Главная 22. Приоткрытие тайн

- Остановись, Ягелло! – повторила свой окрик девица, лицом оборачиваясь к незнакомцу. – Не со злом княжич пришел, говорит же. За женой.

Верно сказала. Знала откуда? Или сам проговорился где? В землях этих, кажется, и с памятью совсем тяжко стало. Самого себя не узнавал. Так, чего доброго, и имя собственное, при рождении данное, запамятовать можно.

- Неужто и у него Кощей девицу для утех своих похитил? – чуть «остывая», меч убирая в ножны, миролюбиво спросил Ягелло. Имя странное, необычное. Какой стороны, интересно, хотя одет вроде, как из княжеств Славных. - Кто отец-мать? Звать как?

- Отец – Войлат, князь Федор Игнатович, - ближе подходя, ровным голосом продолжал княжич. – А зовут Иваном.

Переглянулись двое – девица с Ягелло. Впрочем, что девица. Имя звучало. Красивое имя – Василина. Под стать внешности девицы.

- А с чего решил, что женой твоей стать должна? – вопрос задала, с Ивана глаз своих красивых больших не сводя. - А коли не по душе придется?

Думал о том уже не раз. Запала… Запала в душу вот эта девица. Как еще только первый раз увидел. Но ведь и слово дал. Возгарю. А не по-княжески это, слово не сдержать.

- Отцу верну, - ход собственных мыслей нарушая, уверенно произнес Иван. - Убивается. В запустение земли приходят. Комнаты дочери, что девицей оставила, нетронутыми стоят. Или, хотя бы, коли в живых нет уже, скажу, где прах развеяли или похоронена по обычаям местным.

Хотя, очень надеялся, что не придётся становиться вестником дурных новостей. Что жива девица и отца своим возвращением порадует.

- Необычен ты, княжич, - проговорила тихо Василина, отходя от той, что как околдованная, косу продолжала плести, не шелохнувшись. – А ежели нашел ту, что искал? – продолжала, взгляд на Ивана поднимая. - Ежели вот она, ни жива, ни мертва, - добавила, на девицу, что на камне сидеть продолжала, безучастной ко всему происходящему вокруг оставаясь, кивнув.

Заметил, как снова в его сторону шаг сделал Ягелло. Меч из ножен на треть вынул. Если рубанет… Имелись все опасения, что на этот раз и Яга не спасет. Голова от плеч отделится, обратно не прирастишь.

- Вижу, есть у нее заступник, - вслух произнёс, за молодым человеком наблюдать не переставая. – А ежели вправду она, вызволить из этого состояния попробую, - продолжал уверенно. - К отцу отвезу. Ежели позволишь, - добавил, задумываясь на мгновения, а затем выдав, - Ежели не ты, княже, удерживаешь ее?

Обвинение, прозвучавшее явно не по нраву, пришлось Ягелло. Отступив на шаг, все же извлек вновь меч из ножен. По воздуху прошелся, рассекая.

- Остановитесь оба! – прикрикнула девица. – Скажу тебе правду, - продолжала ото спящей красавицы отходя. – Скажу! – повторила настойчиво, взгляд Ягелло перехватывая. – В этих землях обитает та, которую ищешь. Влюблена. Видела тебя. Да только не та она, что прежде. От красоты былой как солнце всходит, не остается и следа. Боятся все. Душа и внешность не соединимы. Для человечьих глаз важна краса.

Верно говорила. Сложно спорить. Выдох. Решение принять необходимо.

- Кто она? - коротко спросил.

- Не могу сказать, - головой отрицательно качая, призналась Василина. - Узнаешь сам, как придет время. Если придет.

Много недосказанного. Хотя… Появлялись некоторые подозрения. Только подтверждения тем не было. А без подтверждений…

- Но можно же как-то снять чары, - упрямо повторил Иван.

Не верил, что все околдованы навечно. Не бывает такого. Если только чары не наложены проклятием каким. Хотя, и в том случае можно снять. Лишь вопрос времени. И силы того, кто пытается то сделать.

- Можно, - кивнув, согласилась Василина, продолжая негромко, - Но прежде, чем чары с нее снимутся, сняты должны быть они с Ягелло и красавицы, что в хрустальной горе спит. А это непросто. Если не сказать - невозможно.

- И в чем же трудность?

Всё-таки озвучил вопрос, не дающий покоя. Разобраться пытался. Странностей много. Необъяснимого…

- Заклятие наложено в сердцах оскорбленной девицей, - глухо ответ Ягелло прозвучал, а короткий взгляд на Василине задержался. - Только она и может их снять теперь. А она сама заколдована. Пока не расколдуется…

Она… Василина? Или именно Василина знает ту, которая… И снова вопрос без ответа. С ума сойти можно… Сколько уже в землях этих находится, а тайн и необъяснимого меньше не становится…

- Кто расколдовать может?

