Глава 5. Пропажа

Эйвери Айверсон

Мисс Кархенен пришла немногим позже Каспиана. Она же проводила Эйвери в большую, очень уютную столовую. Уоллес уже был там вместе с мистером Брайтом.

Ждали только её. Но для чего? Собирался ли мистер Брайт помочь ей? Или Каспиан был прав в отношении старого друга семьи Айверсон? Эйви очень хотелось верить в ошибочность суждений жениха.

– А вот и мой личный омут! – обрадовался Каспиан появлению невесты. – Как ты, драгоценная?

Он поднялся, устремился к ней. Поцеловал руку, успев чуть сжать ладонь и подмигнуть украдкой.

– Могло быть и лучше, – капризно ответила Эйвери, включаясь в начатую женихом игру. – Я устала, голодна и хочу видеть отца.

Она бросила красноречивый взгляд на Диара Брайта.

– Тогда давайте скорее приступим к трапезе, – предложил тот, делая знак лакею, чтобы вносил блюда, и предупреждая: – Я не ждал гостей, потому прошу заранее простить за скромность ужина, но чем богаты…

– Мы, безусловно, виноваты, – признала Эйвери, вспоминая, как недостойно они себя вели, ворвавшись на ночь глядя в дом мистера Брауна. – Простите за вторжение. Но, надеюсь, вы поймёте, что меня привели сюда беспокойство и любовь.

– К отцу, – зачем-то вставил очевидное Каспиан.

– Я понимаю, – ответил бургомистр, мягко улыбнувшись. – У вас с графом всегда была особая связь. Мне ли не знать.

Ответить Эйвери не успела.

– Что бы там ни было, я согласен с одним, – вмешался Каспиан. – Пора наконец поесть.

Он провёл невесту на место, а сам присел напротив.

Хозяин дома устроился во главе стола.

Какое-то время лакей расставлял на столе еду, которой оказалось гораздо больше, чем Эйви могла представить после слов Диара. Представленные блюда отличались изысканностью и разнообразием. Хозяин дома явно не бедствовал, да и кухарка радовала способностями к кулинарии.

Во время еды разговор тоже не заладился. Пару раз Эйвери пыталась спросить о городе или о том, существует ли в Помпти такое количество нечисти, как говорят? Но бургомистр отвечал односложно, не вдаваясь в подробности и всем видом демонстрировал, как голоден.

– И всё же, как попасть на остров? – не унималась Эйви.

– На остров можно попасть, сев на корабль утром или вечером. Если нет отлива. Или если шторм прекращается, – быстро отвечал Диар. – Нечисти там немного, но… она берёт качеством. Как вам салат? Я тоже нахожу его превосходным… Вы ешьте. Или вам не нравится?

Эйвери вздыхала и принималась орудовать столовыми приборами.

Каспиан ел молча и с таким деловым видом, будто являлся участником неких очень важных переговоров, во время которых отвлекаться от блюда смерти подобно. И, лишь когда тарелки мужчин опустели, Эйвери снова попытала счастья, уточняя у бургомистра:

– Вам нравится здесь, мистер Трайс? Ох, простите… Брайт. Не могу так быстро привыкнуть к новому имени. Как вам Помпти?

– Сносно, миледи, – со скупой улыбкой ответил он. – Мне, как человеку не обременённому семьей, вполне комфортно здесь. Одинокому мужчине нужно немного.

“Немного?– подумала Эйви с удивлением. – Дом выглядит отлично, еда превосходная, да и городок в целом производит вполне благоприятное впечатление. Разве что расстояние до столицы угнетает…”

– В городе большой порт? – уточнил Каспиан, наконец включаясь в беседу.

Эйви едва не зааплодировала этому растущему организму. Неужели он всё же наелся?!

– Приличный, – уклончиво ответил бургомистр.

Эйвери насторожилась. Даже ей стало очевидно: Диар не хочет говорить с ними о Помпти и отце.

– А поточнее? – Каспиан отложил салфетку, которой до этого промокнул губы, и вперился немигающим взглядом в хозяина дома. – Сколько действующих причалов на пристани?

– Три, – поморщившись, ответил бургомистр. – Но не советую туда ехать. Причал в некотором запустении, и вообще… Настил совсем никудышный местами. Кое-где из воды одни сваи торчат.

– А верфи? – не унимался Каспиан.

– Есть, но…

– Тоже в запустении? – спросил Каспиан с лёгкой усмешкой.

Бургомистр поднял руку, привлекая внимание лакея:

– Можете идти, – сказал он прислуге. – Когда понадобится, я вас позову.

