Глава 5

Янина. 12 лет.

На поезд меня провожала полным составом семья, у которой я жила три месяца, пока вспоминала, как существовать в обычном мире.

Семья Медниковых – Ольга, Сергей и их сын Артем, приняли меня отлично, а вот человеческая школа оказалась отстойным местом. Кроме пополнения словарного матерного запаса, я ничего полезного не получила от посещения этого адского места. В стенах государственного образовательного учреждения сами дети навешивали на себя бирки, ради призрачной популярности. По достатку среди одноклассников, по составу семьи, по наглости в разговорах с учителями, по тому, куда родители отправляют в лагерь, сколько денег дают на карманные расходы… Они глупо старались превзойти соседей по парте во всем, даже в мелочах. Но я не участвовала в этом, скучая по возможности ответить прямо, так же, как привыкла встречать шутки похожих на меня существ.

И да, после этой поездки я не ощутила себя человеком, став выше всех их материальных забот. Я слишком отличалась от них уже тем, что была безразлична к айфону и не бродила часами по просторам интернета. Это было и хорошо, и плохо одновременно. В будущем мне придется учиться быть своей среди них. Этому сейчас училась Лера, жалуясь мне, насколько сложно играть роль на глазах у посторонних. Но на это у меня еще будет время, а пока я радовалась, что окажусь в родном месте уже скоро, позабыв о грязи обычных будней людей. Но, обо всем постепенно.

Как двоюродную сестру выпускника и достаточно богатую особу, меня не трогали, опасаясь возможных последствий. Но подловить пытались регулярно, делая пакости как в учебе, так и в столовой. Хотя, после наших изощренных розыгрышей, банальная подножка или исчезнувшая из стопки тетрадь с контрольной – не более чем глупый пустяк. Хотя, да обидно. Только на уроках физ- ры меня прикрывал толковый мужик, из бывших военных. Он вел занятия настолько жестко, что никто и слово сказать не смел.

Приемная семья, в которую меня оформили как дальнюю родственницу, нуждающуюся в заботе, пока ее родители работают по контракту в Германии, предложила мне на выбор три школы. Но мне было безразлично, куда поступать. Я стала посещать эту школу, раз их родной сын учится там в выпускном классе. Так проще будет и взрослому мужчине с остаточным даром лихо, и женщине- берегине. Да и сам Артем уже водил машину и легко мог доставлять меня как в школу, так и обратно.

В семье меня приняли хорошо, даже замечательно. Их интересовало мое мнение буквально в каждой мелочи: понравилась ли комната, достаточно ли мягкая для меня кровать, что я люблю есть, и все в том же духе. Они давно ждали шанса получить к себе хоть временного, но младшего ребенка. Ольга даже купила мне вещи, забив ими шкаф, как только ей сообщили мой размер. Сергей, более серьезный и спокойный, в силу не слишком доброго дара, скорее надеялся после моего отъезда уговорить жену на еще одного ребенка. Их способности были противоположными, потому блокировали друг друга. Из- за этого их сын мог сносно управлять как способностью отца приносить несчастья, так и гармоничным даром хранительницы всего сущего, доставшимся от мамы. В итоге, Артем мог легко сглазить недруга одним словом, и подарить удачу тому, кто ему нравился. Незаметная по своей сути способность, которую многие люди могут посчитать простым совпадением.

Обеспеченная семья адвоката Медникова в городе считалась сверхобеспеченной. С этой семьей все боялись связываться. Ну а я, как их подопечная, хоть и была у всех на виду, получала хорошую защиту. Это я поняла сразу, увидев страх в глазах директора школы, когда Сергей привел меня в ее кабинет. Он попросил ее принять меня как новую ученицу ближе к концу учебного года. Директрису только что не трясло, пока она долго заверяла о полной моей безопасности в этих стенах, обещала пристроить в лучший класс и прочее.

В лучшей школе я уже училась, и обязательно собиралась вернуться в нее. А тут проходила проверку, насколько хорошо я могу справиться со своим даром, удержавшись от обличения в слова своих внутренних порывов. По мнению Ждановны и Али, я была готова еще пару лет назад, но перед появлением маленькой Светы, нужно было убедиться в этом на практике. В стенах родной школы мы могли практиковать свой дар, не скрываясь от окружающих, а в чужом мире это непозволительное дело.

