Глава 13

Через некоторое время я сижу за своим рабочим столом, обложенная документами и с наушниками в ушах. На экране отчёты, которые нужно подготовить до конца дня. В офисе царит привычный рабочий ритм: кто-то спешит по коридору с чашкой кофе, кто-то обсуждает очередную презентацию, телефоны звонят, как всегда.

Я смотрю на свою клавиатуру, чувствуя, как пальцы двигаются по привычным клавишам, но в голове бардак. Сосредоточиться категорически не получается. После всего того, что произошло прошлой ночью, реальность кажется какой-то слишком обычной. Неправильной. Как будто я вот-вот проснусь и пойму, что это был странный сон. А может, и нет?

Окадзава у себя в кабинете как ни в чём не бывало погружён в какие-то бумаги. Его привычная серьёзность и невозмутимость выводят из себя – особенно после всего произошедшего. Как будто не было бегства, бакэмоно, падения с семнадцатого этажа и водителя с горящими глазами. А ещё утра с айдолом и якудза. Этот же словно всё просто забыл, что ещё больше сбивает с толку.

Я снова смотрю на экран компьютера. Буквы и цифры сливаются, не давая сосредоточиться. Но коллеги вокруг абсолютно спокойны. Никто не ведёт себя подозрительно, никто не бросает странных взглядов. Для всех это обычный рабочий день. Настолько обыденный, что мне сложно поверить, будто прошлой ночью я была в каком-то параллельном мире, полном ёкаев и демонов.

Вздыхаю и облокачиваюсь на спинку стула. Вокруг ничего не изменилось, но внутри меня всё перевёрнуто вверх дном.

Я выхожу в коридор, надеясь, что кофе хоть немного успокоит. Да, мне помогает успокоиться именно кофе. Сплю я с ним тоже прекрасно. А чай, наоборот, делает нервной.

Каждый шаг по идеально чистому полу офиса кажется тяжелее, чем обычно. Бросаю взгляд на окно, где рабочие что-то обсуждают, устанавливая новые стёкла. По телу пробегает неприятная дрожь – то самое окно, через которое мы с Окадзавой вчера вылетели. Теперь от этого не осталось никаких следов. Всё настолько буднично, что я почти начинаю сомневаться в том, будто это вообще было на самом деле.

Делаю рваный выдох, вспоминая безумный прыжок с семнадцатого этажа, те невозможные ощущения падения и как мы приземлились… словно нас подхватила подушка.

«А вдруг кто-то видел?» – мелькает в голове, пока я ставлю стаканчик под кофе-машину. Мысль о камерах безопасности засела в мозгу, как заноза.

Нашли ли они что-то на записях? Или Окадзава уже обо всём позаботился? Он полон сюрпризов.

Стараюсь отогнать эти мысли, но сердце всё равно бьётся слишком быстро. Рука с чашкой слегка дрожит.

Надо возвращаться к себе. Часы показывают, что время выполнения нашего плана приближается. Окадзава по-прежнему в своём кабинете. Каждый мой взгляд на его дверь заставляет всё внутри сжиматься. Офис непривычно тихий, что только усиливает тревогу. В смысле, все заняты своими делами. Но если нет рядом бакэмоно – это ведь тихо, правда?

Воспоминания о том утреннем разговоре вспыхивают в голове, пока я вдыхаю аромат кофе.

* * *

Хаято говорил спокойно, как будто мы обсуждали что-то совершенно нормальное, а не опасный план, связанный с шантажом и манипуляцией.

– Нужно заставить всех говорить и привлечь внимание верхушки, – произнёс он тогда, стоя перед нами с Окадзавой, который выглядел так, словно всё это его совершенно не касается. – Для этого потребуется кое-что нестандартное. Вы с Окадзавой разыграете шоу с домогательством.

У меня в тот миг в прямом смысле отпала челюсть, оставалось только ошеломлённо уставиться на них обоих.

– Что? – вырвалось у меня, хотя, кажется, вопрос звучал в моей голове куда более громко. – Вы хотите, чтобы я… мы… инсценировали это?

Окадзава же сидел с непроницаемым лицом, едва ли даже взглянув в мою сторону. Вид у него был такой, будто это вообще его не касается. Хмурый, спокойный, невозмутимый. Словно для него это всё обыденно.

– Да, – продолжал Хаято, словно объяснял рабочий план на день. – Танака Шиджеру, младший сын основателя корпорации – идеальная цель. Он тот ещё сексист, но с Окадзавой у них давно испортились отношения. Поэтому точно явится сам, чтобы разобраться, кто виноват в шумихе.

