Глава 3
В эту ночь Венсан изменил своей привычке прикрепляться к потолку и смотреть, как Циана беспокойно возится во сне, или улыбается, если снится что-то приятное.
Однажды она проснулась посреди ночи и Венсан замер, стараясь не двинуться, чтобы она его не заметила. Женщина ничего не заподозрила: её разбудили громкие песни запоздалых гуляк, возвращающихся после попойки. Она выглянула в окно, пробормотала: «Гнусные забулдыги! Весь сон перебили!». Закрыла форточку и задернула шторы, а потом отправилась вниз на кухню, выпить настойки корней пиона — это вампир определил по запаху. Потом повозилась немножко, улеглась поудобнее и начала тихонько храпеть. Венсана разобрал смех — он зажал рукой рот и выскочил из спальни поскорее. Плотно закрыв дверь на кухню, он расхохотался, перепугав Базилевса, который дремал в кресле у камина. Разобравшись, что все в порядке, просто другу весело, улли-кэт свернулся обратно в клубок, бросив лаконичное: «Дуруа-ак».
— Совершенно согласен! — ответил Венсан, улыбаясь во весь рот, — Ты себе не представляешь, как давно я не чувствовал себя таким дураком и не смеялся!
Это случилось несколько дней назад. А сейчас пол качался под ним, голова кружилась, кроме того, ужасно хотелось спать. В таком состоянии он точно не удержался бы под потолком. Кое-как добравшись до кабинета, он буквально упал в кресло. «Зачем я так подробно все рассказал?» — мучился Венсан в раздумьях. «Нужно было просто перечислить события и не вдаваться в количество своих жертв, да ещё в отношения с дьюкессой! Ещё решит, что я педофил, хотя Мариана и разменяла несколько веков». Он тяжело вздохнул.
Скрипнула дверь — в кабинет заглянула улли.
− Не переживай, — сказала она, — Циана отойдет. Ей просто нужно все уложить в голове. А то, что рассказал, молодец! Мы же должны знать, с чем имеем дело и как защититься.
***
Циана прихлебывала кван, сидя за прилавком у кассы и черкала в тетради набросок для нового состава духов. Её любимый запах уже давно ассоциировался с Венсаном — что бы он ни делал, как бы не мылся, запах плотно сросся с его кожей, хотя кроме магички его не ощущал никто. Оставаться «портным без камзола» парфюмер не желала, поэтому прикидывала, как можно слегка изменить состав любимых духов, чтобы заставить их звучать по-иному.
Решив, что можно безболезненно добавить немного сладости к пряному сочетанию, убрать розу, заменив её на жасмин или ночную фиалку, женщина уже мечтала отправиться в лабораторию. Только сделать это никак нельзя: к одиннадцати должна подъехать очень знатная клиентка, для которой парфюмер готовила персональные духи. Она всегда очень волновалась, понравится ли запах заказчику, устроит ли внешний вид. Да ещё Венсан все никак не появлялся.
«Куда запропастился этот вампир, когда так нужен!» − с раздражением и беспокойством думала женщина. «Ещё сбежит! Да нет, он же не идиот. Только стал меняться, улыбается, а не кривится в усмешке! Не дай вышние, найдет его эта дьюкесса — все пропало!» Из рассказа Венсана магичка заключила, что в этой вампирессе под детской наружностью таится ужасающая по своей жестокой циничности сущность.
«А ведь Венсан вчера захмелел! До этого сколько бы ни пил — без последствий, а тут…Бадба рассказала, что он проспал всю ночь в кабинете, повалившись в кресло. Нужно его расспросить.»
Звякнул колокольчик, в лавку вошла незнакомая светловолосая девочка. Циана чуть не свалилась со стула.
− Здравствуйте, — нежным голоском произнесла посетительница, — Мне сказали, что у вас можно купить мыло и зубной порошок.
− Да, — парфюмер встала, по-прежнему подозрительно рассматривая посетительницу, — У нас есть оливковое, капасовое и травяное мыло с разными запахами. Зубной порошок есть мятный, есть фруктовый. Какие вам?
− Зубной порошок — фруктовый, а мыло… Хотелось бы понюхать.
− Минутку, сейчас достану. Я вас раньше не видела. Вы давно в Вилее?
Девочка улыбнулась.
− Всю мою жизнь. Отец служит в страже. Мы раньше жили на окраине, а сейчас его повысили, вот мы и перебрались поближе к центру.
В лавку зашел Венсан: в новом парчовом жилете, синем с серебром, поверх тонкой рубашки с кружевным жабо на груди, усы и бородка изрядно отросли, делая его похожим на щеголеватого придворного.
− Доброе утро! Прошу прощения, что-то я про… — тут он заметил посетительницу, замолчал зашел за стойку и стал перебирать там что-то, с чрезвычайно деловым видом. Посетительница глазела на него разинув рот.
− Вы хотели понюхать мыло, — напомнила Циана, с беспокойством поглядывая на неё.
− Да, мне пожалуйста с запахом земляники, — девочка продолжала неприкрыто глазеть на вампира.
Циана достала поскорее мыло, коробочку зубного порошка и сказала:
− С вас четыре фита: по два за мыло и порошок.
Девочка, без интереса взяв товары, подошла к кассе, не сводя глаз с мужчины, протянула деньги. Когда она наконец ушла, Циана тихо спросила Венсана:
− Ты её знаешь?
Он удивлённо посмотрел на неё:
− Впервые вижу.
− Просто она так смотрела… Раньше не видела эту девочку… Мне показалось похожа…
− Ясно, — вздохнул вампир, — Нет, это не дьюкесса. Дабы не возникало недоразумений, я нарисую её портрет, обычный, карандашом, чтобы ты не пугалась каждой посетительницы.
