Глава 10. Даяна

– Саш, давай ещё раз! Мама – Ирина Анатольевна, а папа…

– Даяна, да расслабься уже, – вальяжно раскинувшись за рулём своего автомобиля, перебивает Фил. – Это всё неважно.

– Как это неважно? – неужели парень не понимает, что мне и так не по себе идти, а точнее, ехать на этот званый ужин, да ещё и в роли его вымышленной девушки. К слову, совершенно неподходящей ему ни по статусу, ни по внешнему виду.

– Это же твои родители!– пытаюсь достучаться до белокурого ангела, по воле случая в очередной раз спасшего меня вчера от неминуемых проблем. Если бы не Фил, то сейчас я сидела бы не в шикарном салоне авто, а скорее всего, в отделении полиции и с пеной у рта доказывала свою невиновность. Это надо же было Светочке додуматься обчистить кассу фитнес-центра и спрятать выручку в моих вещах, да ещё обманом заставить засветиться возле кассы. И на что рассчитывала эта стерва? Правда, так легко вспоминать о событиях вчерашнего вечера у меня получается лишь благодаря Филу, который, вопреки всему, приехал ко мне и надоумил проверить собственные вещи, где и красовалась пачка денег, по сумме один в один совпадающая с дневной выручкой. Деньги в кассу я, конечно, вернула, а из фитнес-центра подумываю уйти. Михаил, наш управляющий, не разобравшись толком в ситуации, спустил на меня всех собак. Да и Фил прав: не в этот раз, так в следующий Светочка своего добьётся, а мне придётся отвечать за чужие грехи.

– А может, ну его это дурацкий ужин? – автомобиль плавно тормозит на пешеходном, «красный» бьёт в глаза и вынуждает перевести взгляд в сторону Фила.

– Неужели понял, что я совершенно не подхожу на роль подруги крутого мачо? – смеюсь, пересекаясь с задумчивым взглядом парня. Забавно, но в компании Филатова мне всегда легко на душе и тянет чаще улыбаться.

– Просто хочу, чтобы ты и дальше также смотрела на меня!– в отличие от меня Сашка серьёзен.

– Как «так»? – недоумеваю, но на всякий случай отворачиваюсь к окну, ощущая, как щёки наливаются пунцовым теплом.

– Доверчиво, наверно, – немного подумав, отвечает Филатов и резковато давит на газ.

– Ты не обманывай и буду смотреть, – импульсивно хватаюсь за ремень безопасности, что безжалостно впивается в кожу. Ненавижу скорость!

– Я постараюсь, Даян.

За окном тают огни большого города. Яркие, но холодные. Манящие, но пустые и все ещё чужие для меня. Из динамиков приглушённо льются ритмы джаза. Филатов сосредоточен на дороге, а я всё чаще ловлю себя на мысли, что скучаю по дому. Да даже по тётке, у которой провела последние годы. Здесь, в этом громадном городе, я совсем одна. Даже парень по левую руку меня просто использует. Я всё понимаю: это игра. Помощь за помощь. А после каждый разбежится по своим делам: наши дорожки и так слишком часто пересекаются в последнее время.

– За ужином будут только твои родители? – чем ближе мы подъезжаем к дому Филатова, тем больше начинаю волноваться.

– Ещё брат со своей девушкой, – бросает сухо и как-то недовольно.

– Точно! Мне же говорили, что он учится с нами в универе, а я и забыла, – выдаю себя с головой и ещё сильнее краснею. Теперь Филатов подумает, что я специально наводила о нём справки.

– Да, всё так, – Саша мельком смотрит в мою сторону, пока я, закусив губу, проклинаю свой длинный язык.

– Как его зовут?

– Об этом тебе не рассказали? – усмехается Фил.

– Не успели, – пожимаю плечами. Можно подумать, мне не о чем больше говорить с Машкой, чем о главных красавчиках универа. – Так что, Фил, кто он?

– Придурок, – отрезает парень, сжимая руль. – Чистокровный. Весь в отца.

– Эй, я серьёзно! – мой смех заполняет салон.

– Я тоже, – с каменным лицом произносит Филатов и жмёт на тормоз. – Приехали.

Позабыв о родственниках парня, смотрю перед собой на массивные ворота, что медленно разъезжаются в стороны, открывая взору огромный особняк из красного кирпича. В окружении величественных сосен и витиеватых дорожек, со всех сторон подсвеченных аккуратными фонарями, он напоминает небольшой дворец, но никак не обычный дом.

