Глава 5. Любимые родственники

Накопители за ночь наполнились лишь на четверть, все утро сияло солнце, элииска достала из трещины в полу кольцо, которое я считала давно утерянным, поставщик пообещал привезти редкую алую мяту по закупочной цене, Фомиор-младший не лез в операционную с бесценными советами… Замечательный день, не так ли?

А вот и нет!

Если твой дед – маньяк, от жизни постоянно ждешь неприятностей. И когда их долго нет, начинаешь волноваться. Как говорится, лучше рутинные мелкие проблемы, чем после приятного затишья грандиозная катастрофа. По-простому, шмырец.

Да, знаю, леди не ругаются, но и руки в животы людям не засовывают.

– Есть! – Я вытащила последний металлический осколок, застрявший в висцеральном жире возле слепой кишки дородного купца.

Плохое ранение: оружие не просто рассекло плоть, но еще и обломилось внутри. Повезло, что клинок не был смазан ядом. Какой-то неопытный наемник, понадеялся лишь на силу и место удара.

Магией я очистила и срастила прорехи в кишках.

– Теперь промываем остальное и можно зашивать. Справитесь, Оливика?

– Я… сама зашью?

– Да, порадуйте господина купца аккуратным шрамом, – доброжелательно предложила я.

Младшая ассистентка, недавняя выпускница КУМ, посмотрела на рану, затем на лоток с инструментами… Побелела и рухнула в обморок.

– Я выиграл, Хель! Она не выдержала! – по-детски обрадовался Ларк, мой второй ассистент. – Ты должна мне обед в «Сытом коте».

Я подавила улыбку и погрозила ему пальцем:

– Подожди, Оливика еще не сбежала из операционной.

Ларк удивленно фыркнул:

– А как она сбежит, если валяется без чувств?

– Никак, – уже откровенно рассмеялась я. – И раз девушка до конца операции здесь, то выиграла я. Значит, обед оплачиваешь ты.

– Хель, так нечестно! – искренне возмутился Ларк.

– В следующий раз четче формулируй условия, когда споришь. Доделывай, а я переодеваться.

Сняв перчатки и вымыв руки в предоперационной, я вышла в коридор и тотчас столкнулась нос к носу с Антонием Фомиором.

– Леди Горейская! – плотоядно улыбнулся сынок старшего целителя. – Вы-то мне и нужны!

– Слушаю, – сухо отозвалась я.

– Бросайте все и срочно идите в свой кабинет!

Все-все? А если бы я стояла со скальпелем над разрезанным пациентом?

– Часы приема у меня закончились, – напомнила о графике работы.

Фомиор-младший недовольно поморщился.

– Это не пациент. Приятная неожиданность, вам понравится. Срочно идите! – И заговорщицки добавил: – Или пожалеете.

Так, что-то мне уже страшно. Чую, явно какая-то подлянка. И мне бы, наоборот, сбежать из лечебницы, но в кабинете осталась Снежа. С каждым шагом все больше крепла уверенность, что это он, тот самый шмырец, которого я так опасалась.

Возле двери я даже замерла. Откуда смятение? Я его перед сложными операциями не испытываю. Наверное, из-за предвкушающей улыбочки Антония и моего ожидания очередной подлости с его стороны. Фомиор-младший решил, что в проблемах его семьи виновата я. А всего-то и нужно было, что выполнять мои предписания по лечению заохийского принца!

Ладно, пускай интуиция и вопит о грядущих неприятностях, справлюсь. Вариантов нет.

Я взялась за ручку, но дверь открылась сама.

– Хельена! Наконец-то ты явилась! – недовольно воскликнула красивая блондинка в шикарном голубом платье. В ушах ее сверкали бриллианты, соперничая в блеске с платиновыми волосами. – Не очень ты торопилась на встречу. А уж зная, что это я, и вовсе не пришла бы?

Я растянула губы в светской улыбке.

– Лиандра, разве я посмела бы проигнорировать визит моей дорогой невестки?

Иногда очень дорогой, если вспомнить, какие суммы занимает мой младший брат, чтобы удовлетворить запросы супруги. Порой складывается впечатление, что все доходы с унаследованного мной поместья идут на модные наряды Лиандры.

– Уверена, не пришла бы, если бы твой учтивый коллега сообщил мое имя.

Антоний и учтивость? Я подавила гримасу, вспомнив, как утром он наорал на опоздавшую Оливику.

