Глава 19

Машина плавно движется по вечернему Токио, продвигаясь сквозь сеть неоновых улиц. Я смотрю в окно, пытаясь отвлечься от нарастающего напряжения. В городе пульсирует жизнь. Рестораны, бары, магазины освещают улицы мягкими разноцветными огнями, а люди, кажется, живут в своём ритме, не подозревая, что для меня этот вечер важен, как никогда.

Внутри бурлит смесь тревоги и предвкушения. Волнение стучит где-то в груди, а пальцы невольно скользят по ткани платья, будто проверяя, всё ли в порядке с моим внешним видом. В порядке, но сейчас мне кажется, что оно слишком яркое для этой встречи. Подарок от Танаки… Эта мысль снова появляется в голове, как будто красное платье – символ его контроля. Однако я выбрала наряд не просто так. Пусть он знает, что я готова играть по его правилам, но не подозревает, что по-своему. Если бы не надела – это был бы вызов. Мне же такое пока ни к чему. Сделать вид, что согласна. Ну, почти.

Бросаю взгляд на городские огни, медленно растворяясь в своих мыслях.

Танака Шиджеру. Опасный, красивый, влиятельный – он привык получать всё, что хочет, и сегодня я буду в центре его внимания. Но не позволю ему управлять мной. Я должна быть сильной, уверенной, контролировать ситуацию.

Волнение накатывает, делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Получается как-то не очень. Воспоминания о том, как он смотрел на меня в офисе, не дают покоя. И вроде бы ничего особенного, но слишком пристально.

Он хочет что-то получить от этой встречи, но я точно знаю – у меня тоже есть свои цели. И, возможно, это моя возможность сыграть по-крупному.

– Не нервничай, – внезапно прерывает мои мысли голос Миёси с переднего сиденья. – Ты выглядишь так, будто выиграла полдела уже одним своим появлением.

– Оу, спасибо за комплимент.

Миёси не ехидничает, значит, действительно комплимент.

Улыбаюсь, хотя не уверена, что он видит это в зеркале. Внутри меня борются тревога и ростки уверенности. Да, возможно, Миёси прав. Я не должна бояться. Пусть Танака думает, что он всё контролирует. Но эта игра принадлежит нам обоим, и я намерена выиграть.

Машина сворачивает к ресторану. Здание возвышается над остальными, его фасад выполнен в минималистичном стиле – всё утопает в свете и стекле. Это место для избранных, и сегодня я одна из тех, кто ступит внутрь.

Делаю глубокий вдох, готовясь к встрече.

Машина замедляется и мягко подъезжает к ресторану. Я выпрямляюсь, инстинктивно проверяя, как сидит платье. До чего тяжело быть женщиной.

Ресторан перед нами выглядит роскошно: высокий фасад, сверкающий стеклянными панелями, сквозь которые просматриваются тёплые огни. Витрины подсвечены мягким золотистым светом, отражающимся в хромированных дверях. Всё здесь пропитано ощущением чего-то отвратительно дорогого – это заведение для тех, кто привык к лучшему и может это позволить.

На входе меня встречает администратор в строгом чёрном костюме, его манеры безупречны, но взгляд – словно живой сканер. Стоит назвать своё имя, как мне тут же кивают:

– Ямада-сан, вас уже ждут.

Я отвечаю на его приветствие и прохожу внутрь, чувствуя, как на меня обращают взгляды. Внутри ресторана дизайн с золотыми акцентами. Мягкий свет льётся с потолка, окрашивая пространство в тёплые тона, приглушая контуры предметов. Всё здесь – от столиков до бархатных кресел – кажется специально созданным для того, чтобы подчёркивать статус и важность момента.

Обычный офисный служащий точно не забежит в такое место пропустить пива.

Официант с лёгким поклоном подхватывает меня у входа и ведёт к столику. Каждый шаг отдаётся тихим эхом по мраморному полу, а моё красное платье выделяется на фоне сдержанной роскоши интерьера. Звук приглушённых разговоров сливается с фоновыми звуками рояля, который играет где-то вдалеке, добавляя лёгкую нотку элегантности.