– То есть он будет относиться к нам обоим одинаково плохо? – спросила я.

– Да.

Шикарно. Просто шикарно.

Я не могла поверить в то, что слышу.

– Вы говорите о том, чтобы я сыграла жертву? – спросила, чувствуя, как всё сильнее накатывает нервозность.

– Если жертвой будет Масару, нашему делу это никак не поможет, – хмыкнул Хаято.

В этот момент я была готова швырнуть в него солонкой. Но та в руках Акиямы, поэтому драка за завтраком отменяется.

– Понятно, – процедила. – Тогда сбрасываем начальника с должности?

– Именно, – ответил Хаято. – Это не только привлечёт внимание, но и заставит Танаку проявить себя.

Я снова посмотрела на Окадзаву, ожидая хоть какой-то реакции. Но он просто сделал вид, будто ничего особенного не происходит, не сказав ни слова.

* * *

Теперь, стоя в коридоре офиса с бумажным стаканчиком кофе в руках, ловлю себя на том, что снова и снова поглядываю на часы и на дверь кабинета Окадзавы. Кошмар. Я так скоро просверлю её взглядом. А ведь надо вести себя не привлекая внимания.

В этот момент ко мне подходит Накано, которая тоже берёт стаканчик и подставляет под дозатор. Нажимает пальчиком с аккуратным белым маникюром на кнопку с надписью «американо». Накано с любопытством смотрит на меня, слегка прищурившись.

– Ямада-сан, ты что-то сегодня совсем бледная. Всё в порядке? – В её голосе звучит искреннее беспокойство.

Делаю глубокий вдох и, стараясь улыбнуться как можно естественнее, киваю.

– Да, всё в порядке. Немного не выспалась.

Пожалуй, это самое лучшее оправдание.

Накано, всё ещё глядя на меня, явно не слишком удовлетворена ответом, но не настаивает. Она отпивает глоток кофе и вдруг, чуть расслабившись, улыбается.

– Ну, слава ками, у нас здесь жизнь поспокойнее, чем у некоторых. – Хмыкает, как будто сказала что-то шутливое, и тут же добавляет: – Ты слышала про скандал с Акиямой Рю? Айдол, красавчик такой.

Я чуть не роняю стаканчик от неожиданности. А, что? Скандал? Снова с Акиямой? Только вчера этот человек свалился мне на голову – буквально. Точнее, в постель. То, что постель принадлежит ему, опустим.

– Нет, а что случилось? – спрашиваю, стараясь говорить так, будто это меня интересует лишь мимоходом.

Накано слегка улыбается и с энтузиазмом продолжает:

– О, так ты не слышала! Весь интернет только об этом и говорит. Поговаривают, что он опять оказался в центре внимания из-за какой-то странной истории. И… пропал. Детали пока мутные, но всё выглядит подозрительно. Вот интересно, как такие люди вообще справляются с постоянным вниманием?

Я озадаченно моргаю, пытаясь переварить новость от Накано. Акияма пропал? Но я-то знаю, что это не так. Вчера он точно не исчезал и не прятался. Более того, я в курсе, где он провёл ночь. Но вот почему его решили спрятать? Или это просто пиар-ход для подогрева интереса? А может, это дело рук Хаято? Я так и не выяснила, как они все связаны.

Мы с Накано продолжаем болтать о всякой ерунде, хотя мои мысли заняты совсем другим. В голове вихрем проносятся вопросы о том, что сейчас происходит с Акиямой и зачем его скрывают. В какой момент это всё стало таким запутанным?

Размышления прерывает Сато, который внезапно появляется перед нами. Он смотрит на меня с облегчением, словно только что выиграл квест по моему поиску.

– Ямада! Наконец-то нашёл! – Он тяжело дышит, как будто оббежал все этажи в поисках. – Быстро беги к Окадзаве, он тебя вызывает.

Моё сердце тут же сжимается.

«Время пришло», – проносится в голове.

Всё, о чём я беспокоилась, наконец-то придёт сейчас в движение. Я бросаю быстрый взгляд на Накано и нервно улыбаюсь:

– Извини, мне пора.

Она кивает, не замечая моих переживаний, а я бросаюсь в сторону кабинета, с каждым шагом чувствуя, как напряжение охватывает всё тело.

