Глава 4. Мой незнакомец

Ночь опустилась на город большим пушистым одеялом. Звезды, величественные и холодные, заливали улицу серебристым светом, который разбавляли золотые фонари. Сегодня последняя листва облетела с деревьев, и теперь они отбрасывали причудливые, корявые тени.

Я стояла у выхода из лечебницы, наслаждаясь легким ветерком, который обдувал мои разгоряченные щеки. Позади осталась суета с принцем, нелегкий разговор с полковником и ассистентом. Столько эмоций сплелось в хаотичный клубок!

Вдох-выдох… Я вдыхаю покой ночи и выдыхаю беспокойство… Вдох-выдох…

Проблемы пациентов – не мои проблемы, как говорил дед. Вот только он умел следовать своему правилу безукоризненно, я – нет. Нужно учиться отстраняться, если не хочу сгореть через несколько лет.

Узкая, извилистая улица верно повела домой. Еще чуть-чуть – я лягу в постель и немного отдохну.

Спокойствие и уют осенней ночи оказались обманчивыми. Быстрые шаги позади заставили обернуться. Двое мужчин в темных плащах, лица до уровня глаз скрывали платки. Готова поклясться, их цель – я. Будут грабить?

– А кто это тут такой красивый гуляет? – насмешливо протянул первый мужчина.

Хм, есть в его голосе что-то неправильное. Что именно?

– Такой красивый и одинокий ходит! – подхватил с радостной издевкой второй мужчина.

– Бессонница, красотка? – заржал первый. – Хочешь, составим компанию?

– Нет, я целительница, с работы иду, – спокойно отозвалась я, помня, что бандиты тоже болеют и нуждаются в помощи целителя. Обидеть «лепилу» – табу даже для представителей городского дна.

– Ах ты бедняжка, устала и замерзла! – воскликнул первый.

Второй тотчас подхватил, гнусно хихикая:

– Пойдем с нами, мы согреем!

И он попытался схватить меня за рукав пальто. Я отскочила и зажгла в левой руке энергошар.

– Наш цветочек с колючками? – ухмыльнулся первый бандит. – Смотри, на ножку себе не урони!

Сердце сжалось от страха: это какие-то залетные бандиты? Местные не лезут к целителям! Или же меня заказали…

Так, глупости! Я просто устала, не ожидала после изматывающих событий встретить негодяев.

– Ребят, нужны проблемы с патрулем? Устрою!

Поднеся правую руку ко рту, быстро дунула в магический свисток на браслете. Тревожный тонкий звук в морозном воздухе прозвучал особенно пронзительно.

– И зачем беспокоить полицию? Тебе и нас хватит, красотка, – издевательски произнес первый бандит и направился ко мне.

Я бросила ему энергошар почти под сапоги – крошево из камней и мерзлой земли ударило во все стороны.

– Следующий отправлю в колено, – предупредила тихо.

Можно спровоцировать жгучую диарею или сразу бить заклинаниями по ногам, сил предостаточно. Но лучше не создавать себе проблем.

Одна из коллег в прошлом году отбивалась от назойливого поклонника. Так он в суд подал, заявляя, что девица на него напала и серьезно навредила, а ведь целительница…

Подавив панику, я спокойно смотрела бандитам в глаза. Внутри разливались страх и злость. Скоро появится магпатруль, надо держаться.

– Какая суровая крошка! – Первый бандит сделал небольшой шаг в мою сторону. – Если ты целительница, то ничего нам не сделаешь…

Пока напарник заговаривал мне зубы, второй попытался зайти сбоку и выбить энергошар. Успешно… Мое заклинание улетело в глухую стену.

Первый бандит попытался бросить мне в лицо серебристый порошок – я чудом увернулась.

– Держи ее! – крикнул он напарнику.

Все-таки похищение?.. Обойдутся!

Я почти устроила мужикам прочистку кишечника, как сбоку громыхнуло:

– Прочь, дохлые гайбосумы!

