Глава 4

Янина. 10 лет и 5 месяцев.

Мой август закончился визитом в кабинет Элеоноры Ждановны. Сразу после завтрака, она позвала всю нашу озорную компанию для серьезного разговора. Такие визиты не были новинкой для нас, но ни я, ни ребята не могли сейчас вспомнить свежую проделку, за которую нас могли ожидать очередные часы отработок.

– Ребята, я очень горжусь вашими успехами в общей учебе и на внеклассных занятиях, – искренне радовалась управляющая, подходя к теме нашего присутствия в ее кабинете издалека. – Вы проявляете себя как самостоятельные, уверенные в собственных силах и товарищах личности. И это прекрасно! Но в этом учебном году приедут восемь учеников из закрытого корпуса силовиков. Они уже прошли общую подготовку и готовы попробовать влиться в коллектив. Конечно, вы виделись с некоторыми из них на новогодних праздниках, но это немного другое. Они большие собственники по своей натуре, и часто затевают ссоры на пустом месте. Это происходит из- за их внутреннего противоречия. Они должны осознать себя здесь, как дома. Почувствовать наше расположение…

Директор никак не могла подобрать правильные фразы, растекаясь в словах, вполне понятных, но далеких для меня. Ну новенькие, и что теперь? Не в нашу же с Леркой комнату они поселятся? А раз нет, так и делить с ними я ничего не буду.

– Наш уважаемый директор хочет объяснить вам, что шутки, розыгрыши и раздел территории приведут только к тому, что внутренние звери приезжих взбунтуются и в школе начнется настоящая война. – Взял на себя разъяснение наш учитель по физической подготовке.

Он сидел чуть в стороне от стола владелицы кабинета, и до этого разговора занимался бумагами. Мы же столпились у стула для гостей. Задерживаться на территории Элеоноры никто из ребят не любил, зная, как по- особенному она умеет смотреть на провинившихся, смешивая разом осуждение и грусть. Вот мы и решили выслушать свой приговор стоя.

– ДА! – воскликнула Эля, – Я прошу вас, ребята, хоть пару месяцев не устраивайте ваши розыгрыши. Они могут просто не понять. Это у нас тут покой и обычная жизнь. А ребята, считай, из казарм строгого режима переезжают в наш вечный праздник. У них же все по регламенту. По правилам и с четким расписанием. Там такой пригляд, что они и шага лишнего ступить не могут.

– А тут с вами будут даже на пельмени нервно коситься, ожидая подвоха. Я вот получил на прошлом ужине один пельмешек, полностью тертым чесноком заполненный. Я, конечно, не в обиде. Это лучше, чем вареник с сухой мукой разжевать, но для не подготовленного к вашим шуткам, такие сюрпризы могут окончиться и боевой формой. А ведь у некоторых она все еще сохранилась, хоть и частично. – усмехнулся Егор Григорьевич. – Я вообще не понимаю, как вы это проворачиваете уже пару лет, если вас не допускают на кухню? Все ваши отработки проходят где угодно, но не там!

Я пожала плечами, словно не понимала его вопроса. Не сознаваться же им, что это уже не только наша шутка. Что всем понравилось щекотать свои и чужие нервы, ожидая подвоха. Да и вообще, те кто не хотели стать жертвой шутки, разрезали вареники и пельмени на тарелке, разглядывая их начинку.

Как смеялась Лерка, зараза ушла в массы, как вирусная реклама. Пошла в народ и другая наша забава – случайным образом зашивались пять штук однотипных носков и несколько маек с трусами. Прямо после сушки вещей, парочка дежурных творили свое черное дело, а уже другие ученики раскладывали по кучам и передавали для доставки по комнатам, откуда это добро уходило на стирку. Никто не мог быть уверен в том, что ему не попадется такой веселый сюрприз, и это «радовало» нас особенно сильно в те дни учебы, когда ни в коем случае нельзя было опаздывать на занятия.

Еще бывали случаи, когда мы уносили вентили холодной воды из общих душевых спортивного корпуса. Конечно, при должном умении, можно использовать и тот, что крепился к горячей трубе, постоянно переставляя вентиль, но такое жонглирование утомляло. Зато после парочки подобных акробатических водных процедур, те, кто обычно задерживал очередь желающих помыться, быстро оставляли общественные душевые тем, кому хватает и трех минут, чтобы смыть пот. Но да, и эту проучающую шутку первыми запустили мы.