Вскоре в столовой остались лишь трое. И тогда бургомистр вновь заговорил, отвечая на последний вопрос Каспиана:

– Вы хотели знать про верфи. Я расскажу. Пара доков всё ещё функционируют, – сказал он и добавил, посмотрев на Эйви: – Но вы не должны воспринимать это знание, как приглашение на экскурсию. В доках опасно. У одного из них сломан шлюз, так что вода давно не сходит. Вонь там стоит ужасающая, и работяги считают, что именно в том месте поселился кокирнээль.

– Звучит, как порода комнатной собачки, – пожал плечами Каспиан.

– Это что-то вроде огромного осьминога с кучей ядовитых щупалец, – усмехнулся бургомистр. – Подобная нечисть когда-то населяла белое море у восточных берегов Тархти. Встречи с кокирнээлями мало приятны.

– А доказательства его существования в местном порту имеются? – подалась вперёд леди Айверсон.

Каспиан и мистер Брайт посмотрели на Эйви с удивлением. Она даже слегка смутилась и пояснила свой интерес:

– Никогда не видела живого кокирнээля. Только на картинках.

– Ну вот, – выдохнул Каспиан, – вы раззадорили мою ненаглядную невесту, мистер Брайт. Теперь действительно придётся вести её на экскурсию в верфи. Как раз появится шанс переговорить с рабочими про мифического гада.

– Ещё хотелось бы знать, когда будет корабль до острова? – кивнула Эйви.

– Да. Хорошо бы понять, поможете ли вы нам добраться туда или придётся скучать здесь в ожидании прибытия графа Айверсона? – вздохнул Каспиан. – Если нужно ждать, поохотимся хотя бы на мифическую нечисть. Мы с невестой любим разнообразие.

Бургомистр налил себе полный стакан воды, выпил залпом и сообщил холодно:

– Вам лучше уехать.

– Нет, – твёрдо заявила Эйви. – Я не уеду, пока не увижусь с отцом!

Мистер Брайт перевёл взгляд на Каспиана. Тот пожал плечами и чистосердечно признался:

– Я – подкаблучник. Каюсь. Если моя Клюковка сказала, что нужно повидаться с папой – так тому и быть. К слову, о ягодах: десерта не будет? Очень хочется завершить трапезу чем-то эдаким.

“Клюковка?!” – повторила про себя Эйви и передёрнула плечами. Даже во рту стало кисло от названия ягоды, растущей на болотах.

– Значит, вы решительно настроены остаться? – даже не пытаясь изобразить радушие, спросил бургомистр. – И мне не уговорить вас уехать, дабы не накликать беду?

– Беду? – удивлённо переспросила Эйви. – Что вы имеете в виду, мистер Брайт?

– В Помпти не любят чужаков, миледи, – чуть смягчившись, ответил он. – Вам не понравится здесь. Прошу, послушайте меня.

– Мы с Эйви молоды и обожаем принимать вызовы судьбы, – возразил ему Каспиан, озорно улыбаясь.

– Никто не бросает вам вызов, – раздражённо отозвался бургомистр, – напротив. Я бы хотел уберечь миледи от неосмотрительных поступков. В конечном счёте, именно мне придётся объясняться перед графом Айверсоном. Он непременно будет вне себя из-за присутствия здесь Эйви. В Помпти опасно, она может пострадать по глупой прихоти!

– Беречь невесту – моя задача, – возразил Каспиан неожиданно серьёзным тоном. – Мы уже здесь. И без ответов не уедем. А с графом Айверсоном я буду объясняться лично. Как будущий муж его единственной дочери. Потому, мистер Брайт, прекратите говорить загадками. Я благодарен вам за приют, но не терплю обмана. Давайте начистоту?

Лорд Уоллес, моментально утратив образ шута, теперь говорил спокойно, смотрел уверенно.

Эйви, сидящая напротив жениха, с трудом его узнавала. Каспиан вдруг стал невероятно походить на своего отца: холодного, надменного графа, внушающего внутренний трепет всему окружению.

– Значит, начистоту… – тихо проговорил бургомистр.

Эйви взглянула на него. Диар удивил не меньше Каспиана. Добрый, всегда искрящийся улыбкой взгляд, сейчас заставил её поёжиться от нестерпимого желания держаться подальше.

Леди Айверсон стало совсем не по себе. Она даже собиралась вмешаться в диалог мужчин, чтобы хоть немного сгладить возникшее напряжение, но… не успела.

– Начать лучше всего с рассказа о том, где сейчас граф, – подсказал Каспиан. – Что с ним?

Эйви подобралась в ожидании ответа, потянулась вперёд и едва не снесла рукой стакан с водой.

Диар посмотрел на неё с явной враждебностью, но быстро переменился. Мягко улыбнувшись, он вздохнул и согласился:

– Хорошо. Я расскажу, что могу. Но вы должны знать, что у всего есть цена. У моих ответов тоже.

