Глава 6

Янина. 14 лет

Жесткое расписание мне назначили, как только Света втянулась в коллектив. Она нашла свою компанию из погодок, и уже теперь они принялись оттачивать мастерство проказ. Как старшая соседка, я честно делилась своим опытом, заставляя окружающих вздрагивать в ожидании новых выходок ребятни. Ну да, мне с друзьями уже не по возрасту натягивать искусственную паутину в коридорах со скудным освещением, или выкручивать лампочки, маскируя ловушки на полу. Мы уже не будем чертить графитовые дорожки на черном учительском столе, подводя к ним элементы питания, тем самым отучая педагогов стучать ладонью по дереву, призывая детей к порядку. Да и пробираться с пакетиком дрожжей в комнату к мальчику, что дернул тебя за косичку, мечтая при этом успеть засыпать их в унитаз и скрыться до начала реакции, не солидно. Но вот наблюдать за тем, как стонет очередная жертва произвола моей девочки, иногда даже приятно было. Гордость брала за столь смелый старт нового поколения. Бодрит, однако!

Сама я заканчивала общую школу, переводя упор на тренировки тела и сущности нечисти. Каждое утро теперь начиналась с комплексной полуторачасовой тренировки. Я вставала на рассвете, и стараясь не будить Светика, уходила на спортплощадку. Не одна, вместе с такими же подросшими ведьмами.

Первым делом мы пробегали пару кругов на улице для разогрева, потом шла растяжка в парах и легкий спарринг. По двадцать минут в день, мы учились отражать простые атаки, уходить от захватов и ставить блоки на воображаемые нападения с ножом.

Для тех, кому это будет необходимо в дальнейшем, проводились и вечерние тренировки. Большему научить нас могли, но не в столь юном возрасте. Сперва нужно было подготовить тело, закрепив знание основ, а потом спешить изучать многообразие приемов и стилей борьбы. Научить нас правильно падать и вовремя убегать, было куда важнее, чем махать ногами, как заправский каратист.

Дальше следовала легкая растяжка с элементами йоги, и в завершение бег. Все занимало не более двух часов, и до завтрака мы успевали принять душ и ощутить легкий голод.

В качестве тренера обычно выступал один из старших силовиков с выпускного класса. Он контролировал нас, поправлял, если видел ошибки, и сам держал ответ перед Егором Григорьевичем, занимающимся обычно только со старшими ребятами.

Пока на улице было тепло, мы занимались на открытой площадке, обходясь без мягких матов и специального напольного покрытия. А когда наступали холода, перебирались в зал, и выходили на улицу только бегать. Наша спортивная форма ограничивалась специальным спортивным костюмом и подходящими для бега по снегу кроссовками. Для нечисти этого вполне хватало для комфортного бега, не являясь проблемой и в – 50. Конечно, тренировки при минусовой температуре не были сложны только для тех, кто выкладывался на всю, а не планировал легкую пробежку с минимальной скоростью за разговором с соседом. Такие могли и не вернуться обратно, отморозив себе явно неважные для них части тела.

Вот и сегодня мы почти закончили тренировку, когда на последней части разминки в зал ввалились уже давно не новички из силовиков, в компании нашего физрука.

– О! Вы еще тут? – спросил физрук, замечая старшего среди нас, и знаком подзывая мужчину для отчета.

– А где нам еще быть? – буркнула Стефания, ведьма старше меня на целый год, уходя с продольного шпагата на поперечный. Она вообще была достаточно вредной по утрам, мы старались никогда не задевать ее. Но то мы, а вот двоесущные явно не сталкивались раньше с Фаней.

– А зачем вы девочек мучаете? – абсолютно серьезно сказал вампир Сол, обращаясь к Григорьевичу. – Им нужно быть красивыми, а сильными будем мы.

Общий возмущенный выдох нашей десятки он проигнорировал, явно не поняв его причину, а вот Игорь, наш сегодняшний тренер, закатил глаза, пробормотав что- то про тупых и бессмертных.