Еще только сев в купе поезда, уносившего меня ближе к центральной части страны, я ощутила, как нуждается в моей помощи девушка- попутчица. Красивая, но глупая и наивная. Ее обманут в жизни много раз, но только после этих уроков, она сможет стать сильнее. И я, конечно, могла помочь, но кто гарантирует, что через годы, она не закончит свою жизнь, скатившись до алкоголизма или наркотиков? Легкая, удачная жизнь развращает человека., превращая из чистого сердцем, в наглого и не ценящего получаемые дары жизни.

В мире намного больше тех, чьи судьбы можно просмотреть намного проще, чем моих товарищей. И на них нужно практиковаться в изменении судьбы, чтобы не оказаться в больнице, как я с Максом. По сути, все мое обучение в школе и двух секциях сводилось к контролю себя и размышлениям, где именно я бы могла изменить судьбу стоящего рядом, и уйти при этом на своих ногах.

Отбыв в этом злачном месте положенные месяцы, я с чистой совестью собрала вещички и загрузилась в купе. Я увозила в своей душе, покрывшейся толстой коркой скептицизма, куда больше, чем было вещей в моих чемоданах. Я столько раз видела опустившихся окружающих, только и мечтающих получить подарок судьбы, но ничего не замечающих кругом, что даже тошно было. По ночам мы общались с Леркой, и она подтверждала мне, что в проблемах человека виновен только он сам.

Мое возвращение совпало с доставкой очередной группы брошенных детей. Мы с опытной няней развлекали их, обещая, что теперь все будет хорошо. Возможно, пока они нам не верили, но тут нужно время. Все, что я могла, это дарить им свою любовь, улыбаться, обнимать и петь колыбельные, пока они плакали на моей груди ночью, просыпаясь от ночного кошмара.

На вокзале меня встречали привычные машины, в багажники которых загрузили все чемоданы, а их вышло не мало вместе с моими пятью. Кроме накупленных Ольгой вещей, я еще везла кучу подарков для друзей и приятелей. Старалась не забыть ни одного, даже того, с кем просто пару раз общалась. Не всегда это были большие предметы, были и мелкие сувениры: шкатулки, забавные блокноты, носки с надписью или зажигалки. Небольшие знаки внимания из внешнего мира, куда не всех так рано выпускают.

Как только мы въехали на территорию школы, на улицу вывалили все мои друзья и встречающие нас старшие, пришедшие поддержать малышей. Стоило мне выбраться из машины, как я высвободила из ремней безопасности мою маленькую подружку, будущую берегиню, а пока только перепуганную трехлетку.

– Янка! – орала громче всех Машка, что бежала в мою сторону. – Наконец- то ты вернулась!

– Не бойся, Настенька, это моя подружка Маша. Она очень добрая и хорошая… – приобняла я девочку, испугавшуюся бурной встречи.

Присев рядом с ней, я поцеловала детскую щечку. Малышку подхватила няня, отпуская меня. Ведь ее ждет подобная ей девчушка, а я смогу только иногда видеться с ребенком. Поприветствовав знакомых, я отошла чуть в сторонку со всей нашей компанией, пока они не перепугали всех детей.

– Ну чего вы орете? Как дикие, вот правда.

Я очень рада была видеть их. Моя настоящая семья – именно эти ребята. Все мое возмущение было напускным

Поймав меня, они принялись обнимать меня, целовать, рассказывать наперебой новости. И только сейчас я заметила, что за прошедшие месяцы переросла их аж на целую голову. Теперь я была самой высокой среди нашей компании. Впрочем, по возрасту было самое время стать выше.

– Как же тут было скучно! Только и оставалось, что учиться на спор. – Скривился Ромка, отступив от общих обнимашек.

Улыбаясь искренне, он запихнул руки в карманы своих ярких летних шорт. По погоде еще рано было наряжаться в такое, но когда наш хмельной шишик слушал общество? Он вообще по натуре был самостоятельной личностью, про которую часто говорили – упертый, как баран. Только плевал Ромка на всех недовольных, да и сам жить никому не мешал.

– А как же участие в тотализаторе, что устроили выпускники? Кто победил? – спросила я у ребят.

За проведенное далеко от школы время я как- то не думала об этом, а тут опять накатила волна азарта.

– Мы свой кусочек урвали, хоть и полагались только на твое предположение. Кирка, как видящая не помогала! – обрадовал меня Илья, покосившись на нахмурившуюся подругу.