– Лерочка, в этом году ты поедешь в большой мир на первую четверть. Все документы уже готовы. Вот твоя папка. – Директор протянула моей соседке бумаги. – Ознакомься и собери вещи по списку. Остальное по твоему желанию, но все не пакуй. Тебе выдадут карточку для личных трат, много брать не нужно.

Ждановна нас всех огорошила этой новостью. Оказывается, моя сестренка- ведьма нас покидает, а это было в первый раз за все пять лет, что мы с ребятами тут.

– Янина, через год, может два, ты станешь наставницей. Поэтому прошу оставшееся время использовать на максимальное закрепление учебного материала. Ты взяла слишком большой старт в языках, постарайся хоть один из них изучить до приезда новой ведьмы- малышки. План твоей физической подготовки мы с Егором Григорьевичем возьмем на себя. Но к положенному времени ты должна быть более свободна. Точную дату я сообщу тебе ближе к зиме.

Элеонора потерла лоб, словно вспоминая, что еще нужно нам озвучить. Как предсказательница и сноходец, она умела планировать будущее, зная наперед, где потребуется подправить план дальнейших действий.

Я вот хотела в этом году добавить к немецкому, английскому и французскому еще и испанский, но теперь не выйдет. Ладно, как самый простой для меня закончу изучать английский. Если разобраться, там только несколько тем важные. Останется только пополнять словарный запас и работать над произношением. А нет, так и вовсе брошу! Я вообще от скуки принялась учить языки, как советовал мне Отец Игнат. Главное – уделить новой малышке достаточно времени и подарить ей чувство заботы. Она должна знать, что ее тут ждали и уже заочно полюбили, без необходимости вести себя, как напичканный родительскими ограничениями робот.

– Ребятки, я очень надеюсь, что в ближайшие два месяца никто из наших новых учеников не окажется жертвой ваших шуток. Они безвреднее, чем те, что были в ходу до вас, и я вам за это очень благодарна, но немножко остановитесь. Временно! – улыбнулась она на обиженное сопение Макса и Ильи. – Не подмешивайте соду в сахарницу, не перчите цветущие кусты, не приклеивайте к стеклам с уличной стороны вырезанных чертиков из бумаги. В прошлый раз, один старшеклассник испугался от неожиданности, и кинул в окно подвернувшейся под руку книгой. Что еще? Вентили! Верните все обратно и закрутите их положенными по схеме шурупами и болтами. А для уверенности, Егор Григорьевич покроет шляпки клеем. Никаких зашитых носков, рукавов и прочего. И прошу вас, не нужно крахмалить постельное белье. В таком количестве крахмал превращает его в орудие пыток, и это если еще умудришься застелить им кровать! Кухня вообще отныне зона, недоступная для шуток. Пусть ребята привыкнут сперва, а то начнут свои военные действия, а они могут быть не так безобидны. Только представьте, девочки, что будет с вашей кожей, если они вам синьку подмешают в шампунь, или клей на стулья нальют, приколотят вашу обувь к полу. Да много всего я за годы тут видела и не хочу в очередной раз разнимать два воюющих лагеря.

– Но отвечать словесно мы им можем? – спросила Машка, уже притопывая ногой. – Я не буду терпеть, если эти пришлые станут оскорблять меня или моих друзей.

– Словесно можно, но не нарываясь на месть. Знайте меру, хорошие мои.

– Хорошо, – ответила Кирилла, удовлетворенно фыркнув, и выдала свой вариант мести – Буду громко им будущее предсказывать с подробностями, и только в толпе. Устанут краснеть и искать белые подарки для меня, такой хорошей и плодовитой на проявления столь редкого дара.

– Это можно, – кивнул Егор- физрук. – Еще можно их мне сдавать, если станут выпендриваться. Я их на тренировках укатаю за вас, мои шутники.

– Вот еще! – возмутилась я. – Мы как- нибудь сами справимся, без вмешательства со стороны старших.