– Я бы не стала игнорировать пациента. Что болит, Лиандра? – спросила я с подчеркнутым участием.

Невестка предсказуемо попятилась.

– Я не в качестве пациента пришла! – возмутилась она, больше всего на свете опасаясь подурнеть из-за болезни. – Артефакты работают исправно, за что мой ненаглядный супруг регулярно отваливает солидные деньги, раз уж ты, милая родственница, не желаешь нам помогать.

Под помощью подразумевалось оказание косметических услуг на постоянной основе, что совсем не то, ради чего я старательно училась в Квартенском университете магии. И нет, мне ни капельки не стыдно, что однажды отказала Лиандре. Она из числа женщин, чьи запросы растут быстрее, чем возможности тех, кто должен их выполнять.

– Лиандра, Хельена, не стойте на пороге, – прозвучало властно из глубин кабинета. – Беседы на важные темы предпочитают закрытые двери.

У меня спина закаменела при первых же словах. Вдовствующая герцогиня Горейская… мама… она тоже здесь.

Отметив мою реакцию, Лиандра довольно усмехнулась и зашла в мой кабинет. Я устала после операции, а теперь еще предстоит выдержать словесную битву? Здорово!

Ладно, и с этим справлюсь. Мама – стихийное бедствие, которое нельзя остановить, можно лишь переждать.

Пройдя в кабинет, окинула ее быстрым взглядом: элегантное темно-вишневое платье, черные волосы без единой нити седины собраны в изысканную прическу, глаза смотрят ясно и цепко, легкий макияж на месте – она в порядке, значит, пришла воспитывать.

– Здравствуй, мама, – произнесла я тихо.

– Благодарю за пожелание, раз это единственное, что может получить больная мать от дочери-целительницы, – смиренно вздохнула она.

Метко. Я задохнулась от возмущения.

Так, надо молчать… Проще дать высказать все, что накопилось.

На самом деле я регулярно проверяла здоровье родных. У матери оно крепче, чем у многих юных леди, но разве что-либо докажешь? Для семьи я отличный косметолог и плохой целитель, а все из-за деда.

Однажды Эрх Горейский с презрением заявил, что я никогда не сравнюсь ним: мне не хватает практики, резерва, твердой руки и безжалостности истинного целителя. С тех пор семья уверена, что я никчемный специалист.

А ведь люди меняются. Практики в горах было выше головы, там я, метафорически выражаясь, отточила свой скальпель. И самое главное, случайно раскачала резерв настолько сильно, что это стало угрозой для жизни.

Единственное, чем, надеюсь, никогда не обзаведусь, так это безжалостностью. Я не хочу выбирать одного из двух пациентов, решать, кого спасти, а на кого не хватит времени…

Задумавшись, я неосторожно вклинилась в поток критики:

– Состояние твоего здоровья выше возрастной нормы, мама.

Родительница остановила поток упреков. На миг. И выдала порцию новых:

– Молодая леди месяцами не появляется дома, откуда ей знать, в каком состоянии близкие? Забыла правила приличия – забыла о семье!

– Мама, я всегда о вас помню, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Хотя сейчас сезон простуд и пациенты идут сплошным потоком, поверь, я помню…

– Пациенты… всегда на первом месте пациенты, – протянула мать с осуждением. – Лучше о семье бы думала. К двадцати четырем годам не обзавелась мужем и детьми? Значит, заботься о семье, которая у тебя уже есть: мать, братья. А скоро Лиандра подарит нашему роду наследника.

Почему наследника? Старший сын – Горан, и у него уже есть невеста. Или дело в том, что мама не желает принимать девушку без титула? Так и сама она не из древнего аристократического рода, купеческая дочь с сильным даром. Горан, как и наш отец, выбрал невесту не аристократку, зато по зову сердца. Жаль, не все его поддержали, и больше всех недовольна мама. Почему? Для меня загадка.

Я повернулась к Лиандре, без зазрения совести устроившейся в моем кресле, и задала другой, не тот, который хотела бы, вопрос:

– Ты беременна? Я не заметила.

Невестка состроила мечтательно-восторженное выражение лица и, преданно глядя на свекровь, почти пропела:

– Мы с Дамианом старательно работаем над этим вопросом!

Угу, работают. Да так старательно, что она даже противозачаточный артефакт продолжает носить.

