Глава 23. Замок Кощея

Внимательно слушал Кощей Кикимору. Не по плану что-то пошло в его королевстве. Те, кто прежде сидел молча, не высовываясь, слова боясь сказать, головы вдруг стали поднимать. Никуда это не годилось.

Да еще Кикимора верная новость принесла, на которую реагировать как, не знал пока. Сложно как-то становилось. Не шло, как прежде, с легкой руки управление? Стареет? Сколько лет-то минуло… Летом – почти тысяча… И для нечисти – долгожитель…

- Значит, говоришь, встретились, - задумчиво перебирая чётки в руках, медленно протянул Кощей.

- Встретились, встретились, - подтвердила, головой закивав, Кикимора. - И в человеческом обличии. И Василина меж ними встала, смертоубийству не дав совершиться. Это где ж такое видано, чтобы девица, да на мечи бросалась

И в самом деле – где? У людей только если. А она и есть – человек. С той лишь разницей, что не среди своих живет, а в чаще непроходимой обитает. Людей добрых в недоумение приводит своими внезапными появлениями. Развлечение у неё такое.

- А что Любава?

Мало беспокоила первая девица. Не её в своём замке видеть желал. Не с ней длинными ночами постель делить, а днём - беседы вести мечтал. Только не складывалось. Да и сложиться не могло. Препятствие одно существовало…

- Всё так же Любава, - сообщила Кикимора с готовностью, спеша хоть здесь хорошую новость преподнести. - Никого не видит, никого не слышит. Как дурман-травой опоенная. Из гроба молча встаёт с заходом солнца и с восходом обратно ложится. Ленту в косу вплетает, каждый раз снова.

Одно и тоже. Время остановилось. Впрочем, здесь оно и не движется. Никогда. Жаль, вспять не обернуть. А ежели чары снять… Чары снять… Сколько думал об этом. Сколько пытался…

- Искали, как от заговора избавить? – выдал, совершенно неожиданно, вслух.

В недоумении кикимора на Кощея уставилась. О чем это сказать пытался… Или не дослушала чего? Не исполнила? Так вроде старалась. Испытать на себе гнев праведный правителя сих земель не хотелось.

- Кого избавить? - переспросила осторожно.

- Любаву, - раздражения не скрывая, обронил Кощей, - Она интересует. Как только с неё чары сойдут, ни Ягелло, ни сумасшедшая эта не нужны. От всех избавиться. Но прежде Любава стать прежней должна. Хозяйкой в этом замке видеть хочу.

Одна неосторожная фраза бабская все планы спутала. В одно мгновение. И сколько не пытался силами своими случившееся изменить, не получалось. Надежда одна оставалась. Ягелло, за невестой своей в земли эти бросившийся, найдёт способ к жизни ту вернуть. Надеялся, да пока безрезультатно.

- Опасное задумал, Кощей, - проговорила Кикимора, на всякий случай расстояние увеличивая, к двери из залы пятясь. - Оставил бы затею с девицей княжича Возгаря. Недоброе чует сердце.

В недоумении Кощей обернулся. Сжалась нечисть болотная от испуга. Гнев вполне могла вызвать. Страшно. Кощей в гневе и испепелить может. И не посмотрит на прежние заслуги.

- А с каких пор сердце появилось у Кикимор? - поинтересовался, взглядом болотную гостью окидывая, чуть, действительно, не испепеляя. - Болтай, да не забывайся.

- За тебя беспокоюсь, Кощеюшка, - заверила та спешно. - Не гневил бы ты судьбу. Есть тебе жена по рождению данная. В уважении к тебе воспитанная. Из своих. Верни из изгнания. Чары все и рассеются.

Недоумение во взгляде Кощеевом отразилось. Выдохнул шумно. Совсем нечисть страх потеряла.

- Думай, когда болтаешь! - прикрикнул Кощей, по залу стремительно перемещаясь. - Василина в мир не вернётся. Здесь сгинет. И Ягелло с ней вместе. Хотела с братом рядом оказаться, оказалась. Любава нужна. Пусть за ней следят. С этими сам разберусь.

Были мысли. Разом бы убрать всех. Да опасения имелись, сорваться что может. Больно настойчив Иван. И Яга в него вцепилась. Хватка мертвеца, другого сравнения дать не мог. Что нашла в нём, непонятно. Ладно бы свой ещё был…

- Поздно не стало бы, - вновь выдала болотная нечисть.

- Заткнешься? - поинтересовался, оборачиваясь. – Вон пошла. Появишься, когда призову. А пока следи за гостями нашими. Глаз не спускай.