− Хорошо.
После того как Венсан появился в лавке, продажи значительно увеличились за счет девушек со всей округи, почти каждый день заглядывающих полюбоваться на помощника хозяйки. Не удивительно, что девочка так отреагировала. Да ещё сегодня этот павлин вырядился как на праздник. С чего бы?
−Сегодня хочу отлучиться после обеда. Подменишь? — спросила Циана.
− Конечно! — лучезарно улыбнулся Венсан, — Ты за сырьем? А когда мы будем делать отделение для аптеки?
− Нет, не за сырьём. Для аптеки я уже заказала стеллаж и стеклянный прилавок-витрину. Все прекрасно разместится в углу рядом с окном. Осталось заказать вывеску, ну и тебе приготовить лекарства. Кое-что у меня есть, флаконов много — я давно ещё купила большую партию для лаборатории. Если что-то нужно, подумай, составь список — закажем.
− Отлично! Но все-таки, ты куда?
− Нужно навестить одного человека… Келпи. Давно у него не была — он живет за городом, на берегу моря. Бадба должна была напечь для него булочек, а по дороге я куплю газету. Он наверно думает, что я его бросила.
Вампир посерьезнел.
− А можно я с тобой? Вечером одной за город ехать небезопасно.
− Ну, до знакомства с тобой я как-то справлялась. Если хочешь мне составить компанию, не откажусь, только сам уговаривай Бадбу — она не любит работать в лавке.
− Тогда я пока тебя оставлю — пойду договариваться с дамой-птицей.
Что он пообещал улли — осталось загадкой, но через десять минут сияющий довольной улыбкой Венсан вернулся в лавку.
− Все отлично, — заявил он, — Бадба согласна. Я иду с тобой.
− Тогда нужно одеться потеплее — возле моря всегда прохладно. Возьмем заказной экипаж с кучером — он подождет нас.
Звякнул колокольчик, в лавку вплыла дама средних лет в шикарном изумрудно-зеленом платье из тяжелого шелка и меховой накидке, в сопровождении компаньонки, одетой немного поскромнее — Графиня Джиордано, которую Циана ждала все утро.
− Добрый день! — парфюмер пошла ей навстречу, но дама проигнорировала её, направляясь прямиком к кассе, за которой восседал нарядный Венсан.
− Здравствуйте! — поздоровалась она с ним, — Мой парфюм готов?
− Э-э-э… — он стушевался, взглядами умоляя Циану о помощи.
− Да, да! Все готово! — парфюмер подошла к кассе, достала фирменную коробочку с серебряной розой, — Я назвала ваш парфюм «Весенний вечер». Мне не терпится узнать ваше мнение…
− Так это вы парфюмер? — разочарованно спросила посетительница, окинув женщину взглядом, заставившим Циану вспомнить, что её платью уже около года, прическа предельно проста, сережки вовсе забыла надеть, а на ногах слегка потертые старые туфли — самые любимые потому, что удобные.
Дама между тем вновь обернулась к Венсану:
− Посмотрим, на что способна ваша работница. Надеюсь, она не зря перевела дорогие масла!
Мужчина вновь бросил на хозяйку лавки взгляд утопающего, слегка приподняв брови: «Я не виноват!».
Циана улыбнулась, стиснув зубы, чтобы ничего не сказать ненароком. Аккуратно открыв коробочку, она достала флакон, настоящий шедевр от господина Риоша. Черное донышко ребристого округлого сосуда плавно переходило в жемчужно-голубой цвет весенних сумерек у горлышка, которое венчала прозрачная нежно-голубая пробка в виде изящного лепестка. На золотой нити сбоку свисала серебряная роза. Открыв пробку, женщина нанесла каплю парфюма на специальную салфетку и подала её клиентке.
В воздухе повеяло тонким ароматом цветущей сливы, свежей зеленой листвы, спелого персика и недавнего спи́ла вишнёвого дерева. Парфюмер знала: когда верхние ноты развеются, очень близко к коже останется легкий аромат сливочной помадки и квана. Она считала этот аромат одним из лучших своих творений. Пирамида была составлена в точном соответствии с требованиями графини, а флакон заказан в её любимых цветах.
− Ну, конечно! — графиня недовольно скривила рот, − Запах просто ужасен! Наверно дешевое мыло для ремесленников и то пахнет лучше! Мой вам совет, — она посмотрела на Венсана, — Гоните в шею эту неумеху! Да ещё взыщите с неё за зря истраченные дорогие материалы!
Несчастная компаньонка не знала куда девать глаза — она частенько бывала у Цианы и всегда покупала парфюмерию и косметические средства только у неё. Возразить покровительнице у женщины не хватило духу, а Циана просто растерялась от огорчения.
− Какая жалось, — жеманно произнес Венсан томным низким голосом, — Я трудился над этим ароматом несколько дней, не спал ночами, думая о даме, которой он предназначен… Постарался вплести в него все грёзы о той неповторимой и трепетной особе, которая будет носить его, а он станет обволакивать её подобно второй коже! — он окинул графиню соблазняюще-плотоядным взглядом. Та приоткрыла рот, задержав дыхание, а у Цианы волоски на теле встали дыбом. — Я использовал самые драгоценные, редчайшие масла и эссенции, чтобы этот аромат послужил достойным обрамлением вашей несравненной красоте… Ах, как же я мог так ошибиться! — он картинно опустил глаза, а потом вновь взглянул прямо в глаза графине, обдав её таким жарким взглядом, что у Цианы порозовели уши.
Графиня едва слышно вздохнула, вновь поднеся салфетку с каплей духов к носу.