– Ого, вот это домина! – вырывается непроизвольно, а сердце медленно сползает к пяткам. И зачем я только согласилась на эту авантюру?

– Да, батя любит бросать пыль в глаза, – недовольно бурчит Фил.

– Ты разве не тут живешь? – Я почти доподлинно уверена, что отношения парня с родителями далеки от идеальных. По его выражению лица и напряжённой позе понятно, что огромного удовольствия находиться здесь Фил не испытывает, равно как и я.

– Нет, – качает головой и вылетает из авто.– Идём?

Филатов открывает дверцу с моей стороны и протягивает ладонь, но моё тело тут же наливается свинцом. Я выгляжу нелепо для подобной обстановки, да и чувствую себя не лучше. С каждой секундой затея парня кажется мне всё более абсурдной и рисковой. Где были мои мозги, когда я соглашалась на этот цирк?

– Боишься? – усмехается Филатов. – Или вспомнила про ревнивого жениха и передумала?

– Жениха? – не понимаю о чём он говорит, но хватаюсь за ладонь и выхожу под моросящий дождь.

– Ну, парня. У тебя же он есть?– небрежно спрашивает Фил, подхватывая меня под руку.

– Нет, – осматриваюсь по сторонам и серьёзно намериваюсь сбежать.

– И даже не нравится никто? – не отстаёт Филатов.

– Нет, – отвечаю, не задумываясь. Моё сердце навсегда принадлежит Шахову, но знать об этом Саше ни к чему. Уверена, они знакомы, а лишний повод для шуток в мою сторону давать не собираюсь. – Идём?

– Идём!

Филатов уверенно шагает по мощёным дорожкам к широкому крыльцу, украшенному коваными перилами и мраморными статуями львов. Затаив дыхание, семеню следом, едва сдерживая панику. Интуиция, так не вовремя проснувшаяся, вопит, что я забрела на запретную территорию, да только Саша слишком крепко удерживает меня за руку, лишая права выбора.

Дом внутри видится ещё более вычурным, чем снаружи. Огромный зал вместо прихожей, белоснежные стены и начищенный до блеска лаковый пол, громадные окна с тяжёлыми занавесками и мраморная лестница по центру, а ещё массивная люстра из переливающегося хрусталя под высоченным потолком – всё это совершенно не вяжется в моём сознании с домашним уютом.

– Сашенька, ты приехал! – ласковый женский голос приводит в чувство и абсолютно не вписывается в окружающую меня пафосную обстановку. Устремляю взгляд в направлении миловидной блондинки в брючном костюме, что уверенно несётся к нам навстречу, цокая тонкими шпильками по полу, и сразу понимаю, что это Ирина Анатольевна – мама Фила. У них одно лицо и совершенно одинаковый взгляд – лазурный, светлый, немного наивный и бесхитростный.

– О! А это у нас кто? – Ирина Анатольевна смотрит на меня с улыбкой. – Неужели, мой мальчик всё-таки влюбился?

– Да, мамуль, – Саша чмокает женщину в щеку и тут же притягивает меня за плечи к себе. – Это Яна. Моя девушка.

– Добрый вечер, Ирина Анатольевна!– бормочу пересохшими губами, сгорая от неловкости и осознания своего обмана.

– Здравствуй, Даяна, – склонив голову набок, мать Филатова снова награждает меня улыбкой, на сей раз более сдержанной и натянутой. Уверена, рядом с сыном она мечтала увидеть не меня. – Буду рада познакомиться! Пойдёмте в гостиную! Демид и Агнесса уже приехали!

– Ничего не бойся! – шепчет Филатов на ухо, пока из одного зала переходим в другой, ещё более роскошный и просторный.

– Ага, – киваю, робко переступая потрёпанными балетками по блестящему мрамору. Дура! Дура! Ну зачем я сюда приехала?

– Александр! – кивком головы нас приветствует грузный мужчина лет пятидесяти. Печальный пустой взгляд он прячет под солидной оправой очков, а вываливающийся из штанов живот ‐ за полами пиджака.

– Демид Демидыч, моё почтение, – тянет Фил, сильнее прижимая меня к себе. – Агнесса Тимуровна, прекрасно выглядите!

