Глава 21

Ловкость рук и никакого мошенничества. Намеренно подобрала тему, идеальную во всех смыслах, его разговор с царем. Мол так, любопытства ради, хотелось бы узнать, а почему они меня выпроводили, а остался ли с ними Иван, сын купеческий, а к каким выводам пришли. Главгад виртуозно избегал любых прямых ответов на мои вопросы, а заодно и взгляд отводил. А мне только это и надо было, чтобы провернуть фокус с зельем. – Алена, ну зачем тебе вникать в наши местные неурядицы? Я обещал помочь тебе вернуться домой? Значит, вернешься, а пока представь, что ты в отпуске, наслаждайся, не забивай свою хорошенькую головку проблемами, – меня это его “хорошенькая” царапнуло как ножом. Ну точно любовный приворот подсунул… уже и стелить мягко начал. – Ты уже выпила? Молодец. Кощей наконец сосредоточил свое внимание на моей персоне, а я такая красивая, как мне казалось, стою у окна в лунном свете, приняв самую что ни на есть соблазнительную позу. – Алена? У тебя все в порядке? Спину прихватило? – Э-э-э, – я, признаться, ожидала не такой реакции. Интересно, а сколько Кощею лет? Может он уже того… профнепригодный? – Ну да что с тебя взять, коня ни разу не видела. Ладно, на сегодня я еще не всю доброту исчерпал. Ложись давай, – Кощей потянулся к поясу на своем черном кафтане, а у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ничего себе какой прыткий, или думает, что уже зелье подействовало? А я должна безропотно послушаться? Вот же гад. А где поцелуи? Слова красивые? И все то самое, которое до. “Ложись”. Ну нет, если уж я решилась, исключительно ради дела, пойти на такое бесстыдство, то только на моих условиях! Походкой от бедра направилась в сторону мужчины, который мне все нервы вытрепал за несколько дней. Свет от свечей играл в его зрачках, завораживая. Мотыльки, летящие на свет, уже не казались глупцами, я и сама была одной из них. Черт возьми, а ведь я даже ничего не пила! Страшно представить, что было бы, если бы… Так задумалась, что не заметила, как наступила на подол длинного сарафана. И уж точно распласталась бы на полу, если бы Кощей вовремя не подхватил. – Зачем же сразу на кровать? – Его запах заполнил все легкие стоило оказаться так близко. – Может, лучше так? Как именно так я точнее сформулировать не смогла. Пальцы Кощея мягко впивались в мои предплечья, а на лице заиграла привычная ухмылка: – А так больнее будет, Аленушка, – а голос ласковый-ласковый, тихий, баюкающий. Где-то внутри меня из куколок вылуплялись бабочки. Если бы я в своем мире встретила такого опьяняющего мужчину, я бы в него вцепилась мертвой хваткой и не отпускала бы никогда. – П-почему? – даже голос предательски дрогнул. – Мышцы с дороги затекли, – в его голосе послышалась приятная хрипотца, век бы слушала. Мое женское начало готово было сдаться без боя, но разум пока был сильнее. Кощей убрал свои руки, и я почувствовала одновременно и облегчение, и сожаление. Даже не думала, что так бывает. – Жарковато у тебя в горнице, ставни бы приоткрыть, – и нет бы, идти и ставни открывать, так он, не двигаясь с места, начал расстегивать верхние пуговицы рубашки. Своей, конечно, но все же… – Ты вон и сама раскраснелась, так и удар хватит. Угу, меня уже хватил. Такими темпами я соблазнять главгада буду до самого утра, а секретные секреты выведывать еще дольше. Пока не передумала, я положила руку на его грудь, потянула ткань рубашки на себя и, встав на цыпочки, прижалась к губам Кощея. Бей посуду, я плачу! Так и простояли мы секунды две, длиною в вечность. Ответа никакого не последовало. Приоткрыла зажмуренные глаза и наткнулась на удивленный взгляд Кощея. А он чего ждал от девицы под приворотом? Смутилась, отпрянула, и уже заготовила обличительно-оправдательную речь, но не успела и рта открыть. Захват мой мягко, но настойчиво