– В этом мы не сомневаемся, ребятки. – Элеонора улыбнулась по- доброму, как настоящая мама для нас всех. – Я надеюсь на вас. Давайте примем ребят с достоинством, а дальше, как они сами себя поведут, так и станем с ними обращаться. Обижать вас я никому не позволю.

Она обняла меня, погладила по спине и поцеловала в щеку. Подобная ласка досталась и остальным ребяткам. Наша общая родительница обладала таким добрым сердцем, что его хватало на всех.

Выйдя из кабинета, мы принялись предупреждать всех наших соучастников о временном затишье. Подобной новости никто не обрадовался, ведь без ожидания подвоха, реальность нашей школы была скучной и пресной. Но что поделать, если нервные двуликие могли отреагировать не так, как мы привыкли.

Милка, давно ставшая ответственной за скрипучие двери и «музыкальные» половицы, горестно вздохнула, но обещала убрать все ловушки- пердушки, а то, что необходимо привести в порядок, приколотить обратно и смазать. Не думаю, что для физически сильных ребят станет проблемой открыть дверь, приложив усилие, но и эти моменты не стоит оставлять без внимания.

Молоденькие поварята с грустью спрятали уже заряженные «сюрпризами» партии чебуреков и вареников подальше, решив пока налепить новых, раз так просит начальство. Места в промышленной морозильной камере было достаточно, как и исходных продуктов. Да и не вечно же они будут привыкать. Придет и их время отведать чебурек с редисом или кабачком, когда так хотелось почувствовать на языке мясной сок и фарш.

Сложнее всего пришлось с кустами, деревьями и садовыми ловушками. Если обезвредить цветущие насаждения было просто с помощью обильного полива в цветы и листву, то вот с «кротовыми ямками» вышла засада. Ребята просто уже не помнили, где их прятали, и какая сработала. Больших мы не выкапывали, это могло быть травмопасно. А вот сантиметров десять в глубину, да еще проложенная куском пергамента, залитая грязевой жижей и прикрытая аккуратно снятым дерном ловушка, была временной и держалась не более недели, вот и штамповали ребята их массово. Местные никогда не сходили с тропинок, если не были уверены в безопасности пути. Девчонок- воображал мы отучили ходить по саду на каблуках. В нашей практике еще ни одного перелома, растяжения или разбитого носа не случалось. А вот грязные стопы и босоножки фигурировали регулярно.

На отмену всех ловушек в школе мы потратили два оставшихся дня лета, но до конца убеждены в безопасности не были. Я честно сообщила об этом начальству, и оно поблагодарило уже за нашу попытку.

В день приезда новеньких, я прощалась со своей соседкой и настроение у меня было отнюдь не праздничное. Я так привыкла, что Громова поддерживала любые идеи, внося в них коррективы, и помогая с внедрением в массы, что оставаться без нее было неуютно. Конечно, я понимала, что пришло ее время расти. Лерку ждет большой мир, внедрение в него нужно для более комфортного проживания в будущем, но как же я без своей старшей сестры? Без ее поддержки, ее улыбки, задорного смеха? Как вообще жить одной в комнате, которую делила столько лет с близким по духу существом?

Проводив ее рано утром, я ушла от суеты в дальнюю часть библиотеки. С очередной книгой, устроилась на подоконнике и задернув штору, сделала вид, что читаю. Я не хотела общаться с ребятами, заражая их своим настроем. В прошлый раз, когда отбыли соседи Маши и Киры, мы внедрили шутку с зашитыми вещами, потратив на ее подготовку целый день, получив наряд в прачечной. А сейчас я даже не могла отвлечься, каждые десять минут смотря на экран старенького телефона, который Громова оставила мне для связи.

Ее отец в последний раз звонил ей более года назад, да и то ругался, что она не поздравила сестру с днем рождения без его напоминания. Оказывается, она обязана помнить все важные даты их семьи. Лера не оценила такой воспитательный посыл родителя и попросила готовиться к переезду из квартиры. От наших юристов она уже знала, что отец незаконно прописал там и свою новую жену, и ребенка. Оказывается, жилплощадь была приобретена ее мамой до брака, и по завещанию он был только ее опекун, проживая там не законно. По достижению Лерой совершеннолетия все имущество отходило дочери. Траур папочка носил не более года и теперь мог только пыжиться, надеясь на доброе сердце брошенного ребенка. Выяснилась еще и неприятная новость об оформлении кредита под залог этой квартиры. И тянуть до совершеннолетия Леры наше начальство не стало, подали в суд на ушлого папочку, как опекуны. Он и правда подмахнул бумаги о передачи ответственности за благополучие дочери очень давно. Не приезжал, не звонил, не содержал… Побороться за квартиру придется, и переезд якобы к новым приемным родителям сейчас очень кстати.