– Спасибо, дорогой! – пищит пергидролевая блондинка с перекаченными губами и явно перекроенном не раз пластическими хирургами лицом. Жуткая парочка!

– Познакомьтесь, это Яна. Моя любимая девушка! – не без гордости в голосе заявляет Фил, но, кроме брезгливой оценивающей улыбки, ничего не получает в ответ: я совершенно точно пришлась не ко двору.

– А где же мой красавчик-брат? – не обращая внимания на гостей, горланит Фил и свободной рукой без зазрения совести стягивает со стола профитролину.

– Скоро будет. Пробки! – доносится со спины ещё один голос. На сей раз мужской. Тяжёлый. Бескомпромиссный. И смутно знакомый.

На ватных ногах поворачиваюсь в сторону говорящего и едва не падаю, признав в нём отца Яна.

– Я рад, что ты всё же соизволил прийти, Александр, и разделить со своей семьёй столь важное событие, – не глядя в мою сторону, продолжает Олег Станиславович, или просто дядя Олег, коим он был для меня всю жизнь. В голове всё смешалось, на лице глупая улыбка: я так рада видеть его, что не передать словами, хотя всё ещё ничего не понимаю.

– Здравствуйте! – почти кричу, окрылённая встречей, но тут же соображаю, что зря.

– Яна? – выдыхает Шахов с непередаваемым ужасом во взгляде и звериным оскалом вместо приветливой улыбки. – Что за…

– Всем добрый вечер! Извините за опоздание! – возмущение хозяина дома прерывается другим, ещё более знакомым и родным голосом. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что там, за моей спиной, стоит Ян.

Понимаю, что держусь на ногах, только за счёт того, что Филатов крепко прижимает к себе. Перед глазами круги. В ушах гулкий шум. Я ничего не могу понять!

– Привет, братишка! – задорно отзывается Фил и, нежно касаясь губами моей макушки, вынуждает посмотреть в сторону Яна.

Успеваю заметить, как в отчаянии Шахов-старший хватается за подбородок, как Агнесса с Демидом блаженно улыбаются, глядя на Яна, как Ирина Анатольевна снова цокает каблучками, спеша навстречу вновь прибывшим гостям, а рядом стоящая с Шахом Бельская льнёт к его плечу, разодетая как кукла и до безумия счастливая. А потом пустота…

Серые глаза Яна безмерно пустые и безразличные, обжигающе холодные и чужие. Миг удивления и замешательства на его лице слишком резко сменяется радушной улыбкой, но обращённой уже, разумеется, не ко мне.

– Демид Демидович, как я рад вас видеть! – не выпуская Бельской из объятий, Ян подходит к толстяку и пожимает тому руку. – Агнесса Тимуровна, моё почтение!

– Дочка, почему так долго? – отзывается, по всей видимости, отец Бельской, кивнув на приветствие Яна.– Ты же знаешь, у меня самолёт!

– Па, не ворчи! – блондинка по очереди целует родителей в щёки и начинает затяжно рассказывать о вечерних пробках.

– Даян, всё нормально? – шепчет на ухо Филатов, напоминая о своём присутствии. – Мне показалось или вы знакомы?

А я бы и рада ответить, что да, знакомы, что были соседями и все праздники всегда отмечали за одним столом, что с Яном за одной партой сидели, а дядя Олег долгие годы был для меня вторым папой. Но вовремя цепляюсь за слово «был» и понимаю, что ничего не вернуть. Шаховы вычеркнули меня из своей жизни, словно Даяны Талеевой и не было никогда. Впрочем, я сама всё разрушила. Вот и сейчас Шахов-старший лишь презрительно окидывает меня взглядом, стоя поодаль ото всех, а Ян и вовсе не замечает.

– Прошу всех за стол, – суетится Ирина Анатольевна. – Сегодня Марко приготовил для нас восхитительное ризотто с трюфелем, а Олег решил побаловать «Шато Лафит» двадцатилетней выдержки.

Размеренно гости рассаживаются за стол, заставленный всевозможными закусками. Лишь я продолжаю стоять на одном и том же месте, не в силах пошевелиться. Я хочу уехать. Всё бросить. Развернуться и уйти. Возможно, я и ошиблась в прошлом, а Шаховы за эти годы успели подняться до невиданных высот, только это всё – не повод так откровенно воротить от меня нос.

