато прошептал мой ассистент Ларк, на миг приковывая к себе внимание.

Я махнула рукой: потом, все потом!

– И вам доброй ночи, лорд Фомиор! – усмехнулась я и сунула руку в карман мантии, чтобы вытащить пояс.

Кончики пальцев коснулись чего-то прохладного и упругого.

Хм, неожиданно… но разбираться буду потом.

– Леди Горейская, с каких пор вы влезаете с рекомендациями в процесс лечения чужого пациента? – продолжил зло Фомиор-младший.

Напыщенный трус, обладая большим резервом, он мог стать боевиком, но подался в целители, хотя ни эмпатией, ни желанием помочь людям не обладал.

– Хель… – вновь проблеял бледный Ларк.

Я жестом велела ему умолкнуть и спокойно ответила сыночку Фомиора:

– Я вмешиваюсь по праву целителя, который спас пациента.

– Вы от него отказались, леди! – возмутился горе-целитель.

Ларк подскочил ко мне и бестактно дернул за рукав.

– Хель! Уже поздно, принца разбудили!

Что?.. Нет уж, не поздно! Заклинание пробуждения активировали, но оно действует медленно! Принц все еще в кубе, в исцеляющем желе, и не открыл глаза!

– Принц все еще в дреме. Я отменяю ваше решение, пусть проснется самостоятельно.

Я бросилась к резервуару и едва не упала: кто-то вцепился в мою мантию!

Ах, так? Сейчас как врежу Фомиору под дых!

Я размахнулась – и мой кулак врезался не в мягкий живот целителя, а словно на доску налетел. Подняла голову.

Ой, это не Фомиор-младший.

Незнакомый заохиец в синем скривился:

– Шальная девка!

– Ой…

Я смутилась. Немного. Не настолько, чтобы извиняться.

– Отпустите или получите еще! – предупредила островитянина в богатых тряпках.

– Да кто ты такая? Всего лишь целительница, а возомнила о себе! – прошипел он.

За его спиной Даньяр подавал странные знаки. Что ему опять надо?

Удерживающий меня островитянин был огромен и быстро пришел в себя после моего поставленного удара по жизненно важной точке. Нет, у такого я не вывернусь из захвата, не навредив серьезно.

Что ж, иногда ложь во благо.

– Кто я такая? Невеста принца! – торжественно сообщила я и достала из кармана подброшенный Даньяром цветок.

Здоровяк разжал пальцы и отшатнулся, как от проклятой. Даньяр враз лишился своего загара, на побелевшем лице отразился неподдельный ужас. Ощущение, что мужчина вот-вот шлепнется в обморок.

Так, неужели я сглупила, показав цветок? Ладно, поздно переживать о волосоеде, когда уже куплен парик! Потом разберусь, сейчас важнее здоровье принца.

Я поспешила к резервуару, на ходу сплетая чары сна. Спящий принц резко, одним толчком от стеклянного пола вынырнул из желе и сделал жадный глоток воздуха. Испуганный взгляд бирюзовых глаз. Искривленный в немом крике рот. После взрыва оказаться непонятно где – он деморализован.

Я развеяла запоздалое заклинание. Вот же, чуть-чуть не успела! Теперь придется работать с тем, что натворили Фомиор с заохийцами.

– Ваше высочество! – Даньяр бросился к кубу с белоснежным шелковым халатом в руках.

Принц неловко, словно цыпленок из треснувшего яйца, попытался выбраться из купели. Мокрые пальцы соскальзывали с бортиков, и рыжий недовольно морщился.

– Ваше высочество, позвольте, я помогу вам! – К кубу подбежал здоровяк и предложил руку.

Принц наморщил лоб и настороженно спросил:

– Кто ты?

– Ваше высочество, я Эрвин, тесть вашего дяди! – удивился здоровяк.

Рыжий перевел взгляд на бледного Даньяра и задал вопрос, который я ждала с ужасом:

– А ты кто?..

Полчаса спустя я сидела в кабинете Фомиора-старшего и наблюдала избиение Фомиора-младшего. Жаль, моральное. Дал бы в свое время папочка подзатыльник самоуверенному сынуле – сейчас не лез бы тот не в свое дело и не рисковал бы чужим здоровьем!

Но увы, Фомиор строг с подчиненными и мягок с наследником. И да, как только он покинет свой пост и передаст управление лечебницей сыну, я сразу же уволюсь.

– Антоний, что же ты натворил! – пошел возмущаться по второму кругу лорд Фомиор.

– Я не знал, что пациент очнется с амнезией, – огрызнулся младшенький.

Сжав кулак в кармане и наплевав на неудовольствие начальства, я громко возразила:

– Знали, лорд Антоний. Я оставила четкие рекомендации, предупредив, что пациент должен проснуться сам или же под контролем ментального мага.

Глаза Антония блеснули торжеством.

– Так его родственник, лорд Эрвин, заявил, что он ментальный маг и берет все возможные сложности на себя! Это он не справился! Он виноват, что принц потерял память!

– А вы проверяли квалификацию иностранца, прежде чем допустить его к своему пациенту? – впервые подал голос полковник Кимстар, сейчас сидящий в кресле хозяина кабинета.

– Зачем? Он же не навредит своему принцу? – удивился Антоний.

Его отец обреченно прикрыл лицо ладонью. Я же быстро взглянула на мрачного полковника и тоже спрятала глаза. Стыдно… Не оправдала надежды. Подставила лорда Кимстара и, боюсь, навредила своей стране, отказавшись от важного пациента.