– А ты сам собираешься их всех охранять? Вот прям сейчас начнешь и до их последнего вздоха будешь ходить за ними, преследуя, как телохранитель? – устало спросил самый старший мужчина.

– Но ведь они же девочки… – поддержал друга неуверенно Макар. – Как- то не принято, чтобы они рисковали своим здоровьем. Они должны дом содержать, детей воспитывать. Радоваться жизни…

Под злобное шипение первого ряда девочек, он замолк, отступив на шаг.

– Ты сам себя слышишь? Ты из какого века выполз? – заорала Фаня, подскочив на ноги.

Впрочем, никто из нас не собирался терпеть его наглость. Мы встали полукругом, хмуро смотря на парней.

– Что за замашки в духе «босая и беременная»? Ты за меня будешь работать? А ведь я буду рисковать собой. Буду психов проверять по разным клиникам и тюрьмам. Разыскивая тех, у кого кукушка слетела от проснувшегося древнего наследия или чего увиденного по нашей теме.

Внешне Стефа была красивой, как ангелочек: маленький рост, светлые кудряшки и огромные синие глаза. Смотря на Стефанию, окружающие не видели опасность, и выбор ее профессии был решен давно. Слишком сильный дар находился в этом теле. Она в силах в одиночку запереть найденного психопата, оставив его изъятие для других наших структур, если после ее работы останется такая необходимость.

– Как мне, по твоему мнению, нужно будет справляться с психом, о котором вы, силовики, еще не знаете? И вот сорвется такой психопат, уже хорошо попрактиковавшийся на кошках и собачках, и что? Мне нужно молить его о пощаде? Не всегда рядом ходят охранники с седативными средствами. Иногда и засветить психу в голову нужно, только ради возможности убежать. А уже потом, в спокойной обстановке и безопасности, строчить письма и отчеты. Я лучше получу выговор от начальства за жестокость, чем залью своей кровью из разорванного горла, пол очередного кабинета.

Повисшая тишина в зале была встречена улыбкой тренеров. А вот наивные двоесущие все еще рассматривали девочку, что была куда более резкой, чем я. Думаю, если бы этот Макар задел ее, она бы не только его по ноге пнула. Еще бы и коленом добила, в пах или в нос, для нее бы не имело никакого значения. Смелая кудряшка не стала бы от него убегать, а гордо пошла прямо к Ждановне со своими жалобами.

– Нас всегда учили, что именно мы опорная сила. Именно мы должны рисковать. – Принялся объяснять Арсулан. – Для нас все в вашей школе кажется странным: равенство на тренировке и в обучении, наказания, не делящиеся по тяжести и по половому признаку.

– Да, вы – это сила. Но не все наши выпускники будут жить спокойно. Думаю, никто из них не сможет чувствовать себя в безопасности во внешнем мире, если не сможет сам себя защитить. Они учатся всему многообразию знаний и тренируют свои способности, чтобы не пройти мимо малыша, которому требуется помощь, или беременной… да мало ли кому еще потребуется помощь! Не важно, кто это будет – человек или нечисть. Любая жизнь бесценна, и если они смогут спасти хоть одного достойного, значит, учились не зря. Вы, ребята, просто не можете справиться со всеми опасностями, поджидающими их за воротами школы. – Егор Григорьевич похлопал по плечу рядом стоящего парня. – И к школе вы еще привыкнете. Она наша общая. Наш дом.

– Но они ведь еще маленькие… – неуверенно сказал Никита, смесок по крови.

Вампир и оборотень подарили парню отнюдь не самые мелкие особенности. Он считался самым опасным из всех прибывших, так как на него влияли и «запах» души, и притяжение лунного цикла.

– Своими способностями уже нет. Я вообще не советую вам думать о наших учениках, как о маленьких, смотря только на их возраст. Вам ли не знать, насколько быстро растешь, если никто не показывает тебе ни любви, ни заботы. Их, как и вас, бросили. Но если вы что- то разрушили или сломали, и вас, как опасных, отослали из семей, то наши дети, в большинстве своем, просто оказались ненужными. Запомните и поймите – они такие же, как и вы, только выглядят маленькими. Но возраст не помеха. Года пройдут, а вот время можно упустить.