Набрав воздуха в грудь, толкаю дверь кабинета Окадзавы и вхожу внутрь. Он как ни в чём не бывало сидит за столом, сосредоточенно изучая какие-то бумаги. Моё сердце бешено стучит, но Окадзава, даже не поднимая взгляда, лениво делает знак рукой, чтобы я подошла ближе.

Не успеваю сделать и двух шагов, как он внезапно роняет ручку на стол, бросает документы в сторону и поднимается на ноги.

Дыхание перехватывает.

– Ямада, ты что себе позволяешь? – Его голос хлёстко режет тишину кабинета. Глаза сверкают, и я на мгновение замираю, не понимая, откуда этот внезапный поток негодования. – Это что за работа такая? Я что, должен за тобой всё переделывать?

Открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но он не даёт мне шанса. Громко ударив ладонью по столу, Окадзава продолжает:

– Ты вообще понимаешь, во что нас втягиваешь? Или думаешь, будто всё сойдёт тебе с рук?

Я не знаю, как реагировать. То есть часть плана, да. Но сценария у нас нет – только импровизация. Нарастает волна паники, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы просто не сбежать.

Окадзава делает несколько шагов и оказывается рядом. Моя первая реакция – шаг назад, но он хватает меня за руку, его хватка сильная и жёсткая.

– Ты думаешь, это можно просто так замять? – Его голос звучит опасно тихо, угрожающе. – Только один способ искупить это…

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он резко толкает меня к столу, я опрокидываюсь на него, а в следующий момент наваливается сверху. В панике вскрикиваю, пытаясь оттолкнуть его, но это бесполезно.

– Окадзава, что вы делаете?!

Тело напрягается в отчаянной попытке вырваться, но его рука скользит к моему запястью, прижимая к столу.

Это всего лишь игра, но что-то внутри рвётся, заставляя меня судорожно бороться. Первый рефлекс – спасайся! Поэтому отчаянно брыкаюсь и впиваюсь зубами в его запястье.

Окадзава вздрагивает и шипит мне на ухо:

– Не кусайся, чёрт возьми!

– Ты меня придушишь! – огрызаюсь я, наплевав на вежливость, хотя дыхание сбито, и грудь тяжело вздымается от напряжения.

На несколько секунд наши взгляды встречаются. Глаза сверкают холодом и решимостью, но чувствую, он тоже не в своей тарелке. Не успеваю понять, что происходит, как у меня снова вырывается вскрик. Окадзава от неожиданности дёргается назад, ослабляя хватку и слегка отодвигаясь.

Вот сейчас бы встать и всё прекратить, но вместо этого импульсивно хватаю его за лацканы пиджака, притягивая обратно.

– Что ты делаешь?! – растерянно смотрит он на меня.

– Провалишь весь план, если так дальше пойдёт, – шиплю ему в лицо, стиснув зубы, пытаясь снова удержаться на грани между паникой и здравым смыслом.

Окадзава озадаченно моргает, словно не ожидал такого хода с моей стороны. Но в следующее мгновение выражение его лица меняется, и он резко тянет мою блузку. Пуговицы разлетаются в разные стороны, а я, не ожидая такого, вскрикиваю от неожиданности.

– Больше страсти, – выдыхает он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Ах ты, сволочь! Мстительно оттолкнув его с силой, которой не ожидала даже от себя, чувствую, как он, с лёгкостью уворачиваясь, подхватывает меня под бёдра. Всё это происходит настолько быстро, что не успеваю даже осознать, как оказываюсь на подоконнике.

– Дорогая, отсюда вид лучше, держись, – с ухмылкой добавляет Окадзава, но я чувствую, как напряжение в его голосе не уступает моему.

Окно, словно третий участник этого странного спектакля, слегка дрожит от вибрации моего тела. То есть стекло. Оно на такое не рассчитывало. Я стискиваю зубы, но теперь не от страха, а от раздражения.

– Осторожнее! – выдыхаю, чувствуя, как всё начинает выходить из-под контроля.

И в этот момент меня пронзает мысль: а кто-то вообще рискнёт заступиться за девушку в такой ситуации? Или все просто отойдут в сторону, боясь испортить свою карьеру?

Но прежде, чем успеваю додумать эту мысль, дверь кабинета с треском распахивается. В офис врываются сотрудники, и я едва не теряю дар речи. Впереди всех – Накано. Её лицо раскраснелось от возмущения.

– Окадзава-сан! – Голос Накано звучит на удивление твёрдо. – Что здесь происходит?