− О! — произнесла она с придыханием, не сводя глаз с Венсана, — Возможно я поспешила в оценке аромата, пока ещё не выветрился спирт основы. Теперь я ощущаю дивные переливы и неповторимое звучание, которые вы ему придали! Но ваша помощница…
− Я доверил ей только название!
− И с этим она не справилась! — графиня презрительно зыркнула на тихо закипающую хозяйку лавки, — Оно никуда не годится! «Вечер» — плоско и банально!
− Тогда как вы сами бы назвали их? — спросил вампир, пронизывая графиню взглядом, как энтомолог булавкой бабочку для выставочной коллекции.
Женщина, явно неспособная в эту минуту связно мыслить, только похлопала глазами, промычав что-то нечленораздельное.
− Я предлагаю сменить название на «Темную страсть», — Венсан слегка приподнял один уголок рта.
− Какое говорящее название! — графиня Джиордано отложила салфетку, не спуская глаз с вампира, — Во сколько вы цените свое творение?
Циана было открыла рот, чтобы назвать цену — пять лей. Венсан перевел взгляд на неё, улыбнулся по-настоящему, немого смущённо, а потом, перевел взгляд на графиню, которая смотрела на него как кошка на сметану. Улыбка мужчины снова стала томной:
− Двенадцать лей, — озвучил он цену.
Циана сжала кулаки, чтобы не ахнуть от такой наглости. Компаньонка графини, не сдержавшись, судорожно вздохнула. Графиня не повела и бровью.
− Весьма достойная плата за шедевр! — ответила она, − Ортанс, заплати мастеру! Как вас зовут?
− Винченцо Ламброзо, — вампир назвал имя, под которым его представили всем соседям.
− Загляните ко мне как-нибудь, Винченцо. Принесите своих товаров — я выберу что-нибудь.
− Думаю, моё общество вам быстро наскучит, — ответил вампир, убирая под прилавок золотые монеты. Он быстро взглянул в глаза графини Джиордано, она на мгновение замерла, а потом прикоснулась рукой ко лбу:
− Ортанс, дай руку! Что-то кружится голова. Пойдем, нам пора — может на воздухе полегчает. Прощайте!
Дамы вышли, забрав покупку, даже не оглянувшись. Венсан буднично вынул монеты, десять из которых протянул Циане, две положил в карман:
− Ярмарочный быт давно научил меня, что хороший спектакль стоит денег, — пояснил он.
− Двенадцать лей! — запоздало воскликнула Циана, — Ты сошел с ума!
− Вовсе нет — десять твоих законных: нужно же нам обустраивать аптечный отдел — все стоит денег. Кем уже только не побывал за свою жизнь, но на содержании у женщины жить не доводилось и, надеюсь, не придется! Тем более, парфюм и правда хорош — я не смог сдержаться, когда эта…графиня начала втаптывать тебя в грязь. За это ей тоже пришлось заплатить.
Циана открыла рот, чтобы возмутиться, но сказала совсем не то, что собиралась:
− Спасибо. Правда, ты настоящий талант! Я бы ни за что так не смогла. Одного боюсь: они хватятся, цена слишком высока — ведь компаньонка графини, Ортанс Вероцци, моя постоянная клиентка, мы договаривались совсем о другом. Кроме того, она знает, что именно я парфюмер, так как ходит ко мне уже несколько лет…
− Можешь не бояться, — спокойно ответил Венсан, — Они ничего не вспомнят — последствия гипнотического воздействия. Ну, что, мы едем? — вампир вышел из-за прилавка, − Звать Бадбу?
− Только переоденься, прошу тебя! Что-нибудь менее броское.
− Тебе не понравился мой новый жилет? А я так им гордился!
− Жилет великолепен, но не для путешествия к океану, да ещё в прохладный день. На тебя все коситься будут.
− Ладно, пойду переоденусь.
− Встречаемся здесь. Я тоже надену плащ и захвачу гостинцы для Келпи.
Она закрыла дверь изнутри, повесив табличку «Буду через пять минут», и отправилась на кухню, за корзинкой с пирожками.
− Смотри, вот тут справа — сладкие, с яблоком и медом, а слева — с гусиной печенью. В середину я положила мясной рулет с травами, — напутствовала Бадба подругу, — Передавай от меня привет! Не волнуйся, я побуду в лавке. Графиню вы уже приняли, а с обычными покупателями мы с Базилевсом справимся.
− Как ты вообще согласилась? — изумилась Циана, — Ты же не любишь работать в лавке! В любой момент могут войти люди, приходится все время контролировать личину.
− Просто Венсан сказал, что переживает за тебя и не хочет отпускать одну. А я с ним полностью согласна. В последнее время как-то слишком тихо. Я чувствую какое-то напряжение в воздухе — это не к добру. Базилевс тоже жаловался на недоброе предчувствие.
− Знаешь, — задумчиво произнесла магичка, — Мы как-то быстро стали доверять Венсану, забывая, что он вампир. Сегодня он запросто загипнотизировал двух женщин, утверждает, что они ничего не вспомнят… Кто может поручиться, что он не проделал то же с нами?
− Зря ты так, — ответила Бадба, прикрывая корзину с пирогами вышитой голубыми лиле́ями салфеткой, — Не забывай, на нем твоя печать принуждения, которую, кстати, он сам запрещает убирать. Меня загипнотизировать нельзя — улли сами мастера морока, а ты ещё и магичка. Совсем забыла про свои талисманы? И, главное — зачем ему это делать? Ты ведь и так помогаешь, ничего не просишь взамен. С какой целью ему нас гипнотизировать?