– Егор Григорьевич, они закончили. Мы теряем время на разговоры, а им еще бежать по снегу, – сообщила наш тренер, хмуро посмотрев на часы. Очнувшись, мы кинулись одевать кроссовки, и высыпали из зала на морозный воздух.

Не важно, что видят эти парни, я, да и каждая ведьма в этой школе, будем идти к своим целям. Мы не балласт и не трусливые зайчата. Каждая из нас уже давно занимается с куратором, и может дать фору в знаниях этим пришлым. Еще немного и я пойду дальше них, стану изучать более узконаправленные дисциплины, до которых они доберутся гораздо позже. Зелья, предсказания и снохождение, наука о ядах, практика в работе со змеями и пауками. Там и увидим, кто из нас еще маленький!

Ускорившись, я пошла на обгон, первой утаптывать свежий снег, обозначая тропинку для подруг по таланту. В такие минуты я чувствовала себя важной и нужной, хотя бы для тех, кто следует по моим следам.

Янина. 15 лет

– Девочки, я выбрала вас, так как вы уже успели проявить себя на моих уроках. Я знаю, что вы умные, талантливые и сноровистые. Вы сможете помочь этим криволапым силовикам не напортачить, чтобы они не угробили ни одну из моих красавиц.

Учительница, заведующая серпентарием, погладила своего любимого ужика. Правда, мало кто знал, что это безобидная ящерица. После одного экспериментального зелья, подопытный получил способности хамелеона, и непроизвольно перекрашивал свое тело в те цвета, на которых лежал. А так как его хозяйка носила чаще всего черную или темно- серую одежду, малыш походил внешне на черную мамбу. Если не разбираться достаточно хорошо в ее предмете, то сложно определить, кто именно так вольготно обнимает за шею Лидию Валерьевну. Я видела разницу по сущности змей, считывая их эмоции, и кайфовала, когда эта безобидная черная красавица переползала мне на плечо, щекоча языком мое ухо. А как отнесутся к такой ласке силовики, большой вопрос.

В кабинете сейчас были только отличницы по ядам и гадам, с разных курсов и с разными сущностями. Нас вызвали сюда для наставничества на первых порах, ведь сама Лидия просто не успеет уследить за действиями своих новых учеников.

– Справимся мы с этими дылдами, – Жанна постучала по ладони длинной линейкой. – Если не дотянусь до затылка, по спине огрею!

Будущий лаборант кафедры «гадов», почти выпускница, и на целую восьмую долю русалка, вообще любила только тех, у кого был хвост. Она бы и сама отказалась от ног, но могла плавать не более десяти часов в день. Видимо, такой защитный механизм приобрел ее вид в процессе эволюции.

– Милая, только давай без переломов, – потерла лоб Лидия. – Мне еще контуженого тобой на голову оборотня не простили.

– Это не я! В смысле, я кинула ту книгу ему в голову, но контузило его еще при рождении! – уверенно ответила девушка, нахмурившись. – Это ж надо, полезть грязными руками к гадюкам. Они же могли отравиться!

– А то, что он это на спор сделал, тебя не задело? – Спросила у нее соседка- мантикора. Очень веселая особа, особенно она любила устраивать ловушки в ближайшем лесочке и срывать забеги волчьей стаи под полной луной.

– Меня – нет. Меня лично моральный облик тупиц не беспокоит. На это есть старшие потока, – пожала она плечами.

Собственно, после того как оборотень рухнул за пол, потеряв сознание, добрая Жанна спокойно закрыла террариум. Причем, используя бесчувственное тело, как ступеньку. Дальше она вытащила за шкирку тушку парня в коридор и передала на поруки первому из педагогов. После приведения в сознание, неудачника подвергли настоящему допросу, а дальше наказали не только за бездарную проделку, так и за то, что его обезвредила девчонка, младше и меньше габаритами раза в два. То, что этот контуженный уже месяц отрабатывает наказание в теплицах лекарственных трав, русалку не тревожило вообще никак. Не думаю, что Жанна вообще знает, как зовут поверженного ею врага.