Горестно вздохнув, я уставилась в окно. Уже более пяти часов, как должны были приехать наши новички. Некоторые старшие девочки готовились очаровывать их своими нарядами. Я к числу подобных не относилась.

Меня вообще пока не интересовали мальчики, в мои- то 10 с маленьким хвостиком лет. А уж то, что я понравлюсь тем бугаям, что обычно играли в снежную битву, было даже смешно. Двоесущный, берсеркеры, демонологи, вампиры, василиски, все они учились дольше нас, и не на год или два. Минимум на пять лет, тратя огромную часть времени на обучение самоконтролю от обуревающих их негативных чувств, а у некоторых и имеющегося внутреннего зверя. А переводясь к нам, они садились за парты для повторения материала с такими малышами, как мы. Очень часто они пропускали целые недели из программы обучения, пока искали точку покоя внутри себя в очередной раз. Конечно, они быстрее шли вперед по программе, но то, что для нас уже было в прошлом, им приходилась зубрить несколько раз. Да и к специальным дисциплинам они приходили намного позже. К примеру, снохождение я сдала в девять лет, а прибывшие смогут попытаться его освоить в двадцать три! Так же дело обстоит с гаданием, предсказанием, травоведеньем, зельеварением.. Да много с чем они сталкивались уже перед самым выпуском из школы. Казалось бы, такой возрастной резонанс должен бросаться в глаза при поступлении в ВУЗы людей, но нет. По новым документам это были парни, либо девушки, не старше двадцати лет. Просто сперва отслужившие в армии и получившие профессиональное образование. Если у кого- то оставалась семья, которая не отказалась от своего ребенка, то переезжали они вместе с ним в другие города, получая новые квартиру, работу и имя. Забавная штука выходила с людьми – они верили документам, а не собственным глазам. Правда, редко у кого из двоесущных оставались родные, не порвавшие связи с ним сразу при первом проявлении особенностей. Существовала проблема с анализами ДНК, но для конспирации наши врачи делали из нас легальных химер.

Такой феномен действительно существовал. Под него нас всех и ровняли, якобы выясняя это в детские годы при попадании в систему приютов и детских домов. Я слышала про подобные уловки – суть в том, что по своей сути, мы не были детьми нашим родителям из- за своих генов нечисти. Скорее, анализы указывали на дальнее родство, типа дяди или тети. Даже в развернутом анализе днк прослеживались слишком большие расхождения на уровне родства. Когда это было нужно, наши родители резко превращались в не родных, либо кто- то из школы доказывал родство с аномальным ребенком, через суд напирая на свидетелей самих родов и документальное подтверждение о признании родным. А если наш собрат хотел затеряться от родителей, он обретал новое имя и после этого доказать родство не представлялось возможным. Мало кто и с кем в родстве состоит. И вообще, все люди – братья!

Проверив в очередной раз время на телефоне, я решила сходить хоть на ужин, раз уже пропустила завтрак и обед. Дедушкины гены позволяли прожить и дольше без еды, но вот мои друзья могли начать беспокоиться. Целый день моего отсутствия стал бы не нормальным явлением. Я была их предводителем, той, кто задает тон общения и настроение.

Убрав в сторонку так и не прочитанную сегодня книгу, я привела себя в порядок и спустилась в столовую. Я шла по коридору, не очень популярному из- за своей протяженности. Жаль, что сегодня в нем уже были любопытные исследователи. Я буквально налетела на двоих незнакомых парней, сбегая по лестницы.

– Будь аккуратнее, малышка! – призвал меня к порядку, успевший подхватить за плечи рослый и мускулистый парень. Фыркнув, я задрала голову на этих бугаев, которым я почти дышала в пупок. Росла я медленно, спасибо генам вампира, и сейчас была 115 сантиметров. Но блин, как мне стало обидно за «малышку»!

