Глава 1. В родительском доме

Было княжество в землях русских. Затеряно где-то меж полей и лесов. Много княжеств в то время было. Русь поделилась, каждый себе хозяином быть хотел.

Так вот, в одном из княжеств подрос, нет, вырос сын княжеский. За двадцать с лишним годков перешагнул уверенно. А жениться все никак не женился. То одно ему в девице не нравилось, то другой. То слишком красива, то слишком горда и спесива.

- Нет достойной, чтобы в будущем княгиней стать, - твердил одно в ответ на все уговоры матушки женой порадовать, да детишками малыми.

- Так и умру, невестку не приветив, внучат не увидев, - вздыхала Ефросинья всякий раз, когда сын очередную кандидатуру в жены отклонял.

- Что перебираешь, как девица? – возмущался князь-отец. – Возрастом давно вышел. Жена в доме должна быть. А ты всё девок мне портишь. Скоро пол терема твоих последышей незаконных бегать будет. Жене как объяснять станешь? Слава по землям о беспутности твой пойдет, ни один уважающий правитель свою дочь-племянницу отдать не пожелает в жены. Бобылем век скоротаешь, да так и сгинешь, никого опосля себя не оставив.

Не доволен был князь Фёдор поведением сына единственного. А как воле своей заставить подчиниться, не знал. Жену жалел, от мысли насильно женить сына отказываясь. Хотя мысли такие всё чаще посещали в последнее время.

- Чем тебе Евграфия Пантелеевна не по душе пришлась? – вторила мужу княгиня, к сыну обращаясь. – Статна, здорова. Потомство народит не болезненное. Девка – кровь с молоком.

- Говорить с ней не о чем, - буркнул княжич, у окна остановившись, вздыхая тяжко.

Чуяло сердце беду. Понять не мог, откуда. А вон оно как. Оба родителя за обустройство его будущего принялись. И рад бы уступить, да только не лежала душа к этой Евграфии. Пяти минут общения хватило, чтобы понять, не будет семьи хорошей. Не склонна девица делами мужниными интересоваться. Женой хорошей быть собирается – детишек исправно рожать, да мужу угождать.

- А ты беседы умные с ней собрался вести, что ли? – нахмурившись, поинтересовался отец. – Удел бабский и заключается – мужа обласкать, да хозяйство домашнее с детьми в порядке держать. Для умных бесед дружинники есть, да друзья-товарищи.

- А моя жена не бабой будет, а женой любимой, другом мне и товарищем.

Спор с отцом назревал. Приподнял тот бровь в недоумении откровенном. Не спорил сын как-то на столько открыто до сих пор. Уважал и статус отца, и возраст. А тут, нате вам, разговорился!

- Ты слышала, мать? – поинтересовался Федор, к жене обращаясь. – Товарища отпрыск наш в бабе видеть хочет. А ты о внуках мечтаешь. Беседы умные вести с ней желает. Ты мне сын, скажи, зачем тебе жена умная? Ты с ней, что собрался обсуждать? Ты нам с матерью голову не морочь. Завтра сватов засылаем к Княжеву. Род древний, боярский. Евграфия воспитана правильно, женой хорошей тебе станет.

- Не люба она мне, - сделал еще одну попытку остановить намерение отца Иван. – Душа не лежит.

- На глазах постоянно будет, полюбится, - со знанием дела изрек Федор, махнув, - Всё, решенный вопрос. К свадьбе готовиться отдам сегодня же приказ.

Решение принято. Зубы до боли сцепив, от желания высказаться себя останавливая, Иван на мать взгляд бросил. Молчала княгиня, как и подобает жене князя молчать. Хорошая жена, правильно воспитанная. Решения мужа не обсуждаются.

- Да я лучше на Кикиморе болотной женюсь, чем на вашей этой Евграфии, - обронил на ходу, стремительно из кабинета отцовского выходя.

Решение давно для себя принял. Та девица супругой законной станет, что не только красотой, но и умом возьмет. К которой душа ляжет, видеть каждодневно пожелав. А Евграфия, что? Только что телом не обделена. Дородная, не спорил. И другой, наверно, гордился бы такой женой. Да только для него, Ивана, красота в другом у девиц крылась. В образованности, в интересности бесед… Как до отца донести…

Не видел, как мать, со скамьи поднявшись, к креслу, в котором муж сидел, приблизилась. Вздохнув тяжело, головой покачала, вслух заметив:

- Не надо бы так с ним, не сотворил бы чего.

- Не девица красная, переживет, - резко отреагировал князь, уверенно продолжая, – Времена нынче неспокойные. Наследники роду нужны. Давно за двадцать вёсен перешагнул возрастом. Женой, детьми обзавестись следует. А он мне всё девок портит. Не хватает только, чтобы еще понесла какая.

