Глава 17

Сказ иной, семнадцатый. О нечисти, нежити и даже о нелюдях

Всем известно, что нечисть делится на несколько видов – по степени опасности, которую она представляет для человека и других разумных и не слишком, существ. И уж совсем невежа способен спутать нечисть с нежитью.

Начнем с того, что нежить – это буквально «не - жить», то есть не-живое, но, к сожалению, чаще всего, и не-мертвое. А то лежало бы себе преспокойненько в Матери Сырой Земле, подвергалось распаду, трансформировалось во что-то более пристойное и приглядное, вроде голубых колокольчиков на могилке...

Нежить – это упыри, умруны, то, что некроманты из могил поднимают – это все нежить.

Вот Данька – лесной бесенок, коловертыш, он безобидная и весьма полезная для волшебниц нечисть.

Да, если его самого или его друга обидеть, обидчику не поздоровится, потому как магия у коловертышей есть, и делиться своими силами они могут – стоит только графство Менфера вспомнить и бледное до синевы лицо Дара…

И чары магические насылать могут не хуже, а даже лучше меня – вспомнить Верхний Курень и заклятие забвения, насланное на жителей деревни после того, как два остолопа, а что это я так о себе, один брюнетистый остолоп знатно там наследил. В общем, более близкое знакомство с Данькой показывает, что несмотря на на редкость склочный, сварливый нрав, коловертыши, они – хорошие.

Хозяйчик с Хозяечкой – пара домовых из нашего Дома Йагинь, Хозяин Леса, или леший, мавки, шишиги, шишиморы, хухлики – все это тоже нечисть.

Вот Мийке… та чуть было не стала нежитью, но сейчас не об этом.

Кроме нечисти, нежити, людей и магов есть нелюди. То есть, иначе говоря, просто другие расы. Вот, песиглавцы, например. А еще оборотни, как Дар. Хм. Что это он Дар-то? Лиодор то есть. Сударь Лиодор, не иначе.

Дивьи Люди. Вампиры еще – бабули говорили, что только невежа может именовать вампира упырем, потому как разные совершенно понятия. Вампир и к умрунам-то никакого отношения не имеет, не то что… Еще племя вил, или крыланов – людей с огромными птичьими крыльями, что селятся на самых высоких горах и редко спускаются к людям. К слову, симураны, крылатые волки, мне всегда казались их родственниками. Однажды, когда я была маленькой и сидела вечером за учебником-классификацией, спросила у бабы Стефы, мерно замешивающей тесто на ночь:

- Бабуль, а симураны – они как оборотни у вил?

В принципе, выглядит логично – крылатые волки для крылатых людей как оборотни для нас. Логично, да, но не доказано и нигде не прописано.

- Симуран, Сеня, еще и одно из воплощений Симаргла, бога огня. Крылатый Волк способствует плодородию, возносит к небесам людские молитвы, а даже помогает переправиться через Звездный мост душам простых людей.

- Звездный мост – это Межа, бабуля?

Бабуля ласково гладит меня по голове и кивает. И пахнет от нее – домом, пирожками и любовью. И так хорошо, так светло на душе, так уютно. За окном бушует вьюга, а дома горит огонь в камине, и теплая печка, и бабуля Рая скоро вернется – она вышла посмотреть, все ли в порядке во дворе. И накатывает блаженная дрема, такая сладкая, такая тягучая, от которой хочется никогда не просыпаться. Но хлопает дверь – это вернулась баба Рая, я заспанно моргаю – надо вернуться к учебнику. Ой! Может, баба Рая знает?

- Бабуля! – кричу, - симураны и вилы связаны между собой?

- Про то никому не ведомо, - отвечает бабуля, - Симураны очень скрытные существа.

- Их можно отнести к нелюдям, как оборотней, или нет?

- Вот, сама посуди, - говорит бабуля и начинает читать по памяти, сказывается многолетний ученый стаж…

М-да. Объяснила. Хотя красиво-то как… Вот бы и во мне текла кровь сумирана и я могла летать и читать по звездам…

Ну, и куда их отнести?

- Бабуль, а откуда это?

- Из Древних Песен, Сеня, подрастешь немного – почитаешь сама, - бабуля заглядывает в учебник. - Классификация, - она одобрительно кивает, - Интересно?

- Интересно, - уныло сообщаю я. - Только не все понятно.

- С сумиранами успокойся, - смеется бабуля. - О них ни в Академии, ни в Университете не спросят, слишком таинственный народ. А с кем еще проблемы?

- С бабаем, - мрачно отвечаю я. - Вот он кто? Нечисть? Нежить? Нелюдь? Ясно только, что встречаться с ним я бы не хотела.

- А почему не захотела бы? – бабуля Стефа закончила с тестом и присоединилась к нам.

- Федорка напела, какую колыбельную ей дома поют, - насупилась я, но все же пропела, стараясь подражать тоненькому голоску Федоры:

«Баю, баю, баю, бай

Приходил вечор бабай.

Приходил вечор бабай,

Просил: Феденьку отдай.

Нет, мы Федю не дадим,

Федя надо нам самим.»*

(*Колыбельная, Архангельская Область)

- Вот зачем им детей пугают, а?

- Пугать детей глупо, - кивает бабуля Стефа.

- Совершенно непедагогично, - соглашается с ней сестра.

- Толку никакого, от испуга потом только лечи.

- Надо присмотреться к Федоре, может пора уж лечить, с такими колыбельными-то, - вздыхает старшая Йагиня.