Девицу имел ввиду. Пока. Дальше видно будет. Время идёт, задачи, что себе ставил из земли отцовской уходя, нерешенными оставались.

- Тот, кто поцелует, - последовал ответ самой Василины.

Всего-то? Вот тут искреннее недоумение на лице Ивана отразилось. Поцелуй сорвать с губ девичьих не преступление. Всё наказание - от самой их обладательницы пощёчину в отместку, коли без спросу, получить.

- И, что, до сих пор не нашлось желающего? - не удержался от вопроса вслух.

- Не все так просто Иван, - снова заговорил Ягелло, до того внимательным слушателем оставаясь. - У девицы душа светлая, внешность мрачная. Не находится желающего. Да и не просто поцелуй должен быть. Чувства искренние. Вот как случится искренний поцелуй, так и падут чары с Любавы, а следом и с той, что в сердцах заклятие, того сама не желая наложила.

Запутанно, ничего не скажешь. С другой же стороны, если последовательно решать… Получиться все должно. Желание было бы

- Ну, а твое проклятие в чем заключается? - осторожный вопрос Ивана прозвучал.

Ответил Ягелло не сразу. На девушке, косу заплетающей, взгляд полный любви и нежности с безысходностью перемешанной задерживая. Вздохнул с тенью обреченности.

- С первыми лучами солнца обращаюсь в серого волка, - вслух произнёс. - Вход в пещеру стерегу. А Любава моя в гробу хрустальном спит. Как наступает тьма, человеком становлюсь. Но даже поговорить не можем. Не видит никого и ничего. Сидит, в косу ленту вплетает.

Вот оно, как. Понятно хоть что-то становилось. И тут на память Ивана пришла та самая встреча в пещере, когда волчара серый наброситься пытался. Неужто не помнит? Или сущность свою звериную в мире зверья тоже оставляет, как человеком становится?

- Быть такого не может, чтобы нельзя было ничего сделать, - вопросов лишних пока задавать Иван не стал. - Чары снять, - продолжал, размышляя явно над чем-то. - И ежели ты человек…

- Человек, да только в волка обращающийся, - повторил Ягелло, шаг в сторону Любавы делая. - Снять колдовство можно. Но наложено оно самим Кощеем. Чтобы девицу, которую желает, не мог у него забрать.

Итак, прав оказался. Нет нерешаемых проблем. Вопрос лишь в том, в какой последовательности и…

- И… - протянув медленно, смолк настороженно Иван.

- В замке его, в башне высотной хранится яблоко хрустальное. В яблоке том булавка заговоренная. Ежели яблоко разбить, а булавку сломать, быть мне человеком вновь.

И только? - едва не вырвалось у Ивана. Остановила сила неведомая. Ежели озвучено, значит существует проблема. В чем только заключается…

- Так значит раздобыть то яблоко надобно, - вслух произнёс.

- Днем туда не пробраться мне в зверином обличье, - сокрушенно вздыхая, произнёс Ягелло, на Любаве взгляд задерживая. - А ночь коротка. Да и… - паузу выдержал прежде, чем закончить, - Стеречь Любаву требуется.

Любил. Потерять боялся…

- А ежели вдвоем пойдем? - осторожный вопрос Ивана прозвучал.

- Нет… - выдохнула Василина испуганно.

Знала, чем задумка мужчин завершиться может. Потерять обоих может. Не пощадит Кощей никого. И никто остановить не сможет. Беда ещё большая приключится.

- Василина, ежели двое нас будет, кто-то один до яблока доберется, - с уверенностью прозвучали слова Ягелло.

Шанс появился, не использовать который - грех. Снова стать человеком сможет. А там, глядишь, и с девиц заклинания снятыми окажутся.

- Страшно мне за вас, - призналась Василина, с Ягелло на Ивана взгляд своих красивых глаз переводя, - Обоих. А ежели не вернетесь? У Кощея охрана лютая. Нечисть лучшую у себя собрал. До яблока не добраться. В башне оно высотной. В ларце стеклянном не пробить которое ничем.

Неожиданную информацию выдала. Переглянулись мужчины. По крайней мере у одного из них так точно вопросы появились. Снова. Одна проблема решается, следующая незамедлительно возникает.

- Тебе откуда ведомо? - вырвался вопрос у Ивана.

- Неважно. Знаю и всё, - сообщила Василина, взгляд пряча.

Сказать многого не могла. Страх, что не сдержится, дел наворотит. Да и… Условие Кощеем чёткое поставлено…

- Доберемся, - с уверенностью прозвучал ответ Ягелло. – Главное, до рассвета успеть. Пока обращение не начнется. Ежели успеем, человеком стану. А там и вас с Любавой к жизни вернуть получится.