– Сколько? – не задумываясь спросил Каспиан.

Бургомистр взглянул на него и тихо рассмеялся, качая головой.

– Это не деньги милорд. Вам придётся принести клятву неразглашения. Не только о том, что вы узнаете от меня, но вообще… Вы не сможете рассказывать о Помпти ничего, кроме того, что вам позволят.

– И кто же нам запретит? – холодно проговорил Каспиан.

– Его величество, – просто ответил бургомистр. – Бумаги, которые вам предстоит подписать и заверить магической клятвой, составляли советники короля по его указу. Такие дела. Хотите что-нибудь выпить?

– Сначала покажите бумаги, – попросил Каспиан, поднимаясь из-за стола.

* * *

В кабинете бургомистра царил идеальный порядок.

Эйви, сидевшая на добротном мягком диване рядом с Каспианом, слушала разговор мужчин о соглашении и с удивлением подмечала дорогие детали интерьера. Сама она была равнодушна к роскоши, но Ханна – новая жена отца – отдавала предпочтение лишь самым модным и ценным вещам. Это касалось всего: от одежды и драгоценностей до убранства дома.

Благодаря Ханне, Эйви знала, сейчас в столице считалось престижным скупать тархтишский хрусталь, их вычурное холодное оружие со специфическими украшениями, устанавливать статуи из тархтишского мрамора и носить их изумруды. Война, прошедшая около ста лет назад, стёрлась из памяти новых поколений вигорсцев, и многое, производимое в некогда недружелюбном Тархти, теперь считалось эталоном вкуса. Стоило это многое тоже прилично.

И вот теперь на столе Диара Брайта Эйви заметила мраморный набор для письма. Именно такой Ханна купила отцу перед его отъездом. И они даже немного повздорили, потому как граф Айверсон, обычно легко относившийся к желаниям молодой супруги, увидев стоимость подарка, схватился за сердце.

“Очень неприхотливый бургомистр,– подумала Эйви, заметив также хрустальную люстру явно тархтишского производства. – И как, интересно знать, он смог позволить себе такое убранство в доме, если город находится в полнейшем запустении? Ведь именно так считают в столице”.

– В этой папке – ваш экземпляр договора о неразглашении, – говорил тем временем бургомистр, передавая бумаги Каспиану. – А здесь бумаги для миледи.

Эйви потянулась вперёд, но жених её опередил.

– Я прочту, оставьте, – сказал он, уже открыв свою папку и принимаясь внимательно изучать документы.

Диар Брайт посмотрел на Эйви с долей насмешки, и ей тут же захотелось отнять бумаги, доказав свою самостоятельность. Но, стоило взглянуть на Каспиана, сосредоточенно вчитывающегося в бумаги, как глупое желание показать себя отпало. В вопросе документов Эйвери предпочла положиться на жениха, потому как сама о них знала преступно мало.

– Так вы закончили университет, миледи Айверсон, – не стал молчать бургомистр. Улыбнувшись, он добавил с теплотой: – Помнится, когда виделись в последний раз, вы лишь мечтали стать специалистом. Как отец. Признаться, не думал, что граф позволит вам закончить университет. Раньше в том, что касается девушек вашего положения, нравы в столице были гораздо строже.

– Мне повезло родиться именно в это время и именно в семье Айверсон, – с едва заметной улыбкой ответила Эйвери. – Папа всегда понимал, что будущее идёт в ногу с прогрессом. Вы ведь столько проработали вместе, неужели забыли?

– Не забыл.

Бургомистр перестал улыбаться. И проявлять инициативу в беседе перестал. Теперь его взгляд был прикован к Каспиану.

Эйви также посмотрела на жениха. Тот сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Читал он быстро, с интересом. И, несмотря на долгий выматывающий путь, выглядел свежим, бодрым и возмутительно спокойным.

Сама же Эйвери ощущала, как силы покидают её с каждой минутой. Напряжение последних дней, усталость от путешествия, переживания за отца – всё это не позволяло расслабиться и наконец почувствовать, что цель, к которой она так долго шла, достигнута. Да и встреча со старым знакомым, который раньше ей очень нравился, теперь скорее пугала. Он скрывал нечто важное и вообще выглядел слишком загадочным. Из-за всего этого Эйви чувствовала себя загнанной в угол лабораторной мышкой, на которой вот-вот собираются опробовать новое зелье, погубившее парочку предшественниц.

– Интересно, – перебил её размышления Каспиан. – Закрыв свою папку, он открыл документы, которые надлежало подписать невесте.

– Там всё то же самое, – сказал мистер Диар Брайт, бросив красноречивый взгляд на красивые напольные часы из красного дерева.