− Ой! — Циана подскочила на месте, — Нужно обязательно надеть перстень семьи Син — на всякий случай! Вдруг что в дороге, и вообще…
Она поспешила наверх, столкнувшись в дверях с Венсаном — на нем был простой серый вязаный свитер — подарок Бадбы — и толстый шерстяной плащ черного цвета. В руках он держал фетровую шляпу с узкими полями, растеряно глядя на прячущую глаза Циану, пытавшуюся просочиться мимо него на площадке перед лестницей. «Слышал ли он наш разговор?» — мучилась она вопросом. Чтобы сгладить неловкость, решила пояснить:
— Сейчас приду, только надену кольцо.
— Хорошо, я жду тебя в лавке, — ответил он, — Я захвачу корзинку с собой.
Улли уже заняла место у кассы, когда Циана спустилась в лавку, кутаясь в любимый темно-синий плащ, отороченный мехом лисы на капюшоне — он стоил очень дорого, но это была самая теплая вещь в её гардеробе.
— Не волнуйтесь, я справлюсь! — напутствовала их улли, наглаживая Базилевса, растекшегося прямо по прилавку, — Не торопитесь, прогуляйтесь по пляжу, подышите морским воздухом. Что-то вы оба засиделись дома.
— Мы же идем по делу! — возразила Циана уже у дверей.
— Можно совместить полезное с приятным! — отрезала Бадба, — Не часто ты бываешь на прогулках, а уж с кавалером тем более.
Циана ничего не ответила, только осуждающе посмотрела на подругу, неожиданно для самой себя залившись краской. Венсан только улыбнулся.
До каретного двора идти пришлось через две улицы — Циана не попросила заранее подать экипаж к лавке, так как не знала, когда точно придет графиня. Венсан вновь удивил её, запросто договорившись взять только фаэтон, без кучера — он заверил, что прекрасно может управлять и лошадью, и повозкой.
— Как ты ухитрился? — удивилась Циана, сидя рядом с правящим лошадью Венсаном, в резво катящем по улице фаэтоне, — Они так трясутся за свое имущество! Меня уже знают много лет, но всегда давали своего кучера, чтобы он следил за сохранностью. Опять гипноз?
Венсан немного сильнее дернул за левый повод, чтобы лошадь повернула в правильную сторону и ответил после завершения маневра:
— Я знаю один вид гипноза, который действует практически безотказно — деньги. Я оставил в залог свои сбережения — их вернут после возвращения фаэтона.
— Сколько ты им оставил? — спросила потрясенная Циана.
— Какая разница? Их все равно отдадут, когда мы вернём фаэтон. Кстати, коня зовут Бурелом — это мне тоже сообщили по секрету, под гипнозом — я дал обещание его покормить и угостить сахаром, для налаживания контакта и лучшего послушания. Как видишь, видов гипноза великое множество. Выбирай, какой лучше применить к тебе. У меня что-то выходит паршиво, раз ты продолжаешь мне не доверять.
— Ты все слышал.
— Ну, не то, чтобы специально. Вы разговаривали достаточно громко, а я как раз подошел. У меня на спине твоя печать принуждения, вроде бы хорошо вел себя — никого не кусал, помогаю в лавке, вот-вот станем компаньонами, тяги к крови больше нет, только к заменителю…
— Ах, вот что тебя держит у нас — заменитель! Приедем домой, напишу тебе рецепт и ритуал — он не слишком сложен, просто энергоёмкий. За плату тебе его выполнит любой маг, составляющие есть в любой местности…
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — без выражения спросил Венсан. Циана замерла. Она поймала себя на мысли, что полусознательно не хотела думать о том, как они будут жить, когда Венсан их покинет. Такая мысль оказалась просто невыносимой. Она заставила себя произнести:
— Ты же все равно уйдешь рано или поздно. Не хочу, чтобы ты был зависим и сводить на нет все достигнутое за это время. У тебя своя жизнь была до того, как ты попал ко мне, и будет после…
— Ты не ответила. Хочешь, чтобы я ушел? — лицо мужчины посуровело. Циана не знала, как выглядит со стороны, но подозревала — не лучше.
— Я не гоню тебя, — неуверенно ответила она, — Ты очень хорошо работаешь в лавке…
— Мне повторить вопрос?
— Нет, — она помолчала, собираясь с силами, — Я не хочу, чтобы ты уходил.
Лицо Венсана засияло такой яркой улыбкой, что ею можно было бы при желании осветить целую улицу.
— В таком случае ты сама напросилась — от меня будет очень сложно избавиться — я тоже не хочу уходить, — он продолжал улыбаться. У Цианы отлегло от сердца.
— Кто ещё так позаботится обо мне? Есть кров, пища, а магов ещё искать надо, и потом мне нравится работа. Дама-птица великолепна, друг Базилевс может подолгу выдерживать ученые беседы, а ты… Порою невыносима, но я готов потерпеть, ради всего остального.
Глаза женщины округлились от возмущения. Венсан увидев это, рассмеялся:
— Ты так забавно раздражаешься! Совершенно не понимаешь шуток. Ну как можно по своей воле все это покинуть?
Некоторое время они ехали в уютном молчании, словно самым наилучшим образом справились с каким-то очень неприятным делом. Циана поймала себя на том, что глупо и бессмысленно улыбается, просто глядя перед собой, не замечая ни дороги, ни знакомых, которые при встрече раскланивались, или снимали шляпы. Ехать предстояло ещё далеко.
— Я не буду слишком бестактным, если спрошу о твоем муже? — подал наконец голос Венсан, — Обо мне вам известно гораздо больше, нежели я знаю о вас. Базилевс рассказал только, что ты вдова лорда Грента Холдера Син. Их ведь всех убили в конце войны — лорды были ужасны: проводили опыты над животными, людьми, улли и другими существами… Мне сложно представить, что такая отзывчивая женщина стала женой столь ужасного человека. Тем более, родом из Вилеи — как же ты оказалась в Гренте? Базилевс рассказывал что, успев сбежать из Грента до конца войны вы с Бадбой поселились у дяди…
— Ничего ты не понимаешь! — опять разозлилась Циана, — А Базилевсу я дома наподдам тапочкой за сплетни! Сколько можно болтать о том, чего не знаешь наверняка! Бадба тоже хороша! Сколько её просила попридержать язык!