Гневный выкрик и дротики изо льда прогнали бандитов. Из темноты вышел мужчина, крупный и высокий, одетый в теплый плащ с шикарной меховой отделкой. Он откинул капюшон, и я разглядела знакомые черты и предвкушающий взгляд.

Да это же Эрвин, заохийский аристократ! Тот самый мерзавец, который заставил целителей разбудить принца.

– Вы в порядке, леди Горейская? – спросил он слащавым голосом, полным заботы.

Фальшивой, разумеется. Да и вся ситуация выглядела наигранной. Хм…

Точно, игра! Вот что меня насторожило: у нападающих был акцент, да и сбежали они слишком быстро, не попытавшись противостоять Эрвину.

– Я в порядке, благодарю, – ответила, делая шаг назад.

Он, будто не поняв маневр, сократил между нами расстояние.

Этот мужчина – скрытый враг, предатель. И сейчас он зачем-то притворялся благородным спасителем, защитившим слабую женщину.

– Позвольте проводить вас домой, леди Хельена, – предложил Эрвин и взял меня за руку.

– Горейская, – исправила я и резко дернулась, вырываясь из захвата.

Горячие, влажные пальцы мазнули по моему запястью, оставив неприятное ощущение.

– Нет, спасибо, – отрезала я, глядя островитянину прямо в глаза. – Сама справлюсь.

Его улыбка стала холодной и злой.

– Я видел, как вы справляетесь. И поверьте, с подобным умением вы недолго продержитесь в статусе невесты принца!

– Это что, угроза? – спросила прямо.

– Дружеское предупреждение, – ухмыльнулся он. – Вы приняли цветок принца, и он у вас до сих пор не завял, а значит, вам необходим тот, кто поможет продержаться до церемонии бракосочетания.

Он умолк и одарил меня многозначительным взглядом. Не говорила и я. Выдержка у меня хорошая, уточнять, что подразумевает, не собираюсь.

Так и не дождавшись моей реакции, он хмуро закончил:

– Чтобы выжить, вам нужен защитник и друг.

– Уж не себя ли вы предлагаете на эту роль?

– Не только… – Начав говорить, он осекся.

Света фонарей и звезд хватало, чтобы рассмотреть его напряженное лицо и кривящиеся в неприятной улыбке губы. Его голос зазвучал мягко, напевно, с ярко выраженным заохийским акцентом:

– Вы слишком хороши для нашего принца, прекрасная леди Горейская. Альмавьер – зеленый мальчишка, который до сих пор не принял корону, потому что желает сделать все по правилам.

Он пренебрежительно хмыкнул и продолжил рассказ:

– Нергал, дядя Альмавьера, идеальный правитель, лучшего для Заохии сложно представить. Вдобавок теперь, когда Альмавьер потерял память, он вряд ли сможет взойти на престол. Получив цветок принца, вы невольно влипли в неприятности. Кое-кто может пожелать устранить вас…

Он многозначительно замолчал и сделал шаг вперед, приблизившись настолько, что я почувствовала запах парфюма, сладко-приторный, словно переспевшие фрукты.

– Я понимаю, стать королевой – мечта любой леди. Но замужество за Альмавьером вам корону не принесет… У этого принца нет будущего.

Ага, все-таки настоящий заговорщик. Эрвин помогает Нергалу, заодно продвигая в королевы свою дочь. Мотивы понятны.

Так, сейчас кивну, мол, да, с амнезией у принца никаких шансов, и распрощаюсь. А уже дома свяжусь с полковником Кимстаром, он должен рассказать королю об этом разговоре.

– Я заметил, что вы любите топазины.

Рука Эрвина скользнула в карман плаща и вытянула длинное ожерелье из крупных синих камней.

– Я предлагаю вам руку, сердце и месторождение топазинов, леди Горейская!

Холодный воздух стал комом в горле, и я закашлялась.

– Что?..

– Станьте моей женой – и вам не придется работать в этой убогой лечебнице! Ваш дар будет сиять при дворе заохийского монарха!

Ха-ха, такое себе предложение, да еще в комплекте с Эрвином!