– Хочешь уйти? – и снова Филатов читает мои мысли. Как змей-искуситель он соблазняет меня к побегу, но в то же время не даёт сделать и шагу, удерживая в своих руках. – Уйти проще всего. Сложнее попытаться понять. Но решай сама, я буду рядом в любом случае.

Его шёпот – это единственное, что я сейчас слышу, докопаться до истины – всё, чего хочу.

– Разве я могу уйти, не попробовав ризотто? – собираю последние силы в кулак, и, глядя на парня, широко улыбаюсь. Что ж, раз уж судьба привела меня в этот дом, грех убегать, поджав хвост.

– Ну вот, – наигранно вздыхает Фил и ведёт меня к столу. – А я так надеялся, что дело во мне, а не в ризотто!

Нудные разговоры о политике сменяются пустыми о погоде в Париже. Каждый за этим столом, что есть мочи, блюдёт осанку и старается переплюнуть соседа по умению держать вилку и вести светские беседы. Во главе сидит Шахов-старший. Слегка обрюзгший, заметно постаревший. Я помню его весёлым и шумным. Всегда восхищалась его умением обращать любую проблему в шутку и заслушивалась пением, когда дядя Олег в разгар праздников доставал гитару. Прошло четыре года. Всего четыре. Но глядя на отца Яна сейчас, мне кажется, что минула вечность. Суровый, равнодушный, молчаливый, он почти не участвует в беседе за столом и не ест. Задумчиво вертит в руках бокал с кроваво-красным напитком и отстранённо смотрит на сына. Он ни разу мне не улыбнулся, ни разу не спросил, как я жила все эти годы, а ведь прекрасно знает, через что мне пришлось пройти.

– Сашенька, милый, расскажи, как прошла конференция! – стоит разговорам о Париже стихнуть, как Ирина Анатольевна вспоминает про сына.

– Отлично, мам! – кивает Фил с набитым ртом, но парня это не смущает. – Мы с ребятами выступили круче всех!

– Что за конференция? – уточняет деловито Бельский, скорее для поддержания разговора, нежели желая знать подробности.

– Не заморачивайся, пап!– пищит Диана. Блондинка сидит прямо передо мной и неустанно сверлит презрительным взглядом. В отличие от Яна, который упорно пытается сосчитать рисинки в порции ризотто и явно проигрывает в расчетах.

– Да, не берите в голову, Демид Демидыч, – поддакивает Фил. – А то мало ли Диана тоже захочет принять участие.

– Что в этом плохого? – непонимающе смотрит в нашу сторону Агнесса.

– Вашего отца жалко: сгорит со стыда! – в открытую намекая на ректора университета и тупость Бельской, голосит Фил, за что начинает мне нравиться всё больше.

– Ха, – надув губки, Диана бросает недовольный взгляд на Сашу и тут же переводит его на Яна. Ищет защиты. Но Шах продолжает пожирать взглядом тарелку. Губки Бельской надуваются все сильнее, а уровень желчи начинает зашкаливать. – Лучше я пропущу пару конференций и это время уделю себе и Яну, чем буду похожа на серую мышь, которую ты, Филатов, из жалости таскаешь за собой по приличным домам!

– Ты меня с кем-то путаешь, Ди! – ухмыляется Фил и, положив мне руку на спину, нежно касается губами волос. – В отличие от брата мне безумно повезло с девушкой!

Колкость Саши наконец приводит в чувство Шаха. Тот резко отрывается от ризотто и диким зверем скалится на Филатова, правда, продолжая молчать. А мне становится нестерпимо обидно, что Ян на стороне Бельской, хотя та и ведёт себя отвратительно.

– Милый, а где вы познакомились? – пытается снизить градус накала Ирина Анатольевна, пока отцы семейств гневно взирают на Фила, решительно подбирая слова, чтобы поставить парня на место.

– На конференции, конечно, – снова влезает в разговор Диана. – Где же ещё? Наша мышка боится носа из аудитории высунуть, а по вечерам тарелки моет в забегаловках, или где ты там сейчас работаешь, Талеева?

– Может напомнить, где ты с Шахом познакомилась, – откинувшись на спинку стула, опять вступается за меня Фил. – Хотя нет, не стоит шокировать родителей, верно?

– Хам! – фырчит Бельская, начиная заметно нервничать.

