Глава 20. Даяна

Быть смелой непросто. В чужой квартире, в гнетущем одиночестве мои страхи, как монстры из ужастиков, начинают вылазить со всех щелей. Не помогает включённый везде свет и звук телевизора. Я всё время жду подвоха. С опаской смотрю на чёрный экран телефона и вздрагиваю от каждого шороха. Поэтому, когда в квартире раздаётся звонок, сначала мобильного, а потом и в дверь, меня начинает не по-детски колотить. Ладонями закрываю уши и, притянув ноги в груди, сжимаюсь в углу на диване. Борясь с подступающей к горлу тошнотой, никак не могу усмирить мысли, хаотично мечущиеся в голове.

«Никого нет. Уходите! Оставьте меня в покое!»– раскачиваюсь на месте и до безумия жалею, что отпустила Фила. Да, в его компании было неловко, но я чувствовала себя в безопасности, а что теперь?

На экране мобильного продолжает высвечиваться неизвестный номер, а звонок в дверь сменяется настойчивым стуком. Мысленно готовлюсь к худшему, но внезапно слышу глухой голос с лестничной клетки.

– Это курьер. Продукты. Откройте!

Совсем юный парнишка в кепке с фирменной эмблемой сети супермаркетов равнодушно передаёт мне пакеты, доверху груженные едой, и, бросив на прощание небрежную улыбку, уходит.

– Спасибо! – произношу вслед исчезающему силуэту курьера и ухмыляюсь своей трусости. Заношу пакеты на кухню и спешу к мобильному. Тот звонок с неизвестного номера наверняка был из службы доставки, а потому не перезваниваю. Вместо этого, набираю Филатова, чтоб отругать парня за очередную порцию непрошенной заботы, но телефон Сашки недоступен. Окончательно успокоившись, начинаю разбирать продукты и снова поражаюсь, как ловко Фил угадал всё, что я так люблю. А потом на дне пакета замечаю упаковку конфет. Тех самых – «Мишка на Севере». И глупо улыбаюсь, втайне ото всех позволяя себе думать: «Это не Фил!»

Шоколадное лакомство помогает скрасить одиночество и усмирить личных демонов. Под работающий телевизор мне удаётся заснуть, чтобы утро воскресенья начать с чистого листа.

Впервые за несколько дней получается нормально выспаться. Совершенно не помню, что мне снилось, но чувствую себя на удивление отдохнувшей и свежей. Мурлыкая под нос песенку, чищу зубы и, позабыв про все тревоги, завариваю кофе. На сегодня у меня грандиозные планы: отыскать Зайцеву и вымолить у неё прощение за «Валькирию», а после на пару с девчонкой заняться поисками новой работы. Вот только Машкин мобильный всё так же вне зоны действия сети, а моё волнение за подругу перестаёт быть шуточным. Позабыв про ароматный кофе, раз за разом набираю её номер, но, кроме монотонного и бездушного автоответчика, никого и ничего не слышу. Это так не похоже на Машу!

Через десятые руки узнаю телефон её соседки по комнате в общежитии и чуть не падаю со стула, когда та сообщает, что Зайцева с пятницы не появлялась у себя. К слову, сегодня воскресенье!

На нервах грызу ногти, расхаживая по просторной комнате туда-сюда, и старательно отгоняю дурные мысли!

С Машей всё хорошо, правда?! Иначе быть просто не может. И всё же ближе к обеду звоню в полицию. Правда, вместо того, чтобы принять у меня заявление, сухой мужской голос в трубке насмешливо предлагает поискать девчонку в компании её бойфренда и обзвонить родственников, а уже после отвлекать от работы правоохранительные органы. Бью себя по лбу, вспоминая пятничные переглядывания подруги с Мишиным, и снова обрываю телефон нашей старосты на сей раз, чтобы узнать номер Егора. Каково же моё удивление, когда последний один в один совпадает со вчерашним неизвестным.

– Прости! Прости! Прости! – вместо Мишина ответив на вызов, повторяет без умолку Зайцева. Живая и здоровая! И судя по голосу, совершенно не испытывающая угрызений совести. – Егор… он, понимаешь…Я же думала, мы только поговорим, а он… А ещё мобильный сел!

Маша суматошно пытается оправдаться, но выходит не очень, да это уже и неважно, главное, с ней ничего страшного не приключилось. – Если бы я только знала, ни за что бы не села к нему в тачку. Но сейчас-то что?– наигранно возмущается Машка.