Видимо, я слишком красноречиво смотрела на ее левую руку – Лиандра мстительно прошипела:

– А вообще, нашей Хельене не нужны родственники, ведь ей покровительствует сам король.

В этой фразе отсутствовала логика, зато таилась зависть и желание вызвать чувство вины.

Лиандра – опытный манипулятор, пойдет на все ради своих амбиций. Она сильно обиделась, когда я отказалась поговорить с его величеством о придворной должности для Дамиана. Я люблю брата. Он талантливый бытовик, специализирующийся на установке защитных артефактов, но необязательный человек.

Проигнорировав выпад, вежливо произнесла:

– Я могу предложить чай, леди?

– Можешь, – усмехнулась Лиандра, – но не местный, а заваренный в ресторане. Только там можно сообщать великолепные новости!

– Еще и новости? Боюсь, для меня слишком много потрясений, – произнесла я ровно, но Лиандра нехорошо прищурилась, правильно определив иронию. – Хорошо, только я беру с собой элииску.

– Я заказала столик в приличном заведении, – возмутилась невестка и тотчас захлебнулась возмущением, когда мать подняла руку.

– Как пожелаешь, Хельена. Твою репутацию магической лисой не испортить.

Лиандра стиснула зубы, хотя речь шла не о ней.

– Снежа, иди сюда, – позвала я питомца.

Элииска не поспешила на зов, как обычно.

– Снежа! – повысила я голос.

И… и ничего! Лисичка крепко уснула? Или на что-то обиделась? А может, она испугалась моих родственников? Кабинет я закрывала, Антоний впустил моих гостий, воспользовавшись правом как сын главного целителя.

Мать успела надеть черное пальто и застегнуть все пуговицы, а невестка лишь набросила на плечи белую шубку и нервно прижимала к груди ридикюль.

– Пойдем, Хельена, – попросила она неожиданно тихо. – Потом найдешь своего зверя.

Но я уже ее не слушала, а достала из сумки медальон, зачарованный Филиппой. Парный висел на тоненьком ошейнике Снежи. На первый взгляд, на нем лишь данные хозяйки, а на самом деле – маячок.

Серебристый луч, сорвавшись с артефакта, потянулся влево и остановился на ридикюле Лиандры…

Я пораженно уставилась на пухлую сумку из белой кожи. Какого шмыря?!

– Хельена, не ругайся, ты же леди! – возмутилась мама.

Я помянула шмыря вслух? Ну и шмырь с ним!

– Лиандра, у тебя в сумке моя лиса, – произнесла тихо, ощущая, как перехватывает горло от гнева.

Невестка с опаской сделала шаг назад.

– Как?.. Зачем твоя элииска туда забралась? – проблеяла она с наигранным удивлением. – Ты уверена, что она там?

Она нашлась что сказать, но пунцовый румянец на щеках выдал лгунью с головой.

– Снежа, голос! – приказала я лисичке.

Тишина… Ридикюль даже не зашевелился. А ведь сумка… из кожи! Неужели у Снежи асфиксия?

– Дай сюда сумку!

– Это моя собственность! Нет здесь никого! – Живодерка крепче сжала ручки ридикюля.

Пришлось хлопнуть ладонью по основным фалангам – ее пальцы рефлекторно разжались, и я аккуратно выхватила сумку со Снежей внутри.

Боги, только бы она не задохнулась!

Поставив на стол ридикюль, я торопливо его раскрыла, не слушая возмущенного визга за спиной.

Снежа лежала без движения, апатичная как кукла.

Задохнулась?..

Я выхватила из темных недр хрупкое пушистое тельце и запустила диагностику. Жива! Слава всем богам! Спит под какими-то чарами. Дыхание слабое, но жива.

Я запустила заклинание очищения организма от гадости, которой ее накачали. Провела между острыми ушками, разглаживая сбившийся серебристый мех, присмотрелась… К черному сухому носу прилипли желтые крупинки – ага, порошок из сонмари, сама проснется лишь утром, поэтому лучше продолжить вывод его из организма лисички.

Значит, Лиандра планировала ее выкрасть? И чуть не погубила.

Перенеся Снежу на ее подушку возле окна, я обернулась к притихшим родственницам.

– Зачем? – Мой вопрос в тишине – как камень в глубокий колодец.

Лиандра вздрогнула и, вскинув упрямо подбородок, перешла от защиты к нападению.

