Глава 14. Даяна

Дыхание дрожит и срывается. Не чувствую времени. Всё замерло. Остановилось. Липкий холод расползается по телу, а в ушах снова и снова отдаётся визг тормозов, поднимая из глубин памяти события, о которых старалась забыть. Только не авария. Только не это!

– Даяна! – испуганный голос моего спасителя кажется далёким и нереальным…

Мне боязно открыть глаза. Ещё страшнее увидеть те, что напротив. Зачем он меня спас? Чтобы добить самому?

– Посмотри на меня, – просит тихо, с дикой силой сжимая в свои руках. – Даяна!

Моё имя из его уст звучит так бережно, так волнительно, что страхи невольно отступают на задний план. Открываю глаза и утопаю в его серых, бездонных, таких любимых.

– Зачем? – шепчет Ян, с тревогой осматривая меня. Его ладони туго сжимают мои плечи, прерывистое дыхание ясно даёт понять, что ему не всё равно. С лица наспех стёрты следы сока, а волосы все ещё влажные от томатного душа, спутанными прядями торчат в разные стороны. Забываю обо всём и заворожённо смотрю на него, до конца так и не осознав, что произошло.

– Под колёса вылетела зачем? – трясёт меня Шахов, не дождавшись ответа. Шёпот сменяется рыком, а тревога во взгляде – животным страхом. – Надеялась, лишить меня радости самому свернуть тебе шею? Ну?

– Пусти, – пытаюсь выкрутиться из его рук. Сквозь пелену испуга проступает обида. – Мне, видимо, давно стоило прыгнуть под колёса авто, чтобы ты вспомнил, как меня зовут!

– Чокнутая! – шипит Ян, продолжая удерживать меня в своих лапах. – После того, что ты устроила, мне бы самому тебя подтолкнуть!

– За чем дело встало? – секунды наслаждения от близости Яна сменяются диким раздражением. – Давай! Движение тут весьма оживлённое! Избавишься от меня раз и навсегда! Ты же этого добивался?

– Дура! – сипит Ян, до боли впиваясь пальцами в тонкую кожу под свитером. – Не смей так говорить! Не смей!

Шахов стоит невообразимо близко. Взглядом пускает молнии, но не отходит ни на шаг. Понимаю, что нужно его оттолкнуть, нужно бежать. Ещё немного, и этот монстр в человеческом обличии придёт в себя и найдёт способ сделать мне в очередной раз больно. Но продолжаю впитывать в себя аромат его туалетной воды, выискивая взглядом давний шрам на щеке, и глупо улыбаюсь. Я помню всё. Всё, что забыл он.

– Отпусти, – несмело бормочу, сгорая от нашей близости. Как ни странно, в его руках ощущаю себя в безопасности. В его глазах вижу только своё отражение. Разве это возможно?

– Куда? Тебя же всю трясёт! – ухмыляется, касаясь своим лбом моего. – У тебя жар, Янка!

Голос его встревоженный, тёплый слышится таким родным. Мимолётное прикосновение лба обжигает кожу, мурашками пробегая вдоль спины. Его тёплое дыхание ласкает горящие от жара и неловкости щеки. Шахов не понимает, что это всё – лучшее лекарство для меня сейчас.

– Не твоё дело! – по привычке огрызаюсь, но голос предательски дрожит. Говорю одно, а сама тянусь к нему ближе, пытаюсь надышаться моментом. Я столько лет мечтала об этом: чтобы Яник рядом, чтобы укрыл ото всех бед.

– Не моё, – соглашается Шахов, наждаком проходясь по оголённым нервам, а затем отстраняется. Вновь становится прежним. Чужим. Далёким. – Так, забота о девушке брата. Пошли, посажу в такси.

Ян бесцеремонно перехватывает меня за локоть и ведёт вдоль дороги. Мне снова холодно. Снова перед глазами мутнеет от слёз.

– Я не его девушка! – сама не понимаю, зачем говорю об этом Шахову, и тут же выдёргиваю руку. Точнее, пытаюсь, но высокая температура влечёт за собой позорное бессилие.

– Я знаю, – бросает на ходу Ян, продолжая упорно меня тащить, пока не доходит до ближайшего такси.

– Садись! – командует сухо и открывает заднюю дверцу автомобиля. А я вдруг понимаю, о какой пропасти между мной и Шаховым говорила Зайцева!

– Нет, – мотаю головой. Шахову невдомёк, что такси мне не по карману, но глупо пытаться ему это объяснить, да и выглядеть ещё более жалкой не хочу. Вот только нормальной причины не нахожу: – Я ненавижу такси!