– Не подумайте, что я придираюсь, – пробормотал в ответ Каспиан, уже погружаясь в чтение, – но доверять вам у меня причин нет.

Бургомистр раздражённо поправил полы сюртука и вновь взглянул на часы. И Эйви вновь почувствовала вину за позднее вторжение в дом Диара Брайта и за подозрительное к нему отношение. В конце концов, он лишь выполняет свою работу. Да и помогать им не обязан, но пытается.

Вздохнув, Эйви постаралась сменить гнев на милость и завести милую беседу с Диаром.

– У вас замечательная кухарка, – сказала леди Айверсон, очаровательно улыбнувшись. – Она невероятно вкусно готовит.

– Спасибо, – скупо ответил бургомистр.

– И дом прекрасный, – не унималась Эйвери. – Здесь красиво. Обстановка очень… располагающая.

Увы, но от последнего комплимента лицо мистера Брайта словно окаменело.

– Благодарю, но это не моя заслуга, – сказал он отстранённо.

– Чья же тогда? – не унималась Эйви.

– Я оставил всё так, как было, – пожал плечами Диар Брайт. – Жена отца никогда не была равнодушной к роскоши. Хотя на мой вкус здесь слишком много ненужного. Впрочем, в доме я провожу не так много времени. Чаще приходится работать на острове. Так что обстановка меня практически не заботит.

– Ясно.

Эйви опустила взгляд, поняв, что продолжать донимать мистера Брайта расспросами не стоит. Она припомнила письменный набор на столе. Он был из новой тархтишской коллекции. Ханна страшно гордилась тем, что смогла выкупить его, ведь такие только-только начали поступать в продажу в столице королевства. А мистер Брайт говорил, что его отец умер около трёх лет назад. Значит, всё же докупает что-то? Или он лжёт? Но к чему ему это?

– Что ж, ничего криминального в договорах действительно нет, – снова вклинился в размышления Эйви Каспиан. – И да, они одинаковы. Но Эйви должна знать кое-какие нюансы. Итак, дорогая, если подпишешь этот документ и принесёшь клятву о неразглашении, то действовать она будет всю твою жизнь. То есть когда мы вернёмся в столицу, ты сможешь сказать лишь то же самое, что слышала раньше от большинства людей. В общих словах нужно будет говорить о серости и убогости этого местечка и его жителей. Про остров отвечать лишь одно: “Меня туда не пустили”. Но, если желаешь, ознакомься с бумагами сама.

Эйви желала лишь одного:

– Если я подпишу этот договор, мне устроят встречу с отцом? – спросила она, посмотрев на бургомистра, когда-то бывшего частым гостем в их доме.

– Сейчас я не имею права вам ответить, миледи, – с извиняющимися нотками проговорил тот.

Эйвери сердито засопела. Она устала до такой степени, что хотела или срочно лечь спать, или сорвать на ком-то злость из-за внутреннего разочарования. Хотелось закричать и потребовать объясниться. Хотелось увидеть отца, а не играть в странные игры с Диаром Брайтом и его бумажками!

И, словно почувствовав её настроение, Каспиан вдруг поднялся и попросил:

– Мистер Брайт, позвольте нам подумать до завтра? Бумаги я заберу с собой. Наш законник всегда повторяет, что любой бумажке нужно вылежаться. Да нам с моей ласточкой, признаться, хотелось бы немного отдохнуть. Столичная жизнь приучает к более спокойному образу жизни, и после долгого пути мы вымотаны как никогда.

– О, конечно, – опомнился мистер Брайт. Он поднялся вслед за Каспианом и обеспокоенно посмотрел на Эйви: – Сказать Миланте, чтобы принесла вам немного тёплого молока на ночь?

– Нет, – отозвалась Эйвери. – Благодарю за уделённое время и заботу. Но сегодня уже всего хватит.

– Что ж, тогда я сам провожу вас.

Эйви показалось, что в голосе бургомистра послышалось облегчение. Каспиан же подхватил обе папки и быстро зашагал к двери. Уставшим этот гад по-прежнему не выглядел.

“Если они тешат надежду, что утром я передумаю и уеду, то очень ошибаются”, – сердито подумала Эйвери, позволив тем не менее проводить себя до гостевой спальни и снова поблагодарив мужчин за заботу.

– Я лишь желаю вам добра, Эйви, – на прощание проговорил Диар Брайт.

– А я – сладких снов, – широко улыбнувшись, дополнил Каспиан.

– До завтра, – кивнула Эйвери и быстро скрылась за дверью.

Дождавшись быстро подошедшую Миланту и раздевшись с её помощью, Эйви оставила волосы заплетёнными в косу и улеглась с нагретую при помощи магических артефактов постель.