- Ну, что там у тебя еще? Про бабая-то? – спрашивает бабуля Рая, и я принимаюсь пересказывать то, что запомнила из учебника:

- Сам термин «бабай» видимо, позаимствован у кочевых народов Темной Стороны империи, там «баба» означает дедушка. В данном контексте означает страшного, косматого, кривобокого старика, который почему-то особенно опасен для детей. Правда, чем опасен, я не поняла, - признаюсь я.

- Умница, Сеня, и информацию хорошо запоминаешь, и не просто запоминаешь, а и через мозг пропускаешь, и выводы делать умеешь, - хвалит меня бабуля. - А бабаев так давно никто не видел, по крайней мере, на Светлой половине…

- Да и на Темной тоже, - добавляет баба Рая.

- … Что вряд ли многие профессора знают, что не относится бабай ни к первому, ни ко второму, ни к третьему.

- Как?

- А вот так. Руки мой иди, а потом за стол, хватит на сегодня уроков, давайте чай пить…

Огромный, то есть для меня маленькой – он такой. Меднобокий, горячий самовар… Блюдца из тонкого фарфора… Красно-оранжевый, ароматный напиток, дарующий бодрость духу, ясность уму и расслабление телу… Маленький глоток, еще один… Чай нужно пить, с наслаждением с е рбая. Со стороны выглядит очень смешно, но только так этот дивный напиток, который ниспослали нам светлые боги, затрагивает все нужные вкусовые рецепторы, еще ярче раскрываясь в своем неповторимом, терпком вкусе и сказочном сладковатом послевкусии…

- Сения, сударыня, а что не так? – голос мага выдернул меня из таких теплых, таких приятных воспоминаний.

- Да как что, сударь! Бабай! Ба - бай!! – я специально повторила это страшное слово для него по складам, только на Лиодора это, похоже, никак не повлияло – как таращился на меня удивленно, так и продолжал таращиться.

- А чего он тебе? Знамо дело, ночью его дома не будет, а на улице – вон ливень какой, - резонно заметил коловертыш с подоконника.

- А то, - запальчиво ответила я, что бабай ни к нечисти, ни к нежити, ни к нелюдям отношения не имеет! – похоже, эти два остолопа – ну, вот, заражаюсь потихоньку от Даньки его терминологией, - и не догадываются, как все серьезно!

- А к кому относится? – недоуменно почесал широкий тяжелый подбородок маг, - Хотя, погодите. Что-то я вообще этот вид не припомню в экзаменационном материале. Вроде бы есть информация, что давно их никто не видел…

- Так значит остались еще!

Я не знала, куда деваться от страха, отчаянья, и непробиваемости некоторых индивидов.

Сударь Лиодор и Даня в два голоса начали убеждать меня в абсолютно беспочвенных страхах и повышенной тревожности.

Мол, все будет «зашибись» и все такое.

Собственно, и вся обстановка домика неизвестного бабая говорила о том, что вряд ли здесь живет монстр – уж очень было здесь тепло и уютно.

В итоге я сдалась уговорам этих двоих. Решено было перекусить на скорую руку – благо, оборотню охоту, я, оказывается, ничуть не испортила, а у меня от страха аппетита совсем не было. Если бы не нужно было кормить Даньку – не вспомнила бы. Хотя сударь Лиодор строго проследил за тем, чтобы я поела, как следует. Тоже мне, нянюшка.

В избушке бабая было только одно спальное место – и на хозяйское ложе, а точнее старинную узенькую кровать с витыми ножками и спинкой, никто из нас троих не претендовал.

Постелили спальные мешки и плащи на полу, получилось очень даже мягко. Коловертыша положили между нами. И один и второй попытались что-то пропищать по этому поводу, но я зашипела на них дикой кошкой – мол, судари, я настаиваю. По авторитетному мнению мага, песиглавцы должны пройти границу на рассвете. Тут-то и угодят в расставленные ловушки!

Кстати, о том, что наемников следует ждать на рассвете, свидетельствовала еще и лесная почта: коловертыш, оказывается, тоже времени даром не терял, пока оборотень охотился, а я устраивала панические забеги и взламывала дом бабая, бесенок узнал у своих, что отряд песиглавцев еще границу не пересекал, а передвигается точь-в-точь сюда.

Заночевали они не так далеко от нас, но соваться сейчас к хорошо вооруженному отряду песиглавцев-наемников, было не очень разумно. Лучше подождать, когда на рассвете они сами попадут в магические ловушки, расставленные боевым чародеем. Что? Дети? Да, дети с ними были – то ли мальчик и девочка, то ли два мальчика. Узнаю озорницу Йожку. Живы, здоровы, мол, сама увидишь и очень удивишься. Чему удивлюсь? А, тому, что песиглавцы сами не чают избавиться от милых малышей? Да я как-то не сомневалась. Дивная Макошь, неужели все наши скитания позади и на рассвете я наконец-то обниму брата с сестрой! И мы отправимся домой, обратно, и все будут в безопасности, и все будет чудесно. С этими приятными мыслями я заснула.

Разбудило меня не то ощущение надвигающейся опасности, не то присутствие в темной избе кого-то постороннего, не то… хриплое покашливание, сильно напоминающее рычание.

Рванулась привстать на месте – железная рука Лиодора пригвоздила меня к полу, еще и рот закрыла.

Обнаглел он, что ли?

Я и не думала кричать, так, просто тоже закашлялась, а потом передумала, и рука его здесь ни при чем. Возмущенно постучала кулачком по ней – мол, я держу себя в руках – отпустил. Лиодор лежал подобравшись, по всему видать, в любой момент готовый прыгнуть, в свободной руке, за которой прятался Данька, маг держал свой посох. Я перевела взгляд с них на горницу и чуть не заорала от ужаса.

Потому что прямо посреди горницы стояло и угрожающе рычало огромное, косматое, бесформенное нечто. Бабай!!