– Разок переступишь через свою ненависть – не сломаешься! Не тормози, Даяна! – небрежно рыкает Шахов, оглядываясь по сторонам, и подталкивает занять место.

– Стыдно? – спрашиваю тихо, но Ян всё слышит.

– Что стыдно? – непонимающе смотрит, сжимая челюсти.

– Тебе стыдно находиться рядом со мной, да? Поэтому всем говоришь, что не знаешь меня, нос воротишь и обходишь стороной? С такой, как я, дружить невыгодно? – я не вижу иной причины, почему Шахов так рьяно пытается запихнуть меня в такси. Хотел бы помочь – довёз сам! – Не утруждайся, Яник! Я давно научилась жить без тебя!

Юркнув ему под руку, получается ускользнуть. Шаг-второй. Мне кажется, я бегу прочь со скоростью света, на самом же деле ползу не быстрее черепахи.

– Бредишь, Талеева? – в считаные секунды Шахов настигает меня и, приподняв над землёй, с силой запихивает в салон, а сам плюхается рядом. – Улица Космонавта Волкова, 3. И побыстрее, пожалуйста!

Водитель кивает, а Шахов звучно хлопает дверцей автомобиля.

– Какого чёрта ты творишь? – отсаживаюсь подальше от парня. – Всё, молодец! Доказал, что герой! Хватит! А то переигрываешь!

– Что дома из лекарств есть? – игнорирует мою истерику Шахов и снова опускает ладонь мне на лоб. Такую прохладную и нежную, что на мгновение прикрываю глаза.

– Всё, что нужно! – ворчу себе под нос, но сил сбросить руку Яна не нахожу.

– Понятно, – лишает меня своей ладони Шахов. – Шеф, притормози у аптеки!

– Я же сказала, что всё есть! – вру, но стараюсь звучать правдоподобно.

– На углу Менделеева подойдёт? – втискивается в разговор водитель, подобно Шахову не обращая на меня никакого внимания. Дурацкая мужская солидарность!

Возле моей пятиэтажки такси останавливается спустя полчаса. За всё это время Шахов не говорит мне больше ни слова. Ещё бы! Лимит его жалости к бывшей соседке по парте исчерпан. Зато всю дорогу он беспрестанно с кем-то переписывается в мессенджере. Уверена, вымаливает прощение за своё исчезновение перед Бельской. Фу!

– Сама дойдёшь?

На колени приземляется пакет, доверху напичканный таблетками, сиропами от кашля и леденцами от боли в горле.

– Сомневаешься? – приподняв брови, смотрю на Яна в упор. Мне так и хочется ткнуть Шахова носом в прошлое: я без него могу всё! Он давно перестал быть моей опорой и защитой! А недавно и другом!

– Ни капли, – бурчит парень, не сводя глаз с мобильного. – Там, в пакете, моя визитка. Если что понадобится – позвонишь! Врач примерно через час будет. Постарайся не уснуть.

– Мне не нужен врач! – скидываю с колен медикаменты. – И это тоже! Бельскую лечи!

Не глядя на Яна, открываю дверцу авто со своей стороны, и как можно скорее иду к подъезду. Нащупываю в кармане ключи и под звук отъезжающего авто захожу внутрь.

Каждая ступенька даётся с трудом. Дыхание сбито. Голова гудит. Ноги будто ватные совершенно не слушаются, да и перед глазами всё плывёт. От собственного бессилия хочется плакать, а ещё от злости на саму себя: не следовало мне отказываться от лекарств, но глупая гордость сыграла против меня.

Стоит переступить порог, а входной двери щёлкнуть за моей спиной, прямо так, в джинсах и свитере, с рюкзаком на плече, по стенке сползаю на пол. Мне не хватает сил на слёзы и на то, чтобы дойти до дивана, на глупые мысли и сожаления. Я обнимаю себя за плечи, невольно вспоминая руки Шахова, и отключаюсь.

Меня будит настойчивая трель дверного звонка.

– Кто? – голос охрип, да и сама едва держусь на ногах.

– Даяна, это Саша, открой! – задорный тембр Филатова я узнаю сразу.

– Зачем ты пришёл? – смотрю на парня, навалившись на косяк двери.

– Вот! – Фил виновато улыбается и протягивает ко мне руки. В одной он держит огромный пакет с фруктами, а во второй – всё тот же маленький из аптеки, с уже знакомыми мне сиропами и леденцами.

– Сговорились? – хриплю, кивая в сторону лекарств. Приоткрыв чуть шире дверь, позволяю парню войти в квартиру.

– Спелись, – ухмыляется Фил и, скинув ботинки, деловито шагает на кухню.

– Даянка, ты на диете, что ли? – горланит Саша, головой занырнув в холодильник.