– Ладно. Оставим эту деликатную тему, – решила прекратить разговор Лидия Валерьевна, глянув на часы. – Кто из вас кого возьмет в ученики? Вас здесь ровно восемь, и их тоже будет столько. Я, конечно, могу распределить случайным образом, но может кто хочет выбрать сам…

Ажиотажа у нас такое предложение не вызвало. Мы не относились к их фанаткам. Впрочем, подумав, я созналась.

– Мне безразлично кто, но только не Макар. Он меня еще в первые годы знакомства достал.

Правильный и нудный василиск хоть и отвалил от меня, но память о его лекциях все еще была свежа.

– Хорошо. А его друг Арсулан? Как ты относишься к нему? Он ведь за вашим столом обычно сидит, да и видела вас пару раз вместе в коридоре, – оживилась учитель.

– Нормальный он. В меру спокойный и не задира.

С Русом у нас было некое подобие дружбы. Он спрашивал меня, я отвечала. Ничего особенного, но остальных я только и знала, что по именам.

– Значит, тебе его пишу. А Макара возьмет Жанна. Он и сам почти хвостатый, должно получиться гармонично… – пробормотала она, помечая что- то в своем ежедневнике напротив списка силовиков.

Кивнув, я отошла к столу, у которого сегодня мы будем практиковаться в ловле змей. Примерно помня размер руки вия, я нашла ему пару перчаток. В обычном мире учат использовать палки или специальные ловчие приспособления, но нас тренировали брать змей руками, часто повторяя, что не всегда рядом будет нужный инвентарь. Используя нашу реакцию и скорость, мы справлялись лучше людей, набираясь опыта в этом классе.

Сегодня в аквариуме грелись не опасные особи. При укусе их яда не хватит и на мелкого кролика, а габаритный Рус вообще не почувствует даже недомогания. Главное, показать ему, как именно ловить, как удерживать и как сцеживать яд. Ну или отсасывать яд, если растяпа попадется.

Подумав, я принесла еще пару мышей из холодильника. После отбора яда, покормим бедняжку. Не факт, что Рус с первого раза поймет, как все правильно проделывать, а значит, змейка испытает стресс от самого процесса. Пока дожидалась свою жертву, вытащила питомицу из уютного теплого дома и принялась поглаживать.

– Привет, – отвлек меня Арсулан, внимательно наблюдая за змеей, обвившей мою руку. – Ты их не боишься. – Как- то понуро констатировал он.

– Нет. Мне нравится их шкура на ощупь. Хочешь погладить? – протянула я ему, перепуганную его сущностью змейку- девочку, и по резко посеревшей в эмоциональном плане змее, поняла, что урок явно закончиться только теорией. – Она сейчас кожу сбросит от страха. Ты бы своего соседа утихомирил.

– Я его зову Ид. И он не любит змей. Вообще ни в каком виде, кроме как мертвых. – Печально усмехнулся Рус.

– И как только с Макаром столько лет общался, – пробормотала я недостаточно тихо.

Хмыкнув, Рус прикоснулся к змее. Та замерла, и кажется, не дышала.

– Лилия Валерьевна, можете подойти к нам? – позвала я учителя.

О какой ловле может идти речь, если бедняжка едва жива?

– Янушка, что у вас? – спросила она, косо посматривая на обмякшее тело змеи, которая прикинулась мертвой.

– Арсулан довел змею до обморока! – весело сообщила я прискорбный факт. – Как его учить ловить змей, если подопытный материал и не помышляет о любых признаках сопротивления?

– И правда. Задачка.

Она привычно хотела коснуться своего ужика, но тот, спрыгнув с плеча, на пределе возможной скорости умчался в другую часть кабинета. Проследив за побегом питомца, она горестно вздохнула.

– Арсулан, от практики по моей дисциплине вы освобождаетесь. Яна расскажет, как сцеживать яд, как оказывать первую помощь, ну и покажет, какие бывают змеи.