Тишина давила, и особенно сильно – на младшего Фомиора: его выдавал бегающий взгляд и тяжелое дыхание. На скулах его отца ходили желваки, кулаки стиснуты, губы плотно сжаты – как бы главного целителя лечебницы сердечный удар не хватил.

К счастью, напряжение сошло на нет после слов полковника:

– Свободны все, – произнес он сухо, – кроме леди Горейской.

Коллеги с готовностью выполнили приказ.

Я сделала глубокий вдох-выдох, настраиваясь на заслуженный нагоняй. Взгляд невольно зацепился за книжный шкаф. Большой, во всю стену и до потолка, полный монографий, справочников и учебников по целительству и зельеварению. Некоторые экземпляры настолько редкие, что стоили целое состояние, поэтому лорд Фомиор не поскупился на магическую защиту своих сокровищ – на дверях шкафа угрожающе сиял серебристый узор охранки.

– Прости, Хельена.

Что?.. Я потрясенно уставилась на полковника. Почему извиняется он?

– Из-за неуверенности моих людей, охранявших палату принца, твои старания были перечеркнуты. Стражи получат серьезный выговор с занесением в личное дело.

Я кашлянула и мучительно призналась:

– Скорее, здесь больше моей вины. Пусть и непреднамеренно, но я передала пациента некомпетентному целителю.

Лорд Кимстар покачал головой.

– Все же вина на охранниках, не сообщивших мне о появлении делегации в палате принца ночью, явно ведь неспроста они выбрали этот час. Но не будем об этом больше. Хельена, сможешь восстановить память принца?

Я без раздумий покачала головой.

– Простите, не моя специализация.

– А можно вновь усыпить принца, чтобы память восстановилась сама? – тихо поинтересовался полковник Кимстар.

Как ни хотелось его обнадежить, я развела руками.

– Увы, амнезия не из-за ранней побудки, нет. На принце проклятие, если помните. Именно оно и создало завесу между настоящим и прошлым.

Полковник нахмурился.

– Тогда искусственное пробуждение не виновато?

– И снова не так. Пока принц спал, дремало и проклятие. Он очнулся, оно активировалось и причинило вред. Был шанс, что за время сна проклятие могло ослабнуть, а затем и вовсе развеяться. – На миг я ощутила себя лектором в университете магии и приглушила менторский тон, а затем и вовсе закруглила рассказ: – К тому же его величество Эрик обещал пригласить менталиста и проклятийника для консультации.

Полковник кивнул, помня о планах короля.

– Лорд Кимстар, что теперь будет?

Он недоуменно вскинул бровь.

– Принц Заохии пострадал в нашей стране, наши целители не смогли ему помочь, – перечислила причины для опасения.

Мужчина устало потер переносицу.

– Не знаю, Хельена. Все зависит от работы наших дипломатов и того, какие претензии выдвинут островитяне.

Вскоре стало ясно, что я не зря беспокоилась о последствиях.

Я вышла из кабинета Фомиора и устало прислонилась к стене. Мало мне своих проблем, так теперь еще принц островитян с потерей памяти! Явно в наказание боги направили его в мой кабинет…

Висящая неподалеку маглампа возмущенно затрещала и потухла.

Так, это откровенный знак успокоиться и не роптать на богов. В конце концов, в первую очередь пусть болят головы у дипломатов и лорда Фомиора-старшего, а я всего-навсего рядовая целительница.

Глубокий вдох и медленный выдох. И еще раз.

В коридоре витал запах лечебных трав и зелий, дезинфицирующего средства и мыла, из правого крыла здания доносились обрывки разговоров дежурных целителей, их помощников и технического персонала. Привычная атмосфера ночных дежурств.

– Хель! – Ко мне подскочил взъерошенный Ларк.

Глаза красные, мантия помята, тонкие пальцы с идеально короткими ногтями слегка подрагивали – я легко отметила признаки магического и физического истощения.

– Прости-прости, Хель! – затараторил ассистент. – Я не смог отстоять принца, и они его разбудили!

Я подняла руку, останавливая поток извинений.

– Все понимаю, ты старался. Ищешь виноватых? Это я, лорд Фомиор и его младшенький. Из-за конфликта с Даньяром я отказалась от пациента, ну а Фомиоры доделали остальное.

– Хель, ты ведь тоже могла не выдержать давления этого лорда Эрвина! – Имя родственника принца Ларк выплюнул с отвращением, как грязное ругательство. – Он уговаривал, льстил, искушал наградой, а затем и вовсе пригрозил! Но не Антонию, а мне!

– Повторю, ты ничего не мог поделать, успокойся. И вообще, почему ты здесь? Сегодня не твоя смена.

Ларк смутился:

– Поменялся с Иреникой… Хель, а что будет Антонию? Что сказал тебе лорд Кимстар? Отстранят Фомиоров от руководства и практики?

Я подавила горькую усмешку.

– Ничего им не будет, даже речи о наказании не шло.

Ларк запальчиво воскликнул:

– Ну да, чего это я? Богатый, древний род сильных целителей… что с ними будет? Таких никогда не трогают!.. – Ларк осекся и тихо добавил: – Почти никогда.

Понятно, кого он вспомнил. Моего деда. Беспринципного целителя, ставившего эксперименты на пациентах.