– Нет, – сильнее натягиваю рукава свитера на озябшие пальцы и подхожу ближе. – Что ты там ищешь?

– В идеале – еду! – пожимает плечами Филатов и нагло переходит к полкам над раковиной.

– Ты голоден?

– Я? – Фил с удивлением смотрит в мою сторону. – Нет! А ты?

– И я тоже, – спиной подпираю стену. – Зачем ты пришёл? Устроить обыск?

– Нет! – взмахивает руками Филатов и неловко пытается справиться с газовой конфоркой.– Пришёл напоить тебя горячим молоком с мёдом и уложить в кроватку. Но чувствую, что сегодня обойдёмся кипятком с лимоном. Надеюсь, хотя бы воду дали?

– Я серьёзно, Саш. Мы с тобой вроде договорились: мальчики налево, девочки направо.

– Было дело! Помню, – с грохотом ставит на огонь чайник. – Так ты же сама договорённость и аннулировала.

– Я? – от неожиданности закашливаюсь. – Когда это?

– Когда решила, что волосам Бельской не повредит томатная маска, – потешается Филатов и достаёт из пакета лимон. – Нет, Даян, ты молодец, конечно! Я о таком даже мечтать не смел, только эта кукла не из тех, кто такое спустит с рук.

– Наплевать, – небрежно отмахиваюсь, чтобы не выдать своего страха. Думать о том, что ждёт меня завтра, я всё ещё не готова.

– А мне нет, – на мгновение Филатов отвлекается от нарезки тонкими дольками лимона и бросает на меня беглый взгляд, в котором успеваю уловить неподдельное беспокойство. – Даяну Талееву, студентку второго курса, живущую на окраине в хрущёвке, она сожрёт и не подавится. Тебе это надо?

– Предлагаешь резко сменить фамилию и бежать из страны?

– Вариант отличный, но, боюсь, неподъёмный, – смеётся Фил. – Чай есть?

– Да. Сейчас, – отталкиваюсь от стены и подхожу к подвесному шкафчику у окна, впервые понимая, какая маленькая и тесная у меня кухня. Поднимаюсь на носочки и достаю с полки листовой чай и заварочный чайник, а когда разворачиваюсь, чтобы поставить всё это на стол, упираюсь в мощную грудь белокурого ангела.– Ой!

– Прости, не хотел напугать, – обворожительно улыбается негодник, но не отходит. – Думал помочь.

– Ага,– прижимаю к себе чайник и заварку и киваю, ожидая, что Сашка отступит, и я смогу пройти. Но Фил продолжает стоять слишком близко. Слишком!

– Ты будешь моей девушкой, – выдыхает, гипнотизируя взглядом, и внезапно касается моих ладоней своими. Вздрагиваю, но как муха, угодившая в сети коварного паука, не решаюсь пошевелиться.

– Что? – не понимаю, от чего горят щёки сильнее: от жара или смущения.

– Для всех ты будешь моей девушкой. Тогда Бельская не посмеет и пальцем тебя тронуть, – Фил с лёгкостью забирает из моих рук заварник и с важным видом начинает колдовать над приготовлением чая. – Шла бы ты в кроватку, Даян. Выглядишь не ахти.

Ошарашенно мотаю головой, не сходя с места.

– Что? Не дойдёшь? Могу отнести. Вообще, не проблема, – залив заварник доверху кипятком, Фил снова подходит ко мне и явно собирается воплотить слова в жизнь.

– Нет! – взвизгиваю, стоит его ладоням коснуться меня. – Не трогай!

– Э, нет! – деловито качает головой Саша. – Так не пойдёт! Если ты так будешь прыгать от меня в универе, Ди ни за что не поверит в нашу неземную любовь.

– И не надо! Не собираюсь я никем притворяться! Хватит! – отталкиваю от себя парня и протискиваюсь к выходу из кухни. В памяти всё ещё свежи угрозы Шахова-старшего. – И чая не надо! И всего вот этого не надо! Фил, ничего не надо! Уходи!

– Шах не обманул: ты совсем плоха, – Фил внаглую подходит ближе и бесцеремонно кладёт ладонь мне на лоб. – Ну точно, температура!

– Ничего подобного, – кручу головой.

– Ага, а горишь ты вся от моей близости, верно? – усмехается Фил, вынуждая меня обрушить на него шквал ударов обессиленными кулачками.

– Что ты себе позволяешь, Филатов? А?

– А что? Скажу по секрету, влюблённые и не такое творят, – фыркает парень и возвращается к кухонным работам. – У тебя есть пять минут, пока я мою яблоки.