– А как ты хотел? Все должно быть честно. Я и так помогла, как смогла, – развела руками Кирилла.

Еще за четыре месяца до моего отъезда, старшие ребята запустили тотализатор на самое светлое чувство, что только может родиться в сердце девушки и парня. А точнее, влюбятся ли прибывшие не так давно парни, в одну из преследующих их разукрашенных девушек? За год проживания в школе, каждый из восьми взрослых парней обзавелся приличным клубом влюбленных в него девчат. Спорить с тем, что каждый из парней был красив, накачен и обаятелен, даже в свои юные годы, никто не собирался. Но вся их популярность была скорее чувством новизны, ведь никто из них не рос рядом с нами раньше и был сейчас диковинкой. Вот и привлекали они внимание взрослых девушек, мечтающих о сказочной любви и романтических прогулках под луной.

Стайка наших местных красавиц всегда следовала за ними на тренировки или караулила в стенах школы. Мы все наблюдала за этой охотой на не совсем безобидную нечисть в виде наивных мужчин, с неподдельным интересом. И как- то сами собой втянулись в общую игру. Кто решил запустить штуку с тотализатором, я даже не знала, но саму идею заценила. По словам учителей, хотя бы одна пара обычно складывалась из двух одиноких сердец, а значит, хоть одной из девушек, но повезет заполучить любовь красавца. Ставки делались именно на парней и принимались в твердой валюте настоящих драгоценных камней. Поставить можно было только один раз, а срок спора был чуть больше, чем семь месяцев. А еще конкретней – до того момента, как в сердце двоих счастливцев вспыхнет настоящая, взаимная любовь.

Вся наша компания поставила на доставшего меня Макара, того самого невезучего потомка василисков. И, кажется, мы не прогадали! Кстати, если пара продержится до конца обучения, они получат одну восьмую часть всего призового фонда. А это приличная коробочка драгоценных камней выходит.

Ждановна сперва даже подозревала нашу компанию в этой шалости, но опросив всех участников, нашла заводил. Однако, остановить разрастающееся безумие она уже не могла. Идея ушла в массы, и даже часть учителей приняли в ней участие. Элеонора же возглавила все это безобразие, решив хоть так его контролировать.

Одновременно с этим, для младших детей управляющая запустила конкурс на лучших учеников параллели в каждом из наших потоков. Но я не участвовала в учебном забеге, так как уже знала об отъезде.

Чтобы соревнования были честными, все видящие, предсказатели и сноходцы не участвовали в конкурсах. Ну или отвечали первое имя, не раздумывая дольше пяти секунд, как только у них спрашивали о том, кто победит. Так и у них был шанс на ошибку, пока они всесторонне размышляли над возможными финалами. Еще до моего отъезда, некоторое чувство вспыхивало в душах нескольких парней, но это были только искры, а не тот самый пожар.

– И какой куш мы сорвали? – спросила я из спортивного интереса.

Я мечтала избавиться от внимания Макара Стужина, и ждала, когда же он переключится на кого- нибудь другого! А любовь – это тот самый повод, при котором я смогла бы почувствовать себя свободной. Слишком настырной «совестью» он себя вообразил, буквально одолевая меня своими нотациями.

– Почти по пятьдесят камешков на брата. Все думали, что первым этот их Савелий вляпается, ну или добряк- вампир Сол. Там процент был бы меньше. Но когда ты уехала, василиск совсем скис. Ходил грустный, не знал, куда себя деть, а тут Дашка ему печеньки стала таскать, вот и поплыл слюнявый. Втрескался по самые парализующие железы, – сдала моего недруга Машка, посмеиваясь над всей ситуацией.

– Как хорошо хоть иногда быть виноватой только косвенно. И получить за это выгоду, – усмехнулась я, радостно представляя, как станет проще моя жизнь теперь, когда никто не будет стараться меня исправить.

Я ненавидела призывы к порядку и надоевшее до печенок «ты же девочка!». Мой пол – это не повод степенно шагать, опустив глаза в пол!

– Ну, в этот раз мы все только второстепенные участники спора. Кстати, даже сами парни участвовали в тотализаторе с самого начала. Только на себя самих поставить не могли. – улыбнулся Илья.

– И это я считаю честным, – кивнула Кира. – Открытый розыгрыш общей кубышки на искренние чувства. Тут только настоящая любовь и зоркие глаза вампиров разгадают правду.

– Если продержатся и не потеряют первое чувство, влюбленные и сами будут с денюжкой, – меркантильно ответила я подруге.