– Я волновалась! – пытаюсь вставить хотя бы слово, но Зайцеву не остановить. Девчонка в деталях начинает описывать каждую минуту, проведённую с Егором вдали от шумного мегаполиса. Окрылённая, до мурашек влюблённая и беспечная, Зайцева совершенно оторвана от реальности, а я не спешу спускать её на землю и молчу про квартиру, разгневанного Артура и необходимость искать новое место работы. Это всё подождёт до понедельника, а сегодня пусть хотя бы одна из нас почувствует себя счастливой.

Беру с Зайцевой слово, что завтра мы увидимся на занятиях, и больше не смею мешать влюблённым. Уверена, рядом с Мишиным ей не придётся скучать. Но не успеваю закинуть мобильный в дальний угол, как снова кусок пластика в моих руках начинает подавать признаки жизни, на сей раз сигнализируя о входящем сообщении, а точнее, об уведомлении из банка о зачислении на счёт нереальной, просто космический по моим меркам суммы. Количество нулей зашкаливает, а в голове отбойным молотком стучит только одно: «Это чья-то злая шутка. Розыгрыш. Недоразумение». Впрочем, долго теряться в догадках не приходится: следом на экране мобильного появляться заученный до дыр номер Яна.

– Да, – голос на выдохе дрожит.

– На твой счёт зачислены деньги за квартиру, – сообщает Шахов подобно автоответчику: ни тебе «привет», ни «как устроилась». – Адвокат сумел мирно расторгнуть сделку. Теперь можешь купить другую квартиру. Только впредь будь внимательнее, да и вообще…

– Спасибо, – шепчу недослушав.

Его чёрствый голос, напрочь лишённый эмоций, холодит душу. Мне бы прыгать от радости, но отчего-то осадок от слов Шахова слишком тяжёлый. На мгновение в трубке повисает неловкое молчание. Забавно, но уверена, что наши мысли сейчас гораздо красноречивее скудных слов, на которые решаемся.

– Ян, – зову тихо, забывая дышать. Собираю всю смелость в кулак, а гордость вновь отправляю в дальние дали. Вот он наш шанс поговорить! Да только воспользоваться им я так и не успеваю.

– На этом всё! – обрывает грубо Шахов и скидывает вызов, оставляя после себя лишь равнодушные короткие гудки в трубке.

– Так не бывает! – в сотый раз вспыхивает Маша, стоит мне на перемене поведать ей обо всём. – Ты сама-то, Янка, понимаешь, что вся эта история притянута за уши?

– Маш, – недоверчиво пожимаю плечами, – думаешь, я сама собрала чемодан и съехала?

– Нет, я не сомневаюсь, что сделку можно аннулировать, а тебя выселить. Вон, в новостях постоянно мелькают сюжеты про чёрных риелторов. Да и подонок этот, Шахов, уверена, на многое способен, чтобы защитить своего сыночка от неугодной ему связи с нищей оборванкой, – в порыве чувств выдаёт подруга, но тут же ладошкой прикрывает рот. – Прости!

– Всё нормально! – улыбаюсь. Глупо обижаться на правду.

– Ян, ну ты сама-то веришь, что этот урод вдруг решил отмотать всё назад? – взволнованно продолжает Зайцева.

– Верю не верю, но деньги и правда зачислены на мой счёт. Ян сказал, что адвокат…

– Талеева, не тупи! – взрывается Маша, но тут же берёт себя в руки, вспоминая, что началась лекция. – Какой адвокат? Даже если представить, что юрист плюнул на выходной день и вплотную занялся твоей проблемой, есть много других нюансов. Нужно собрать доказательства, выслушать обе стороны, да в конце концов, должно быть решение суда. Это время, Ян! Такие вещи за один день не делаются, тем более выходной!

– И что ты хочешь сказать? – не понимаю, к чему клонит девчонка.

– Деньги тебе пришли не от прежних жильцов, а напрямую от Шахова. Остаётся только понять, какого именно: отца или сына.

– Зайцева! Талеева! – голос преподавателя за кафедрой вынуждает Машу замолчать, а меня задуматься.

Время до конца пары тянется нестерпимо медленно, а слова преподавателя тонут в беспорядке собственных мыслей. Маша права: так быстро ничего в реальном мире не происходит, да и мотивы сторон мне непонятны от слова «совсем».

– Яна, – Зайцева пихает меня в бок локтем. – Очнись! Лекция давно закончилась.

– Я не понимаю, – закрываю тетрадь, в которую так и не записала ни строчки, и смотрю на подругу. – Я не понимаю его, Маш!

– Может, вместо того, чтобы ломать голову, просто подойдешь и спросишь?

– Точно! Прямо сейчас!

Конспекты летят в рюкзак, следом туда же падает авторучка. Сквозь оживленную толпу студентов пробираюсь к расписанию на первом этаже и взглядом выискиваю группу Шаха, да только от волнения строчки так и прыгают перед глазами.

