Глава 5

Оставшееся время до начала занятий в академии пролетели быстро и, к счастью, без тайных мисси и происшествий.

Первый день учебного года в храме магических знаний начался для меня с новой ссадины на колене, тёмных кругов под глазами и урчащим желудком. В лёгкой травме оказался повинен коврик у кровати, а в остальном моя излишняя увлечённость новым заданием от учителя. Не одну меня заботила моя слишком самовольная система безопасности, потому я последние дни только и делала, что призывала своих плотоядных охранников, а потом возвращала их в неизвестность. Вымоталась как собака, но теперь была уверена: если в меня полетит чей-то учебник, мои мухоловки не явят себя и не попытаются закусить шутником. Ну, или растяпой. Там уже как удастся поладить с другими адептами.

Так что, неустанно зевая, мне пришлось встать пораньше, чтобы плотно позавтракать. Для этого не нужно было идти на общую кухню. Прямо у выхода из ректорского крыла в преподавательское имелось несколько крохотных кухонь-столовых. Там в любое время можно было найти перекус из булочек, кусочков пирога с разными начинками, фруктов и горячих напитков. И раз предстояло покинуть закрытую для других территорию, я была вынуждена облачиться в местное платье.

Домашние наряды для леди тут больше походили на платья-балахоны из муслина, со сборкой на рукавах и горловине. Хоть какую-то форму им придавали высокие корсеты из плотной ткани, украшенной вышивкой. Умывшись и собрав свои, наконец, тёмно-русые локоны в высокий небрежный пучок, я почти с физической болью натянула на себя светло-зелёную хламиду и укомплектовала её корсетом (не сильно затянутым) и лёгкими туфлями карамельного цвета. Вышло недурно. Однако меня всё не покидало ощущение, будто я участвую то ли в маскараде, то ли в играх для взрослых – мне сюда ещё эльфийские уши, колчан с луком или котомку травницы, и вылитая ролевичка.

Посмеиваясь над мысленным образом, я покинула комнату. Времени как раз достаточно, чтобы успеть поесть, а потом вернуться и переодеться в форму. Идти завтракать в выходном наряде не рискнула – зная себя, уверена: этого утра он бы не пережил. Лучше потрачу больше времени сейчас, чем потом побегу на поиски учителя, чтобы тот исправил мою криворукость заклинанием.

На удивление в небольшой кухоньке, куда меня привели ноги, оказалось неожиданно людно (до этого только я пользовалась благами данного островка сытости). У окна, где вместо подоконника имелось мягкое сидение, обнаружился худощавый, или скорее жилистый парень. Поджав под себя длинные ноги в синих домашних брюках, скрестив руки на груди, облачённой в серую рубашку, и откинув белобрысую голову на стену, незнакомец сладко посапывал, пригревшись под тёплыми лучами солнца. Надо заметить, картина вышла завораживающая. Но, честно сказать, после моего жениха этот парень выглядел как-то… блёкло.

Помимо сразу замеченного незнакомца у высокой тумбы с чашками и целой кладезю смесей для чая суетилась какая-то девушка. Её, без шуток, алые волосы были наспех закреплены на макушке резной шпилькой, а платье почти повторяло моё, отличаясь только длинной рукавов, да цветом – нежно-жёлтый оттенок наряда ещё больше подчеркивал яркость прически высокой красотки.

– О, ты подопечная ректора? – Заметив меня и, не понижая голос, заговорила девушка. После чего она улыбнулась, дружелюбно сверкнув голубыми глазами.

– А ты…, – начала было я, но потом бросила взгляд в сторону всё так же посапывающего парня, и исправилась, – вы?

Нежданная захватчица моего чая и булочек не стала пенять на мою грубость. В любом из миров отвечать вопросом на вопрос некрасиво.

– Мы такие же личные ученики, – поведала девушка, а затем уступила мне место и продолжила щебетать, – но не магистра Зарина. Меня вот, к примеру, курирует мэтр Вейнор Дилирский. Он является главой факультета целителей.

– Так ты будущий целитель? – Постаралась я проявить ответное дружелюбие и хотя бы показать, что внимательно её слушаю.

Этого оказалось достаточно, чтобы попивая чай, ещё одна избранная преподавателем академии адептка, продолжила откровенничать:

– И да, и нет. У меня, как и у всех подопечных мэтров, редкое магическое ядро. Феникс! Представляешь?

Девушка так радостно об этом поведала, что пришлось изображать самую искреннюю улыбку.

– С трудом, – между тем честно ответила я, вспоминая иллюстрацию пламенной птицы, отдалённо походящей на петуха.