Изо всех сил сдерживая истинные эмоции, осторожно спросила:

– А разве вы не женаты?

– Я вдовец. – Он скорбно вздохнул. – Но мое сердце отогрелось под лучами вашей солнечной улыбки.

Ого, когда это я ему улыбалась? Тоже амнезия? Или произносит стандартные комплименты для дам?

– Что взамен?

– Небольшая помощь. Альмавьер мешает всем. Вы получите пусть не корону, но богатство и власть в Заохии, если принц однажды не проснется.

– Я целитель, я не убиваю.

– Кто говорит об убийстве? – вознегодовал островитянин и вкрадчиво уточнил: – Речь о милосердии. Целитель ведь может облегчить муки своего пациента, правильно? Поверьте, если Альмавьер не откажется от трона, его ждет нечто худшее, чем смерть.

Я вздрогнула, но постаралась не показать страха. Внутри кипела ярость. Но я не забывала, что нужно сохранять спокойствие.

Медленно подняла голову и встретила его взгляд:

– А что, если… если мне нравится принц? И ничто не заставит меня отказаться от него и уж тем более предать?

Я сказала так, чтобы прощупать Эрвина. А он воспринял это слишком серьезно.

– Тогда ты исчезнешь!

Он тряхнул ожерельем – раздался мелодичный перезвон, мне в лицо полетел сверкающий порошок и какое-то заклинание.

Зловредные чары не пробили мои щиты, а вот пыльца ослепила.

Руки Эрвина схватили меня за плечи и сильно встряхнули, так, что клацнули зубы.

– Глупая девчонка!

Я ударила его куда-то кулаком. Островитянин кхекнул и с гневом оттолкнул. Дезориентированная, я упала на тротуар, больно ударяясь локтем о каменную плиту.

– Тавис, Вердис, сюда! – крикнул Эрвин и зловеще пообещал: – Ничего, посидишь на хлебе и воде – сразу поумнеешь!

– Не посидит, – произнес твердо новый голос. – Этой леди не нужна диета.

Ничего не видя, всей кожей я ощутила, как вокруг сгустился, потяжелел воздух.

– Не лезь не в свое дело! – грубо прорычал Эрвин.

– Эта девушка под моей защитой, – произнес неизвестный тихо, но у меня почему-то побежал мороз по коже.

– Тогда ты смертник! – зло торжествуя, пообещал Эрвин.

– Все мы смертны, – философски отозвался незнакомец.

Миг тишины, а затем ее разорвал свист боевых заклинаний. Раздались удивленные ругательства заохийцев.

– Ты кто такой? – В голосе Эрвина послышался страх.

– Я достаточно убедителен? – насмешливо спросил незнакомец.

– Шипохвост тебя раздери! – выругался Эрвин.

И вновь атака чем-то тяжелым. Совсем рядом – грохот расколотой стены, в которую попал энергошар.

Вот же шмырь!.. Оказаться в эпицентре сражения – и не видеть ни зги! Чудо, что в меня не попало ни единого осколка!..

Едва ли не на карачках я постаралась убраться подальше, пока не задело шальным заклинанием. Слепота мешала, подпитывая панику. Страшно оказаться во власти тьмы вот так, абсолютно беспомощной!

Крики сменились стонами.

Что с островитянами? Их пытают?!

Мой страх усилился, я вскочила на ноги.

Шмырь-шмырь-шмырь! Где же магпатруль?.. Неужели слишком далеко и не слышал призыв моего свистка?

Мир словно растворился в черной пустоте, и от него остались лишь звуки. Я ориентировалась на тишину, оставив хрипы заохийцев позади. Предсказуемо споткнулась – и угодила в крепкие мужские объятия.

– Вас задело, леди Горейская? Вы плохо видите?

Голос незнакомца встревоженно-напряженный, и это еще больше испугало. Ситуация повторяется? Эрвина в роли лжезаботливого спасителя мне хватило с лихвой!

Я дернулась – и незнакомец тотчас отпустил.