− Да чего ты злишься? — засмеялся Венсан, − Я же не абы кто! Трепать твоё имя по улицам не пойду. Просто ты нагнала такой тайны… Интересно же — вот и развлекаемся обрывками сведений и домыслами.
− Ладно уж! — недовольно пробурчала женщина, — Расскажу о себе, иначе навыдумываешь всяких глупостей. Бадба тоже не знает полностью всего — так лучше. Ты правильно заключил — я родом из Вилеи. Папа, его звали Сандро и дядя Сантуцио — братья. Дедушку я не застала — он был купцом-путешественником, ходил на своем корабле до самого побережья Яматаго вдоль континента Мофалии. В доме после него осталось очень много всяких редкостей. Бабушка рассказывала, что он не вернулся из очередного путешествия за специями и тканями — ты ведь знаешь, из Яматаго самый качественный шелк, который не выцветает и очень прочный. Сейчас яматагский шелк стоит на вес золота — с войной совершенно прервались торговые связи с ними, ведь это государство выступало союзником Грента. Муж рассказывал, лорды часто работали на заказ для яматагских правителей: там в чести́ телохранители-гибриды; иметь такого считается знаком особого положения.
Знания дома Фаа утеряли, когда прервался их род — это очень темная и загадочная история даже для Грента. Дело в том, что каждый дом владеет особыми видами магии, которые оберегает очень тщательно. Герент — государство магов, их иерархия строится на фамильных знаниях и силе, не так как в других государствах мира. Там нет… Не было единоличного правителя — всем правил Совет из глав самых сильных домов, все вопросы решались сообща, голосованием.
Никто не знает, почему именно в Гренте так много магов: там редки люди без способностей. До войны существовала магическая образовательная сеть — школы, колледжи. Главное, высшее учебное заведение — Грентский магический университет — единственный в мире, каждый год выпускал несколько десятков высокообразованных сильных магов, которые работали по всему миру. Он разрушен, как и всё остальное более-менее значимое в государстве.
Сейчас, после войны, истерия: магов боятся, ненавидят, убивают только по подозрению. Гражданам, проживающим в Гренте, под страхом тюрьмы или, в особых случаях, смерти, запрещено использовать магию. Но сами маги, естественно, никуда не делись, просто стали скрываться. Подозреваю, львиная доля их сбежали в страны Мофалии, а может и в Яматаго — там не выдают «военных преступников». Магические услуги непомерно дороги и ненадежны — без соответствующего обучения сила нестабильна, а неполные знания попросту опасны.
Началом заката Грента стали непомерные амбиции лордов. Пока создание гибридов было скорее единичными случаями, это терпели. В доме Фаа использовали не взрослых людей или детей, а эмбрионы, проданные матерями, которых хотели от них избавиться, соблюдая строгую тайну. Химер выращивали в специальных инкубаторах. Эта технология не сохранилась.
Венсан прицыкнул, дернув щекой и покачал головой.
− Ты это осуждаешь? — спросила Циана.
− И это, и матерей, продающих своих нерожденных детей.
− Знаешь, — задумчиво протянула Циана, − Мне немного странно слышать это от вампира, питавшегося до недавнего времени кровью всех без разбора.
− Уела. Без сомнения, уела, — усмехнулся мужчина, − Но я все равно остаюсь при своём мнении. Женщина, продавшая своего ребенка, пусть и нерожденного, не достойна называться матерью, а создавать гибриды людей — преступление.
− Я становилась свидетельницей самых разных событий, — ответила женщина, — Не скажу, что приветствую все это, но и от осуждения воздержусь. Не зная причин легко осуждать следствия. Бабушка рассказывала, Фаа стремились создать совершенного человека, без слабостей, с гениальным разумом, способного выдерживать любые лишения, не подверженного болезням…В самом начале эксперимент провели на ком-то из семьи. О результатах ничего не известно, мы узнали о самом факте только потому, что отец бабушки состоял на службе в доме Фаа. К сожалению, этого оказалось не так легко достичь, а устойчивые гибриды стали побочным продуктом, на который неожиданно возник спрос.
По поводу матерей… Разреши задать тебе вопрос: как относились в Новом Гампасе к женщинам, забеременевшим вне брака? Или просто вступавшим в интимные отношения без свадьбы? Кто кроме того бандита, Дрозда, горевал по женщине-проститутке, которая стала первой в цепи жертв Дьюкессы в твоем родном городе?
− Я понял, о чем ты говоришь, — Венсан не отрывал взгляд от дороги. Они подъезжали к городским воротам, — Прислугу немедленно увольняли, стоило девушке забеременеть, а ведь это частенько случалось по вине хозяина. Девушке, уличенной в связи с женатым мужчиной, грозил только один путь — на панель. К проституткам относятся… по-разному, но назвать это словом «хорошо» не поворачивается язык. В Новом Гампасе аборты разрешены, однако молчаливо порицаемы.
− Вот, я о том же. У меня есть только одно определение — трагическая несправедливость, причиняющая боль и ломающая судьбы. К сожалению, этому не видно конца. Но я увлеклась… Семья бабушки переселилась в Вилею после гибели её отца. Она была слишком маленькой, когда это произошло. Помнила только, что её мама плакала без остановки, быстро собирая самые необходимые вещи. Остальное известно со слов прабабушки.