Она собиралась обдумать всё увиденное и услышанное, но, едва голова коснулась подушки, сладко уснула.

Ночью ей снился тот же кошмар, что и прежде. Но его финал изменился. Теперь, убегая от морских волн, Эйви чувствовала надежду на спасение. Прежняя безысходность ушла, но опасность всё ещё давила со всех сторон.

А утро началось с шёпота на ухо:

– Недорогая, время приключений пришло.

Эйвери открыла глаза и увидела прямо над собой улыбающееся лицо Каспиана.

– Снова ты, – недовольно пробормотала она. – Сколько можно?

– Мы вместе навсегда, – “осчастливил” её Каспиан, выкладывая на прикроватную тумбочку папку с документами и продолжая вещать: – Помолвка – это почти как свадьба. Репетиция нашего будущего “долго и счастливо”. Я – твой до гроба. В горе и радости. В поиске отца и в прошении благословения. За завтраком, полдником, обедом…

– Всё-всё, я поняла, – заверила его Эйвери, наконец вспоминая, где они находятся и со страхом осматриваясь. – А где горничная?

– Вышла пару минут назад, – ответил Каспиан. – Убежала исполнять свои обязанности, а я приступил к своим.

– И что входит в твои?

– Всегда быть первым, кого ты увидишь после пробуждения, – сказал Каспиан подмигнув.

– Зачем?

– На удачу. Чтобы день задался, – усмехнулся он. – К слову, о грядущем: ты не передумала оставаться здесь? Есть вероятность, что твой отец подписал такой же договор, и сейчас просто не может выйти на связь. Пропасть надолго столь известной личности не дадут, так что…

– Я не уеду, пока не увижу его, – прервала жениха Эйви.

– Так и думал. Тогда следует обсудить другой важный момент, от которого зависит очень многое.

Эйви нахмурилась, кивнула с готовностью.

– Ты специально слегка приспустила одеяло, чтобы соблазнить меня и намекнуть, что пора переходить к более интимным ухаживаниям с моей стороны? – выдохнул Каспиан. – Так ведь?

– О-о-о-ох! – Эйви укрылась с головой и тихо простонала: – Уходи, прошу.

Послышались шаги. От удивления Эйвери снова выглянула из укрытия.

– Ты действительно уходишь? Так просто?

– Я осваиваю роль подкаблучника, – ответил Каспиан. – Вот попробуй приказать мне вернуться?

– Который час? – спросила Эйви, поспешно переводя тему.

– Я ведь сказал: время приключений, – ответил он и прижался ухом к двери, явно прислушиваясь к шуму в коридоре.

– Кто-то идёт? – спросила Эйви обеспокоенно.

– Нет. Всё тихо. Как хороший мальчик, я ухожу, пока не заглянула горничная, – ответил жених, снова подмигнув. И быстро добавил: – Читай договор, одевайся и отправляйся на мои поиски. Я буду ждать там, где живёт счастье…

– В столовой? – усмехнулась Эйви. – Стол уже накрыли?

– Всё-то ты понимаешь, – промурлыкал Каспиан. – Мы просто созданы друг для друга. Поспеши, недорогая. Пока наш гостеприимный хозяин не умчался куда-нибудь, забыв дать ответы или взять нас с собой.

С этими словами Уоллес наконец вышел, а Эйви, окончательно проснувшись, поднялась, решив не медлить больше ни минуты.

И тут ей повезло: мало того, что снова довелось принять освежающий душ, так ещё и помощь от горничной подоспела. Впервые за время вдали от дома Эйви удалось нарядиться в свежее платье, шнуровка которого находилась на спине. Два наряда, которые леди способна была надеть сама и в которые наряжалась в последние дни, выглядели теперь не самым лучшим образом. Заметив это, Миланта предложила помощь. Оказалось, неподалёку располагалась прекрасная прачечная. Немного подумав, Эйви заплатила служанке. Та пообещала вернуть вещи вечером чистыми и сухими.

День определённо сулил стать удачным, так что в столовую Эйви входила с улыбкой.

– А вот и лучина, зажигающая огонь в моём сердце! – обрадовался невесте Каспиан, и хорошего настроения у той слегка поубавилось. – Мы ждали тебя. Присаживайся, бусинка. Ты выглядишь чудесно. Выспалась? Я тоже. Помпти определённо идёт нам на пользу.

– Доброе утро, – ответила Эйвери, старательно не думая о новых прозвищах, рождённых больной фантазией жениха.

Быстро посмотрев на хозяина дома, леди Айверсон заметила его недовольство. Тот явно утро добрым не считал.

– Вы рано встаёте, – заметил мистер Брайт. – Так теперь принято в столице?