Ого, а девочка хороша. Кажется, самая смелая. Видимо, принесла документы и услышала, что из кабинета доносятся странные звуки.

Окадзава мгновенно отпускает меня, как будто ничего не случилось. Его взгляд, полный холодной невозмутимости, скользит по сотрудникам, а потом он делает шаг назад, поднимая руки.

– Не нужно драматизировать, – произносит он спокойным, слегка насмешливым тоном. – Это всего лишь недоразумение.

– Недоразумение? – вскидывается Накано, в её глазах настоящий тайфун. – Это выглядит совсем не так.

Соображаю, что всё ещё сижу на подоконнике, пытаясь не подрагивать от адреналина, но в то же время быть невозмутимой нельзя – не поверят.

Поэтому цепляюсь за подоконник, пытаясь осознать, что только что произошло. Волнение захлёстывает, но в этом хаосе я осознаю, что мы добились своего. Это должно было случиться, но видеть, как все взгляды устремлены на Окадзаву с обвинением, – совсем другое дело.

С трудом принимаю вертикальное положение и, не раздумывая, прячусь за спинами коллег.

– Он… – Мой голос дрожит. Стараюсь, чтобы он звучал убедительно, но страх в нём настоящий. – Он меня домогался!

«Прибью», – на мгновение вспыхивает в глазах Окадзавы, но настолько быстро исчезает, что никто и не видит.

Отлично, значит, играю хорошо.

В кабинете воцаряется оглушительная тишина. Сотрудники ошарашенно переглядываются, а затем начинают поворачиваться к Окадзаве, и их взгляды становятся по-настоящему холодными и недобрыми.

– Как… как вы могли? – возмущённо пробормотал кто-то из толпы.

Окадзава лишь молча стоит, хмурясь, не пытаясь оправдаться. Ситуация обостряется, но внутри меня клокочет смесь паники и странного удовлетворения. Мы действительно добились своего, привлекли внимание всех, кто должен был услышать и увидеть этот скандал.

А дальше всё происходит слишком быстро. Слова сливаются в неразборчивый гул, лица сотрудников мелькают перед глазами, как в замедленной съёмке. Кто-то взволнованно что-то спрашивает, кто-то подбегает ближе, раздаются негодующие возгласы, и в этом хаосе мне кажется, что я не могу дышать.

– Ямада, иди домой, – вырывает меня из этого вихря голос Сато. Я поднимаю на него глаза и осознаю, что сейчас лучшее время уйти, пока все ещё на пределе.

– Спасибо, – только и шепчу, кивая и делая несколько быстрых шагов к выходу.

На Окадзаву не смотрю. Тут уже он должен разобраться сам.

Покидая офис, чувствую, как получается выдохнуть. Меня словно высвободили из жёсткой хватки. Голова кружится, пальцы непроизвольно дрожат, когда ловко достаю телефон и пишу Хаято: «Всё получилось. По плану. Все в шоке».

Ускоряю шаг и с облегчением выхожу на улицу, где дует прохладный ветер. В этот момент я понимаю, что сделала всё правильно. Сейчас лучше держаться подальше, не мешаться под ногами, пока план развернётся в полную силу.

Решаю пройтись пешком, и меня окутывает привычный городской шум.

Машины снуют по дорогам, сверкая фарами, велосипеды сигналят, торопясь вперёд, а многочисленные прохожие, будто течение реки, несутся по тротуарам. Никто не обращает на меня внимания, и это странное чувство – быть невидимой в городе, где жизнь кипит вокруг.

Небо затянуто серыми облаками, но свет от многочисленных вывесок и рекламных экранов всё равно создаёт ощущение необычного уюта. Я иду мимо уличных кафе, где люди попивают кофе или обедают. Где-то неподалёку слышится музыка – уличный музыкант настраивает гитару. Рядом девушка с планшетом и карандашом рисует, периодически бросая взгляды на людей, будто вдохновляясь хаосом города.

Звонки на пешеходных переходах смешиваются с фоновыми разговорами и смехом: кто-то кричит, торопя коллег или друзей. Пересекаю улицу вместе с толпой – все спешат по своим делам, кто-то в офис, кто-то за покупками. Всё это напоминает о том, как обычна будничная жизнь. Я словно плыву в потоке, становлюсь частью этого бесконечного движения.

