Глава 6

Салон бизнес–джета это, конечно, отдельный вид удовольствия. Разглядываю всё, мне любопытно, я в легком шоке.

– Нравится? Никогда на таком не летала? – насмешливый голос босса сразу портит всё настроение, глаза закатываю, а потом… потом думаю – и нафига я буду портить себе настроение из–за какого–то идиота, который воспринимает людей по количеству килограммов?

Тю, подумаешь, нашёлся тут идеальный мачо! У самого небось, тоже есть за что зацепиться! Например, за маленький… ну да, этот самый, не будем упоминать всуе. Босс–младший. Скорее всего так и есть. Божинька обделил размером, вот он и срывается на всех и вся.

Поворачиваюсь, смотрю улыбаясь широко.

– Да, мне очень нравится. И нет, я на таком не летала. Но уверена, еще не раз полечу.

– Я тебя услышал, – говорит он как–то… как–то странно. И улыбается тоже странно.

– Вас. Мы на «вы», вы же помните, Роман Александрович? Рабочие отношения!

– Вас, Алёна Игоревна, конечно же вас. – он улыбается так… плотоядно!

А я думаю, что нам с ним лететь вдвоём. В замкнутом пространстве. Часов пять, по–моему, сейчас? Или… И стюардессы тут по салону не ходят, они там, за шторкой. Только приносят еду, выпивку и спрашивают не нужно ли еще чего, так? То есть…

То есть я с наглым, гадким боссом обречена провести наедине несколько часов. В самолёте. На высоте.

Меня потряхивает.

К счастью, появляется улыбчивая стюардесса, очень милая, приятная, самое приятное в ней это поднос, два бокала и бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

Какая прелесть!

Нет, я, конечно, не пью, я даже осуждаю, но…

– Позвольте предложить вам бокал игристого?

– Алёна Игоревна не пьёт, она на работе.

Что? Вот же…

– Мой рабочий день до шесть вечера, окончен уже час назад, так что…

– У моей личной помощницы рабочий день не нормированный, так что…– нагло усмехается шеф, а я прищуриваюсь.

– Да, но в должность вашей помощницы, насколько я понимаю, я вступаю только завтра, так что…

– Так хотите выпить, Алёна Игоревна? Шампанское такое калорийное!

Вот же гад.

Просто гад!

Ненавижу.

– Это просекко, – мило сообщает стюардесса по имени Маша, я увидела имя на бейджике, – Там почти нет сахара и калорий. Позвольте я поставлю и принесу клубнику. Скоро мы получим разрешение на взлёт, надо будет занять места, пристегнуться, и лучше в момент взлёта не пить.

Она уходит, оставляя нас вдвоём. То есть втроём – я, босс и бутылка просекко.

И этот мужлан берёт бутылку и наливает игристое в бокал. Оно искрится, золотом сверкает.

– Прошу, моя дорогая помощница, за наше путешествие и отпуск, надеюсь они будут приятными, и мы… мы исполним всё, что должны. – он говорит это каким–то таким тоном, что я почти забываю о том, какой он противный.

Словно он на мгновение стал другим.

Таким, каким я его представляла.

Таким, о каком я мечтала.

– Надеюсь, так и будет, – отвечаю, принимая бокал. На него не смотрю.

– Главное, чтобы мне удалось разобраться с вашей мошеннической схемой, на остальное мне, в принципе, плевать.

Нет, ну что за человек такой, взял и всё испортил!

Делаю глоток, просто чтобы не расплакаться от обиды.

– Что, не хочешь даже чокнуться со мной?

– Я с вами уже чокнулась! – говорю и поднимаю глаза. А он смотрит на меня. Так смотрит, словно хочет съесть. Что он там говорил про сало неликвидное? Не забывай об этом, Алёна! Не дай себя охмурить!

– За нас. И за наш отпуск.

«За вас, и за ваш отпуск!» – хочу сказать, но молчу. Иногда всё–таки ангел хранитель успевает заткнуть мне рот.

Мы поднимаем бокалы, хрустальный звон раздаётся, а потом…

Потом босс мне подмигивает!

Реально? Роман Александрович Королёв мне подмигивает?

Хмыкаю, и делаю еще глоток, пузырьки сразу ударяют в голову. Вкусно!

Возвращается Маша с тарелочкой клубники и вазочкой сливок.

– Роман Александрович, нам дали добро.

– Отлично.

– Но на взлёт небольшая очередь, так что у нас еще минут десять.

– Успеем выпить и закусить клубникой.

– Если вам нужно освежиться – туалетные комнаты там. А за дверью спальня.

Спальня? Реально?

Почему–то я густо краснею.

Не думал же Королёв…

– Не бойтесь, Алёна Игоревна, я не собираюсь посягать на вашу честь, – усмехается босс, когда стюардесса уходит.

– Ахах, а я уж было обрадовалась! – гримасничаю я.

– Реально? – кажется, он снова поднимает бровь? Где–то я это уже видела.

– Нет, вы последний мужчина с которым я стала бы спать.

– Неужели? Интересно почему? Обиделись на плюшку и сало?

– Я? Нет. Просто вы не мой типаж.

– В смысле? – что, съел? Неприятно, когда так говорят? Даже те девушки, которые не очень привлекают?

– В прямом. Мне нравятся высокие, спортивные, атлетичные блондины. Или красавчики, вроде Холидейбоя.

– Кого?

– Боже, вы не знаете? Странно, в нашем бизнесе столько связано с медиа, а вы не в курсе… Не важно, значит оно вам не надо.

– Я надеюсь.

– Вот, собственно, почему вы меня не привлекаете. Так что расслабьтесь, кадрить вас я не намерена.

– Кадрить?

– Ну да, вы, наверное, думали, что я начну вам глазки строить?

– Я… не думал.

– И слава богу. Налейте–ка еще, пожалуйста, что–то, чувствую, взлетать мы будем еще долго.

Да, это я как в воду глядела. Именно.

Три бокала просекко, клубника со сливками, которую ела я одна. Почти. Одну он всё–таки взял, поперхнулся, когда я облизывала губы языком. И клубнику я ела весьма эротично. Ну, понятно, что ему не особенно приятно было смотреть, я же не его типаж! Пышка, неликвид.

Пусть подавится! Шовинист несчастный!

Пусть найдёт себе тощую модель и отобьёт почки об её кости! Вот!

А я…

А я всё–таки немного боюсь турбулентности, иначе почему во время сильной тряски я вдруг оказываюсь прямиком на коленях у босса?

И чувствую…

Божески–кошечки, он что там дубинку спрятал?

И почему он так возбуждён? И… почему так странно на меня смотрит?

Нет, я не хочу, нет…

Боже, кажется, мы падаем! Мамочки!

Ору, а потом чувствую, как босс впивается поцелуем в мои губы.