– Это ты не нарывайся в темных- то коридорах, – сперва ляпнула, а потом поняла, что назвать меня столь ласково и не по имени могли только новички. Остальные бы просто не рискнули.

– Опа! А я знаю эту вредину! – воскликнул другой, и подхватив меня на руки, поднес ближе к свету единственной лампочки. Такой наглости я не ожидала даже от рискового василиска и демонолога, которыми эта парочка и являлась. Я тряпичной куклой замерла в огромных руках. Правда, шли мы не далеко, но.. Мстить я ему буду больно, но зато один раз. Голос- то я этого василиска тоже узнала. Только хромать в этот раз придется ему куда дольше.

– И правда она: курносая, волосы вьются, глаза голубые. Рус, это та самая наглая девчонка, что развела самого Деда Мороза на камни! Я про нее тебе рассказывал, помнишь?

Этот наивный парень неосторожно повернулся лицом к своему другу. Усмехнувшись, я чуть сместилась в сторону, скидывая чужие руки и готовая убегать сразу после подлости.

– Ты кажется забыл, что было до этого, – веселясь, я привлекла его внимание, и как можно сильнее пнула в коленную чашечку.

Взвыв от боли, он согнулся, а я рванула со всех ног, не желая быть пойманной его приятелем. Но переживала я зря. Впавший в ступор демонолог только и мог смотреть мне вслед.

Резво проносясь по коридорам, я достигла цели. Решила первой покаяться в своей проделке, выставив виновниками хама. Перевела дыхание и гордо войдя в столовую, направилась к Элеоноре, разговаривающей сейчас с двумя мужчинами. Точнее, парнем и Рустамом, которого я распознала только по внутренней сути. Было неприлично прерывать чужой разговор, но фора у меня была совсем крошечная.

– Простите меня, пожалуйста, но, Элеонора Ждановна, ни я, ни одна из присутствующих в школе девочек, не будет терпеть беспредел двоесущных! – возмущенно привлекла внимание я, говоря громко.

Моя компания и так уже шла ко мне, а вместе с ними еще и пять девчонок решили стать за моей спиной. Не важно, в чем я хочу обвинить новеньких, они верили мне за годы, проведенные вместе.

– Янина? – удивленно спросил Рустам, рассматривая меня. – Как ты, девочка, выросла, всего за пять лет!

– Добрый вечер, Рустам Тад. Приятно снова вас видеть.

От двери послышался шум, и приглушенная ругань. Обернувшись, я увидела, как мой противник, поддерживаемый товарищем, хромает в нашу сторону.

– Что тебя так расстроило? – спросил вампир.

Судя по взгляду нашей директрисы, она не ждала от моего ответа ничего хорошего.

– МЕНЯ не просто расстроило! Скажите, Рустам, я похожа не мешок картошки или на плюшевого мишку, которого можно таскать, когда захочется?

– Нет. Ты маленькая шепчущая ведьма, и я не думаю, что кто- то решится так поступать, зная твой характер, – ответила вместо обескураженного мужчины Элеонора.

– А вот он решил, что это нормально – таскать меня, не интересуясь моим мнением, – ткнула я пальцем в замершую парочку. – Вы их явно слишком часто роняли головой вниз, раз повредили…

– Янина! – остановила меня Ждановна. – О чем мы с тобой договорились?

– Вот именно! Я свою часть договора исполнила и ни одной новой шалости не заготовила! И мне обидно, что кто- то думает обо мне как о несмышлёной крошке!

– Вот именно, Элеонора Ждановна! – подхватила мой возмущенный тон Миланка. – Меня сегодня по голове погладили четверо новичков! Я не говорю про то, что мне пришлось потом прическу исправлять после каждого, это просто неприлично относиться к девочке 12 лет, как к крошке!

– А меня назвали «зайкой»! – послышалось из толпы, что теперь стояла за моей спиной.

Дальше девчонки жаловались на взрослых парней, перечисляя как их сегодня обидели, подарив конфетку, подняв на руках по лестнице, донеся книги или одежду до комнаты… В обычное время они бы смолчали, но не сегодня.

– Значит так! – взяла опять слово я. – Либо они ведут себя как нормальные и адекватные взрослые парни, придерживая свои инстинкты, либо я лично ушью всю их одежду, что придет в стирку, на пару размеров. И когда я говорю всю, то имею ввиду именно всю! От курток и до последнего носка!