– Я ничего не делала! Твой любопытный зверь сам залез в мой ридикюль.

– И сам нанюхался порошка сонмари? – процедила я сквозь зубы.

– Да! – Лиандра скрестила руки на груди. – Что взять с глупой твари? Валялась у меня коробочка сонмари, которую пью от бессонницы, и твоя лиса ее разгрызла.

Я уже не слушала наглую лгунью. Смерть от нехватки воздуха – страшная смерть. Дыхание учащается, но воздуха не хватает, сердце бьется быстро-быстро, и оттого больно в груди, повышается давление, шум в ушах нарастает… Накрывает паникой, сознание путается, а затем отключается – и начинаются судороги.

Надо показать Лиандре, на что она обрекла лисицу.

– Хельена, нет! – Мама шагнула между мной и Лиандрой. – Не надо, это жена твоего брата!

– Это головная боль моего брата, – возразила я и светским тоном добавила: – Из-за нее у него постоянные проблемы. Может, проще избавиться?

Лиандра испуганно коснулась своей шеи, ощутив холодное прикосновение заклинания-петли.

– Что это?!

– То, на что ты обрекла элииску, начало асфиксии, – любезно объяснила я. – Сонный порошок вдобавок отобрал возможность звать на помощь, сейчас и ты лишишься голоса…

– Сдурела, Хельена?! – Лиандра бросилась к двери. – Сумасшедшая!

Она тщетно дергала ручку: я активировала запирающее заклинание на случай буйных или заразных пациентов, которые не хотели отправляться в лазарет.

– Хельена, не трогай ее, – попросила мама спокойно. – Иначе у меня точно не будет внуков.

– Почему? За вдовцов охотно выходят замуж, а я не угожу за решетку. Скажу, что она подавилась конфетой, коллеги поддержат.

– Боги, да я всего лишь хотела наладить с тобой отношения! – воскликнула Лиандра в отчаянии. – Я бы вернула тебе лису!

Я развеяла безобидное, в общем-то, заклинание охлаждающего компресса.

– Похищение – плохой способ стать героиней, Снежа едва не задохнулась.

Лиандра, пламенея щеками, потерла горло.

– Не знала, что в ридикюле нечем дышать! Прости… Этим вечером я вернула бы лису, клянусь!

Хм, почему у меня такое ощущение, что она соврала? Зря я так рано развеяла «компресс».

– Леди Горейская, я не останусь на чаепитие, сыта по горло, – решительно заявила Лиандра. И задергала ручку двери. – Ваша дочь больная, даром что целительница.

Уж кто бы говорил о здоровье.

Я посмотрела на мать, она кивнула.

– Пускай больная, но я не причиняю боли невинным существам.

Одарив меня гневным взглядом, Лиандра промолчала и вновь дернула ручку.

Я разблокировала дверь.

Глядя вслед убегающей невестке, мама покачала головой.

– Она этого не забудет. У тебя появился еще один враг, Хельена.

– Плевать.

– Это сейчас. Она будущая мать твоих племянников и племянниц.

Нескоро они появятся, пока Лиандра носит противозачаточный артефакт, но просвещать маму не стану.

Вместо этого задала важный, мучащий меня вопрос:

– Ты видела, как Лиандра запихивала мою лису в сумку?

– Если бы видела, то твоя Снежа там не оказалась бы, – резонно заметила мать. – Видимо, Лиандра воспользовалась моментом, когда я говорила с младшим Фомиором. Скользкий тип, будь осторожнее с ним.

Я пообещала и сосредоточилась на элииске. Когда она очнулась и лизнула меня в руку, осторожно пересадила на подушку в корзину.

– Ты точно хочешь взять ее в ресторан? – поинтересовалась мама. – Там может оказаться для нее слишком шумно.

Разумное замечание. Но оставить лисичку в кабинете, куда может войти кто-то из Фомиоров? Нет, хватит потрясений для Снежи.

На темно-синем магмобиле, принадлежащем старшему брату, мы добрались с комфортом в пункт назначения. Модный ресторан назывался как самые популярные конфеты империи – «Ольрионская ночь», и столик нужно было заказывать за две-три недели, даже если ты вдовствующая герцогиня.

Поблагодарив за поездку, мать отпустила водителя на час, чтобы и он смог пообедать.