– Нет, не задело, – ответила, стараясь сохранять спокойствие. – Они чем-то засыпали мои глаза. Ничего не вижу, еще и жжется.

– Не волнуйтесь. Сейчас мы это исправим.

Его слова прозвучали уверенно, и я вскоре почувствовала, как нечто прохладное коснулось моих век. Не вода, нечто похожее на желе. Какое-то незнакомое мне очищающее заклинание?

Прошло несколько минут, которые показались вечностью, прежде чем я услышала его снова:

– Леди Горейская, порошок я убрал, но нужно еще немного времени, прежде чем зрение вернется.

Мои пальцы нащупали желеобразную повязку на глазах. Магия? Только странная какая-то.

– Вам необходимо поспать. Позвольте, я провожу вас до дома.

Мужчина не спрашивал – утверждал. Впрочем, я и не собиралась отказываться от помощи, поэтому назвала адрес.

Он взял меня за руку и осторожно повел к моему дому.

Странно, но страх отступил. Тревоги за свою жизнь больше нет. Почему? Он как-то воздействует на меня? Нет. Я сейчас ничего не вижу, но магии не лишилась.

– Что с островитянами? Надеюсь, у Латории из-за них не возникнет проблем с Заохией.

– Они отдыхают, – безмятежно отозвался мой неожиданный защитник. – Не волнуйтесь, я их не убил.

От сердца отлегло. Эрвин – негодяй, властолюбивый предатель, но помирать на территории королевства ему нельзя.

Город, в котором я родилась, сейчас казался чужим. Я заново изучала его по звукам: шорох опавшей листвы, шум ветра в лысых кронах деревьев, лай собак, поскрипывание флюгеров на крышах… Опознавала по запахам: терпкий дух ели возле жилища купца, а от двухэтажного дома пекаря и ночью пахло сдобой, казалось, она въелась в каменные стены.

Даже ощущение мощеного тротуара под каблуками было разным: в одном месте камни отлично пригнаны, а где-то коварно торчат…

Ой!

Не позволив упасть, незнакомец подхватил меня на руки.

– Осторожней, леди Горейская.

Сердце мое застучало быстрее. Пришло запоздалое осознание: он знал мою фамилию! Откуда? Подслушал разговор с заохийцем? Или…

– Мы с вами знакомы? Простите, не опознала по голосу. – Я решила зайти издалека.

Моя ладонь скользнула по чужому предплечью, ощущая сквозь слои одежды каменные мускулы мужчины. Смутно знакомые ощущения… И голос!

Да это же… это же он! Незнакомец, который потушил взорвавшийся магмобиль принца!

– Вы ведь не первый раз меня спасаете? Вы… следите за мной?

Задав вопрос, поняла, как по-дурацки звучит. Я не страдала эгоцентризмом, давно поняв, что мир не крутится вокруг моей персоны.

Не позволив ответить, поспешила исправиться:

– Точнее, вы оказались в нужном месте, потому что телохранитель принца?

Руки, державшие меня, напряглись, и я ощутила, что незнакомец даже сбился с шага на мгновение.

Ох, я угадала, он телохранитель принца! Наглые островитяне следят за мной круглосуточно?

– Умеете ошарашить предположениями, леди Горейская. Простите, я не могу ответить.

Дыхание перехватило от возмущения. Вот и косвенное подтверждение. Все-таки не случайный спаситель, а связан с принцем. Ведь почему не может говорить? Потому что под клятвой, которую дают обычно, когда стараются сберечь государственные тайны.

Здорово, я окончательно увязала в международной политике!

– Кажется, я понимаю, почему не можете говорить. Вы здесь инкогнито, присматриваете за принцем Альмавьером, но так, чтобы он не узнал, – предположила тихо.

Мужчина вздохнул с откровенным облегчением. Я угадала и теперь в отношении меня клятва не действует?

– Нет, – возразил он неожиданно, разрушая достаточно стройную гипотезу. – Я здесь по другой причине – и уж точно не ради благополучия принца Заохии.