– Вот и мэтр Вейнор представить себе не мог, что подобные мне маги ещё появляются! – Продолжала радостно вещать эта огненная птичка, пока я оправдано молчала, вгрызаясь в свежую сдобу. – Он очень радовался появлению целителя моей силы, так ещё и способного сжечь любую угрозу. Обычно лекари беззащитны и потому страдают первыми. А я, можно сказать двуталант, совместивший в себе магию поддержки и атакующие чары.

На этом моменте успев прожевать и проглотить кусок выпечки, я была вынуждена поддержать беседу:

– Здорово! Родители наверняка гордятся тобой.

– Немного, – отчего-то смущенно ответила девушка, нервно заправляя за аккуратное ухо алую прядь, что выбилась из пучка.

Вообще, как ни посмотри, она была как раз той, о ком говорят: «Любо-дорого смотреть». Черты лица точёные, аристократичные, но не вычурные, всё в меру: пухлость губ, величина глаз, острота носа. Одним словом прекрасная статуэтка с огненными волосами. Обычно такие девицы не просто знали себе цену, они ещё и несли её впереди себя, грозно цокая шпильками брендовых туфель на длинных ногах – заговорить с такими было не то что невозможно, а наказуемо едкими фразами и обязательным унижением недостойного собеседника. В общем, не влезай, сожрёт. Однако эта девушка, напротив, будто стремилась к общению и потому так легко делилась, можно сказать, личной информацией с практически незнакомкой.

– Кстати, а что насчёт тебя? – Звучит новая попытка разговорить меня. Видимо, девушка сама понимала, что она-то успела наболтать о себе, а обо мне так ничего и не узнала. – Раз тебе посчастливилось стать личной ученицей самого ректора, то твоя магия точно не уступает в уникальности дара Йена.

«М-м-м, это она об ещё одном ученике ректора Зарина? – задумалась я, снова тщательно пережевывая завтрак. – Он, вроде бы, в этом году заканчивает академию и давно не берёт личных уроков. Потому нам так и не довелось увидеться. Как там назывался его источник магии? Ядро левиафана? Насколько я поняла, это какой-то крайне редкий вид драконов, которые могли буквально повелевать морями. Потому и маги, наделённые их силой, на вес золота. Когда твой единственный враг не поддаётся магии напрямую, тогда против него стоит использовать природные катаклизмы, созданные ею. Как раз поэтому магия абсолютной тьмы наследного принца была идеальна для сражения против ящеров. Становясь гораздо слабее без зрения (а видеть даже в сумерках они не могли) аргерийцы теряли свои преимущества в силе и скорости, становясь равными обычному человеку».

– Так что насчёт тебя? Кому принадлежит твоё ядро? – Напомнила свой вопрос слишком уж общительная особа. После чего бросилась играть в угадайку, тем самым давая мне запить последний кусок булочки. – Хм-м, может валькирии? Магистр Зарин, кажется, больше по “природным” дарованиям. Или в тебе скрыта сила саламандры? Это же так волнительно вызывать извержение вулканов по щелчку пальцев!

Фантазия у моей собеседницы оказалась буйной, потому пришлось спешно её осаживать:

– Нет, боюсь, после таких предположений ты будешь разочарована моим ответом.

– Ой, что ты, – виновато посмотрев на меня и, замахав головой, девушка добавила, – говори, не стесняйся, это я что-то замечталась.

– На самом деле… у меня проблема с идентификацией ядра, – вполне честно, без увиливания ответила я. Чтобы после уже добавить чуточку лжи, заготовленной учителем Зарином. – Мой магический источник одновременно походит и на ядро лепреконов, которые так любили золото, что научились отравлять корни растений для охраны своих богатств, и на ядро дриад.

– О-о-о, – с искренним уважением протянула девушка. – То есть, ты умеешь выращивать растения как дриады, но они ядовиты? Да это же здорово! Никогда о таком не слышала!

Видя настолько радостную реакцию (полагаю, ей просто было приятно узнать, что тут есть некто, кого можно, как и её, назвать двуталантом), я пожала плечами и поделилась дельной мыслью:

– Ну, думаю – мало, кто захочет хвастаться подобной силой.

– Тут ты права, – согласилась со мной собеседница, – тем более после появления ядовитой княгини. Говорят, она даже вынуждена держаться подальше от людей, потому что отравленный воздух вьётся вокруг неё защитным облаком, – под конец фразы девичий голос скатился до заговорщицкого шёпота.

А вот теперь натурально поразившись правдоподобности слухов, я аккуратно уточнила:

– Ого, и откуда ты об этом узнала?