Глава дома Фаа созвал всех родственников в родовой замок — он находился в очень красивой местности, окруженный плодородными полями с одной стороны и лесом − с другой. Они готовили какой-то небывалый эксперимент, требовавший огромное количество сил. Отца бабушки тоже вызвали. В общем, что-то вышло из-под контроля, допустили какой-то просчет. Глубокой ночью местность на много луазов5 осветилась ярчайшим розовым сиянием. Когда оно погасло, на месте замка и округи в радиусе двадцати луазов осталась ровная площадка, покрытая ярко-розовым песком. Говорят, до сих пор там ничего не растет, а люди или животные, забредающие на территорию розовой пустыни, гибнут в течение недели от неизвестной болезни.
Они вдвоем добрались по морю до Вилеи, где и обосновались. Средства у маленькой семьи были — Фаа платили не скупясь, позволив собрать некоторые сбережения. Прабабушка магией почти не владела — так, только огонёк зажечь, воду очистить, простейшие хозяйственные приемы, ей хорошо давались гадания на морских раковинах. Бабушка оказалась ещё слабее, однако обладала очень полезным навыком — быть в нужном месте в нужное время. Так она познакомилась с дедушкой: отправилась в лавку с тканями как раз в тот момент, когда туда зашел молодой хозяин (она этого ещё не знала), на пороге оступилась, сломала каблук. Галантный молодой человек (дедушка) помог ей, отремонтировал туфлю, угостил кваном в ближайшей кондитерской, в виде компенсации, а потом назначил свидание.
Он очень радовался рождению дочери, назвав первый свой корабль её именем — Изабелла. Маме исполнилось пятнадцать, когда дедушка пропал, сгинул в море.
Бабушка расспрашивала других моряков, которые в один голос рассказывали о небывалом шторме возле восточного побережья Мофалии, у Шатсотских островов. Скорее всего, дедушкин корабль затонул во время него. Бабушка не смогла должным образом управлять его делом, у неё не было дедушкиной хватки. Для обеспечения маленькой семьи — трех оставшихся женщин — она сделала самое умное, что могла: продала две их лавки компаньонам, а деньги положила в банк под проценты. Они жили тихо, без особой роскоши, но ни в чем не нуждаясь. Бабушка не стала во второй раз выходить замуж.
Маме исполнилось двадцать, когда она вышла за папу. Он был младшим сыном аптекаря — именно в его фамильном доме живем мы сейчас, используя помещение старой аптеки как парфюмерную лавку. Дедушка Аргус Ламброзо, основатель аптечного бизнеса, умер рано, завещав все имущество по старшинству дяде Сантуцио. Папа, Сандро, ушел в «примаки» в семью жены. В то время с Грентом шла оживленная торговля. У отца там оказалось много знакомых — его отправляли туда учиться в колледж. Там он и встретил маму — раньше всех детей, обнаруживающих даже слабые магические способности, обязательно отправляли в Грент учиться — в какой стране они бы ни родились: это было очень престижно… Так что у меня маги с обеих сторон.
Курьезное совпадение: познакомившись в магическом колледже, родители встретились в Вилее, обнаружив, что живут на соседних улицах!
Отец некоторое время работал вместе с братом, зарабатывая приготовлением магических эликсиров, но Сантуцио предложил ему уйти, из-за того, что он перетягивает покупателей на себя. Отец, взяв с собой меня, маму и бабушку — к тому времени прабабушка уже умерла, переехал в Грент, где открыл собственный бизнес: нечто среднее между аптекой и бакалейной лавкой. На самом деле мне до сих пор странно, почему дедушка Аргус выбрал управляющим аптекой дядю Сантуцио: старший из братьев никогда не обладал ни торговой хваткой, ни учтивостью, ни какими другими особыми талантами, но именно он слыл у родителей любимчиком.
Венсан ухмыльнулся:
− Я понял, что на родительскую любовь или нелюбовь вовсе не влияют такие вещи. Раз у нас откровенный разговор… Мама так и не сказала отцу, кем стал его сын — он до конца жизни считал, что я влюбился в недостойную особу и сбежал с нею не известно куда, бросив добропорядочную невесту прямо перед свадьбой. Мне действительно повезло, что мама пережила его на двенадцать лет: иногда, когда совсем припекало, я прятался в собственном доме. Такова материнская любовь — она принимала меня в любом состоянии, даже зная, что я кошмарное чудовище, а однажды, когда переживал ломку и не мог достать крови, предложила мне свою.
− Ты… — Циана широко раскрыла глаза.
− Нет. Я хоть и чудовище, но кусать собственную мать… Тогда напал на какого-то подвыпившего господина — еле удержался, чтобы не выпить его досуха. У меня, между прочим, если ты ещё не в курсе, правило: никого не убивать, если самому не угрожает опасность. Вампиры консервируют ранку от укуса — она становится почти незаметной, не болит… Человек почти не страдает, только ощущает упадок сил и… Ты знаешь.
− А как получается консервировать?
− Да проще простого: придавил языком рану, зализал — и ву-а-ля!
− Значит, дело в слюне…
− Нет, не только. У вампиров своя магия, не такая как у живых существ. Законы гравитации на нас тоже действуют с исключениями: я, например, могу при… — он чуть было не проговорился о том, как может прикрепляться к потолку, вовремя спохватившись: Циана могла задуматься о том, как он проводит ночи.
− В общем я могу висеть вниз головой сколько угодно, — вышел он из положения: перед глазами некстати возникло видение спящей Цианы, разметавшейся во сне. Венсан вздохнул, стараясь как можно скорее отогнать его.
− Ясно, — женщина не заинтересовалась скользкой темой, — Мы подъезжаем. Вон там, видишь, скала? Под ней грот, который нам и нужен. Правь ближе туда, не бойся, там скалистый пляж, коляска не забуксует.