Я мысленно готовлюсь, чувствуя, как внутри всё будто заледенело. Впереди, в самом центре ресторана, у окна с видом на ночной Токио, глазам открывается столик. Танака Шиджеру – за ним. Как всегда, идеально выглядит: строгий выглаженный костюм и спокойное выражение лица, за которым скрывается сила и опасность. Точно не человек, ибо так выглядеть… это талант.

Официант останавливается на полпути, указывая жестом на столик.

– Прошу вас, госпожа.

Я подхожу ближе. Танака поднимает голову, наши взгляды встречаются. На мгновение всё замирает – как будто время остановилось. Даже звуков нет. Он внимательно изучает меня, но выражение лица остаётся непроницаемым. Улыбаюсь, чувствуя прилив уверенности. Сегодня вечером мне предстоит сыграть главную роль в этой партии.

– Добрый вечер. – Голос Танаки звучит мягко, но властно. – Присаживайтесь. Вы прекрасно выглядите.

– Спасибо, вы тоже, – не остаюсь я в долгу.

И это правда. Его костюм – шедевр портновского искусства, сшитый на заказ и сидящий как влитой, подчёркивая его стройную подтянутую фигуру. Ткань переливается при мягком свете ламп, чёрный цвет с глубокими оттенками угольного. На запястье сверкают серебристые часы, минималистичные, но явно дорогие, словно говорящие, что время для него – ресурс, которым он мастерски управляет. Идеально уложенные тёмные волосы, немного зачёсанные назад, открывают лицо, на котором сосредоточены черты элегантной мужественности – острый подбородок, прямой нос и пристальный взгляд карих глаз.

Именно их взгляд заставляет меня на миг задержать дыхание. Танака смотрит так, будто глядит сквозь меня – оценивающе, с лёгким прищуром, словно я не просто собеседница, а шахматная фигура на его доске. В его глазах отражаются одновременно восхищение и контроль, словно он сдерживает свой интерес, не позволяя ему выйти наружу полностью. Этот мужчина привык управлять, и его привычка держать всё под контролем, включая собственные желания, прослеживается в каждом жесте.

Я опускаюсь на отодвинутый официантом стул, ощущая, как внимание Танаки словно покрывает меня с ног до головы, оценивающее и, без сомнения, одобряющее. Но всё же это не то, что хотелось бы ощущать на себе.

Намеренно не касаюсь темы подарка. Платье, которое я надела, безусловно, часть этой игры, и он знает, что я об этом догадалась, но наши взгляды встречаются, и ни один из нас не решается первым произнести это вслух.

– Прекрасный вечер, не правда ли? – заводит он светскую беседу. Танака наклоняется чуть ближе, не прерывая зрительного контакта. – Я всегда говорил, что Токио особенно красив ночью.

– Да, вы правы, – соглашаюсь, невинно улыбаясь. – Этот вечер действительно великолепный.

Он слегка кивает, явно довольный ходом разговора. Всё это кажется ритуалом, каким-то элегантным танцем слов и взглядов. Танака искусно балансирует между комплиментами и нейтральными темами, заставляя меня почувствовать его превосходство в разговоре. Но я не намерена терять бдительность – в его голосе и движениях проскальзывают намёки на нечто большее, чем обычная деловая встреча.

– Токио полон возможностей для тех, кто знает, как их использовать, – добавляет Танака с лёгким намёком на что-то более личное, и его взгляд задерживается на мне чуть дольше обычного. – Но для этого нужно быть смелым.

Киваю, чувствуя, что нельзя упустить ни единой детали. Он явно чего-то ждёт от меня, но я пока делаю вид, что не понимаю, о чём он.

Танака меняет тему беседы, переходя на более личные вопросы, как будто хочет лучше узнать меня. Его интерес выглядит неподдельным, но мне не удаётся понять, какие истинные мотивы скрываются за этими расспросами.

– Расскажите, – вдруг говорит он, откидываясь на спинку стула и складывая руки, – где вы работали до того, как попали в нашу корпорацию?

Я слегка выпрямляюсь, собираясь с мыслями. Прямой вопрос, на который нельзя отвечать общими фразами, но и вдаваться в ненужные детали не стоит.