– От дяди, он недавно возвращался с передовой на восстановление, и сам мне рассказывал, насколько жуткой подданной обзавёлся наследный принц. Он уверял, что княжна взялась будто из ниоткуда, сразу же обратила в бегство ящеров, почти захвативших Штормовой Перевал, а потом сторонилась всех, кроме принца. Те же, кто сам к ней приближался, надолго переезжали в лазарет.

Честно? Мне еле удалось сдержаться и не захохотать в голос. На мою удачу спасение пришло от того, о ком мы успели напрочь позабыть.

– Сколько можно трещать, Пен, – прозвучало сонное и отчего-то знакомое от окна, – столько слов, а так и не узнала имя этой красавицы.

Посмотрев в сторону говорившего, я встретилась с взглядом ярко-сиреневых глаз. И, судя по тому, каким ясным он был, парень на подоконнике проснулся до того, как дал о себе знать.

– Ой, точно, – встрепенулась девушка, – мы же так и не познакомились толком! Я, Пенелопа Стейн, можешь звать меня просто Пен, раз уж мы в изгоях.

– Моё имя Вероника, – представилась в ответ, делая ударение на вторую гласную. В такой форме оно больше подходило для этого мира. После чего поспешила уточнить: – А о каких “изгоях” речь?

В этот раз слово взял парень, уже успевший соскочить со своего места и вставший рядом с Пенелопой.

– Ко мне можешь обращаться Кеил, и ответ очевиден. Все, кто живут в этой части академии, на особом счету у учителей, а значит – остальные “смертные” нас будут ненавидеть, – произнёс Кеил так, будто безумно рад подобному. – Насколько я знаю, близнецов на первом году частенько задирали, ведь их личный учитель не глава всей академии. Обычный преподаватель алхимии.

– Близнецы? Так есть ещё "изгои", – удивилась я, как-то упустив, что могу оказаться не единственной адепткой с привилегиями.

Растянув тонкие губы в ухмылке, Кеил и тут опередил Пенелопу, сказав:

– Помимо нас есть ещё Йен с шестого курса, и Лейн с Джаем, они на третьем году. Нам вот повезло – в этот раз избранных первокурсников оказалось трое. – Тут парень уже начал откровенно посмеиваться: – Отбиваться от нападок будет проще.

– И вот он меня болтушкой назвал, – фыркнула Пен, едва беловолосый замолчал.

– Угу, – поспешил тот ответить девушке, глядя на нее с высоты своего немалого роста, – ты болтушка, а я просто добрый малый, который не может оставить даму в беде. Будь то неведенье, реальная опасность или....

– Одиночество в спальне, – тихо хмыкнула я, наконец, вспомнив, где слышала этот хрипловатый голос. Пусть тогда у дома дочери градоначальника он звучал громче, но эту бахвальную манеру говорить оказалось трудно спутать.

Естественно, Кеил меня расслышал, удивлённо вскинул белёсую бровь и крайне заинтересовано уточнил:

– Мы, что, уже встречались?

– Мельком, но ты меня вряд ли запомнил. Тогда тебе было не до меня, – невинно ответила, не став вдаваться в подробности. Как мне лично довелось услышать, то было не единственное место, где этот охальник мог засветиться. Так что пусть поломает голову, где я могла стать свидетелем его разгульного образа жизни.

После моих слов рассмеялась уже Пенелопа:

– Ха-ха, наконец кто-то сразу раскусил твою распутную натуру!

– Тебя так задевает, что это была не ты? – Ехидно поинтересовался парень, ничуть не расстроенный моей осведомлённостью. – Помнится, при нашей первой встрече ты легко повелась на мою… натуру.

Девушка вспыхнула и в прямом, и в переносном смысле. Но быстро справившись с неожиданно не горячим пламенем вокруг себя, гордо бросила Кеилу:

– Откуда мне было знать, что ты лишь мордашку имеешь невинную. О том, что ты повеса, на лбу у тебя не написано! Ой, Ника, – самовольно сократила моё имя Пенелопа, – а ты куда?

Чёрт, попытка незаметно слинять, пока эти двое спорят, провалилась. Пришлось снова включать дружелюбный режим и мягко напоминать:

– Общее собрание скоро начнётся. Вам бы тоже поспешить.

Время за разговором пролетело так незаметно, что колоритная парочка только после моих слов спохватилась. Точнее лишь Пенелопа, подобно языку алого пламени, засуетилась и следом за мной поспешила покинуть кухоньку. А вот Кеил вообще никак не отреагировал. Он махнул нам рукой, чтобы затем снова завалиться на мягкий подоконник и подставить симпатичное лицо солнцу.

Какие же странные знакомые у меня появились….