– Очень хотелось скорее посмотреть ваш чудесный город, – призналась Эйви. – И отправить, наконец, весточку отцу.

Мистер Брайт отвернулся.

Она присела на стул, отодвинутый для неё женихом, только теперь обратив внимание, что слуги снова были отпущены. В комнате оставались лишь они трое.

– Сначала нужно подписать документы, – сказал мистер Брайт, устало опускаясь на своё место во главе стола.

– Непременно, – кивнул Каспиан, оставшийся за спиной Эйвери. – И, раз вы передумали уезжать, решив всё же уделить нам немного драгоценного времени, можем сделать это прямо сейчас.

“Он что же, действительно собирался уехать, пока мы спали?” – подумала Эйви, и в крови её снова начала закипать злость.

– Велите принести перо для подписания договора, – попросил Каспиан.

– А как же завтрак? – напомнил мистер Брайт, с участием посмотрев на Эйви.

– Пока леди Айверсон будет есть, вы всё расскажете, – предложил Уоллес, обходя стол и присаживаясь напротив невесты. – Мы прекрасно понимаем: вы – человек очень занятой, и не хотим отвлекать вас от дел ещё больше.

– Если леди не возражает… – Бургомистр продолжал смотреть на Эйви.

– Я целиком согласна с Каспианом, – ответила она, чувствуя полное отсутствие аппетита из-за разыгравшихся нервов. – Давайте покончим с бумагами и раскроем наконец великую тайну о том, где прячется мой отец.

– Что ж… – Бургомистр поднялся. – Как скажете.

Позавтракать Эйвери так и не удалось.

Мистер Брайт сам принёс специальное магическое перо с чернилами, после чего гости столицы подписали документы и дали магическую клятву о неразглашении тайн Помпти. А дальше… Дальше состоялся тот разговор, от которого Эйви смогла отойти лишь ближе к обеду.

Началось всё обыденно:

– Ваш отец, граф Айверсон, действительно прибыл сюда для выполнения одного чрезвычайно важного задания, – сказал бургомистр, осторожно убирая в папку свежеподписанные договоры. – И поручил ему это младший советник его величества по внутренней политике королевства, Шарль Ратьен. Суть дела я разглашать не могу. Но важно другое: граф работал на острове, и сейчас он… должен быть там же.

– Должен быть? – уточнила Эйви с беспокойством.

– Вы сомневаетесь в этом? – дополнил её вопрос Каспиан.

– Я… – Бургомистр помедлил, но всё же ответил: – Когда мне пришлось отбыть сюда, на материк, граф Айверсон куда-то запропастился. Но тревогу мы бить не спешили, потому что это не впервые. Ваш отец, миледи, человек с чудачествами. Простите, я имел в виду лишь то, что граф и раньше мог вести себя странно и совершать неожиданные поступки в погоне за важными открытиями. Недавно он заперся в лаборатории одного из жителей острова и провёл там несколько дней за экспериментами, никому ничего не сказав. Слишком увлёкся. Возможно, так случилось и теперь. Что касается дела, по которому граф приехал… Он сообщил мне, что близок к разгадке и попросил о личной беседе вечером накануне моего отъезда сюда. Это случилось в клубе “Сталь”. Я как раз беседовал со знакомым, когда граф Айверсон нашёл меня и предупредил, что заглянет позже. Но больше я его не видел. Утром мне пришлось отплыть на материк, а затем начался шторм. Вот уже третий день я здесь, в городе. С острова в непогоду невозможно отправить сообщение. Вчера шторм закончился, поэтому я надеюсь, что магограф наконец заработает, и мне сообщат, как там граф Айверсон. Есть предположения, что он просто заработался, поглощённый новыми исследованиями.

– Если я правильно понимаю, вы говорите, что мой отец где-то на острове-тюрьме, и вы не в курсе, где именно, и не знаете, что с ним? – дрожащим от волнения голосом уточнила Эйви.

Конечно, она знала о любви графа к исследованиям. Если он уходил в работу с головой, то забывал о еде, сне и, само собой, о других людях. Но одно дело поступать так в столице, где найти его не представляло проблем. И совсем другое – здесь.

– Это не тюрьма, – воспротивился бургомистр. – Там всё иначе, чем вы можете себе представить, миледи. Остров очень большой, и…

– Разве там не держат опасных магических преступников? – прервала его Эйви, ощущая, как леденеют от страха пальцы.

– Да, это так, – согласился мистер Брайт. – Однако есть то, чего вы не знаете.

– Так расскажите мне. – Эйви гневно сверкнула глазами. – Я ведь уже подписала ваш договор. Сколько можно? Не тяните, мистер Брайт!