– До этого я была в одной маркетинговой компании. Работала с проектами в сфере продаж и немного в недвижимости. Но там не было перспектив для роста, поэтому, когда появилась возможность пойти в вашу корпорацию, я не раздумывала долго. Это шанс реализовать себя в полной мере.

Танака кивнул, внимательно слушая. Он явно о чём-то задумывается, будто анализирует каждый мой ответ, выискивая что-то между строк.

– И как вам у нас? – спрашивает он, в уголках губ прячется улыбка. – Что больше всего нравится в работе? И что… вызывает трудности?

Слегка улыбаюсь в ответ, чувствуя, как его вопросы становится всё опаснее. Это словно допрос в вежливой форме. Понимаю, что он ищет слабые места, но пока не могу понять для чего.

– Честно говоря, я люблю сложные задачи. Это то, что действительно заставляет развиваться и искать нестандартные решения. Работа в вашей корпорации предоставляет такие широкие возможности. Конечно, иногда бывает трудно, но именно в этом я вижу главный вызов – справляться с новыми задачами и расти профессионально.

Танака слегка наклоняет голову, будто отмечает что-то для себя.

– Не боитесь вызовов? – В его тоне звучит нечто необъяснимое.

– Нет, – отвечаю твёрдо, удерживая его взгляд. – Наоборот, я стремлюсь к ним.

Он улыбается, но в его глазах мелькает холодок. Видимо, ждёт большего.

– А чем больше всего любите заниматься? Что приносит вам удовольствие в работе?

Это неожиданный вопрос. Он словно проверяет, насколько искренни мои ответы. Но я отвечаю сразу, не задумываясь:

– Люблю видеть результат своих усилий. Когда то, над чем трудишься, начинает приносить плоды. Удовлетворение от проделанной работы – это, пожалуй, лучшее ощущение.

Танака медленно кивает, будто подтверждая свои догадки. Я чувствую, что ему важны мои ответы, но настоящая причина пока скрыта за вежливыми улыбками и непринуждённым разговором.

В этот момент официант появляется рядом с нашим столиком, принося заказанную еду, и беседа ненадолго прерывается.

Танака заказал на свой вкус, я не возражала, но про себя отметила этот момент.

На столе появляются блюда изысканной японской кухни. Передо мной ставят тарелку с нежным сашими из тунца и лосося, украшенным тонкими ломтиками огурца и редиса, с лёгким соевым соусом и васаби на стороне. Рядом блюда с темпурой: хрустящие креветки и овощи, обжаренные в лёгком воздушном кляре, которые, кажется, тают при одном взгляде.

Танака получает блюдо с вяленым угрём, поданным на подушке из сливочного риса, сбрызнутого сладковатым соусом унаги. Рядом изящная тарелка с говядиной вагю, поданной с гарниром из тушёных овощей и грибов, посыпанных тонко нарезанным зелёным луком.

– Вы любите японскую кухню? – спрашивает он, поднимая взгляд, пока я рассматриваю блюда перед нами.

– Конечно, – отвечаю, позволив себе лёгкую улыбку. – Она всегда удивляет разнообразием вкусов и текстур.

Танака улыбается. Что ж, действительно стоит попробовать. Через некоторое время он говорит, делая небольшой глоток вина:

– Интересно. Кажется, вы не просто выполняете свою работу, а действительно живёте ею. Это… редкость.

Он вдруг меняет направление беседы, словно ловко подводя меня к чему-то более конкретному.

– Вы, кажется, проявляете особый интерес к проекту в Асакусе, – замечает он, не отрывая взгляда от моего лица. – Что вас привлекает в этом районе?

Моя спина напрягается. Кажется, что каждое слово нужно тщательно взвешивать. В его глазах мерцает любопытство, но это больше похоже на охотничий интерес, чем на простое любопытство. Ждёт, когда оступлюсь, но я не собираюсь давать ему такой возможности.

– Асакуса… – начинаю, удерживая нейтральный тон, – это особенное место, сочетающее в себе традиции и современность. Я вижу в нём огромный потенциал для роста, особенно в туризме и культурных проектах. Там можно найти баланс между сохранением наследия и развитием инфраструктуры, что, на мой взгляд, является ключом к успеху.

Танака чуть прищуривается, его губы едва заметно изгибаются в усмешке. Он явно не удовлетворён столь поверхностным ответом, как будто ожидает, что я выдам что-то большее.