Заняв зарезервированный стол, сделали заказ и наконец-то смогли поговорить без свидетелей. Я сразу же подняла тему, которая давно не давала покоя.

– Почему ты всячески поддерживаешь Лиандру, но игнорируешь невесту Горана? Потому что она оборотень? Или потому что она простая горожанка без титула и состояния? Ты ведь тоже не аристократка, но сумела освоиться в высшем обществе.

Мама печально улыбнулась.

– Лиандра уже законная жена Дамиана, часть семьи. А девочка Горана… Ее происхождение, скорее, плюс. Свежая сильная кровь не помешает древнему роду Горейских. И выучить этикет тоже несложно, особенно когда есть такая наставница, как я.

Ох, ничего не меняется, у моей мамы с самооценкой все в порядке! Но иначе и нельзя, эта черта помогала ей выжить в нашей семейке. Бабуля недалеко ушла от своего супруга: пусть не маньячка, но умела истязать окружающих бескровно, едким словом.

– Так в чем тогда дело?

– В ком, – поправила меня она. – Все дело в Горане. Не верю, что он доведет девчонку до брачных клятв. Боюсь, бросит раньше.

– А ты не очень высокого мнения о своем старшем ребенке.

– Увы, он собрал в себе все плохие черты. Горан – бабник, как его отец, и жестокий, черствый эгоист, как дед Эрх. Недаром клеймо богини Матери некоторое время очерняло его лицо.

История произошла совсем недавно и была свежа в памяти светского общества. Горан оклеветал бывшую невесту, и та призвала богиню в свидетели. Заалевший знак-предупреждение подтвердил его вину.

К счастью, Горан быстро исправился – и клеймо исчезло.

Пока я вспоминала неприятную, но поучительную историю, нам принесли заказанные блюда. Пустых столиков не осталось, но я все же проигнорировала правила и посадила Снежу на соседний стул, куда поставила миску с молоком. Элииска сделала несколько вялых глотков и спрыгнула в корзину. Ладно, пусть спит. Порой сон – лучшее лекарство.

Когда нам принесли чай, я убедила маму поддержать невесту Горана. Хорошее завершение вначале неприятного визита родственников. Вдвоем мы душевно посидели, решили семейную проблему. Будь Лиандра рядом, я не смогла бы помочь второй невестке.

– Сегодня же пошлю «вестника» Горану, – пообещала она. – Присмотрюсь к его избраннице, но лишь по твоей просьбе.

Я благодарно улыбнулась и сосредоточилась на сливочном пирожном. Может, не совсем полезная еда с точки зрения целителя, зато настроение улучшает вмиг.

– Хельена, – напряженно позвала мама.

Оторвавшись от десерта, я сразу отметила, как она побледнела. Посмотрела в ту же сторону, что и она…

Обед в желудке обернулся холодным камнем. По залу ресторана, улыбаясь и кивая знакомым, с двумя огромными букетами белых и розовых цветов в руках шел сын министра финансов, Нолан Мраус, граф Литийский.

– Держи себя в руках, Хель. – Мама успокаивающе коснулась моего запястья.

Какие у нее ледяные пальцы… и столько ярости во взгляде!

Заклинание успокоения направила сначала на маму, затем на себя.

Бывший друг моих братьев, мужчина, который некогда скомпрометировал меня и неофициально считался женихом, остановился на миг возле общих знакомых.

– Можно я уйду? – спросила у мамы жалобно. – Пока он не смотрит.

– Нет. Ты ведь понимаешь, что это не спасение, а отсрочка?

Разумеется, но я не готова сейчас общаться с графом Литийским, который, судя по количеству букетов, явно подготовился к встрече.

Интересно, о том, что я буду в этом ресторане, ему сообщила Лиандра? Кстати, она ведь обещала «великолепные новости».

Я пытливо посмотрела на мать. В курсе или нет? Взволнованная, негодует, но… это же мама. При необходимости светская львица наденет любую маску!

Нехорошо подозревать своих родных, но вдруг она решила, что пора ставить точку в скандальной истории? Почему бы и не свадьбой с подходящим по всем параметрам аристократом, который вдобавок и уничтожил мою репутацию? Нолан будет счастлив. Ну а я… Женщине легко смириться с навязанным браком, не так ли?

Нет, не так! Не дождутся.

Схватив корзинку с элииской, я поднялась со стула.

