Глава 5

Купальник? Он так шутит? Надеется лицезреть меня в купальном костюме? Фигушки!

– Добрый вечер, Роман Александрович. – стараюсь говорить спокойно и держать лицо, это сложно, особенно когда хочется скорчить ему рожу! – Я полагаю, что отдыхать в Сочи едете вы, я еду работать. Не уверена, что мне понадобится купальник.

– Наша с вами работа предполагает деловые встречи в разных местах. В том числе и таких, где может понадобиться купальник.

Бесит! Как же сильно он меня бесит! Я просто в ярости. Краснею от негодования. Это, получается, просто прямые намёки на…На то, что он собирается выставить меня на посмешище!

Кретин.

Идиот.

Я его просто ненавижу!

Наглец.

– Серьёзно? Интересно. Никогда не слышала о таких деловых встречах. Это, знаете ли, откуда–то из лихих девяностых. Вы еще в сауну мне предложите с вами пойти, контракт подписывать.

– Предложу. – взгляд его становится тяжелым и не сказать, что очень добрым. – Предложу, Ахальцева. И вы согласитесь. Если не хотите пойти по этапу!

– Да что вы меня пугаете, я…

– Спокойно, пойдёмте, наш самолёт уже подготовлен к вылету. И не пререкайтесь со мной, вам же хуже.

Открываю рот, чтобы начать пререкаться и тут же закрываю, потому что Роман Александрович смотрит так, что хочется скорее под землю провалиться, прикинуться ветошью и не отсвечивать.

Что я и делаю.

А он… он неожиданно ловко выхватывает мой чемодан.

– Ого… неужели реально ни одного купальника?

Конечно, их там целых два! Только вот Королёву об этом знать необязательно.

И купальники, и шляпа, и парео, и леопардовый халат – да, да, я в курсе модных тенденций и звериный принт сейчас на гребне. Ну, как сейчас, уже, по–моему, третий год ведущие модные дома никак не могут расстаться с леопардом. А я и рада. Я его очень люблю.

И – да! – леопардовые лосины у меня есть! И очень мне идут! Под длинное худи цвета сливочного масла – очень даже.

Я вообще одеваюсь со вкусом, у меня модная стрижка, я слежу за собой, маникюр, педикюр, лазер на всё тело.

Да, да, я даже на Изольде почти все волосы удалила, оставила тонкую полоску, потому что знаю, что некоторым мужчинам это нравится. Но сейчас её убрала воском, мне так удобнее.

Я красивая девушка несмотря на то, что «плюс–сайз».

А то, что Антон меня толстухой назвал, и босс считает плюшкой неликвидной – это не мои проблемы. Это их проблемы!

Просто мне надо убрать этих клоунов из моей жизни, вот и всё. И именно это я собираюсь сделать.

Антона пошлю, как только пойму, что ему надо и как он хочет меня подставить. А босса…

С боссом просто не нужно общаться, вот и всё. И пока я спокойно работаю у себя в отделе это общение прекрасно сводится к нулю! Правда, я совсем не уверена, что после этой «деловой» поездочки всё вернётся на круги своя.

Кажется, он поставил себе цель, довести меня до белого каления, то бишь, до увольнения! Поставил цель и добьётся её. Такие как он всегда всего добиваются. Такие мужланы. Плейбои. Ходячий тестостерон!

И самое… самое обидное то, что…

Он мне нравится! Просто ужас как нравится! И я не знаю, что с этим делать!

Нравится, как Денька Волик в третьем классе! Или как Димон Трошин в восьмом… Просто вот ужасно! Или как… Как Виктор Белянко в десятом. Когда готова была уже на всё, только бы внимание на меня обратил! Поехала в школьный экологический лагерь, только чтобы рядом с ним! Видела, как он на меня заглядывается. И всё бы было, если бы не вмешались бы две эти дуры, Оливия и Манечка! Манечка, сводня, с его дружком там шуры–муры крутила, и Оливию, подружайку свою быстро пристроила. А Витёк как лох повёлся, как телёночек за ней побежал! Хотя мне знаки внимания до этого оказывал, и в сборах помогал, и вопросы задавал разные, типа еду я, не еду, умею ли плавать, буду ли на дискотеках танцевать… А я, дурында, уши развесила. Потом слышала, как он Олечке своей говорил – да, она толстая.

А я вообще тогда не толстая была! Я даже размер «М» носила! Ох, и разозлили же они меня! Но я им лагерную жизнь–то подпортила! Сдавала их, когда они пытались по ночам встречаться. А еще замутила с вожатым, Сенечкой Кологривым, который был бывший выпускник нашей школы, и ему тогда уже девятнадцать исполнилось. И эти две кукушки потом еще мне завидовали. Ну, ничего серьёзного у нас, конечно, с вожатым Сенечкой не вышло, ну и наплевать.

Потом уже в институте романы были. Чуть замуж не вышла. И слава богу, что нет.

Вздыхаю, думая о том, что вечно влюбляюсь не в тех.

– Что, боишься летать? То есть… боитесь?

– Ничего я не боюсь! – отвечаю неожиданно резко. Даже стыдно и хочется извиниться. А потом думаю – с чего бы это мне и извиняться? Он меня, вообще–то, по этапу собрался пустить! Так что… никаких извинений не заслуживает.

– Что, совсем ничего?

– Ничего.

Про пауков я ему, конечно, рассказывать не буду.

Пауков я боюсь не просто панически, у меня начинается натуральная истерика. Ну, конечно, совсем мелких я не так сильно боюсь, но если паучок размером хотя бы с ноготь большого пальца – туши свет.

– Хорошо, потому что на пути следования самолёта гроза, может быть небольшая болтанка.

Болтанка? Подумаешь, испугал! Ничего страшного.

Об этих словах и своём презрительном отношении я в скором времени пожалею, а пока…

Пока мы стоим у трапа небольшого, шикарного бизнес–джета. У меня даже ком в горле от того, как это круто! Никогда на таких не летала, вряд ли когда–нибудь еще полечу, конечно, но это просто мощь! Шик!

Девчонки мне не поверят.

Интересно, сатрап разрешит мне сделать селфи?

– Вперёд, Алёна Игоревна, к новым свершениям!

Вперёд так вперёд.

Иду вперёд, нарочито покачивая, нет не перьями на шляпе, а своими неликвидными бёдрами! Пусть полюбуется!

Пусть ему будет противно.

Мне кажется, или я слышу его стон?