Не спорила на данный счет с мужем. Вот только на сердце предчувствие нехорошее лежало, не давая покоя. А материнское сердце такое. Оно всегда беду заблаговременно чует. Как то зверь дикий, опасность.

- А как выкинет что? – спросила осторожно. – Федор Игнатович, один ведь он у нас, - сочла необходимым напомнить. – Не примите за дерзость, сказать позволю, у соседа нашего сын несколько лет назад сгинул в лесах чужих, на зло отцу с матерью, желавших брака его против воли, за невестой тайной отправившись.

- Языком трепать не будешь лишнего, никуда не отправится, - одернул Федор жену. – А женится, дурь из головы выйдет. Жена к себе притянет, думать ни о чем другом и не станет. Прелесть почувствует, когда баб по углам зажимать не надо. Свое, законное всегда рядом.

Вздохнула тяжело княгиня. Сложно с мужем спорить, да и не приучена. Правильно в доме родительском воспитывали в свое время. Муж – всему голова. Как решит, так и быть должно. Только изменилось, видимо, что-то в их мире. Не хотели отпрыски по старым порядкам жить, беспрекословно отцу-матери подчиняться. На своем стали всё чаще настаивать. К худу или добру такое своенравие, понять не могла…

- Или ненависть проснется, счастья в таком союзе не будет, - тихо проговорила Ефросинья, вздыхая тяжело. – Не так как-то надо, Федор Игнатович, - осторожно попыталась до мужа мысль свою донести.

- Языком своим бабским глупости молоть прекращай, - слегка прикрикнул Федор на супругу законную. – К себе поди. Делом своим бабским займись. Не девку замуж отдаю, чтобы рыдать тебе, сына женить будем. Давно пора. А то всё у юбки твоей сидит. Перед соседями стыдоба.

Вот так и жили. Нет, не обижал её супруг законный. Хоть и суров был порой. И брак не по любви. Родители поженили, решив, что время пришло. Да и интересы земель учитывались. Сильнее княжество супруга будущего было, чем то, в котором родилась и выросла. Несколько деток народилось в браке. Да вот только один княжич Иван и выжил. Мор по земле несколько лет ходил страшный. Всех схоронили. А теперь…

В комнаты свои поднимаясь, Ефросинья над словами и мужа, и сына размышляла. Виднее с возрастом, конечно, как жить надо. Что принять правильнее, от чего отказаться. Но и сына… Сына понимала. Не будет любви там, где той изначально нет. К кому душа не лежит. В лучшем случае, уважение проснется. А, что уважение?

Проводив взглядом суровым супругу законную, князь Федор на советника-боярина, вошедшего в кабинет, взгляд бросил. Вести в последние дни с границ приходили не радостные. Нечисть снова подниматься начала. Не только человеческая, языческая. Снова кикиморы, о которых княжич тут обронил фразу, о существовании своем напомнили. Никак искоренить всю эту мерзопакость не получалось.

- Что на этот раз? – спросил, как только за боярином дверь тяжелая закрылась.

- Нечисть болотная и лесная снова зашевелилась, - сообщил тот, поклон отвешивая, как того обычай требовал. – Договориться бы нам с ними, князь, - заметил осторожно. – Беда случится, не остановим. На земли пойдут, не справимся.

Думал, много размышлял на данный счет. Не желала нечисть законам новым подчиняться. Жить тихо, без шалостей лишних. В лесу бы и болотах и хозяйничали, где место им отведено. Ан нет, к людям лезть норовят.

- Ивана женить главное успеть, - вслух обронил, продолжая над чем-то глубокие размышления. – Тогда не страшно и бой решительный дать нечисти всей. Разом.

- Не решит то проблему, - продолжал боярин, головой отрицательно покачивая. – Послабление бы дать лесной братии. Глядишь, и нашу сторону примут. А сила это серьезная, князь. Леса-болота наши и непроходимыми для неприятеля стать могут, если поддержкой заручиться получится.

Разумные вещи говорил. На первый взгляд. Да вот только… Упрямством князь всегда отличался. С одной стороны, вроде как, и неплохое качество. Земли свои от поползновений неприятельских оградил. С другой же… Конфликт серьезный назревал. Если из-под контроля нечисть выйдет…

- Негоже человеку со зверьем и мухоморами договариваться, - обронил Федор. – Свадьбу отыграем, наследника с молодой женой на хозяйстве оставлю и в поход двинемся. Пора решительный бой всей этой зелени дать.

Принял решение не сегодня. Да вот только никак со временем определиться не мог. Да и княжич семьей не обременен. Ветер в голове. А как жена появится, а если еще и на сносях быстро окажется, уверен был, проснется в сыне настоящий муж, стремящийся дом свой от неприятеля защитить. А значит и земли на него, в отсутствие свое, оставить можно будет без страха…

Еще одна причина, по которой и решил со свадьбой сына не затягивать. Тем более, что и невеста подходящая имелась…