Лилия кивнула на вход в наш «коридор страха», как его окрестили ученики. Там, в комфортной температуре, проживали несколько сотен ядовитых змей.

– Хорошо, – пожал он плечами, косясь на мою змею.

Я кивнула, и вернув припадочную беднягу в домик, кинула ей угощение. Сложив на столе все не потребовавшиеся емкости и чашечки, повела Руса за собой.

– Смотри, все просто. Хватать нужно примерно сразу после головы. Большим пальцем я придерживаю снизу, не давая ей открыть пасть. Никогда не бойся их тела. Самая большая ошибка – это ожидание боли от остального тела. Она может сколько угодно извиваться, но укусить, пока ты держишь голову, не сможет. Бояться точно будешь не ты, а тебя.

Задумавшись, я не представляла, как ему показать все на практике, да и нужна ли та практика, если змеи сваливают от него.

– Ладно. Про виды змей можешь прочитать в книгах или на местных террариумах. Тут больше всего привозных особей, в нашей стране вообще очень мало действительно опасных змей. Это люди привозят диковинных питомцев для хвастовства, а потом те убегают, убив владельцев. Но если тебя укусила змея, нужно отсосать яд. Весь не получится, но его большую часть точно. Он не впитывается в кровь мгновенно, и не разносится по организму со сверхзвуковой скоростью. Это все бред киношников. Главное, не теряй время на панику, крики о помощи и прочую ерунду. Если увидел пострадавшего, то сделай все, что только можешь, а на раздумья и прочую фигню у тебя будет вечность после.

– Значит, ты считаешь, что тут нужно поступать, как при спасении утопающих? – усмехнулся внимательный слушатель моего экспромта.

– А как иначе? По сути, в большом мире мы никому не будем нужны, кроме себя самих. Там вообще большая часть людей по такому принципу живет. Они не ценят никого кроме членов своей семьи, а иногда и родных воспринимают, как обслуживающий их потребности персонал. – Скривившись, я вспомнила, как видела истерику девочки лет пятнадцати, требующей у мамы купить ей новый мобильник, так как у подружек есть, а она со старьем ходит.

– Тебе не понравилось за стенами школы? – спросил он, внимательно рассматривая очередную перепуганную змею, пытающуюся всей своей скудной массой выдавить стекло с противоположной от Руса стороны.

– Я бы не сказала, что совсем не понравилось. Там есть свои плюсы, но пока в нашей школе мне нравится больше, чем в обычной, – я задумчиво смотрела на то, как панически реагируют все змеи на наше приближение. Еще ни одна из них не сделала стойку для атаки. – Лера говорит, что в универе с этим проще. Все студенты делятся на тех кто учит, и тех, кто платит. Легче быть со второй группой.

Рус удивленно посмотрел на меня, и мне пришлось рассказывать наблюдения соседки.

– Понимаешь, если ты покажешь себя как умник, что не пропускает ни одной лекции и всегда все учит, то тобой будут интересоваться и сокурсники, и лекторы. А если ты иногда отсутствуешь без причины, но регулярно заносишь на свою кафедру пару крупных купюр, то у тебя будет покровитель. Тот самый, кто за твой счет вкусно кушает в ресторане. И уже его будет заботить не потерять тебя, как дойную корову. Он поможет тебе не вылететь за прогулы, а ведь мы все будем работать по своему профилю и время от времени пропускать занятия. Он будет говорить с теми своими коллегами, по чьим предметам у нас появятся хвосты. Что такое для каждого из нас пара десятков тысяч, в обмен на покой? Думаю, ты понимаешь, что остальным студентам легче показать, что ты тут только временно и ради самого диплома, а не за знаниями. Ты сразу становишься им не интересен.

– Лера именно так училась?

– Да. И ей было проще, чем Кате, которая играла роль отличницы. Вот ее шпыняли все, кому не лень: дополнительные задания, вопросы с двойным дном на зачетах и экзаменах, справки на каждый прогул. – Передернув плечами, я покачала головой. – И это еще она поступала туда на платной основе, а не на льготное место. Бюджетников вообще затюкивали.