– Хельена, не смей сбегать, – тихо потребовала герцогиня Горейская. – Имей смелость решить проблему.

Обязательно! Только не сейчас.

Снежа испуганно тявкнула и приподнялась на подушке. Слева раздался грохот и звон фарфора. Баронесса Гримлих вместе с опрокинувшимся стулом лежала на полу и, пуча глаза, тщетно пыталась вдохнуть воздух.

Опустив корзину на стол, я бросилась к задыхающейся женщине.

Все так же играла музыка. Что баронессе плохо, заметил ее муж и ближайшие соседи. Удивленные шепотки, недоумение, страх – и никакой помощи.

Оказавшись рядом со столом, я бросила взгляд на тарелки. Ярко-алые моллюски агрессивно пламенели на белом фарфоре. Почему-то так и подумала, что это острая реакция на морепродукты.

Опустившись на колени рядом с посеревшей женщиной, схватила ее за ледяную руку.

– Дорогая, что с твоим лицом?! – воскликнул испуганно барон.

Губы, веки и даже нос его супруги стремительно увеличивались. Уверена, под объемными буклями и уши похожи на пухлые пирожки…

– Мою жену отравили! Помогите!

Реакция гостей была неоднозначной: кто-то продолжил таращиться, бездействуя, кто-то отодвинул тарелку, кто-то и вовсе поспешил прочь из ресторана.

– Это не отравление! Это аллергия на моллюсков! – выкрикнула я, потратив драгоценные секунды на объяснение, чтобы подавить панику.

– Целителя! – завопил барон. – Скорее, целителя!

Забавно, он ведь знает, что я обучалась вместе с его дочерью в КУМ, притом на факультете целителей? Выходит, я для него не врачеватель…

Ладно, мысленно возмущаться буду позже.

Заклинание диагностики выявило негативную реакцию на моллюсков. Версия, что здесь все-таки отравление, замаскированное под аллергию, не подтвердилась.

– Откройте окно, – велела бледному барону.

Свежий воздух необходим, да, но в первую очередь я отправила нервного мужчину подальше, чтобы не мешал. Применила затратное заклинание, купирующее приступ, – и сердце баронессы забилось быстрее, кровообращение восстановилось. Просвет бронхов и горла расширился – и дыхание моей случайной пациентки выровнялось. Еще одно очищающее кровь заклинание – и отек пошел на спад.

Щеки баронессы окрасил румянец стыда.

– Благодарю, – прошептала она, собравшись с силами. – Вы спасли меня… Осталось пережить позор…

– Все будет хорошо, леди Гримлих, – пообещала я, поднимаясь на ноги и загораживая собой от взглядов любопытных. – Это могло случиться с любым.

К нам подскочил взволнованный распорядитель и своими заверениями, что в еде нет отравы, едва не спровоцировал повторную волну паники у посетителей. Неопытный какой-то.

– Это индивидуальная реакция на морепродукты, никакого яда! – громко оповестила я и тихо добавила: – Организуйте возможность незаметного ухода, леди Гримлих нужно доставить в лечебницу.

– Зачем? – всполошился барон.

– До утра вашей супруге лучше находиться под наблюдением, – соврала я.

Свою работу я выполнила на отлично, но собиралась нагло воспользоваться баронессой как щитом от назойливого поклонника.

– Лорд Гримлих, вы на магмобиле?

– Да, разумеется, – кивнул барон и стиснул кулаки. – Я сам управляю.

О… Да у него пальцы дрожат! Пусть этот магмобиль не летает, все равно опасно ехать по земле с нервным водителем.

Поколебавшись, «угостила» его порцией чар спокойствия. Обычно маги, хорохорясь, возмущаются, но барон, к счастью, не заметил мой произвол.

Свет над нашими головами потускнел, зазвучала медленная музыка. На небольшой сцене в клубах магического тумана появилась певица.

А вот и наше прикрытие! Отлично, пусть смотрят на сцену, а не на то, как мы будем уходить.

– Лорд Гримлих, нам пора. – Подхватив корзину с элииской, сообщила маме: – Я на работу, благодарю за обед.

Тихонько пыхтя, барон подхватил жену на руки и осторожно понес на выход.

Голос у певицы оказался завораживающе прекрасным, и на нас никто не обращал внимания.

Почти.

Граф Литийский, оставив где-то букеты, последовал за нами.

Вот ведь ржавый скальпель!..