Бургомистр резко отвернулся и принялся объяснять:

– Остров Помпти считается оплотом преступности. Страшным местом, где построена тюрьма для самых опасных нарушителей закона, а вокруг живут и орудуют негодяи. Но в действительности всё не совсем так. Общественное мнение ошибочно. В прямом смысле тюрьмы, о которой вы слышали, не существует.

– Что? – выпалила Эйви, совсем сбитая с толку.

Бургомистр посмотрел на неё, усмехнулся и продолжил:

– Есть небольшой город, в котором построены целые районы с домами разного уровня комфорта. Там же расположены исследовательские комплексы, библиотека, музеи, два завода, несколько творческих мастерских, полисмагический участок, несколько красивейших парков, суд, больница, школы, клубы по интересам…

Под неверящим, всё более шокированным взглядом Эйвери бургомистр говорил всё тише и, наконец, умолк, ожидая её реакции. Однако первым высказался Каспиан:

– То есть магические преступники живут на острове в собственных домах, а не в камерах? – спросил он на удивление спокойно. – И в свободное время посещают клубы по интересам?

– Именно так, – ответил мистер Брайт.

– Но… – Эйви по-прежнему не могла подобрать слов. – Это же… невозможно. Они же преступники. Зло… деи. Им нельзя в клубы, музеи, школы и парки.

– Когда-то я тоже так думал. – Бургомистр покачал головой, вспоминая: – Я приехал сюда, чтобы помочь больному отцу. Думал, ненадолго, но… Отец велел подписать договор – копию того, что дал вам я. А затем посвятил в дела города и острова. Он служил здесь бургомистром до меня.

– Понимаю, – кивнула Эйви и тут же покачала головой, опровергая свои слова: – То есть не понимаю ничего. Ваш отец был бургомистром и не мог пресечь этот ужас? И вы тоже… Как вообще может существовать целый остров с преступниками, которые живут как ни в чём не бывало? На какие средства? На наши? Да и зачем всё это? И почему…

Она осеклась, ощутив прикосновение горячих пальцев Каспиана. Он положил руку на ее запястье и слегка погладил, успокаивая. Эйви вздохнула, чуть прикрыла глаза и добавила совсем тихо:

– Мне не понять, зачем его величеству прятать всё это. Никогда не понять.

– Я тоже так думал. Но причина есть: маги, живущие там, чрезвычайно талантливы, – просто ответил мистер Брайт. – И, к слову, далеко не все живущие на острове – преступники. Там… очень разный контингент. Эту своеобразную тюрьму создали почти сто лет назад, сразу после войны. Тогда у нашего королевства остались пленные маги, отпускать которых никто не планировал. Но и казнить их или прятать в сырых подвалах темниц было бы неправильно. Талантливые боевики, артефакторы, лекари ещё могли принести много пользы. Тогда вспомнили об острове Помпти, отвоёванном у врага. Выделили особую стражу, которой полагалось отбыть для пожизненного несения службы и наведения порядка среди важных пленных. Узникам в свою очередь предложили принести клятву верности нашему королю. Кроме того, им запретили покидать остров, где полагалось отныне служить на предложенных по способностям должностях. Каждому выделили хорошее жильё и достойную оплату труда. Такое подобие свободы устроило почти всех. А чтобы наш народ не роптал на то, как хорошо живут бывшие враги, по всему королевству пустили слух о страшном острове Помпти, где царит разруха и массово плодится нечисть.

– Значит, нечисти здесь нет? – уточнил Каспиан.

Эйви шокированно посмотрела на него. Как он мог оставаться настолько невозмутимым после услышанного??

– Есть, и много, – поморщился бургомистр. – Причём часто встречаются такие виды, о которых вы не прочтёте ни в одном учебнике. Потому что они – плоды магических экспериментов, происходящих на острове. Дело в том, что за сто лет в Помпти родилось новое поколение тех, кто предпочёл остаться, и прибыло ещё больше новичков, среди которых далеко не все преступники. Да и нарушителей закона туда отправляют далеко не всех, а только избранных. По особому указу сверху. Всё это позволяет сформировать на острове особый контингент… Теперь там живут оступившиеся маги, являющиеся ценными профессионалами своего дела, специалисты самых разных профессий, согласившиеся приехать добровольно в силу необходимости, и те, кому в силу обстоятельств нет места среди обычных людей. А ещё их потомки…

– Целый город, – прошептала Эйви.

Бургомистр не обратил на неё внимания, продолжая:

– Что касается денег – остров давно уже окупает себя сам. Потому что именно там построен завод по изготовлению ставшего модным тархтишского фарфора. Оттуда же поставляется часть очень важных артефактов и зелий. Ну и тархтишский мрамор добывают здесь, на материке. Шахты находятся на восточной стороне города… Вот так.

