Глава 8

Полянка оказалась словно для избушки созданная. Уставшая куролапчатая изба потопталась немного, а потом чудесным образом поджала под себя лапы, да и уселась на землю отдыхать. Убедившись, что больше никто никуда скакать не собирается, Баюн выскочил из оконца и выгнул спину потягиваясь. – Зачахнешь тут с вами под лавкой сидеть! Две хозяйки, а пылищи целые ноздри! – чихнул он. – А то не знаешь, где те хозяйки были, пока пыль под лавкой собиралась, – укорила его ведьма. – Ступай, осмотрись, только осторожно. Может, травы тут какие полезные, грибы али ягоды имеются? Похлёбку сварим да отвар травяной. Кот спорить не стал, сметану-то ушлые девицы хорошо припрятали, стал быть просьбы их лучше выполнить, чтоб голодным не сидеть.Василиса тотчас ухватилась за метёлку, прав был кот, в избе грязновато. Но это они мигом поправят, была бы водица да желание. Желание имелось в избытке. – Ягушенька, – позвала Василиса. – А ты только печь наколдуешь? – Тут подумать надо, – протянула ведьма. – Лавки бы нам ещё. Ты, Василиса, пыль вот сюды сметай, в уголок. – Зачем? – удивилась девица. – А затем, что из воздуха печь не получится. А вот из пыли… Те же камни, только крохотные. – Неужто вырастишь? – Чего бы не вырастить, – ухмыльнулась Яга. Пока Василиса сметала пыль в аккуратную кучку, ведьма собирала нужные травки из своих склянок да в котёл их бросала, не забывая что-то шептать себе под нос. А как закончила, высыпала толченые травы прямо в пыль. Через пару мгновений девицы любовались удивительной печкой. Похожа она была на ту самую горку пыльную, да только большая и крепкая, даже с горнилом. Единственное, что отличало её от других печей – причудливая форма. Но девицы обрадовались, примерили, влезет ли котёл, а, убедившись, что влезет, принялись за лавки. Когда всё было готово, вернулся Баюн. Неподалёку отыскал он крохотную, но чистую речку и даже ухитрился поймать юркую рыбешку. На похлёбку, конечно, маловато, да всё лучше, чем ничего. Прихватили Яга и Василиса вёдра, набросили на усталую, но сверкающую чистотой избушку защитных чар, да и отправились вслед за довольным котом. Речка и вправду была прозрачная, как слеза, каждый камешек на дне было видно. Проплыла стайка мальков, вызывая отчаянный интерес Баюна: не сметаной единой, рыбы для пуза кошачьего тоже полезны. Не успел он опустить хищную лапу в воду, а мальки уж скрылись. Не удивительно, от ведра, которым черпанула воду Яга, кто угодно поспешит восвояси. – Яга-а, – жалобно протянул кот. – Ну зачем же ты шумишь? Всякий дурак знает, на рыбалке главное – чтоб тихо, а ты всю рыбу распугала! – Да разве это рыба? – фыркнула ведьма. Она прищурилась, выплеснула воду в кусты и стремительным движением зачерпнула новое ведро воды. Из него недвусмысленно торчал рыбий хвост. – Вот это рыба! Улова Яги хватило бы на справную уху для целого богатырского войска. Рыбина была огромная, мясистая. Билась в ведре с такой неистовой силой, что казалось, будто и вправду сейчас выпрыгнет. – Ягушенька, а давай её отпустим? – вдруг попросила Василиса. – Ты никак разума лишилась? – возмутился кот. – Как это отпустим?! А есть мы что будем? – У тебя, вообще-то, сливок целый горшок, – напомнила девица. – А рыба диковинная какая-то, чешуя словно золотом отливает, да плавники вон, красные. То ли ядовитая, то ли… – Заколдованная, – кивнула Яга. – Отпустим. Лес-то не простой, много в здешних местах колдовства водится, да только не всё оно доброе. Дальше нам идти надо, не след здесь оставаться. – А как же Ваня? – охнула Василиса. – Ваня… – задумчиво пробормотала ведьма. – Вот ведь! Выплеснула она рыбину обратно в речку, присела на сухой пенёк, да