Но внутри всё ещё бурлят эмоции, как вулкан, готовый взорваться. Машинально сворачиваю на знакомую улицу, наблюдая за жизнью Токио, где, кажется, ничего не изменилось. Но для меня поменялось всё.

Дом встречает тишиной. Я захлопываю дверь за собой и мгновенно направляюсь в спальню. Пульс ещё не успел успокоиться после событий в офисе, но интуиция кричит, что времени нет. Быстро, почти на автомате, открываю шкаф и начинаю кидать вещи в сумку: несколько смен одежды, документы, зарядка для телефона, потом ноутбук. Часть косметики и гигиенических средств.

Голова плывёт, всё вокруг кажется нереальным, когда задумываешься о том водовороте, куда затянуло. Эти демоны – бакэмоно – теперь могут охотиться за мной. Смешно, что раньше я считала, будто такие вещи бывают только в фильмах или книгах. Но теперь знаю: если не буду наготове, могу стать следующей жертвой. Вспоминая слова Хаято о том, что мир намного сложнее, чем думала, заставляю себя двигаться быстрее.

Сумка уже готова, и я бросаю последний взгляд на свою квартиру. Слишком многое произошло за последние несколько дней, чтобы думать о нормальной жизни. Смогу ли сюда вернуться? Будет ли она всё ещё моей, когда всё это закончится?

Телефон жужжит в кармане. Водитель уже подъехал, как и обещал. Быстро схожу вниз, забрасывая сумку на плечо, как вдруг раздаётся звонок. Вздрагиваю, не ожидая ничего хорошего, но на экране появляется имя Ханако.

Меня накрывает лёгкая паника. Она что, специально решила позвонить именно сейчас?

– Ясуко? Всё в порядке? – В её голосе слышится тревога. – Я слышала, что у вас в офисе полный кошмар. Ты где? Ты как?

Как я могла забыть, что у неё там есть знакомые? Ясно же, что кто-то да написал!

– Ханако, да, всё нормально, – начинаю сдавленным голосом, судорожно придумывая хоть какое-то правдоподобное объяснение. – Просто уезжаю к родственнице на несколько дней, нужно срочно. Семейные дела, ты знаешь.

– К родственнице? – Ханако явно не верит, её голос звучит с ноткой подозрения. – Ясуко, почему ты называешь родственницей госпожу Сакуму? Мы же просто тогда помогли ей с огородом. Что-то ты мне недоговариваешь. Случилось что-то ещё? Ты такая… на грани, и эта история в офисе…

Фух, хорошо, что она вспомнила эту милую бабулю. По крайней мере, уже есть кто меня прикроет. Сакума – та ещё авантюристка.

– Всё нормально! – перебиваю её, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. – Серьёзно, это просто мелкие обстоятельства. Я вернусь через несколько дней, и мы можем встретиться.

На другом конце повисает тишина. Замираю, надеясь, что она проглотит эту историю и не станет задавать больше вопросов. Но потом её голос, понизившийся до шёпота, внезапно прорезает тишину.

– У тебя что… тайный роман? – внезапно выдаёт она.

Я едва не роняю телефон. Всё, к чему готовилась, улетает в никуда. Вообще ни в какие рамки. Сбросить звонок? Нет, так будет подозрительно. Врать дальше? Она ведь меня знает слишком хорошо, легко заметит. Сердце гулко стучит, а Ханако явно ждёт ответа, весело хихикая в трубку.

– Чего молчишь? Так и знала… – выдыхает она. – Признавайся, кто он? И почему ты держишь это в секрете? Неужели такой плохой парень? Или, наоборот, слишком хорош? Если так, то он наваляет этому мудаку?

Я слышу смешок водителя, который явно подслушивает мой разговор. Закатываю глаза и бросаю в трубку:

– Я… я не могу сейчас говорить, сажусь в метро. Ханако, после всё расскажу. Пока!

Не дождавшись её ответа, быстро сбрасываю вызов и тут же сталкиваюсь с ехидной ухмылкой водителя.

– Так кто же твой таинственный парень? – Он едва сдерживает смех, бросая мне подначку через зеркало заднего вида.

Накатывает раздражение. Бросаю на него такой взгляд, что он мгновенно стирает ухмылку с лица. Решив не упускать момент, выпаливаю с огоньком в голосе:

– Заведу гарем, вот увидишь. Ты там будешь первый в очереди!

Водитель тут же замолкает, ошарашенный моим ответом. Решив больше не шутить, он быстро сосредотачивается на дороге, а я чуть ухмыляюсь.