Венсан остановил фаэтон рядом со скалой, прямо у входа в грот, невидимый со стороны дороги.
− С тобой идти? — спросил он.
− Лучше не надо, — ответила Циана, — Келпи не любит чужаков. Он меня-то выносит с трудом. Если понадобится, я позову.
Она направилась в пещеру, захватив корзинку с пирожками и газету, вампир остался снаружи, с коляской и лошадью. Зайдя в это знакомое место, Циана его не узнавала: по земле всюду были разбросаны водоросли, издававшие сильный запах йода. Она хорошо помнила, как вместе с Келпи убирали их подальше от его жилища. С обострившимся нехорошим предчувствием, женщина направилась вглубь пещеры. На соломенном матрасе лежал Келпи в человеческом обличье: его мертвенно бледное лицо с восточными чертами резко выделалось на фоне серого песка, устилавшего дно пещеры.
− Келпи! — она кинулась к нему. Из угла к женщине что-то быстро метнулось.
Венсан протягивал Бурелому кусочек сахара на раскрытой ладони, когда до его чуткого слуха донесся женский вскрик со стороны грота. Вампир сам не заметил, как оказался там: с удлинившимися клыками и выпущенными когтями на обеих руках он яростно шипел, выискивая угрозу налившимися кровью глазами.
В центре пещеры на истрепанном матрасе лежал очень бледный молодой парень с тонкими чертами лица и длинными черными волосами — такая внешность характерна для уроженцев Дальнего востока — Яматаго и близлежащих к этой стране областей. Рот его приоткрылся — парень явно находился без сознания. Рядом стояла Циана: её держал за горло обеими руками ещё один парень, с каштановыми волосами и удивительными, орехового цвета глазами — его черты можно было бы назвать очень миловидными, если бы он не скалился в угрожающей гримасе, обнажив острые зубы. Несмотря на холодную погоду и сырость, напавший, казалось, не испытывал никаких неудобств от того, что его торс оголен — только вокруг бедер, до самых щиколоток этого странного человека окутывала красивая, шоколадного цвета меховая накидка.
Вампир, не раздумывая, кинулся на него, без труда оторвал от женщины, сжал оба запястья парня одной рукой, другой схватил его опять же за шею, крепко удерживая в пальцах гортань — парень захрипел, пытаясь вдохнуть, глаза начали закатываться, по его голой груди потек ручеёк крови — Венсан перестарался, проткнув шею когтем. Циана кашляла, держась за горло, махала рукой, безуспешно пытаясь что-то сказать. Наконец, прокашлявшись, женщина прохрипела:
− Отпусти его! Задушишь!
Венсан послушался, с удивлением обнаружив, что противник не сопротивляется — стоило убрать руки, полуголый тут же повалился, на песчаный пол пещеры, словно подрубленный. Циана опустилась на колени рядом с Келпи, не подававшим признаков жизни. Откинув грязную тряпку, укрывавшую его тело, она в ужасе вскрикнула: вместо левой руки на матрасе, пропитанной с этой стороны кровью, лежал уродливый обрубок.
− О, светлая богиня Нира! — воскликнула женщина: из глаз её полились слёзы, — Что тут произошло!
Она прижала пальцы к шее пострадавшего, пытаясь уловить пульс — он оказался очень слабым, но прощупывался!
− Он потерял много крови! Ему немедленно нужно переливание! − бормотала Циана себе под нос, намечая план действий, − Заклинание стазиса стабилизирует рану — её пока нельзя закрывать и сращивать… Ох, бедный Келпи! Кто же тебя так? Венсан! — позвала она громче, — Помоги пожалуйста: я его не подниму. Боюсь, мы его не довезем в таком состоянии… Что же делать?
Раздался кашель — приходил в себя загадочный полуодетый парень.
− Не трогайте его! — придушенно пробормотал он, — Оставьте его в покое! Что вы хотите сделать?
− Лучше не вставай! — прошипел Венсан: успевшие спрятаться удлиненные клыки показались снова.
− Нет! — парень не обратил внимания на предупреждение, — Не смейте его мучить! Келпи сразился с рˈМвалом! Ему и так досталось!
− Если ему немедленно не помочь, он умрет! — вскричала Циана, − Мы хотим его спасти!
− Вы — женщина-маг, которая помогала ему? — ореховые глаза, казалось, заняли пол лица, — Циана?
− Да!
− Подождите немного, я уже позвал шаманов — они спасут Келпи. Просто нужно сюда добраться, они уже скоро будут здесь!
Заметив недоверчивый взгляд женщины, парень, в попытке убеждения, протянул к ней обе руки с раскрытыми ладонями:
− Поверьте! Я говорю правду! Келпи очень дорог мне! Я ни за что не причинил бы ему вред!
Венсан прищурил глаза: на его лице читалась легкая брезгливость.
− Ладно, — повернулась к нему Циана, — Пока ждем твоих шаманов, расскажи, что произошло, что за Мр… Рма… Кто напал на Келпи? И кто ты сам такой?
− Меня зовут Лан, — представился парень, — Я из народа селки — тюленей-оборотней. Мы живем в пучине океана, изредка выходя на сушу. Наша колония живет недалеко отсюда — это традиционные места зимней миграции нашего племени. Около месяца назад мы приплыли к знакомым берегам, и я встретил Келпи — он сам подплыл к нам, в обличье водяного коня. Он такой удивительный!..
− Рассказывай по существу и избавь нас от своих восторгов! — довольно резко оборвал его Венсан. Циана с удивлением бросила в его сторону взгляд.