Она- то точно знала правду, но не стала нарушать объявленных правил. Такой подвох разгадала даже я с первого взгляда, а кроме меня, тут училось достаточно видящих сущности.

Оглянувшись по сторонам, я решила скрыться в своей комнате. Множество знакомых уже стягивалось к нашей компании, но раздавать подарки тут я не собиралась.

– Так, давайте захватим мои чемоданы и пойдем разбирать подарки. Я столько всего купила, еле впихнула! А ведь старалась брать небольшие… Парни начнут разносить сувениры по мужской половине, а мы, девочки, перетряхнем вещи!

Оставить мое добро на пороге школы, я договорилась с водителем заранее. Парни помогли мне доставить все до комнаты, а получив свои коробки с сувенирами, оставили нас с девочками. Мои друзья были слишком серьезными для копания в тряпках, они считали себя мужиками, которым это не интересно.

Позже подтянулись остальные мои девочки, им я раздарила большую часть своего гардероба. Раз я стала тянуться вверх, то такими быстрыми темпами из вещей вырасту за пару месяцев, а им обновки в радость. Одевала я из этих вещей только малую часть и очень соскучилась по привычной школьной форме. Она у нас была разнообразная и уютная, и выдавалась по сезону каждый раз, когда требовалось.

На ужине был настоящий бум из девчачьих дефиле в новых платьях, юбках и штанах. Никто не остался в стороне, девочкам хотелось похвастаться хоть одной обновкой. Но я была только рада этому.

А еще Кирилла сказала, что до прибытия моей подопечной оставалось совсем немного времени. Это значило, что сдавать все контрольные нужно спешно, чтобы успеть подготовиться через месяц к приезду моей Светланы.

Она прибыла летом, в самом его начале. Душой девочка была светлая и яркая, внешне понурая, но не зашуганная. Она отнеслась ко мне настороженно, с долей опаски.

– Привет, меня зовут Янина, и я буду твоей соседкой и помощником в этом мире. Я, кстати, сама шепчущая ведьма. Если будут вопросы, обращайся.

Я стояла у своего стола, а моя младшая уселась на кровати, такой большой для ее возраста. Неужели я была меньше нее? Ведь Света выглядит старше пяти лет, скорее на семь или восемь.

– Привет, я Света, – очень спокойно ответила она.

Непривычно спокойно. Даже в душе не было привычных резких всполохов.

– А ты уже взрослая. Я приехала сюда в пять лет. Мама отдала меня, как только я стала ей мешать, – созналась я, понимая, что она видит мое замешательство и может понять его неверно.

– А твой папа? Он за тебя не заступился? – своим нежным голоском спросила она, проявляя любопытство.

– Я его и не знала никогда, – я безразлично пожала плечами.

– Это как? – удивлено, явно не понимая меня, спросила малышка.

Вот и первый ответ, на так и не заданный мной вопрос. Света была желанной малышкой в своей семье.

– Мама с кем- то переспала, вот я и получилась у нее. У меня была любящая бабушка, но она умерла. А вот маме дочь с особенностями не была нужна. Какое- то время она меня терпела, но не очень любила.

Контролировать душу я не могла. Явные печаль, грусть, обида… Все эти чувства отразились в моей сути.

– Мои родители очень любили меня. Когда я стала отличаться от других детей, они просто стали гулять со мной в парках, на чужих площадках, в общем там, где нас не знали. Если я срывалась и начинала желать всякое, так просто смеялись, называя меня своей доброй феей. А для конспирации я носила крылья и волшебную палочку.

Искренность порождает подобный ответ. Сейчас девочка не боялась меня. Не сверкала страхами, как фейерверками.

– Классно придумано! – представив маленькую фею, колдующую счастье в стихах, я согласно кивнула головой. – Это ведь как игра могло выглядеть.

– Так все и принимали это за мою шутку. Дар у меня слабый. Выходило только небольшое везение или находка какая. А то я бы вылечила маму сама, да и папу спасла… – почти шепотом закончила «фея».

– Она заболела? – осторожно спросила я, делая пару шагов к ней и садясь рядом на кровать. – Расскажи мне про своих родителей.

– Да, заболела. Но сперва разбился на машине папа. Машину занесло на мокрой дороге. А на его похоронах мама упала в обморок, долго не приходила в себя. Ее увезли на скорой. В больнице сказали, что у нее рак мозга и лечение уже поздно начинать. Я старалась помочь, но сил только на освобождение от боли хватало.