призадумалась. То, что в блюдце увидали они, ей тоже не по нраву было. Не управится богатырь Василисин с целым лесом, хоть силён. Не колдун он, даже на крохотную капельку не колдун, стал быть не устоит ни супротив волков серых, ни супротив Кощея. – Ивана твоего отыскать надо бы, да только осторожно, чтоб Бессмертному на глаза не попасться. А то ничем мы ему не поможем, – решила Яга. Василиса благодарно обняла ведьму, кот же что-то высматривал в реке. – Чегой-то она не уплывает? – вдруг спросил Баюн. – Кто? – удивилась Василиса. – Рыбина ваша диковинная, – пояснил кот. – Глазами своими таращится, да плавниками машет, а не плывёт! – И правда, – охнула Василиса. И улыбнулась. – Чудная. Плыви, к детушкам своим плыви! А рыбина всё не уплывала, стучала хвостом по глади воды, словно что-то сказать хотела. Первой догадалась Яга. – Неспроста она плавниками машет, – пробормотала ведьма. – Жаль, немые рыбы, но главное, не глупые. Никак попросить чего хочет… Выпрыгнула рыба из воды, да с громким плеском упала обратно. И в плеске том услышали они нежный девичий голос: – Расколдуй… Первым оправился от потрясения Баюн. Он фыркнул и недовольно уставился на Ягу. – А уха бы знатная была, – ворчливо заметил он. – Погоди ты, охламон хвостатый, – отмахнулась ведьма, вглядываясь в гладь речки. – Куды ж она подевалась? – Яга, а может, не будем? – задумчиво протянула Василиса. – Кто её знает, что за душа у рыбы той? Может, ведьма какая водная, утопит нас ещё. – Я ж в руках её держала, – напомнила Яга. – Нет там силы, я такие вещи завсегда увижу. Может, и была когда, да вся вышла. – Ну давай всю рыбу расколдуем, – пробурчал Баюн. – Глядишь, там и червяки со сверчками чего попросят. – А то всякий червяк сквозь воду кричать умеет? – возразила Яга. – Али сквозь землю? – Не всякий, – нехотя согласился кот. – Плакала моя уха… – Тебе лишь бы брюхо набить, – укорила его ведьма. Присела Яга у кромки воды, ладонями её коснулась, прикрыла глаза и зашептала слова заклятий древних, что души свободные звать умеют. И расступилась водица под её руками до самого донышка, а на дне том лежала рыбина, что в ведро ведьмино попала. Без воды била она хвостом да плавниками, хватая немым ртом воздух. – Уж потерпи, милая, – мягко сказала Яга. – Иначе никак тебя не сыскать. И снова зашептала ведьма слова свои колдовские, долго шептала, пока река с громким всплеском обратно не сомкнулась, вытолкнув на берег златовласую русалку. – А ты всё рыба, рыба, – передразнила ведьма удивлённого Баюна. – Спасибо тебе, милая девица, – голос у русалки оказался чистым и звонким, словно колокольчик. – Заколдовал меня злой Кощей за то, что песни петь отказалась. Негоже речной царевне супостата земного развлекать. Да только осерчал он, как закричит: "Быть тебе немой, как рыба". И вот. – Ух я ему, – покачала головой Яга. – Тоже мне, властитель лесной, так владеет, что аж тошно. Звать-то тебя как? – Илада, – улыбнулась речная царевна. – А ваши имена я слыхала. За то, что вернули мне облик прежний, службу вам добрую сослужу. Слышала я, что Ивана вы ищете. Уж не тот ли, что в месте, где речка петлёй свернулась, сейчас с волками бьётся? – Он! – воскликнула Василиса, ладонями глаза закрыла. – Некогда слезы лить, – осадила её ведьма. – Видала ты его, Илада? – Как не видать, хорош богатырь, навёл шума на весь лес! – с гордостью ответила русалка. – Ступайте за мной по тропке, выведу вас прямиком к нему. Глядишь, подсобите чем. Не слушая недовольное ворчание Баюна, подхватила его ведьма под толстое пузо, да поспешила за Василисой, что резвой козочкой бежала по тропке навстречу суженому. Девицу влюблённую никакими волками не испугаешь.