нейтрализовали. Кощей отошел на несколько шагов, а затем вылил на меня будто ушат холодной и отрезвляющей воды: – М-м-м. Как любопытно… Я, пожалуй, пойду, – в дверях Кощей обернулся и растянул губы в улыбке. —Спокойной ночи, Алена. Сбежал? Чувствовала какой-то подвох. Он что посмеялся надо мной? Что сейчас было? Этот недопоцелуй определенно должен возглавлять топ моих неудач в жизни. Пока я стояла и переваривала мысль, что меня только что деликатно отшили, вернулся Мефодий. – Чего застыла посреди комнаты? – Мефодий! Ты как раз мне нужен. Скажи-ка мне, что это такое? Посмотри. Кот отпрянул от меня как от полоумной, а я все продолжала наступать на него с горшком наперевес. – Ты чего удумала, девка? – не выдержала тонкая душевная организация Мефодия. – Ты брось эти свои выкрутасы. – Тьфу на тебя! Хочу узнать, какое зелье здесь было, – продемонстрировала коту пустую бутылочку и поставила все это добро перед пушистым всезнайкой. Кот подошел ближе, обнюхал бутылек, ночную вазу проигнорировал. – Настой баюн-травы. И точно еще что-то успокоительное, на мяту похоже, – Мефодий даже облизнулся. – От бессонницы и нервов. Я бы от такого не отказался, только тару бы лучше выбирал. – Что?! У-у-у-у, – я завалилась на кровать, накрыв голову подушкой. Позорище, это же надо было так опростоволоситься. Он же теперь надо мной смеяться все время будет! Гад. Возможные издевательства Кощея волновали меня гораздо больше не поруганной чести. И с чего я вообще взяла, что там приворотное зелье?! Выдумщица, а кощей – гад. Ни ванны, ни душа под боком не имелось, расслабиться и смыть с себя печали и тревоги дня не получилось. Полночи я крутила в голове произошедшее и так, и эдак, наконец пришла к выводу, что я взрослая современная женщина, не сделавшая ничего криминального, а на мнение всяких там сказочных персонажей мне плевать. Вообще, что хочу, то и делаю. Как там сказал Кощей? “Представить, что у меня отпуск?” Ну так я и представила, а что за отпуск без курортного романа! Мефодий ворчал, что я не даю ему спать, под это ворчание или мурчание в итоге я, незаметно для себя, задремала. Из дремы меня вывел шум у двери. В полумраке комнаты нащупала одну из подушек и хотела швырнуть в кота, которому приспичило погулять посреди ночи. Видимо, даже волшебным говорящим котам без ночного тыгыдыка никак не обойтись. Для меткого броска пришлось привстать на локтях и открыть глаза. – Что ты здесь делаешь?! – Я не распробовал, – тень, нависшая надо мной, принадлежала точно не Мефодию, а голос с характерной хрипотцой мог принадлежать только одному… человеку ли? Уточнить, что именно, мне не дали. Перина прогнулась под мужской тяжестью, а подушка, заготовленная для броска, упала на пол. Еще через мгновение он коснулся моих губ. Новый Кощеев поцелуй не шел ни в какое сравнение с тем пионерским чмоком накануне. Он исследовал мои губы на правах хозяина, а я и сама не поняла, как ответила. Можно ли было устоять под таким напором? Пальцами он зарылся в мои волосы, сжал огненные прядки в ладонях до болезненного удовольствия. Я в ответ на такую дерзость проделала то же самое, с удовольствием зарываясь в его смоляную гриву. От Кощеева напора перехватывало дыхание. Меня затягивало в омут с головой и вместо того, что вынырнуть за спасительным глотком воздуха, я ныряла еще глубже в пучину. Одна рука Кощея перекочевала на мое бедро, но преграда в виде длинной ночной сорочки его не устроила. Послышался треск ткани, и я резко нажала по тормозам. Распахнула широко глаза, замахнулась для толчка, а зачерпнула лишь воздух. В комнате было пусто. Никого, за исключением кота, устроившегося уютным клубком в моих ногах. Мефодий завозился, повел ушами и снова задремал. Сорочка на мне была не тронута, дверь в горницу закрыта. А губы горели, словно все было по-настоящему.