Судя по взгляду Рустама, такой агрессии никто из них не ожидал. Оглянувшись я посмотрела на каждого из приехавших к нам двоесущных. Отличить их от толпы знакомых по внутренней сути для меня проблемы не составило. Слишком долго я училась с остальными, а эти новички еще и яркими пятнами выделялись, как маки на ромашковом поле.

– Хорошо, девочки, я лично поговорю с парнями. Но и вы поймите, столько миленьких малышек они не видели еще никогда, вот и постарались проявить себя. – Попробовал сгладить ситуацию вампир.

– Ха! И как я такая маленькая не переломалась, когда на уровне пятого этажа клеила на стекло голову дракона, спустившись по веревке с крыши. А ведь еще и сама обратно выбралась! – гордо созналась в удачной прошлогодней проделке Машка.

В тот раз именно Элеонора Ждановна попалась на огромную тень драконьей головы в коридоре с классами. Хотя ловушка была рассчитана не на нее, а на преподавательницу пения, что достала кикимору придирками. Сейчас уже было можно открыто говорить о проделке, срок давности позволял. Утихли эмоции в душе Ждановны. А как показатель нашей шкодности, это годилось.

Жаль, что узнали про исполнителя все в зале. Кто- то хихикал, смотря на обескураженных и пристыженных парней, а я только пожала плечами на вопросительный взгляд директора. Сама ведь сказала, что проделки у нас не опасные, так что их скрывать теперь.

– Хорошо. Дайте время, и мы научимся видеть в вас взрослых, настолько, насколько вы будете себя вести, – подумав, принял наши правила Рустам.

– Так не пойдет! – Возмутилась Маргарита, старшая девочка, обожавшая проказы на кухне. – Для вас спокойствие является проявлением возраста, но для нас шутка над соседом – это нормальное действие. Мы так отдыхаем!

– Мы согласны на два месяца тишины в розыгрышах, но дальше, за любое их снисхождение к «малышам» будем мстить как умеем! – поддержал нас Давид, массивный качок, учившийся тут последний год. А ведь и сам он был из того самого корпуса двоесущных. Просто втянулся, родимый, попав в наши ряды.

– Ну и на этом спасибо, – прошептала Ждановна. – Ладно. Сойдемся на двух месяцах. За это время новенькие учатся жить рядом со свободолюбивыми представителями нечисти. А вы делитесь случаями, когда становились жертвами проделок. Так они хоть немного подготовятся к ожидающим их сюрпризам.

– Все, сели за столы и начали есть! – Грозно нахмурившись, приказала нам Элеонора Ждановна.

В душе она была рада полученной отсрочке, но вот для окружающих играла роль недовольной.

Развернувшись, я кинула взгляд победительницы на моего обидчика. Он пробурчал себе под нос проклятье и похромал к столу, за которым обычно сидели я и мои друзья. Видимо, в прошлые посещения столовой они сидели именно там, раз им оставили пару мест. Мне было безразлично. Стол огромный, и не мой собственный. Усевшись на привычное место, я кинула взгляд на место рядом, где обычно сидела Лера и аппетит сразу пропал.

– Не звонила еще? – спросила Машка, угадав, о чем я сейчас думаю.

– Нет. Она сперва купит новый телефон, а потом только свяжется. Не думаю, что это произойдет даже завтра. Ехать далеко, потом еще лететь. Знакомство, обустройство на новом месте, и в последнюю очередь прогулка по магазинам …

– Угу. Как представлю, что через год и ты на целых три месяца покинешь нас, на душе так печально становится. – Кира прижалась ко мне, потершись носом о мое плечо.

– Я уеду первая? – спросила я, решив сразу узнать будущее, раз у нее озарение.

Ждановна обещала, что скоро выделит мне малышку- ведьму, и пока она не привыкнет к школе, я точно никуда не поеду. Значит, сперва будет пробное проживание вне школы, а потом соседство.

– Да. Через год в семью поедешь, на одну четверть. Как вернешься, привезут Светлану. Она уже не нужна тетке, но ее мама еще жива, хоть и по больницам больше скитается, чем за ребенком следит… – буднично проговорила Кира, с интересом рассматривая стол. Будущее это конечно, хорошо, но и покушать она любит.