– Он сегодня с третьей пары, – горячее дыхание Фила щекочет затылок, а палец, которым вела по расписанию, невольно сбивается с нужной строки. Оказаться застигнутой на месте преступления неприятно, и отчего-то вдвойне неловко перед Сашей. Хочу развернуться и все ему объяснить, но Филатов не дает. Обхватив меня за плечи, губами касается мочки уха и тихо шепчет:

– Тебе не стоит его искать! Поверь!

– Саш, мне просто нужно…

– Не нужно, – прерывает Фил, густым шепотом посылая врассыпную по моему телу миллионы мурашек. – Не сейчас!

– Филатов! – отскакиваю от парня. Мне не нравится его тон, меня смущают его прикосновения, а шепот кажется до невозможности неуместным. – Ничего я твоему Шаху не сделаю! Только спрошу!

Про себя повторяю номер аудитории, в которой у Яна должна сейчас начаться лекция, и пытаюсь пройти мимо Фила. Но парень упорно стоит на моем пути, будто не понимает, что перемена нерезиновая и каждая минута на счету.

– Не сейчас! – повторяет жестче, отчего невольно вздрагиваю и напрягаюсь. Слышать Филатова таким непривычно.

– Мне надо сейчас! – я тоже могу быть настойчивой. – Пропусти!

– Нет, – блондин делает уверенный шаг ко мне. Его однозначно что-то беспокоит. Фил немного нервно проводит ладонью по волосам, а затем улыбается своим мыслям и легко так говорит:

– Шах сегодня решил остаться дома. Давай лучше кофе выпьем, а?

– Ты врешь, – повышаю голос. Стремление Филатова меня удержать вдали от Яна кажется странным и лишь сильнее подстегивает поскорее найти Шахова. – Вы оба врете! Постоянно! Вам не надоело?

Делаю шаг назад, а потом протискиваюсь между зазевавшимися студентами и бегу прочь. Точнее, пытаюсь, но уже через пару шагов ощущаю, как Фил бесцеремонно перехватывает меня за локоть.

– Упертая, да? Нравится искать повод для слез, верно? Я хотел как лучше, но тебя не переспоришь, так? – железной хваткой удерживая мою руку, Филатов широченными шагами идет в сторону выхода из здания университета.

– Куда ты меня тащишь, Фил? – упираюсь и хочу вырваться: мне нужно на третий этаж. Там, в 330 аудитории, с минуты на минуту начнется лекция у четвертого курса. Да только у Филатова сил немерено, и мои трепыхания остаются незамеченными.

– Смотри! Внимательно! – Саша подводит меня к окну в двух шагах от выхода и вынуждает выглянуть во двор.

– Все еще хочешь к нему? – не понимаю, о чем говорит Филатов, а потому кручу головой, то выглядывая на улицу, то поднимая взор на напряженное лицо парня.

– Саш, ты чего? – сбавляю тон. Поговорить на нервах мы успеем всегда. Филатов ухмыляется, а после обхватывает мое лицо ладонями и поворачивает в нужном направлении.

– Что ты хотела? Увидеть его? Поговорить? – и пока до боли кусаю губы, наконец замечая Яна возле крутой тачки на парковке, Фил продолжает удерживать меня у этого проклятого окна. – Теперь успокоилась?

Я больше не сопротивляюсь и даже не спорю. Мысленно заставляю себя закрыть глаза, но те совершенно не слушаются. Каждое мгновение растягивается до мучительной вечности, но сколько бы я ни смотрела вперед, картинка перед глазами не меняется: прислонившись к дверце черного дорогого автомобиля, Ян держит в своих объятиях Бельскую. У всех на виду он нежно проводит ладонью по ее щеке, путается пальцами в белокурых локонах, смотрит на нее с умилением и трепетно касается своими губами ее.

– Красивая пара, – бормочу, умоляя слезы повременить.

Фил прав: Яну не до разговоров. И вроде видеть Шахова с Бельской мне не впервой, но почему-то именно сегодня это особенно больно.

– Я искал тебя, чтобы предупредить о возвращении Дианы, – Сашка ослабляет хватку и растерянно смотрит на меня. – Не лезь пока к Шаху, не зли Бельскую еще больше! Потерпи меня рядом немного, ладно? Я просто хочу помочь. Неделя-две и Ди про тебя забудет.

Фил говорит много, да только я ничего не слышу. Смотрю, как Ян заправляет прядь белокурых волос за ухо Дианы, и готова выть в голос, вспоминая, как буквально позавчера его руки касались меня.