Неужели он все-таки следит за мной? Мозг сразу подкинул парочку причин и заказчиков этого негласного присмотра.

– Что ж, мне повезло, что вы оказались рядом. – Я решила не уточнять (стало почему-то страшно) и закруглила разговор: – Благодарю за спасение!

– Это мой долг – защищать слабых и нежных, – без капли пафоса заявил незнакомец.

Хм, нежных… Это что, комплимент? Незаслуженный. У меня столько же нежности, сколько у горного терновника, особенно когда я в операционной.

Чуть повозившись и обняв мужчину за шею, удобнее устроилась на его руках. Несмотря на мои маневры и средний вес, он нес меня легко, и даже дыхание не сбилось. А еще неуловимо пах мятой и молочной карамелью. Странное сочетание для мужчины. Пил травяной чай и закусывал конфетами? Забавно.

– Мы на месте, леди Горейская, – сообщил незнакомец. – Ваш дом.

Он аккуратно поставил меня на ноги, и я ощутила мимолетное сожаление. Так хорошо, комфортно устроилась, а уже все! Шутка.

– Благодарю за доставку, лорд…

Я сделала паузу в ожидании, когда он назовет имя. Что незнакомец – аристократ, выдавала чистая речь и нечто неуловимое в стиле поведения.

– Леди Горейская, я хочу сделать вам, талантливой целительнице, предложение деликатного рода.

Я испытала разочарование вперемешку с облегчением. Так вот в чем причина: ему нужны мои способности и опыт.

– Для начала я хотела бы видеть вас. Никаких разговоров о работе, пока я ощущаю беспомощность. Уберите повязку. Уверена, мои глаза уже восстановились после зачарованного порошка.

Тишина. Откажется? Будет настаивать на своем инкогнито?

Значит, я распрощаюсь с ним.

Моих волос у виска осторожно коснулась чужая рука. И в тот же миг ко мне вернулось зрение.

– Я исполнил вашу просьбу, леди Горейская, – тихо произнес мужчина.

Да только стоял он удачно, спиной к уличным фонарям, лица не разглядеть. Хитро.

Подавив улыбку, я дважды хлопнула в ладоши – зажегся мощный магический светильник над дверью.

Незнакомец не сбежал из круга света, как мелкая горная нежить. Статный, широкоплечий, он стоял неподвижно, словно статуя, высеченная из камня талантливым мастером, и при этом ощущалась внутренняя сила, готовая в любой миг вырваться наружу. Я чувствовала, как магия струится в нем и вокруг него. И это была тьма… Она извивалась причудливыми плетями у ног мужчины, преданно обвивала носки модных фиолетовых туфель.

Все-таки я оказалась права: он воин Кромешной Тьмы, кромешник.

Мужчина шевельнул рукой, и из-под черного плаща выглянул кусочек камзола лилового цвета, сверкнула изысканная вышивка серебром. Перевела взгляд выше, на лицо – и едва не задохнулась от удивления.

Он рыжий… красновато-рыжий кромешник!

Его алые волосы, остриженные до основания шеи, напоминали свежую кровь. Брови, темно-красные, почти черные, удивленно изогнулись над пронзительными зелеными глазами.

– Все хорошо, леди Горейская? – поинтересовался кромешник, и его четко очерченные губы изогнулись в ироничной ухмылке. – Острота зрения вернулась полностью?

Я кивнула, не в силах ни произнести хоть слово, ни оторваться от разглядывания.

Кожа мужчины была идеально ровной и чистой, без единого шрама, чего не ждешь от воина, постоянно сражающего с нечистью. Нос – прямой, с едва заметной горбинкой – придавал лицу хищное выражение. Волевой, четко очерченный подбородок с небольшой ямочкой завершал облик, добавляя ему еще больше шарма.

– Мне нужна ваша консультация, леди Горейская, – заговорил незнакомец решительно.

Странное наваждение схлынуло, и я смогла произнести дежурную фразу:

– Приходите на прием в лечебницу в мое дежурство, с радостью проконсультирую.

– Нам не подходит.