Не понимал, что нашло на тварь болотную. Молчала, обычно. А тут… Разговорилась. Что происходило в собственном королевстве. То есть - землях. Где страх и почтение… Слабину где-то дал? Так вроде, ничего не менялось веками. Жути нагнал столько, в землях данных обосновавшись, что выступить против никто и не смел. А тут…

Поднимаясь в башню, Кощей над происходящим размышлял. Затянулось на этот раз противостояние с внешним миром. Ждал, раньше сдадутся. Ан нет, сильнее его чар оказались. И жили, и память хранили. И друг за друга встать готовы. А ведь так старался распри разжечь…

В комнату сумрачную войдя, задержался перед столом, на котором ларец стеклянный стоял с яблоком хрустальным внутри. Непростое яблоко. Хрупкое. Игла золотая. Булавка. Красиво смотрится внутри. Отблеск…

- Отпусти ребят… - голос женский раздался где-то под сводами.

Обернулся резко Кощей. Нет никого. Да и быть не могло. Н сомневался, услышал бы шаги, вслед идущие. Если только кто раньше не пришел. Так спрятаться негде. Стены одни, стола не считая.

- Где ты? - от вопроса не удержался. - Покажись.

Голос знал отлично. Только не могло быть его обладательницы сейчас поблизости. Давно уж за пределами не только замка…

- Там, куда отправил, - выдал голос невидимки. - Где жизнь, как вода болотная, остановилась. Где солнца не вижу и хрусталь не радует своим преломлением в лучах восхода и заката.

Отправил. Давно. Каким образом… Что-то явно не так шло, - снова в голове пронеслось. Права кикимора. Из-под контроля выходить всё начинает.

- Как голос здесь оказался? – оборачиваясь стремительно вокруг себя, вопрос задал, даже под потолок глянув. - Где брешь пробита? Замурую…

- Правда? - а вот тут совершенно неожиданно смех женский разнёсся по небольшой комнате. - Боюсь, дорогой, силы твои на исходе, - продолжала уверенно невидимая его обладательница. - Не обо мне и не о ненависти ко мне думал бы сейчас. Не видать тебе горы хрустальной, как ушей своих.

Не одного дня противостояние. Еще одна проблема, затянувшаяся и не решаемая. А ведь так легко все казалось, когда только задумывалось.

- Женой своей сделаю…

И снова смех женский, на этот раз откровенно издевающийся. Не припоминал прежде подобного. Перемены им, странным образом, незамеченными оставшиеся. Так, чего доброго….

- И женой не стану, - прервал его вновь голос женский. - Не повернул ты время вспять. И не повернешь уже, - уверенно продолжал тот звучать. - Сила иная вступает в права, куда сильнее твоей. Любовь и честность правят миром. И сюда просочилась доброта.

Ересь несла. Не понимала? Не могло добро появиться там, где зерно не брошено ранее. Зло, нечисть правят балом.

- Иван, сын княжий, - догадавшись, о чем говорит, прошипел подобно змее, Кощей. - Уничтожу, - добавил уверенно, - Знать будет, как под ногами мешаться. В живых, как других, не оставлю! И тебя следом отправлю, а Любаву своей сделаю. Снимутся чары.

Действительно так думал? Что-то уверенности былой в голосе не слышалось. Прежде по-иному тот звучал. Стали больше. Сейчас же… Словно самого сомнения какие посетили. А может и были давно, да вида не показывал.

- Чужого не желай и будет тебе счастье, - изрек очередной раз голос. - Есть у Любавы защитник сильный и защита надёжная. Не слушал ты советов. А следовало. Теперь же пожнёшь плоды, что сам взрастил.

- Каркать надумала? Бабский язык свой попридержи! – прикрикнул на обладательницу приятного, здесь чего скрывать, голоса.

Замолкнуть должна. Сколько лет, десятилетий, - здесь поправил самого себя, - Молчала. О себе ничем совершенно не напоминала. И вот – нате вам!

- Воронье над трупами каркает, а я, хоть и не человек в том понимании, в каком самому человеку привычна, а душа есть и чувства живы, - вновь выдал ему голос. - Есть ещё время исправить происходящее. Отпусти ребят, меня верни…

- Не быть тому! - прогремел недовольно голос Кощея. – Не хотели по-хорошему, по-плохому будет. Сгинет Иван в землях этих, в болотах заплутает, потонет! Ни яга не спасет, ни девица ваша! И вы снова в небытие уйдете! Таково желание мое, Кощеево!

Точно знал, сделать так может. Мог. Если только какая сила не помешает. А не должна. По крайней мере, как самому казалось…