Глава 6

Снова ощутить себя первокурсницей оказалось довольно странно. Дома я уже заканчивала бы третий год обучения, но… судьба внесла свои коррективы. Да и система магического образования тут мало походила на некогда привычную – адепты сами укомплектовывали свои лекции, тем самым создавая для себя уникальную профессию. Так сказать, под стать своему ядру магии. Ну, или необходимой области применения дара – львиную долю студиозов составляли аристократы средней руки, которые в будущем отправятся на службу старшей знати. Отпрыски самых благородных семей Эделстейна здесь тоже присутствовали, но были подобны редким вкраплениям бриллиантов, которые сейчас сияли ещё ярче на фоне самого малочисленного класса адептов без позолоченных фамилий.

Оглядывая шумный поток адептов, я лишний раз убедилась в своих знаниях. Форма хоть и была у всех одинаковой – девушки в длинных юбках, накрахмаленных блузках с ажурными воротниками и манжетами, поверх которых накинуты кейпы с нашивками года обучения, парни в прямых брюках, рубашках, а так же сюртуках на запах и с рукавами, повторяющими верхнюю одежду девушек – но внешний вид у всех отличался. У кого-то ткань так и кричала о достатке. У кого-то крой громче слов говорил о личном портном. А у некоторых можно было заметить драгоценные запонки и фибулы, дополняющие обязательную форму. К тому же, что девушки, что парни “не брезговали” заявить о своём положении с помощью украшений: серёг, шпилек, заколок и даже фероньерок. Мимо как раз проплыла пара девиц, чьи лбы украшали неброские, но всё равно заметные капельки рубинов.

– Смотри, как вырядились, – тут же шепнула мне Пенелопа, заметив, куда направлен мой взгляд. Совсем недавно она подловила меня на выходе из преподавательского крыла и радостно предложила вместе пойти на торжественное собрание. А теперь вот пытается найти тему для общения: – Еще самую малость и можно отправляться на бал вместо лекций.

Девушка хоть и говорила довольно дерзко, но всё равно чувствовалось, будто такая манера общения ей не по душе. Кому-то подражает? Или же я так сильно похожа на ту, кто любит пошушукаться за спиной незнакомых людей? Это ведь не Дарию косточки перемыть – никакого душевного облегчения.

– Вижу, ты хорошо осведомлена на этот счёт. Часто посещаешь званые вечера? – Подметила я, когда живой поток утащил нас прямиком в широкую арку. За ней обнаружились громадный зал с полукольцами рядов из стульев, больше похожих на скромные, но кресла, и сцену с трибуной посередине.

Почти сразу моё внимание привлёк потолок, или точнее его отсутствие. Балки перекрытия тонули прямиком в нежно-розовых, словно укрытых закатным солнцем облаках, пока те мирно плыли куда-то за границу несущих стен. Дивное зрелище. Главное только, чтоб дождь не пошёл, или вообще настоящая гроза не разразилась, иначе торжественная речь, и по совместительству вводная лекция, будет сорвана.

– Да так, видела сборы маменьки, – как-то не слишком уверенно поведала моя назойливая собеседница.

Хмыкнув в ответ, я направилась к самому отдалённому проходу и, понимая, что от Пенелопы так легко не отвязаться, пропустила её вперёд. После чего пошла следом, чтобы глядя в затылок под пологом алых волос, прямо спросить:

– Почему мне кажется, будто ты… стесняешься своего статуса?

Я не помнила насколько близко положение семьи Пен к императору, но оно точно было не так далеко. Тогда к чему эти ужимки? Да и вообще хотелось бы без лишних расшаркиваний разобраться в мотивах такой жажды общения именно со мной.

– Ну-у, – снова невпопад начала Пенелопа, – у меня есть на то причины.

Прежняя болтливость тут же испарилась, так что пришлось самой возвращаться к теме:

– Можешь не озвучивать, – покладисто предложила я, чтобы затем с нажимом произнести: – Вместо этого, лучше ответь вот на какой вопрос: почему ты так настойчиво держишься рядом со мной? Всё дело в клейме “изгоя” или есть что-то ещё?

На этом моменте Пенелопа встала как вкопанная, отчего мне пришлось замереть следом за ней. Благо позади нас ещё никого не было – большинство предпочло спуститься поближе к центральному возвышению.