Хм, нам?.. Лечение нужно не ему, кому-то другому? Нескольким людям? Вообще, неожиданно, что ко мне обратился воин Тьмы. Но раз целитель нужен не ему…

Звук подъезжающего магмобиля заставил посмотреть влево, и я упустила миг, когда кромешник исчез. Взбудоражил любопытство – и свалил. Вот ведь ржавый скальпель!

– Леди Горейская, вы в порядке? – Ко мне спешило два полицейских.

Мой свисток. Я совсем забыла, что его не только слышат, но и видят след некоторое время после активации.

Неудобно вышло: явились, когда не нужны, невольно сорвала людей с маршрута.

– Леди, что случилось?

– Вы видели, как потерпевших спеленали путами тьмы? Кто это был?

Что-что? Потерпевших?.. Это заохийцы – потерпевшие? Бедосечки… Кажется, этой ночью я не усну вообще.

Вздохнув, спокойной произнесла:

– Да, видела и все расскажу. Но только лорду Кимстару.

* * *

В библиотеке царила тишина, если не считать тихого потрескивания старого магсветильника, который давно следовало заменить. И все же его света хватало, чтобы рассмотреть массивный дубовый стол, покрытый слоем пыли, и стену с картами: старинной, на которой виднелся Седой материк, и современной, где уже был магический водораздел.

Строгие линии мебели, отсутствие ярких цветов и безделушек подчеркивали аскетизм бывшего владельца этого дома. Здесь не было ничего, что могло бы отвлечь от главного – поиска пути на Седой материк. Одержимый этой идеей барон недавно умер, и единственный наследник с облегчением продал обветшалый особняк.

Ярвуд давно потерял интерес к обеим картам или забитым книгами шкафам и, войдя в кабинет, сразу направился к чайному столику. Взяв мятный леденец, с хрустом его раскусил.

Развалившийся на кожаном диване Веркинджеторикс вскинул удивленно чернильные брови и не сказал ни слова.

Благоразумное молчание продлилось целых пять секунд.

– Ты один? А где наша уникальная целительница?

Ярвуд налил себе чай и уничтожил еще одну конфету.

– Только не говори, что ты опять не смог ее привести, – хохотнул Джет. – Снова осечка, да?

– Заткнись, – тихо обронил Ярвуд и подошел к зеркалу, чтобы перевязать шейный платок благородного коричневого цвета.

– У тебя сейчас пар пойдет из ушей от злости, – насмешливо заявил Джет, наблюдая за тем, как Ярвуд пытается скрыть свои эмоции под маской спокойствия. Его тонкие губы растянулись в ухмылке, в черных глазах сверкнули алые огоньки – Веркинджеторикс откровенно наслаждался моментом.

– Давай за ней пойду я? – предложил вкрадчиво.

– Нет.

Ярвуд бросил обманчиво ленивый взгляд на побратима и перевел взор на свое отражение в зеркале. Как всегда, безупречен от носков коричневых туфель до кончиков волос. И даже ураган эмоций в душе незаметен, это только въедливый Джет, знающий его со студенческой скамьи, определил, что он в ярости.

– Я за неделю притаскиваю к принцу десятки девиц, ты одну не можешь.

Справедливое замечание, и Ярвуд смолчал.

– Что в этот раз помешало? – не унимался Джет.

– Похитители, а затем полиция.

– Как любит повторять принц, что было дважды, то будет и в третий раз! – с удовольствием произнес Джет и закинул руки за голову. – Поэтому Горейскую приведу я.

– Нет! – обернувшись, гневно сверкнул глазами рыжий кромешник. Зеркало с тревожным звуком треснуло. – Ты груб с девушками, Джет. Я запрещаю приближаться к леди Горейской.

Ярвуд сделал короткий пасс – и зеркальная поверхность восстановилась.

– Чего это я груб? – возмутился Веркинджеторикс и вскочил с дивана. – Ни одна временно похищенная девушка на меня не жаловалась!