– Яна! – подаёт голос Шахов-старший. – Не знал, что ты в городе, да ещё и учишься с моими сыновьями в одном вузе. Похвально!

– Спасибо, Олег Станиславович! – мне даже удаётся улыбнуться, а внутри загорается робкая надежда, что не всё потеряно.

– Талеевы, – смакует на языке Демид Демидович, смешивая моё имя с остатками ризотто во рту. – Не припомню таких! Кто ваши родители, Яна? Чем занимаются?

– Даяна сирота, – останавливает попытки Демида разузнать мою биографию своим басом Ян, впервые за вечер взглянув на меня. А я не могу понять: старается парень таким образом за меня заступиться или помогает Бельской еще глубже втоптать в грязь.

– Оу, – притворно качает головой Агнесса. – Мне так жаль.

– Бедняжка, – тянет мать Фила

– Откуда ты знаешь? – шипит Бельская как можно тише и дёргает Шаха за рукав.

– И мне интересно! Просвети, братишка! – горланит Саша, привлекая внимание к своему вопросу.

– Яна с родителями жила по соседству с нами, только и всего, – утоляет любопытство собравшихся Шахов-старший. – Ничего интересного, правда, Ян?

– Абсолютно! – отрезает тот, пренебрежительно скользнув по мне взглядом.

– Ну и замечательно! – и снова рука Фила на моей спине. – Значит, своими отношениями с Даяной, – Саша, как специально, нараспев произносит моё полное имя, словно знает, что так я разрешала называть себя только Яну, – мы никого не смутим и никому не причиним неудобств. Но, насколько я помню, мы собрались здесь не для обсуждения моей девушки, верно?

– Верно! – соглашается Шахов-старший, а его жена тут же суетливо берёт бокал в руки и начинает глупо улыбаться. – Сын, ты явно хотел нас порадовать?

Бельский откашливается и садится ровнее, Агнесса от предвкушения чего-то важного глубоко вздыхает и пошловато закусывает губу. Диана тоже вся собирается и струной вытягивается на стуле. В руках каждого бокал с вином, а в глазах – ожидание. Вот только Ян словно не здесь. Смотрит в пустоту и тяжело дышит. В его глазах бушует целая стихия, а сомнения разрывают на части. Не знаю, чего все ждут от него, но чувствую, что Шаху это не по душе.

– Сын,– поторапливает Олег Станиславович. – Мы ждём!

– Даяна, возьми бокал, сейчас будет нечто, – тихо шепчет Филатов на ухо, придвинувшись ко мне чуть ближе, а взгляд Яна тут же стекленеет, зацепившись за нас. В другой ситуации я бы подумала, что он ревнует, да только Шахов слишком хорошо дал понять, что для меня в его сердце давно нет места. Тогда что так настораживает парня?

– Ян! – грозный рык Олега Станиславовича нас обоих возвращает в реальность. Шахов-младший встаёт из-за стола. В одной руке он крепко держит бокал, вторую же нервно сжимает и разжимает. Вот только его взгляд, всё такой же пустой и напряжённый направлен в мою сторону.

– Ян, тебе помочь? – усмехается Фил, вальяжно вытянув под столом ноги.– Демид Демидович, Агнесса Тимуровна, мы собрались сегодня за ужином не просто так. Дальше давай сам!

– Саша, прекрати паясничать! – недовольно качает головой жена Шахова-старшего, пока тот взглядом метает молнии в сторону пасынка.

– Мам, ну а что? – как ни в чём не бывало пожимает плечами Фил. – Я надеялся, глядя на старшего брата, тоже обручиться с Даяной. Так сказать, перенять опыт, а тут…

Но договорить очередную ерунду Сашка просто не успевает. Зал оглушает характерный хруст стекла, а на белоснежную скатерть начинают падать алые капли крови, перемежаясь с тонкой струйкой элитного вина. Визг Дианы тут же смешивается с диким криком Агнессы. Демид, позабыв о своём воспитании, отпускает пару нецензурных выражений, а мать Фила прикрывает ладошкой рот. И только Ян каменной статуей возвышается над столом и с иступленным выражением лица смотрит на Фила, сжимая в ладони осколки бывшего бокала.

– Пошёл вон! – не своим голосом ревёт Шахов-старший, устремляя разгневанный взгляд в сторону Фила. – И девку свою забери!