– Вы говорите об этом так уверенно, – продолжает он, словно провоцируя, – как будто у вас есть чёткий план действий. И речь не о том, что вы предоставили с Сато.

Я удерживаю его взгляд и позволяю небольшой паузе зависнуть. Мне нужно быть очень осторожной. Чувствую себя как на краю пропасти – одно неверное слово, и окажусь в ловушке.

– Да, у меня есть конкретные идеи, – отвечаю, спокойно дыша и стараясь не выдать нервозности. – Я считаю, что при правильном подходе мы можем вывести этот район на совершенно новый уровень. Но для этого нужно учитывать все нюансы – как культурные, так и экономические.

Вижу, что он продолжает изучать меня, но его вопросы, как и прежде, остаются подвешенными в воздухе. Этот ужин похож на экзамен – Танака явно ждёт, что где-то оступлюсь. Я же держу себя в руках, понимая, что у меня нет права на ошибку.

Сижу напротив Танаки, пытаясь не только контролировать то, что говорю, но и уследить за каждым его словом, движением, поведением. Я знаю, что семья Танака – это не просто деловые люди, за их благополучием стоят влиятельные силы, но мне никак не удаётся заметить ничего особенного в его манере или поведении. Он ведёт себя безупречно, как и любой успешный бизнесмен, но это лишь настораживает ещё больше.

Я украдкой бросаю взгляд на его руки, следя за тем, как он неспешно режет вагю, затем отставляю палочки и возвращаюсь к своей тарелке с сашими, когда он внезапно меняет тему.

– А вы много путешествовали по Японии? – спрашивает Танака как будто между делом.

Этот вопрос сбивает меня с толку. Я бросаю на него короткий взгляд, не понимая, к чему он ведёт.

– Немного, – отвечаю, стараясь сохранять невозмутимость. – Больше по работе. Но есть ещё много мест, которые хотелось бы увидеть.

Коротко кивает, будто обдумывая мой ответ, затем глаза слегка прищуриваются, и он продолжает:

– Работа в нашей корпорации открывает множество возможностей для путешествий. Со временем вы сможете увидеть всю страну… и даже больше.

Мне не удаётся скрыть лёгкое недоумение. К чему это? Почему он вдруг заговорил о путешествиях? Возможно, это обычное проявление заботы руководителя о своих сотрудниках, но что-то в его тоне заставляет задуматься. Его слова звучат слишком обыденно для того, чтобы быть искренними. Я чувствую, что за этим стоит нечто большее, но не могу понять, что именно.

Улыбаюсь, надевая на себя маску вежливой заинтересованности.

– Это было бы замечательно. Всегда приятно совмещать работу и возможность узнать страну лучше, – отвечаю, решив не углубляться в этот вопрос, но внутренне не перестаю ломать голову над тем, что стоит за его словами.

Танака снова улыбается, но его улыбка кажется слишком холодной. Он явно знает что-то, чего я пока не понимаю.

В один странный момент мне кажется, будто что-то изменилось. Неуловимо, но точно. Пространство вокруг будто дрогнуло на мгновение. Или это просто моя усталость? Я машинально провожу рукой по волосам, пытаясь собраться. Танака продолжает говорить, спокойно и непринуждённо, как будто ничего не случилось. Но меня не покидает ощущение, будто что-то изменилось в его взгляде или интонациях.

Правда, дальше всё идёт без неожиданностей. Он внимателен, вежлив, интересуется, но не переходит границ. Как всегда – идеальный на вид мужчина. В какой-то момент я начинаю расслабляться, чувствуя, что, возможно, зря так напрягалась. Неужели всё это было просто формальной встречей?

Ни за что не поверю.

– С вами очень приятно общаться, – вдруг произносит Танака с приятной улыбкой. – Вы умеете держать разговор, и мне это импонирует.

Я улыбаюсь, слегка опуская взгляд, пытаясь скрыть неловкость.

– Спасибо. Рада, что наше общение вам понравилось.

Но в следующий момент он произносит фразу, от которой мой желудок будто сжимается.

– Может, я подброшу вас домой? – предлагает Танака, и я чувствую, как внутри вспыхивает паника.