– Уф, Ника, – в итоге проворчала девушка, глядя на меня вполоборота, – у тебя что ни вопрос, то попрание всех правил приличия!

– Прости уж, Пен, – произнесла с широкой и самую малость ехидной улыбкой, – моя семья получила титул совсем недавно и я не обучена кружевоплетению из слов.

Ложь, спрятанная за истиной, всегда срабатывала безотказно. Вот и теперь моя собеседница не заметила подвоха и, задумчиво покрутив локон, выдавила из себя:

– Честно сказать, это всё… магистр Зарин.

– Учитель? – Порядком удивилась я. Но затем мне на ум пришли неприятные догадки и мой следующий вопрос прозвучал угрюмо или скорее угрожающе: – Он же не попросил тебя подружиться со мной?

– Нет-нет, – тут же замахала головой девушка, а затем, заливаясь краской, продолжила, – скорее это…. я подошла к нему с вопросом можно ли тебе доверять. Прости, что так бессовестно наводила о тебе справки.

Пенелопе явно было очень неловко признаваться в том, что она “копала” под меня ещё до нашего знакомства. А вот меня такой расклад вполне устроил. Своим поступком Пен показала, что не глупа. Скорее она осторожна и действительно хочет найти друзей, хоть и… боится это делать.

Потому, ничуть не обидевшись на Пенелопу, я с искренней улыбкой поинтересовалась:

– И что учитель Зарин ответил?

Поняв, что я не собираюсь злиться, Пен, всё ещё виновато глядя на меня, произнесла:

– Магистр заверил, что среди всех адептов академии ты последняя кого волнуют статус, титулы и пересуды на этот счёт.

– Хм, можно сказать – он не солгал, – хмыкнула в ответ и легонько подтолкнула Пен. Позади меня послышались шаги, и пришлось напомнить девушке, что мы вообще-то стоим в проходе. Между тем я решила пояснить: – До недавнего времени меня вообще не волновало положение в обществе. Все мои мысли занимало лишь стабильное будущее и выживание.

– Похоже, нелегко тебе пришлось, – посочувствовала Пен, продвигаясь дальше. Отчего во мне взыграла гордость, и я чуть резковато бросила:

– Не сказала бы. Жизнь при мне, здоровье тоже, а с остальным я как-нибудь разберусь.

Пенелопа коротко оглянулась, и в её глазах засверкало неподдельное восхищение, когда она говорила:

– Теперь я ещё больше хочу дружить именно с тобой. Вдруг научусь мыслить точно так же!

Уф, кажется, меня угораздило только что дать Пен ещё один стимул к дружеской вербовке. И хоть такой тип личностей я пыталась избегать (слишком навязчивые люди будто выпивали из меня все соки, а потом ещё обвиняли в излишней замкнутости), но отчего-то для Пенелопы хотелось сделать исключение. Тем более теперь, когда у меня отпали подозрения на её счёт.

Пара вопросов учителю внесут окончательную ясность насчёт Пен. А раз так, то мне вдруг захотелось предостеречь ту, кто чем-то похож на меня из прошлого. Прошлого, когда мою семью настолько преследовали неудачи, что они исчезали из моей жизни один за другим, и каждый из моего окружения считал своим долгом сковырнуть оставленные утратами душевные раны.

– Пен, раз уж мы заговорили честно, то сразу признаюсь – я не самая приятная компания. Можно даже сказать: в чём-то крайне опасная.

Пенелопа не видела выражение моего лица, потому посчитала сказанное шуткой.

– Сомневаюсь, что ты опаснее самых ядовитых сплетниц столицы, – нервно хихикнула девушка, чуть открывая причины своих страхов.

– Тут я могла бы поспорить, но не стану, – мой ответ прозвучал с усмешкой, и лишь последняя фраза была произнесена серьёзно: – Тебе решать.

На этом наш разговор вынужденно прервался потому, что у мест, к которым мы всё это время продвигались, обнаружился кое-кто знакомый. Пенелопа удивлённо охнула, когда заметила вальяжно развалившегося у самой стены Кеила, а затем переключилась на него. Слишком уж сильно хотела узнать, как он оказался здесь раньше нас. По её словам, когда она уже переоделась в форму и бежала “ловить” меня, белобрысый парень всё так же спал на подоконнике кухоньки.

