Глава 15
Вы, наверное, ждете, что на этом я поставлю точку?
Ошибаетесь. Да я и сама ошибалась, считая, что все закончилось…
Через пару дней Сергей вновь меня навестил. Выглядел он уже получше. Конечно, далеко не как огурчик, но хоть побриться не забыл.
Принес фрукты, соки, мой любимый сладкий творог…
Наверное, мне следовало выставить его вон, не разговаривать с ним…
Да я, в общем, и не разговаривала. Так, сказала лишь, что чувствую себя нормально, поинтересовалась, как дела в его фирме… Он ответил, что дел невпроворот, передал мне пожелания скорейшего выздоровления от своих партнеров по бизнесу и наших общих друзей…
О Даше я его спрашивать не стала. А сам он о ней не упоминал.
Я смотрела на него и (странно!) никак не могла (или не хотела?) поверить в то, что этот человек стал для меня чужим. Не был он для меня чужим. Не был, и все тут.
Господи, ведь даже Алиска его оправдывала! Что уж обо мне говорить?
Он же никогда намеренно не причинял мне зла… Ни разу он не заставил меня плакать за все годы супружества…
…пока не появилась эта пигалица, девятнадцатилетняя студентка института искусств.
Но вот она появилась — и все рухнуло.
Так кого я должна была во всем винить? Его или ее?
У меня все не выходил из головы старик с иконописным лицом — Валерий Николаевич Саврасов. Алиска выяснила, что он действительно работает в НИИ природных ресурсов, к тому же имеет докторскую степень. Что Даша — его единственная дочь, так называемый «поздний ребенок» (ему было сорок три года, когда она родилась), что жена его умерла шесть лет назад от пневмонии…
Мне казалось странным, что дочь интеллигента, доктора наук, оказалась, как выражалась Лиска, скороспелкой, мечтающей заполучить богатого спонсора.
Впрочем, если у них с Сергеем все действительно серьезно, мне не остается ничего другого, кроме как с достоинством отойти в сторону.
Кстати, и Алиска была того же мнения.
— Предоставь этих голубков самим себе, — посоветовала она мне, — А уж время все расставит по местам. Не забывай, что ему тридцать семь, а ей двадцати даже не исполнилось. Разве такой с позволения сказать «союз» может быть долговечным? Страсть? Не смеши, подруга. Страсть проходит слишком быстро. Быстрее, чем все любовники поначалу думают…
И я заняла выжидательную позицию…
Шли дни… и всякий раз, наблюдая за тем, как часовая стрелка приближается к отметке 4, я думала о том, что сегодня-то он точно ко мне не придет… но он приходил.
Ровно в четыре часа.
Приносил разную домашнюю снедь (я уже упоминала о том, что наша домработница отлично умела готовить), интересовался моим состоянием… рассказывал, как у него идут дела…
И ни слова о том, что произошло. Ни слова о Даше.
Ни намека на развод.
А сама я, признаюсь честно, эти темы затрагивать боялась. Лиска обозвала бы меня малодушной, и, конечно, была бы права.
В день выписки он ждал меня в машине. С цветами. Это были не розы, всего лишь садовые ромашки… довольно скромный букет, но все же букет.
Мы вернулись в наш дом… Может, он намеренно оттягивал серьезный разговор до моего возвращения из больницы?
Но… странно. Он вел себя как обычно. Словно ничего не случилось.
Когда я направилась после ужина в свою комнату, чтобы разобрать себе постель (я была еще довольно слаба и хотела лечь спать пораньше), он вошел следом, приблизился ко мне, мягко обнял за плечи.
— Не стоит этого делать, — сказал он, — Мы ведь все еще супруги? Идем в спальню, зайка. А кровать я сам тебе разберу.
И я подчинилась.