Домой? Какой домой? У меня сейчас нет нормального дома. Я живу у Акиямы! У известного айдола, с которым, между прочим, временно делю квартиру! Представляю, какова будет его реакция, если Танака вдруг увидит его в дверях или, что ещё хуже, внутри. Нет-нет-нет, это никуда не годится.

К тому же это место, которое точно никому не стоит показывать.

Пытаюсь быстро найти выход из ситуации, чувствуя, как холодок бежит по спине. Надо придумать что-то убедительное, чтобы отклонить предложение. Сердце начинает стучать быстрее, но я сохраняю на лице мягкую улыбку, стараясь не выдать волнения.

– О, не беспокойтесь, – произношу как можно увереннее. – Тут совсем недалеко, я могу добраться сама. В любом случае мне нужно сделать несколько дел по дороге.

Танака внимательно смотрит на меня, но ничего не говорит. Лишь слегка кивает, соглашаясь.

– Хорошо, как скажете. – Его голос всё такой же мягкий, но ощущение тревоги не покидает меня.

Когда Танака кивает в знак согласия, я чувствую, что что-то не так. Как будто за мной кто-то следит, будто взгляд прожигает спину. Ощущение заставляет мысли заскакать в панике – если это Окадзава, то ему нельзя показываться на глаза Танаке. Тут я уверена на сто процентов. Любой контакт может обернуться катастрофой.

Чувствуя, как внутри всё начинает сжиматься от нарастающего беспокойства, делаю вид, что ничего не произошло, и тихо произношу:

– Извините, я на минуту…

Не дожидаясь ответа, встаю из-за стола и, стараясь сохранять спокойствие, направляюсь к дамской комнате. Внутри всё дрожит, как натянутая струна. Путь до зеркала кажется бесконечным. Когда наконец оказываюсь в укромном месте, где никто не может меня видеть, позволяю себе сделать глубокий вдох. Нужно быстро соображать, что делать дальше.

Пока моё отражение в зеркале изучает меня с таким же напряжением, хватаю телефон и начинаю быстро набирать сообщение Хаято: «Танака предложил подвезти меня. Я отказалась. Вроде бы не возражал. Что делать, если решит повторить? За мной следят, я чувствую. Но не знаю, кто это».

Отправив сообщение, нервно оглядываюсь, прислушиваясь к звукам из зала ресторана. Сердце бьётся так быстро, что я слышу его стук в ушах. Ответ от Хаято должен прийти быстро – другого выхода нет.

Как назло, он не приходит, и с каждой секундой моя нервозность усиливается. Телефон в руке кажется слишком тяжёлым, а воздух в помещении – липким и давящим. Что же делать? Танака ведь ожидает моего возвращения…

Внезапно тишину прерывает женский крик. Я замираю, сердце подпрыгивает к горлу. На мгновение забыв про свою ситуацию, прислушиваюсь. Это не просто громкий возглас – в зале явно что-то происходит. Сбросив с себя оцепенение, осторожно выхожу из дамской комнаты, стараясь не привлекать к себе внимание.

Передо мной разворачивается сцена: сидевшая неподалёку от нас пара разругалась в пух и прах. Мужчина что-то кричит, его лицо багровое от злости, а женщина кидает в него бокалом. Хрусталь с громким звоном падает на пол, разлетается осколками, заставляя всех вокруг замереть в шоке.

Мамочки. Скандал в таком месте и в такой момент.

Это мой шанс.

Не раздумывая, забираю свою сумочку и решительно направляюсь к Танаке. Он тоже заметил переполох, но ещё не до конца понимает, что происходит. Я быстро благодарю его, стараясь сохранять спокойствие:

– Простите, но мне нужно идти. Благодарю вас за ужин, Танака-сан, он был великолепен.

Шиджеру едва успевает кивнуть, прежде чем я разворачиваюсь и, словно скользя по тонкому льду, устремляюсь к выходу. Кажется, успеваю выскользнуть, пока внимание Танаки и всех остальных приковано к ссоре. На улице свежий воздух резко ударяет в лицо, чувствую, как сердце продолжает бешено стучать.

Главное, успеть скрыться, прежде чем он поймёт, что я действительно сбежала.