Нарочно оставив одно пустое место между собой и Пен, я села, собираясь хорошенько осмотреться и, не отвлекаясь на разговоры, послушать речь учителя, который уже величественно направлялся к сцене. Но, не тут то было. На место со стороны входа кто-то тихо опустился, а затем моего уха коснулся насмешливый и до дрожи по всему телу знакомый голос:

– Как звучит официальное обращение к членам правящей семьи?

В этот раз у меня дёрнулся только глаз. Правда… всё остальное тело будто заклинило и свело масштабной судорогой. Честное слово, он меня так в гроб загонит!

Раздражённо покосившись в сторону буквально преследующего меня жениха, тихо процедила:

– Мэтр Дарий, разве вам не положено находиться на каком-нибудь особенном месте? Что вы забыли среди простых адептов?

– О чём ты? – Почти шёпотом ответил Дарий при этом глядя на меня самыми невинными глазами. – Осмотрись.

Послушно обведя взглядом главный зал для собраний, постепенно утопающий в сумерках (магическое небо над головой темнело и загоралось звёздами) я вдруг отметила, что преподаватели сидели кто где. Их мантии выделялись яркими цветами на фоне тёмной формы студентов, лишь этим намекая на их статус в стенах академии. Значит, прогнать наглого зама не получится. Веских аргументов нет.

Коротко оглянувшись, я успела разглядеть, что места позади нас пустовали, и потому поспешила отделаться от этой голубоглазой занозы до того, как кто-то заметит наши перешёптывания. И снова Дарий успокоился только, когда получил три ответа на три вопроса. За них мне тут же протянули награду и я, проклиная себя за слабость, резко утащила их, чиркнув подушечками пальцев по горячей мужской ладони.

Рядом раздался тихий смешок, но, слава всем высшим силам, после этого мой нежеланный жених послушно оставил меня в покое. А я, честное слово, как дура, на протяжении всей торжественной речи учителя Зарина, зачем-то только и думала о том, какой мягкой оказалась рука Дария. Будто больше размышлять было не о чем!

Так ещё и этот волк в овечьей шкуре сидел рядом, задумчиво постукивал указательным пальцем по нашему общему подлокотнику и вообще не заботился о том, что нас увидят вместе. Потому именно мне пришлось перестраховываться. Проклиная про себя чужую самонадеянность, я без лишней суеты пересела на оставленное пустым место, тем самым ложно обнадеживая Пен. Она, когда увидела дистанцию, скуксилась, а теперь снова расцвела и даже перестала цапаться с пытающимся поспать под речь ректора Кеилом.

Покосившись на Дария, который будто бы и не заметил моего маневра, вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним было… спокойнее. Ну, точно пора бить тревогу! Мои умственные способности ветшают, как деревянный дом во влажном лесу.

В итоге бессовестно прослушав всё, о чём пылко вещал учитель Зарин с трибуны, решила позже стащить у него заметки и хоть бегло ознакомиться с содержимым. Вдруг там было что-то полезнее напоминаний о том, что прогулы обязательных занятий караются отчислением. Пусть их мало, но если уже определился с факультетом, соответствуй, а оставшееся время можешь посвятить либо углубленным занятиям, либо вообще прощупать иное направление. Главное, чтобы ядро это позволяло.

Когда торжественное приветствие подошло к концу и все начали подниматься со своих мест, чтобы разбрестись по своим аудиториям, моя заноза решила напомнить о себе. Сделав вид, что замешкался, Дарий задержался у своего места. А стоило мне подойти ближе, он тихо сказал:

– Зайди вечером в кабинет ректора. Тебе нужно кое с кем познакомиться.

После чего не став дожидаться ответа, Дарий развернулся и направился к выходу, где при свете дня его начали узнавать. И пока во мне разгорался зажжённый уголёк любопытства, слишком выделяющийся зам ректора рассыпался в приветствиях, улыбках и коротких доброжелательных фразах.

Вот только всё это выглядело настолько фальшиво, что я ощутила… жалость. Нет, не к Дарию, а людям, которые так охотно покупались на его ложь.

Откуда мне было знать, что иным его попросту никто не видел. Никто, кроме меня.