– Сочувствую.

Касаться ее я сейчас остерегалась. Было видно, что она давно справилась с болью. Видела, как умирает мама, часто вспоминала погибшего отца. Боль не ушла совсем, она просто стала привычной спутницей.

– У меня бы не хватило сил на большее. Вообще вряд ли когда хватит на подобное. Так маме сказала ведьма, что приходила к нам год назад. Она предупреждала о возможных бедах для меня. Предложила заранее оформить все документы и привести дела в порядок. Мама с папой были настоящей любовью связаны, вот и ушли на перерождение вместе. Я не должна по ним плакать. Они сейчас опять вместе и будут всегда рядом со мной…

Света смотрела на свои чемоданы, стоящие у входа в комнату, и проваливалась в пучину печали, из которой выцарапать ее мне будет сложно. Решив переводить постепенно тему, я спросила:

– А твоя родня? Не может же быть так, что никого не осталось рядом, раз у тебя была полная семья.

– Есть тетка, но ваша ведьма сказала, что она бросит меня в приюте, как только получит все мои деньги, – пожав плечами и посмотрев на меня, сказала Света. – Да мама и сама видела, как тетя нагло осматривает нашу квартиру, интересуется тем, что на наших счетах есть. Тетка говорила, что нужно сразу часть средств передать ей на мое содержание. Ведь до вступления в наследство очень многое может потребоваться для моего содержания. Мама успела все продать и деньги вложить в ценные бумаги. В те, что посоветовала ведьма.

– Это правильно. У нас работают предсказатели и видящие будущее. Они не ошибаются. А таких теток лучше сразу в форточку выкидывать! – возмутилась я, представив, как было противно больной женщине понимать, что ее родная малышка рассматривается только как средство наживы.

– Она жадная и завистливая, – поморщилась Света – Такой я ее душу видела: вся грязная, некрасивая. У самой трое детей, но ни одного мужа нет. От нее все сбегают.

– Успокойся. Мы своих не бросаем. Выучишься использовать своей дар, и хоть он у тебя не очень сильный, но помогать сможешь людям. Получишь хорошее образование. Купишь квартиру, найдешь любимого и будет у тебя все замечательно! – я решила подбодрить ее. – У меня есть подруга Кира, она видит будущее. Она сможет тебе рассказать подробно, что ждет тебя. Она никогда не ошибается. Я это точно знаю!

– А если не получится? Если не будет радостного будущего? – сейчас на меня ее глазами смотрела взрослая, многое пережившая всего за один год личность, которая привыкла к плохим новостям и не верила в другие.

– Все получится. Мы своих не бросаем!

Она смотрела на меня недоверчиво, но что- то доказать ей сейчас я не могла. Улыбнувшись, я встала и принялась разбирать ее чемодан, складывая личные вещи на полочки, развешивая на плечики яркие платья.

Никто не верит простым словам с первого раза. А настолько взрослая Светлана и подавно, она будет ждать доказательств на деле.

– Решай, как поступим. Первый вариант, он же желательный: я помогу тебе с вещами, потом покажу школу. А дальше будет общий ужин. И второй вариант: если не хочешь никого видеть сейчас, я просто останусь тут с тобой, потом принесу тебе и себе еду. Буду отвечать на все твои вопросы. Потом, постепенно познакомлю с моими друзьями. Сейчас лето, занятий официально нет, но мы читаем и ходим на дополнительные уроки, о которых сами просим. Я могу тебя и сама многому научить. Ты, главное, не стесняйся. Хочешь, воспринимай меня как свою подругу.

– У тебя много друзей тут? – опять пожав безразлично плечами, спросила моя новая соседка.

– Мы все тут дружим. Иногда ссоримся, но это как ссора родственников, которые любят друг друга.

– Можно в ванную? Хочу искупаться после поезда, – спросила Света, чуть более ярко воспринимая возможность окунуться в теплую воду.

Я увидела, что в ее сути вспыхнули яркие пятна радостного ожидания.

– Конечно! – подойдя к ней, я села рядом. – Это наша общая комната, я разрешаю тебе брать все, что нужно. Вот прям все! Я получу для тебя форму и все нужные для тебя вещи. Еще если что- то тебе нужно, то просто говори мне или записывай на листок.

Я показала на свой стол, где лежал чистый тетрадный лист.