Отворив незаметную дверь, я провела Арсулана по запасному ходу, решив не травмировать больше бедных змей. Вообще непонятно, зачем ему этот предмет при такой реакции на его сущность?

– Понятно. Буду думать, как поступить, когда придется учиться дальше, – сказал Рус, внимательно осмотревшись, и поняв, наконец, где именно мы оказались.

– Ты ведь в силовые структуры пойдешь?

Рус кивнул.

– Так может, там все иначе происходит? Ты потом спроси у тех из вашей братии, кто сейчас выпускается. Я же про гражданский ВУЗ говорила!

– И то правда. Наверное, нам пора расходиться? – спросил он, поглядывая на меня.

Большую часть сегодняшнего общения его сущность была настороже, а сейчас испытывала сожаление, распространяя это чувство на самого мужчину.

– Думаю, да. Ты прочти про змей в книге, которую вам выдали и сдай зачет. Лидия Валерьевна любит больше практические задания, но для тебя они точно отпадают. Было бы любопытно увидеть, что сделают змеи, если их скопом запустить в яму, где уже будешь сидеть ты, но на такой жестокий эксперимент она точно не подпишется, – усмехнулась я, представив, как будут пытаться выбраться бедные существа, кидаясь на стены. – Эх, мечты- мечты. Ладно. Скорее всего, она у тебя спросит произвольно про разных гадов и отпустит. А вот твоим друзьям придется не слабо попрактиковаться, прежде чем их до опасных змей допустят.

– Таких же опасных, как та, что она на шее носит? – усмехнулся Рус, вспомнив побег «черной мамбы».

– Вот за такое ты бы точно огреб пересдачу!

Я раскрыла тайну удивленному вию:

– Из тех, с кем она плотно не занимается, не знает никто, но Шуша – это простой ужик. Учитель случайно сделала из нее похожего на мамбу питомца. Если хочешь получить пару плюсиков, то спроси, как она смогла так изменить его генотип. Ну и расскажи, чем уж внешне от мамбы отличается. Лидии будет приятно, ну а тебе спокойнее. Но я тебе этого не говорила! Ты сам заметил сходство, пока внимательно читал умные книги! Понял?

Рассмеявшись, Арсулан кивнул, а я, показав ему язык, поскакала обратно в тайный ход. Я еще хотела сцедить яд у пары аспидов. Как раз подошло время дойки коралловых змеек и одной кобры. Дальше я под контролем учителя буду готовить яд. Это куда интереснее попыток прочитать будущее на уроках с провидцами.

Янина. 16 лет.

И опять я стояла напротив Арсулана, в качестве приглашенного наставника на занятие по снохождению. Наш общий преподаватель, который меня и пригласил, сейчас жаловался мне:

– Спасай, милая! Он вообще не может ничего путного во сне сделать! – Дедушка Женя, или Евгений Олегович, как было написано в расписании занятий, едва не рвал у себя на голове волосы. – Первый раз у меня такой провал! Я его уже и сам пробовал проводить по сну, но он срывается! Не слушается его животное никого, как только получает возможность контролировать сознание. Я просто уже не знаю, как еще показать ему, что от него требуется! Ты же любопытна его сущности, вот и сможешь удержать этого неугомонного!

Пыхтя как закипающий чайник, маленький человечек с очень древней кровью полевой нечисти, втайне боялся так и не научить вия погружаться в тонкую материю сна. Как по мне, так для Руса это не совсем нужное дело, но наш «дедушка» никогда не проигрывал. Не хотел он и в этот раз уступать.

– Хорошо, – пожав плечами, я поймала руку понурого силовика. Всех давно отпустили с занятия, но сам Арсулан уже не верил, что сможет хоть когда- нибудь покинуть этот класс.

– Спасибо тебе, девочка моя отзывчивая! – старичок обнял меня.

Если Арсулану он был чуть выше пупка, то мне попал точно в грудь. Впрочем, это смутило только нас с демонологом. Полевик даже не заметил, как уткнулся в достаточно подросшие за последний год «еще пока не 90, но уже и не жалкие 60».