– Потому что ты им память стираешь, – хмыкнул Ярвуд. – А суженая, которой воспоминания не стер, до сих пор не желает тебя видеть.

Темные глаза побратима нехорошо прищурились.

– Злой ты, Ярвуд. Спустись в тренировочный зал и взорви парочку мишеней. Не держи в себе злость, ее нужно выпускать.

– Благодарю за совет, в котором я не нуждаюсь, – степенно ответил Ярвуд.

– Зря, гордыня до добра не доводит, – попенял третий кромешник, Мэттхольд Мэтиас, выходя из вихря тьмы в углу библиотеки. – Я с важными новостями.

– Ты договорился с целительницей Горейской и она придет обследовать принца? – подчеркнуто радостно спросил Джет и бросил украдкой взгляд на рыжего побратима.

Нахмурившись, Мэтиас скрестил руки на мощной, широкой груди.

– Нет. Ярвуд заявил, что я пристрастен, ведь это подруга моей жены. Он сам посмотрит на Горейскую и, если посчитает надежной, пригласит. Забыл, Джет?

Проигнорировав вопрос, Веркинджеторикс грустно покачал головой:

– Бедный наш побратим, нескоро у его саркофага появится знаменитая целительница: Ярвуд все никак ее не доставит. Постоянно что-то мешает – вот так странная неудача!

Рыжий кромешник насмешливо выслушал подколки, всем видом показывая, что они не цепляют.

– Неудачи – часть пути воина Тьмы, – напомнил он один из постулатов. – Взлет не оценит тот, кто не лежал в пыли.

– И не глотал ее из-под ног обгоняющих товарищей, – въедливо добавил Джет. – Плохой из тебя похититель, Ярвуд. Пусть с Горейской поговорит жена Мэтиаса, или ее приведу я…

– Нет, ты знаешь мое мнение, – резко оборвал побратима Ярвуд. – Пойду, проверю, как там принц.

Когда за рыжим закрылась дверь, Мэтиас с осуждением посмотрел на подстрекателя.

– И зачем ты его подзуживаешь? Объективно ему мешали обстоятельства.

Легко рассмеявшись, Джет откинулся на спинку дивана и сложил руки за головой.

– Не надо меня совестить! Я просто пытаюсь помочь. Из нашей пятерки только Ярвуд и спящий принц не встретили суженых, это любого заставит нервничать. Но Алессандр старательно прячет эмоции или они ему уже недоступны?

Мэтиас молчал, и лишь глубокая морщина между черных густых бровей выдавала его настороженность.

Выдержав значительную паузу, Джет продолжил:

– Что, если он изо всех сил загоняет злость поглубже, а мы не замечаем, эгоистично ослепленные счастьем?

– И чего ты добиваешься подколками, Джет? Чтобы он набил тебе морду? Тогда ты поймешь, что с эмоциями все хорошо?

Насмешник серьезно кивнул:

– Да. Хочу хотя бы тренировочный поединок. Даже могущественный кромешник нуждается в отдыхе и сбросе истинных эмоций. Наш Ярвуд – как сжатая пружина: контроль, всегда контроль. И все мысли лишь о пробуждении принца. Правильный, вечно сдержанный Алессандр… После двухсотлетнего сна он до сих пор не завел ни одного романа!

– Переживаешь, не отвалилось ли чего у меня за два века? – едко поинтересовался вышедший из тени между двух книжных шкафов Ярвуд. – Спи спокойно, друг, такой проблемы, как у тебя, нет.

Лицо Веркинджеторикса перекосило.

– И у меня нет!.. Я просто уважаю свою суженую!

Он вскочил с дивана и без предупреждения швырнул в рыжего шар из тьмы.

Выплеск мгновенно поглотил щит в форме ладони с растопыренными пальцами.

Недобро прищурив зеленые глаза, Ярвуд жестко заявил:

– Когда провоцируешь в ком-то злость, помни: это обоюдоострое оружие, им легко ранить самого себя.

Джет усмехнулся, понимая, что побратим не поддастся на провокации.