– Я всегда буду его там держать. Как вспомнишь, так пиши. Вот все! Шоколадки, любимые конфеты, подушку в форме сердца. Одно ограничение – телефоны. У нас есть общий на каждый этаж, с него лучше звони. Планшеты можно использовать, но я могу отдать тебе свой. Я им не пользуюсь. Смотреть телевизор я люблю в общих залах, со своими друзьями. Библиотека тут огромная, а новости меня не беспокоят. Я тут еще лет шесть- семь буду учиться и в большой мир пока не стремлюсь. Закупка по спискам происходит каждый второй месяц. Нечетный. Учителя просто приносят коробку твоих заказов и оставляют с той стороны двери. Тут никто не ворует. Замками вообще не пользуемся.

Встав, я протянула ей руку.

– Пойдем, я покажу тебе нашу ванную. Сможешь поваляться в пене и послушать музыку. Там, на полочке, мой плеер лежит всегда. Хочешь радио слушай, хочешь мой плейлист гоняй.

Света неуверенно подала мне руку, спрыгивая на пол. Она слушала меня хоть и настороженно, но с любопытством.

– Спасибо тебе, Янина, – она шмыгнула носом, но сдержалась. – Я хочу ванную с пузырьками. Мама мне ее часто делала…

– Теперь ее буду тебе делать я. У меня есть пена с запахом вишни и с персиком. Какую хочешь?

– Персик давай.

– Тебе дать халат или какую- нибудь другую одежду выберешь? Если решишь пойти в столовую, то я помогу потом с волосами. Впрочем, сперва выходи в халате, а потом подберем тебе платье. Согласна?

– Давай. Я люблю шорты джинсовые. Ну и платья по праздникам. На ужин пойду вниз. Я не трусиха! – расправила она плечи, стараясь казаться взрослее.

– Никто тебя здесь так не назовет. Тут многие не сразу стали общаться с коллективом. Нас слишком много тут живет. Но я всегда помогу тебе. – Наливая воду, я плеснула пену, и она начала подниматься белой шапкой, радуя приятным запахом. – Как накупаешься, позови меня.

Набрав ей ванную с большим количеством пены, я вышла, спокойно оставляя Свету одну. Ванна тут была небольшая, да и пены получилось много. Утонуть она не сможет. Да и кроме как поплакать немного, ничего такого Света не планировала. Возраст у нее не такой детский уже. Моя подопечная уже второклашка, а не сопливая крошка.

Спустя два часа, я высушила ее светлые кудряшки и заплела их в красивую косу. Подобрав молочного цвета платье с красными маками по самому низу, и озорные туфельки, подошедшие к нему, повела навстречу к новой семье. Пока спускались, я показывала ей коридоры, и рассказывала, куда они ведут.

– Если хочешь, я потом покажу, как и где можно спрятаться, если будете играть в прятки. Тут столько хороших мест есть! Можно часами играть. Так что, всегда таскай в такие места перекус. Могу дать одну из своих поясных сумочек. Для всяких мелочей подходит идеально.

– А простых карманов не хватит? – спросила она, посмотрев на мою сумку, которую я продела вместо ремня на пояс шорт.

– Ну, я с собой таскаю целую кучу мелочей: ножик, ножницы, зеркальце, клей, гвозди, лупу, перец… – Света удивлено смотрела на меня. – Что? Это для розыгрышей все нужно. В комнату за каждой мелочью не побежишь. Мы с друзьями часто разыгрываем ребят, а они нас. Это безобидное дело, так веселее тут жить. Ты сама увидишь!

Она кивнула и мы пошли дальше. На первом этаже уже собрались первые «голодающие». Еще не толпа, но позже будет кучнее. Я вышла немного заранее, так, чтобы мы были одними из первых. Сжав руку малышки, я повела ее к нашему столу. К бывшему месту Леры, которое пустовало все последние месяцы. Ведь многие знали, что у меня скоро будет подопечная.

– Садись. Это теперь твое место. Есть можешь все, что видишь. Если не дотягиваешься, то попроси передать меня или кого еще, это не важно. Мы тебе не враги и нам точно не жалко.

Я пододвинула ей тарелку и показала на заполненный стол. Стол был магический – еда появлялась сама, обычно перемещаясь с кухни. Но основные блюда из старинной кухни предков возникали прямо на столе, уже многие столетия.