− Мы встречались на просторах океана… В том, что произошло, виноват только я: так торопился на встречу с Келпи, что не заметил огромную темную тень − рˈМвала, который вышел на охоту. Сам же привел его… − Лан закрыл лицо руками.
Циана подождав, пока он овладеет собой, задала новый вопрос:
− Как я поняла, этот…это чудовище напало на вас…Откуда оно взялось вообще? Никогда о таком не слышала! Он откусил руку Келпи?
− рˈМвал пришел в эти воды вслед за нашей стаей: тюлени — его традиционная добыча. Селки — не обычные тюлени: нам до сих пор легко удавалось от него уходить. Если бы не моя глупая оплошность, все обошлось бы. Здешние воды для рˈМвала слишком теплые, он не выдержал бы и вернулся обратно. Тем более, тут для него мало добычи.
Увидев непонимание в глазах женщины, Лан пояснил:
− На нашем языке это существо зовут рˈМвал, не знаю, как оно называется у людей. Он похож на большого кита, только зубастый, хитрый, питается крупной рыбой и морскими животными. Келпи увидел его, когда рˈМвал уже почти схватил меня за задние плавники своими огромными зубами. Он оттолкнул меня хвостом, а передними ногами попытался ударить рˈМвала. Тот ухватил его зубами — Келпи вырвался, но остался без части передней ноги… На суше без руки. Это произошло вчера вечером. Шаманы вот-вот будут здесь! Наша колония всего сутках пути.
− Они точно помогут? — недоверчиво спросила Циана, — Я согласилась на эту авантюру только потому, что везти Келпи в таком состоянии на коляске целый час — верная смерть для него. Если есть шанс — необходимо его использовать!
− Они здесь! — вскричал Лан, − Пожалуйста, заходите! Это друзья!
− Ну, я бы так не сказал, — пробормотал Венсан себе под нос. Циана и Лан ничего не расслышали, обернувшись ко входу в грот. На фоне розовеющего неба показались трое людей: две женщины средних лет и молодой мужчина. Одеждой всем троим, как и Лану служили меховые накидки — женщин они укутывали от плеч до колен, мужчину — от пояса до щиколоток. С шей у женщин свисали длинные жемчужные ожерелья дивной красоты. У мужчины жемчужные нити украшали волосы, стягивая их в подобие конского хвоста на затылке.
− Здравствуйте! Меня зовут Циана, — женщина пошла к ним навстречу, − Нашему другу откусил руку р… морское чудовище. Он потерял много крови, нужно спасать его немедленно! Вы можете помочь?
Женщины молча подошли к постели Келпи, стали его осматривать, тихо переговариваясь на незнакомом языке. Мужчина стал что-то обсуждать с Ланом, жестикулируя руками, то и дело показывая то в сторону пострадавшего, то людей. Наконец, женщины вынесли какой-то вердикт. Одна из них подошла к Циане и сказала мелодичным голосом:
− Убери свое заклинание. Мы его спасем, только он должен будет остаться в море, навсегда. Келпи отныне сможет выходить на сушу только на один час в сутки. Селки примут его в свою стаю — о нем попросил Лан; он же и заплатит цену, так как Келпи его спас.
Циана без возражений сделала то, что её попросили. Селки вчетвером встали вокруг лежащего без сознания Келпи и стали тихо напевать: в звуках их голосов слышался шелест волн, крик чаек, потрескивание льда… У Цианы зашевелились волосы на затылке.
Одна из женщин кивнула Лану, тот потянулся к своим волосам — в его руках оказалась такая же нить жемчуга, как у других селки. Он склонился над лежащим и надел ожерелье ему на шею. Келпи открыл синие как море глаза, с трудом пытаясь сфокусировать взгляд. Он поднял травмированную руку — на месте отсутствующей кисти вырос плавник, как у морского котика — раны не было и в помине. Увидев Лана Келпи улыбнулся так счастливо, что у Цианы сжало сердце.
− Прощайтесь! — сказала ей одна из женщин-селки. Келпи светло улыбнулся магичке.
− Циана! — прошептал он, — Ты наконец пришла! Я нашел верного друга и теперь очень счастлив!
Женщина обняла его, невпопад пробормотав:
− А я тебе принесла пирожков и газету…
− Спасибо! — улыбнулся парень, − Все к лучшему: ты же понимаешь, на суше мне не место! Не плачь!
− Не буду! — слёзы полились из глаз ещё сильнее.
− Нам пора! — предупредил мужчина-селки, — Наш новый родич очень слаб, ему необходимо скорее попасть в воду.
−Я тебя не забуду! Прощай, будь счастлив! — сквозь слёзы прошептала Циана.
− И я тебя не забуду! Как жаль, что мне нечего подарить тебе на память!
Лан молча подошел к ним, дотронулся до жемчужной нити на груди Келпи — в его руках осталась одна жемчужина, не нарушив целостности ожерелья. Селки протянул её Циане:
− Вот, возьми от нас, на память.
Поддерживая ослабленного друга, Лан повел его к воде. Циана подошла к Венсану, направляясь с ним вместе в сторону ожидавшего фаэтона. Перед тем, как залезть в коляску, они обернулись.
В лучах заходящего солнца, по пояс в воде стояло пять фигур — две женщины и трое мужчин. Раздался звук…словно за гранью мира запели невидимые сверчки, реальность расплылась… Вот уже в воде плыли по направлению от берега четверо морских котиков, а рядом с ними необычный морской конь с русалочьим хвостом и плавником вместо одной из передних лап. Циана неосознанно ухватила Венсана за руку, залюбовавшись невиданным зрелищем. Вампир бросил в её сторону короткий взгляд и переплел её пальцы со своими. Они так постояли некоторое время, а потом сели в фаэтон и отправились в обратный путь.