– Ну и шмырь с тобой! Ходи дальше, словно тебе кочергу воткнули в… В общем, сдерживайся дальше! – Он махнул рукой и вернулся на диван. – Просто хотел убедиться, что ты еще жив. Порой кажется, что вместо друга рядом статуя из мрамора, а это первый признак ухода за грань.

– Я живее многих, – заявил Ярвуд. Подойдя к столику, он взял зеленую мятную конфету и задумчиво посмотрел сквозь нее на свет. – Кстати, Джет, навязчивая забота чревата ответной любезностью.

Побратим поерзал на диване.

– Что ты имеешь в виду?

– Например, я могу встретиться с офицером Сомик и рассказать, какой у нее скромный суженый…

Джет снова вскочил с дивана и прошипел рассерженным котом:

– Не посмееш-шь!

Глаза его засветились алым, черты лица стали резче. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения, а у ног заволновались тени, похожие на клубки разъяренных змей.

– Почему? Ты же сунул нос в мои дела! – ответил Ярвуд. В его глазах застыл холод, а губы искривила едкая усмешка. – Ты ведь сам хотел, чтобы я не держал эмоции в узде!

С последним словом обвинения он пренебрежительно запустил в побратима мятным леденцом.

Джет машинально отбил конфету и… послал чернильно-черный дротик!

Тьма, пролетев над плечом Ярвуда, врезалась в книжный шкаф. Треск древесины – щит, созданный Мэтиасом, уберег книги от разрушения. Дротик распался на мелкие клочки черноты.

– Джет, ты-то сам давно спускался в тренировочный зал? – язвительно спросил Ярвуд. – Пора взорвать парочку мишеней, выпустить злость.

– Прекратите! – рявкнул Мэтиас. – Хватит собачиться, вы же друзья!

В его голосе было столько разочарования, что окружающие могли бы в нем захлебнуться.

Напряжение в библиотеке только возросло. Вихри тьмы заметались под потолком, густо оплели стены, бешено затанцевали на полу.

– Вот именно, мы – друзья! – выплюнул Ярвуд с горечью. – С таким другом врагам делать нечего: сами себя загрызем.

Его слова прозвучали как приговор, вмиг остудивший голову Джета.

Сморгнув, он разжал кулаки и, рвано выдохнув, громко произнес:

– Прости, радость ударила в голову, и я заигрался в благодетеля. На самом деле я восхищен твоей выдержкой. Боюсь, я бы сдурел от беспокойства, когда три побратима уже встретили свой свет.

– Извинения приняты, – произнес Ярвуд сухо.

Широкие плечи Мэтиаса расслабились.

– Все? Теперь будете слушать новости?

Побратимы слаженно кивнули.

– Император и Орден Кромешной Тьмы пообещали вам амнистию, возвращение всех преференций, – торжественно сообщил Мэттхольд Мэтиас.

– А взамен всего-навсего отдать саркофаг с принцем? – съязвил Ярвуд. – Я побратимов не продаю.

– Я тоже, – поддержал Джет.

Мэтиас закатил глаза.

– Никто не требует саркофага с принцем. Более того, император и его сыновья пообещали нашему побратиму неприкосновенность и восстановление в правах кронпринца. Кому в итоге достанется трон, решит Тьма.

Веркинджеторикс неуверенно взглянул на Ярвуда. В ответ тот нахмурился.

– Ты ничего не перепутал, Мэтт? Странно… слишком легко…

Мэтиас пожал плечами.

– Обещание подкрепили клятвами, и Эйликс тоже был свидетелем.

Облегчение разгладило глубокую морщинку между темно-красных бровей Ярвуда.

– Тогда верю. С чего вдруг подобная щедрость? Неужели на ныне правящую семью надавила сама богиня?

– Это не все, – произнес Мэтиас поспешно. – Есть еще одна просьба, выполнить ее можешь лишь ты, Ярвуд.

Рыжий вскинул бровь.

– Слушаю.

– Нет, я не скажу, сам не в курсе. Тебе придется встретиться с кронпринцем Джаредом.