– Ты предсказательница? – спросил парень, названый моим обидчиком, василиском Русом. Ну просто гениальное умозаключение!

– Нет. Я редкая нечисть, именуемая в народе «Белая Баба». Мои умения не бесплатны! – показала ему язык Кирилла.

– Так это ты предсказала Рустаму Каримовичу рождение сына? – не унимался любопытный демонолог.

– Угу. Давно это было, – кивнула она

Я, высмотрев на столе любимые подружкой фаршированые яйца, попросила у соседей парочку, как плату за предсказание. Кира принимала от нас даже такие мелкие дары, ведь иногда и по паре раз в неделю выдавала каждому свои предсказания.

– А что можешь сказать про нас? – опять привлекая внимание Кириллы, спросил новенький.

Неужели он думает, что ей для получения информации нужно много времени? Да наша Кира только одним глазком взглянет на собеседника, и уже знает всю его подноготную. Просто она часто не сдавала свои секреты.

– Твой друг будет ходить синим и хромым до самого выпуска, если не бросит свою идею перевоспитать Янину. А ты … – она внимательно смотрела на него, потом перевела взгляд на меня, нахмурилась, и прикусив губу, выдохнула, – Твое будущее как- то связано с будущим Янины, и вы встретитесь после окончания школы. Когда уже будете работать, каждый в своем направлении.

– И что это значит?

– Да понятия не имею! Я говорю только то, что вижу, а не сочиняю! – вспылила она, явно зная больше, но не желая сейчас это вываливать за общим столом. Придет время, и она расскажет, если не ему, то мне точно.

– Если кратко, то мое будущее делает петлю и ведет в мое же прошлое. Когда я узнаю свое прошлое, то смогу жить настоящим. Ну еще и ты как- то будешь участвовать в моей жизни. Короче, не парься и живи дальше. До окончания школы у тебя амнистия. Можно расслабиться и не тревожиться, раз Кира так говорит. – Решила я спасти подругу. – Ну а ты, жертва девчачьего произвола, только рискни тягаться с ведьмой.

– Это в каком смысле? – спросили они почти разом.

Их что, учат отвечать хором или это умение только этих двоих?

– Калечить тебя не стану, а то поврежу какую извилину, и ты в нужный момент не успеешь меня спасти! – ехидно усмехнулась шокированному парню, демонологу Русу. Ответить второму я не успела, так как к нам присоединился их наставник.

– А ты вырастешь очень сильной, малышка, – произнес Рустам, присаживаясь за пустое место Лерки. – Тебе говорили, что пробуждаются гены деда вампира?

– Да. Я уже посещаю занятия по борьбе и гимнастике. Дополнительно бегаю и выполняю физические упражнения, как старшие парни. Егор Григорьевич решил развивать мои данные, не дожидаясь, пока тело станет усиленно расти.

– Это он правильно решил. Если бы ты была чуточку больше вампиром, тебя бы к нам перевели. Но, получив кучу бонусов, ты не страдаешь нашими минусами. У тебя нет агрессии, вспышек жестокости и злости.

– Только смотреть на собеседника трудно, – пожаловалась я, – я вижу его суть, и только если концентрируюсь, вижу лицо.

– Знакомо, – кивнул понимающий Тад, – тут тебе не повезло и два особых дара предков усилили друг друга.

– И кого ты видишь, когда смотришь на меня? – подал голос мой любопытный обидчик.

– Ты серьезно? – он кивнул, и я закатила глаза. – Ты потомок василиска, а твой сосед, за плечом которого ты пробовал скрыть свою суть, слабенький вий. Без обид, но после того, как я столкнулась с оригиналом однажды, все его потомки для меня не дотягивают до изначального.

– И где же ты его видела? – настороженно спросил Рустам.

– Да случайно это вышло, – махнула я рукой, – он ведь еще и отвечает за смерть природы, кошмары, призраков… Вот и проходил недавно недалеко от школы, – передернув плечами, я сглотнула.

– Только его темное нутро и видела, как всходящее солнце, только черное все. Словно сотканное из тьмы. Не злобное, а именно темное.