– Да, девочка. Если будут обижать, обращайся ко мне. – Влез демонолог, садясь напротив меня.

Он так и остался сидеть за нашим столом, а его товарищ пересел к своей любимой. Взглянув на демонолога, Света вздрогнула и уткнулась в мою грудь. Она явно испугалась его сути.

– Ты совсем недалекий?! Она же ведьма, и видит тебя не как мордашку, а как твою сущность. – Покрутила пальцем у виска.

– Сглупил. Но ты- то не шарахаешься! – понуро ответил Рус, наблюдая за подрагивающими плечами моей маленькой Светы.

– Так мне не восемь лет! Думать нужно! Свет, это Арсулан. Он хоть и страшный в душе, но добрый и вообще нормальный, – я чуть отстранила девочку от себя, и повернула к демонологу лицом. – Он и его друзья защищают нас всех, спасая от опасности.

– Правда? – спросила она у Руса, рассматривая более подробно обе сути.

Кстати, меня заинтересовали странные всполохи в части вия, когда он смотрел на меня. Это не была привычная радость от встречи, скорее, он испытывал ко мне интерес. Но какого рода – с этим еще нужно разобраться.

– Честное слово! Ты не представляешь, как только я его не разыгрывала. Я даже его тапки прибила к полу у кровати! А он меня даже не отлавливать не стал, хотя точно знал, кто ему так удружил.

– А зачем? Зачем вообще прибивать тапки к полу? – переводя взгляд то на него, то на меня, спросила маленькая ведьма.

– Да перепутала я в тот раз. У Руса с его соседом тапки одинаковые. А в гости я к ним не заходила никогда. И в идеальном порядке, который царил в комнате, просто перепутала, где чья кровать. Времени особо разбираться не было. Прибила те, что были больше.

– А его друг что? Он заслужил это? – спросила Света, испытывая любопытство.

– Он меня достал своими нудными требованиями и поучениями. Скучный он. Кстати, вон он идет. – Кивнула я на Макара. – Он потомок василиска. Ну почти того, что из фильма про мальчика- волшебника по имени Гарри. Только у его не глаза опасные, а слюна, и только если он этого хочет. А то его девушка давно бы стала статуей!

Проследив взглядом за указанным мной парнем, Света кивнула. Но плечами передернула.

– Не бойся ты. Мы ведь такие же, как и ты, мы нечисть. Своих никогда обижать не станем. Мы твоя семья. – Решил подмазаться Рус, рассматривая нас, как какую- то композицию.

– У Светы редкий случай…

Говоря так, мы с друзьями обычно обозначали тех, кто имел любящие семьи. Жаль, что Рус не жил рядом с нами все эти годы, и не знал все наши привычные фразы и выражения.

– Это какой? – и правда не понимал Рус.

Покачав головой, я произнесла правду вслух.

– Свету любили родители. Она была желанным ребенком. Просто так сложилось, что она теперь тут.

– Прости, – в душе Арсулана вспыхнуло черное пятно, и я бы очень хотела перетянуть на себя хоть часть его горя. Но сейчас ранимая душа взрослого мужика не была моим приоритетом.

К нам подтянулись остальные друзья, началось общее знакомство, перетекшее в позднюю прогулку по саду. Мы рассказывали Свете, как можно шутить над окружающими. Тут же возникла идея сейчас, на спор, наловить головастиков. Ставкой был месячный запас конфет. Победила наша со Светой пара, а вот выпускать головастиков обратно было скучно. Не придумав ничего другого, мы притащили их в нескольких пакетах в столовую, и пересадив в ведро, спрятали за шторкой. Добавив в ведро водичку и зелье ускоряющее рост кольчатых червей, мы решили понаблюдать за реакцией квакушек. Только мы никак не ожидали того переполоха, который натворили сотни земноводных. Уже на следующем завтраке, самые большие головастики стали мелкими лягушками, которые смогли оживить сонную трапезу.

Визгу было море, но смотрела я только на Свету. Она заливисто смеялась, едва не сползая под стол. В этот момент я поняла, что в нашей компании прибыло. С этим чертенком, новые розыгрыши точно не закончатся и накроют с головой обитателей школы.

Арсулан только качал головой, собирая со стола наглых склизких малышей, мешающих нормально позавтракать. Показав ему язык, я отвоевала тарелку с блинами, решив вручить ее своей соседке, когда все стихнет.

А снова оказаться в кабинете Ждановны? Так докажите, что это мы были!