– И мы никогда никому не сможем рассказать об этом, – задумчиво проговорил Каспиан.

– Никогда. Никому, – повторил бургомистр. Он вздохнул, пригладил слегка вьющиеся волосы и посмотрел на Эйви, дополняя свой рассказ замечанием: – А ваш отец обязательно найдётся, миледи. И скоро приедет домой. Езжайте и ждите его в столице. Я ведь удовлетворил ваше любопытство, так зачем понапрасну рисковать собой?

– Не понимаю, в чём риск? – снова вмешался Каспиан. – Если преступники не могут покинуть остров, а на материке есть полисмаги, то чего нам опасаться?

– Нечисти, – пожал плечами бургомистр. – Да и люди здесь, прямо скажем, настороженно относятся к непрошеным гостям. Удивительно, что вы вообще доехали сюда целыми и невредимыми. Это невероятное везение. Простите, миледи, я совсем не обрадовался бы вашей кончине, но в Помпти едут только после предупреждения. Иначе это огромный риск. Если мы знаем, что сюда кто-то направляется, посылаем отряд зачистки в пригород. Там ведь орудуют стаи ворлоков и крикуны – это жуткие птицы, случайно созданные одним… скажем так, умельцем. Благо они с трудом размножаются, и популяцию скоро уничтожат.

Эйви посмотрела на Каспиана. Он по-прежнему осторожно держал её за руку и выглядел задумчивым, явно размышляя о чём-то своём. И ни капли не удивился замечанию бургомистра о жутчайших тварях – ворлоках! А ведь никакого везения не было. Был Каспиан, который справился нечистью. Ещё и сделал вид, будто ничего ужасного не случилось, называл усовершенствованных магией тварей просто волками, улыбался ей, шутил… Зачем? Старался уберечь от лишней тревоги? Каспиан Уоллес?!

– Миледи, – обратился к ней бургомистр, отвлекая от размышлений. – Хотите, я передам просьбу вашему кучеру, чтобы запрягал лошадей? Не обманывайтесь внешним спокойствием Помпти. Жизнь здесь – это заигрывание с огнём. Леди Айверсон… Эйвери, пожалуйста.

Каспиан вскинулся, сжал руку невесты.

Она растерянно посмотрела на него. На этот раз их взгляды встретились, и ей вдруг показалось, что Каспиан действительно намерен уехать.

– Я не могу покинуть это место, не зная точно, что папа в порядке, – прошептала Эйви.

Каспиан медлил с ответом. И Эйви, поддавшись внутреннему порыву, положила свою свободную руку поверх его и повторила:

– Я не могу.

Он кивнул.

– Мы останемся, – сказал Уоллес тихо. Дождался её облегчённого вздоха и договорил, глядя уже на бургомистра: – Задержимся до тех пор, пока с острова не придёт весточка о появлении графа.

Какое-то время бургомистр молчал. Он смотрел на Каспиана – тяжело, недобро – и думал о чём-то своём. Затем медленно кивнул. И тогда Уоллес попросил:

– А до тех пор, если вас не затруднит, помогите найти для моей невесты постоянную компаньонку. И подскажите нам хорошую гостиницу. Мы не в праве дольше злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Исключено, – ответил мистер Брайт, поднимаясь, – вы останетесь в моём доме, я не потерплю отказа. Раз уж… Я позабочусь о вас.

Подхватив со стола папку с договорами, он добавил:

– Граф Айверсон для меня не чужой человек. Я волнуюсь за него не меньше вас. И, конечно, понимаю миледи. В компаньонки временно определяю Миланту. К ней же вы можете обратиться с вопросами о городе. Она выросла здесь. А мне, увы, нужно отбыть по делам. Но я буду держать вас в курсе событий.

– Благодарю, – ответил Каспиан, также поднимаясь и протягивая бургомистру ладонь.

Они пожали руки.

Мистер Брайт коротко поклонился Эйвери и покинул столовую, чеканя шаг.

– Я до сих пор не верю во всё услышанное, – проговорила леди Айверсон, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

– Да, нам поведали много интересного, – согласился Каспиан.

– И что теперь делать? – спросила Эйвери, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к жениху.

Но он ответил:

– Завтракать, недорогая. Будет очень нехорошо, если твой отец вскоре найдётся, а ты не сможешь выйти к нему из-за слабости. Ешь. А потом воспользуемся любезным предложением мистера Брайта и расспросим Миланту о городе.

– И прогуляемся к порту, – добавила Эйви, бросив настороженный взгляд на Каспиана.

Поддержит или нет?

– Возможно, – задумчиво ответил жених. – Приятного аппетита, недорогая. Попроси слуг сообщить мне, когда будешь готова к прогулке.