– И так сразу поняла, кто это? – продолжил допытываться Рустам. – Обычно нужно точно знать кто перед тобой, для получения знакомого слепка.

– Спросила у знакомого вампира, описав в письме свои чувства и ощущения. Он и подсказал, – созналась я в том, что не смогла сама опознать справедливого судью над мертвыми.

– А я знаю этого вампира? – Рустам опять нахмурился – Просто мало кто из нас сталкивался с Вием, чтобы рассказать о нем молодому поколению.

– Так он уже не молоденький. Насколько я знаю, Отец Игнат был старшим соседом моего дедушки и учились они тут еще до революции семнадцатого года. – Усмехнувшись, я поделилась своими подозрениями с собеседником. – Точное время их обучения он мне, конечно, не назвал, но по некоторым историческим подробностям, задолго до этой даты.

– Отец Игнат? Тогда понятно! Тот и правда очень древний, – усмехнулся Рустам, а потом стал задумчиво постукивать пальцем по столу. – Вир… Кажется я знаю, как звали твоего деда! Илер Вир! Вот кто твой прародитель. Он считался самым везучим воином почти три столетия, а потом исчез. Ходили слухи, что он встретил особенную для себя ведьму во время очередной войны. Но думаю, только Игнат и знает подробности. Раз уж он живет в твоем городе, еще и выступает в роли Святого Отца. Может даже приглядывал за семьей друга.

– Даже если я спрошу у него прямо, он не ответит.

Я решила не выпытывать у отца Игната факты из прошлого своей семьи. Старая школа нечисти придерживалась иных правил.

– Это верно. Мы, вампиры, верим, что каждой тайне присуще свое время. Торопить и ворошить его плохой знак. Игнат терпеливо ждал тебя, потом направил на обучение, не сознавшись в вашем некотором родстве.

Я замолчала, решив не продолжать разговор. Так можно и до его предательства дойти, а он ведь хороший, хоть и очень одинокий.

– Ну а как ваш сын? – спросила у Рустама Кирилла, смотря из- за моего плеча на старшего вампира.

– Замечательно! Как ты и сказала, родился два года назад! Уже ходит и даже говорить начал. А ведь для нас свойственно долгое молчание, а только потом связная речь и приличный запас слов, – поделился успехами собственного чада довольный отец.

– Это он в маму пока пошел. Расти будет медленнее, через пару лет только пожелает бегать, – уверенно кивнула Кирилла. Судя по улыбке, она явно готовилась огорошить Рустама новым предсказанием. – Спокойно вышагивать будет. Станет бегать не раньше, чем придется сестричку ловить. Когда она поползет.

У Рустама от неожиданности выпала из рук ложка. Было чему изумляться. У вампиров туго с детками вообще. Бывали случаи, что за сто лет один малыш появлялся, а тут еще и дочка в ближайший год ожидается.

– Так что вы бы другого куратора им вызвали, а сами домой вернулись. Без вас с токсикозом и малышом она не справиться, – улыбнулась девочка.

– Что я тебе должен за предсказание? – хрипло спросил он.

– Подружку моему питомцу. Я еще в школе начну свое дело по размножению полярных песцов, а как окончу ВУЗ на зоолога, так сразу начну выводить популяцию.

– Будет тебе самочка, даже несколько, – кивнул мужчина, начиная святиться радостью. – Слышали, оболтусы? Девочек этих не обижать! Узнаю, получите по первое число.

Он приобнял нас с подругой за плечи и погрозил парням. Рустама стали поздравлять, обещать оберегать нас, таких хороших и замечательных. Но меня это уже не интересовало. Наш притихший стол и так привлекал внимание старших, а сейчас и подавно на нас смотрели все подряд. Меня это особенно не смущало. Есть я могла и в более напряженной обстановке. Только не хотелось. Забросив в себя какой- то салат и пирожок, я ушла первой, спрятавшись ото всех в своей комнате, с непривычно пустой второй половиной.

С кровати сестры- ведьмы уже сняли постельное белье. Писчие принадлежности, оставленные Громовой в школе, убрали в коробки и задвинули под ее стол. Только в ванной все еще стоял ее шампунь и лежало мыло с добавлением перемолотых зерен кофе.

Написав Лере пожелание спокойной ночи, я легла спать, заперев комнату на ключ.