Слезы на низком старте, подрагивающие кончики пальцев неистово сжимают лямку рюкзака. К тупой боли, что разливается по телу, примешивается глупое желание отомстить. За слезы. За разбитое сердце. За пустое обещание Шахова «навсегда». Наверно, поэтому киваю. Позволяю Филу быть рядом. А после и вовсе прошу отвезти меня домой.

Следующие несколько дней пролетают в режиме нон-стоп. Днем стараюсь сконцентрироваться на учебе, а после занятий упорно ищу новую работу. И пусть Артур Михайлович пообещал Маше, что закроет глаза на мои проделки, ни я, ни подруга больше не рвемся в «Валькирию». И если Зайцеву сдерживает обещание, данное Мишину, меня – просто желание выкинуть из головы все, что, так или иначе, связано с Шахом. Но он сам, как специально, не дает о себе позабыть. Я пересекаюсь с ним повсюду: в длинных коридорах универа и столовой, в спортзале после физкультуры и на улице, когда спешу домой. Его образ мерещится в супермаркете, когда покупаю продукты, и даже под окнами съемной квартиры темными вечерами. Я верно схожу с ума, но как не гоню от себя мысли о Яне, они упорно возвращаются, захватив с собой новую порцию боли. Шахов почти всегда рядом с Бельской. Ее прижимает к груди, ей шепчет приятности на ушко, держит за руку и улыбается. Все, что достается мне, лишь сухой кивок и холодное «привет», да и те перепадают, когда рядом Фил. Я благодарна Сашке за помощь. Он оказался прав: Бельская колет взглядом и морщит носик, но меня не трогает. Белокурая стерва настолько увлечена подготовкой к свадьбе, что простила мне и томатный сок, и сорванную помолвку, или по крайней мере старательно делает вид, что ей все равно.

– Это последняя на сегодня, – выдыхает Фил и тормозит во дворе аккуратной высотки-спички. – Студия, девятый этаж, окна выходят на реку – красота!

Саше все же удается убедить меня принять деньги от Шаховых и всерьез заняться поисками нового жилья.

«Не о том ты думаешь, Даянка!»– заявил он мне в тот день, когда мы стояли у окна. «Шахов отобрал – Шахов вернул. А как и почему так быстро, уже дело второстепенное!»

– Идем! – улыбаюсь красавчику, который возится со мной всю неделю как с маленькой. Филатов расплывается в улыбке и помогает выйти.

Чистый и аккуратный подъезд, бесшумный лифт, совсем небольшая, но и правда уютная квартирка на девятом не оставляют сомнений – лучшего варианта по деньгам не найти. Даю добро риелтору, а после соглашаюсь составить Саше компанию за ужином. Парень столько времени проводит со мной и, по сути, ничего не требует взамен, что отказаться неловко.

Тихий ресторанчик неподалеку. Приглушенная музыка и мягкий свет. Мы сидим напротив друг друга, и пока я с интересом оглядываюсь по сторонам, Фил смотрит перед собой. Он кажется задумчивым и серьезным.

– Устал возиться со мной?– спрашиваю, теребя салфетку. Мне все чаще не дают покоя мотивы Фила. Зачем я ему? Зачем заступается? Зачем беспрестанно решает мои проблемы?

– Нет, – отвечает уверенно, но взгляд не отводит. – Мне надоело притворяться!

– Я тебе сразу говорила, что идея дурацкая, – бубню в свое оправдание. Быть вымышленной подругой Фила – самое глупое, что только можно было придумать. Первый красавчик факультета и серая мышка – более нелепой пары в стенах универа найти сложно! И пусть Филатов больше не распускает руки, на публике ограничиваясь невесомыми поцелуями в щеку и легкими прикосновениями наших ладоней, мне все равно неловко. Постоянные косые взгляды его поклонниц, перешептывания за спиной и необходимость врать – не для меня.

– Я не об этом, – задумчиво произносит Саша, продолжая смущать взглядом. Парень явно собирается сказать что-то еще, но не вовремя подоспевший официант с болоньезе на огромных тарелках сбивает его с мысли.

– У меня день рождения в субботу, придешь? – Фил небрежно ковыряет макароны вилкой, а сам отрешенно смотрит в окно. Его что-то сильно беспокоит, но я никак не могу понять, что именно.

– Если хочешь, – осторожно киваю.

– Хочу! – резко отвернувшись от окна, Саша снова впивается в меня взглядом. – Я арендовал домик за городом. Природа, костер, шашлык, песни под гитару… Будут только свои. Ты можешь отказаться – я пойму!

– Желание именинника – закон! – улыбаюсь, хотя прекрасно понимаю, почему Филатов дает возможность воздержаться от поездки: там, где только свои, обязательно будут Ян и его невеста.

– Ты не пожалеешь! – ухмыляется краешком губ Фил и наконец приступает к поеданию болоньезе.