– Захозяйничался! – ворчу себе под нос, а чуть громче добавляю:– Вообще-то я у себя дома! А ты в гостях!

– Время идёт! – напевает Фил. – Потом я забуду, что мама пыталась воспитать меня вежливым и культурным.

– И что это значит? – уточняю с опаской.

Фил встряхивает от воды руки и вмиг подлетает ближе.

– Если через пять минут ты всё ещё не будешь в кроватке, – указательным пальцем, до сих пор влажным и оттого немного прохладным, Сашка подцепляет мой подбородок, вынуждая смотреть ему прямо в глаза. – я раздену тебя сам и ласково укутаю в одеялко, хочешь?

– Филатов, ты с ума сошёл? – хриплю в ответ.

– Нет, – вкрадчиво отвечает, продолжая смущать взглядом. – Время идёт, Даяна!

– Зачем тебе всё это нужно? – понимаю, что голова гудит от простуды, но всё же никак не могу разгадать причины, по которым Филатов здесь и сейчас возится со мной.

– А может, я влюбился? – произносит тихо, мягко склонив голову вбок.

– Не смеши, Филатов! – дёргаюсь как от пощёчины, скидывая пальцы Фила с лица. Это бред!

– Время, Даяна! – напоминает Фил, изучая меня взглядом. Мне впервые становится до жути неловко в его компании. Он врёт! Знаю. Вижу. Но не понимаю зачем!

– Я тебе не верю!

– И правильно делаешь.

– Этот пакет, – тыкаю пальцем в мешок с медикаментами. – Это же Ян тебе передал, верно? Зачем? Его ты тоже решил обмануть? Для чего?

– В кровать! – командует Фил. – Твоё время вышло!

– Ты не ответил! – осторожно отступаю, не разрывая зрительного контакта.

– А ты не оставляешь мне выбора!

Один широкий шаг, и Филатов беспардонно перехватывает моё уставшее тело и, запросто перекинув через плечо, несёт в комнату.

– Пусти, Филатов! – голос срывается в едва различимый хрип. – Я сама! Сама!

Но парень глух к моим стенаниям и настойчив в исполнении обещанного. Бью его в спину руками что есть мочи, тарабаню ногами, но всё впустую. Меня как мешок с картошкой Филатов бессовестно бросает на диван и нависает сверху грозовой тучей.

– Только попробуй! – рычу, отползая в дальний угол. – У меня парень есть! Он это так не оставит! Слышишь!

– Ага,– ухмыляется Фил, закатывая рукава, – смотри, как испугался. Ты не умеешь врать, Даяна!

– Я и не вру! Есть! Митя! Я просто не хотела афишировать. У нас всё серьёзно! – сама себе удивляюсь: голос уверенный, даже не дрогнет.

– Митя?

– Да,– рвано выдыхаю. И дёрнуло меня вспомнить про Зюзева. Нет бы про кого более симпатичного мысли в голову пришли. Но раз уж сказала «А», придётся и «Б» говорить. – Всё зовёт к нему переехать, а я тяну. Вон и адрес у зеркала в прихожей пылится. Так что Филатов тебе лучше уйти!

В глазах парня смятение и непонимание. Сверлит меня своим ясным взглядом, выжидая, когда ж я дрогну, а у самого крылья носа раздуваются, как у Змея Горыныча.

– Врёшь! – цедит сквозь зубы, а потом выпрямляется и делает шаг назад. – Ладно, не моё дело. Но под одеяло тебе всё-таки стоит лечь.

Филатов разливает чай, дожидается, когда я выпью целую чашку, а после суёт мне в рот пару таблеток жаропонижающего и без спроса поправляет одеяло. Он кажется задумчивым и растерянным, но больше не настаивает ни на чём и не задаёт неудобных вопросов. А я понимаю, что поступила верно: в моих интересах держаться от Яна и от Филатова подальше, а с Бельской проблемы решать по мере их наступления.

Не успевает Сашка уйти, как приходит и обещанный Шаховым врач. Худощавый, пожилой мужчина долго и тщательно прослушивает мои лёгкие, внимательно смотрит горло и зачем-то измеряет давление. Он настойчиво рекомендует постельный режим и выписывает ещё кучу лекарств. Только всё это проносится мимо меня. Горячий чай, мягкая подушка и лёгкое послабление головной боли незаметно погружают меня в сон.

– Спасибо, – шепчу напоследок то ли доктору за назначенное лечение, то ли Филу за его заботу, то ли Шахову за спасение, а затем проваливаюсь в дрему.

На утро я просыпаюсь в квартире совершенно одна. На столе замечаю огромную вазу с вымытыми фруктами и лекарства, а возле зеркала в прихожей не нахожу листок с адресом Зюзева.