Глава 34

– Охо-хо-нюшки, – то и дело доносилось от бочки, точнее от водяного, сросшегося с этим предметом первой необходимости. Он был погружен не только в воду, но и в какие-то свои тягостные думы. Иногда он краснел (насколько это вообще позволял его благородный зеленый окрас) и как только осознавал этот постыдный факт для мужчины, прятал свою бедовую голову, насколько позволяла та самая бочка. Ваня поддерживал настроение нашего найденыша и тоже тяжело вздыхал. Какие мысли их одолевали? Явно тяжелые. Я не нашла подбадривающих слов, так как и сама была в раздрае. Невольно я и сама поддалась всеобщему настроению. Правда тщательно это скрывала. В голове, словно осы, жалили тревожные мысли. Моя цель близка, так почему же я не рада? Мне бы прыгать от счастья до потолка от одной мысли, что скоро смогу оказать дома, а на душе волки воют. Может, это все из-за маленькой Вареньки? Но Кощей обещал, что мне не о чем волноваться, что он найдет царевен, и я была склонна ему верить. Так в чем тогда дело? Когда это произошло? Когда для меня этот мир стал настолько ценен, а может не мир, а всего лишь один сказочный персонаж? Хотя не буду себя обманывать, я буду тосковать и по Мефодию, Глаше и даже по Елисею, по многому, что стало мне дорого здесь. Так, все! Не о том думаю, не мой это мир, и не стоит печалиться. Домой, только домой. Со своей тоской и чувствами справлюсь, не маленькая. Тряхнула головой, чтобы отогнать непрошеные мысли и встала из-за стола. Дыхательная гимнастика в исполнении водяного и Ивана меня порядком утомила. Огляделась в поисках жертвы, то есть собеседника. Елисей сделал вид, что спит, заняв дальнюю скамью, а может и правда уснул, все же мы все порядком подустали. Кощей за все это время не сдвинулся с места, благо, что меч перестал мучить. Просто сидел, опиравшись на ножны. К нему то я и подсела. – И что нам теперь делать? – выждала несколько минут, надеясь, что Темнейшество первым обратит на меня внимание, и спросила. – Надо сделать остановку. Нам всем не помешает размяться, да и поохотиться лишним не будет. Одними яблоками сыт не будешь, – Кощей поднял голову, но не удостоил меня даже взглядом. Обидненько вообще-то. Может его потому русалки не околдовали, что он чурбан бессердечный?! – Я имела в виду водяного. – То недобогатыри, то водяные… Тебе лишь бы о болезных всяких думать. Какие тараканы в твоей голове роятся? – И вроде бы он ничего такого не сказал, а сердце как ножом полоснули. Да чтоб тебя! На хромой козе не подъедешь! – В моей голове роятся мысли, как быстрее все ингредиенты собрать. А среди них, если ты не забыл, числятся и три совета водяного. – Начни с живой воды, решишь сразу две проблемы, – хмыкнул Кощей. – Мне-то он точно не ответит. Мазнул по мне взглядом и сразу же отвернулся. – Тпр-ру, лубянка, – Темнейшество похлопал по бревенчатой стене и Глаша охотно остановилась. Я чувствовала, что избушку уже порядком утомили наши приключения, а еще она очень скучает по своему гнездовью. “Потерпи, милая, скоро вернешься домой, на родную полянку,” – я мысленно успокоила избушку на курьих ножках. Что особенно порадовало, на наше невербальное общение она откликнулась куда как больше, чем на приказ Кощея. Дожилась… У меня так родители спорили, кого больше любит кошка. А она, к слову, любила только поесть. – Пойдем, Иван, разомнемся, – что удивительно, но Елисея они не позвали на свой мальчишник. Так и остался царевич в избе бока отлеживать. А вот Мефодия и звать не надо было, он сам за этими двумя увязался. Как только за мужчинами закрылась дверь, я начала подбираться поближе к водяному. Вроде, как и не по его душу, а так… в сундуке сначала порылась для виду, подошла к столу, переставила местами чашки. Навела суету в общем. Но главное, своей цели добилась – привлекла внимание нашего ихтиандра. – Ох, девка, жалко тебя горемычную, да чем тут поможешь? Ничем. Да, определенно поздно, – водяной как сам с собой разговаривал, я даже засомневалась, обо мне ли речь. Но других представительниц прекрасного пола поблизости не имелось, так что будем выпытывать подробности и косить под наивную дурочку. Может, без Кощея водной будет и впрямь более многословным. Что вообще за ингредиент такой: три совета?! В этом мире я уже устала удивляться, ну кто его знает, может мужик из озера прорицатель какой? Мне сейчас любая информация на вес золота. – Так, подскажите мне, будьте так добры, объясните. Почему жалко? Почему не помочь? Почему поздно? Водяной скрылся с головой, выпуская за раз полсотни пузырьков. Джакузи в сказочном стиле. Ну, к этому я уже привыкла, пару минут и вынырнет, деваться все равно некуда. Из воды показались испуганные глаза. Взгляд пошарил по избе, потом вся голова, приподнявшись, зашептала. – Влюбилась ты, ведьма. Ох, беда-а-а, погибель. Влюбленная ведьма к худу. Так во все времена было. Последний раз, кажется, даже остров под воду ушел. Что, так заметно? Нет, а почему беда? Я даже отрицать не стану, все равно никто не слышит. Просто дико любопытно, почему к худу. – Отчего же беда? Я крайне осмотрительна, да и взаимности не жду. Так что не вижу повода для беспокойства. У нас чисто деловые отношения, – также прошептала, убеждая обоих и в большей степени себя саму. – Ну еще бы, – усмехнулся Тритон. – Расскажи-ка водяному как селедку разводить. Осмотрительная, взаимности не ждет… А уже и ждать поздно. Русалочья песня осечек не дает, и нет той магии, что с русалочьим притяжением справится. – Это вы на что намекаете? – я придвинулась к водяному еще ближе, насколько это было возможным и по-прежнему тактичным. – Во-первых, на то, что ты дальше носа не видишь, хоть и выглядываешь. А во-вторых, что Кощей от русалок живым ушел только благодаря женщине, которая его мыслями завладела. О чем он сам не ведает, да поди теперь догадывается. – Мало ли… Я-то тут причем? – очень уж не хотелось раньше времени делать из желаемого действительное. Да и вообще, я тут проездом, курортные романы это не мое… – Говорю же, поздно, – махнул Тритон в мою сторону своей перепончатой лапой. Некоторое время поразглядывал стену, а потом снова повернулся ко мне, словно распирало его что-то изнутри, что-то, чем он никак не мог не поделиться. – Все не так, как кажется. Сердце твое слепо, не видит паутины, в котором увязает. – Что вы все заладили об одном и том же?! – Не то, чтобы меня этот разговор задел за живое, просто стал сильно утомлять. А водяной в моих глазах все больше становился похож на ярмарочного шарлатана. Я подобные предсказаний могу насочинять навскидку штук двадцать. – Вы бы лучше сказали мне, как домой попасть. Или, например, где воду живую достать. Это были бы точно полезные советы, а не вот это все. – Все бегаешь, мечешься, подвиги вершишь. Ищешь выход? А он всегда перед носом. В упор смотришь и не видишь. Думаешь, теперь вдруг разглядишь?! Водяной резко нырнул обратно в нутро своего убежища, поплавал, подумал, вынырнул. Нет, я ему об одном, он мне о другом. Это вообще считается советами? Сказочное надувательство. – Хватит вам мне лапшу на уши вешать, я к вам за нормальными советами обратилась! – не удержалась, повысила голос. – Ах нормальные?! Не кидай вареники в холодную воду, слипнутся, – водяной демонстративно отвернулся и только потом с грацией Титаника пошел ко дну своей бочки. Пф, не велика потеря. Собеседник из водяного никудышный, а советчик еще хуже. Только разозлил и ничем не помог. Наговорил мне ерунды всякой и хоть бы что дельное! Вареники не в счет. Эту житейскую мудрость мне еще бабушка в детстве рассказала. Находится и дальше в четырех стенах сил не было. Да и храп Елисея не приносил успокоения. Кощей же с Иваном вышли на прогулку, а значит, если я пройдусь, ничего страшного не случится. – Я ненадолго, Глашенька. Вокруг поброжу и вернусь. Надо голову проветрить, – погладила дверной косяк, и избушка сама мне открыла двери. Повезло же Яге с таким умным домом. Свежий воздух опьянял. Недурственно, несколько часов кряду в избушке, набитой под завязку мужчинами разной сказочной наружности. Обойдя дважды полянку, облюбованную избушкой, решила чуть пройтись в лес. Как раз кусты черники заприметила. – Глаша, а у нас корзинка есть? – И просить не успела, а на порог из подпола прыгнула плетенная корзинка. – Спасибо! С чудо-лукошком наперевес я и двинулась вглубь чащи по тропинке. Далеко заходить боялась, оглядывалась, избушку старалась держать в поле зрения. Тропинки в лесу нехоженые, кусты не оборванные, черники видимо-невидимо. Так увлеклась, что и не заметила, как оказалась в кольце фиолетового тумана. – Аленка! Я встрепенулась, услышав голос Кощея. Подскочила на месте, уронила свою корзинку, отчего все собранные мною ягоды рассыпались у моих ног. Только хотела ответить, а туман стал стеной. Фиолетовая вспышка ослепила глаза, а когда я проморгалась, от лесной тропинки и след простыл.