Вывернувшись, учитель поспешил к своей подушечке, на которой сидел и наблюдал за ровностью дыхания учеников. Потянув Руса за руку, я дошла до места ведущего, оставив ему положение ведомого. Скинув обувь, я удобно улеглась, и полностью расслабилась, а потом закинув за голову руки, установила указательные пальцы на височных впадинах мужчины. Макушкой к макушке – такая обычно была поза для парной работы. Старший участник погружал ведомого, передавая тому свою материю, и утаскивал за собой в сон.

– Это может и не потребоваться, – опередил «дедушка» меня своим ответом на еще не заданный вопрос, об отчете для более плавного погружения. – Входит он в сон легко, а вот дальше только и делает, что борется со всеми, кого встречает. Может хоть ты поможешь ему, недалекому, понять, что мир снов – это обратная реальность, и там не нужно махать кулаками!

– Конечно, дедушка Женя, – прошептала я, отрешаясь от реальности.

С помощью легких массажных движений, я стала передавать чувство покоя моему приятелю. Как достаточно способный ученик, Рус не нуждался обычно в помощи при освоении нашей программы, но вот сейчас он запнулся, и вывести его из сложной ситуации попросили меня. Может, повлияло наше общение, а может и восторги Лидии Валерьевны, о том, как замечательно Рус сдал экзамен по ее предмету. Причем она отчего- то решила, что именно моя помощь помогла ему в этом. Я пыталась донести до нее, что это только его заслуга, но все попытки ушли в «молоко».

– Ну, что я начинаю? – спросил нас учитель.

Заметив мой кивок, он прикоснулся ладонями к нашим головам. За одно мгновение он перенес нас в иную реальность. И хорошо еще, что это была хорошо знакомая мне лестница. А не более привычный для меня берег моря, от которого до библиотеки было лишь пару шагов.

– Где мы? – спросил меня голос за спиной.

Обернувшись, я увидела Руса и стоящего рядом с ним Ида, рассматривающего меня черными глазами с белыми вертикальными зрачками. Сущность в росте и габаритах превышала характеристики своего человеческого носителя на две головы. Сильное мускулистое тело с черной блестящей кожей, без брони или привычной для нас одежды, уже само по себе было оружием.

– Здравствуй, Ид, – подойдя к монстру, я прикоснулась к его предплечью, проведя пальцами до самых когтистых пальцев. – Я рада видеть тебя истинным.

Всегда остававшийся в тени, вий мог мстить хозяину, оказавшись в собственном, отдельном теле. Вот я и решила проявить интерес прежде всего к сущности, а уж потом к Русу. В ответ Ид лишь фыркнул, и нагнувшись, лизнул меня в шею. Демонические сущности не использовали речь, но отлично ее понимали.

– Прости, он… – решил извиниться Арсулан, привыкший всегда быть в ответе за Ида.

– Но он ведет себя так, как ему положено, – оборвала я Руса, посмотрев на демонолога. – Он только познакомился со мной. И поверь, я не растаю от его слюны.

Я и сама сейчас выглядела иначе: забранные в сотню косичек волосы, белое шелковое платье с капюшоном, спускавшееся до талии, а дальше расходившееся кружевами до колен, кожаные шорты и сапоги без каблука. На поясе висела сумочка, чем- то похожая на мою привычную сумку в реальном мире, но из этой можно было вытащить любую нужную во сне вещь.

Тут, в навеянных снах, я была с бледной кожей, с алыми глазами и губами. Видимо, вампирские гены так работали, выходя на поверхность в этой реальности.

Рассмотрев меня внимательно, закованный в броню силовик смутился, упершись взглядом в подчеркнутую вырезом грудь.

– Странная у тебя боевая форма, – заметил он, переложив исполинских габаритов меч из правой руки в левую.

– Стоп! Ты что, погружаешься сюда и думаешь о мире сна, как о боевой операции? Не конкретно в этот раз, а вообще, во все навеянные сны?

– Да, – пожал он плечами. – Разве смысл хождения в иную реальность не состоит в ее изучении и безопасном возвращении?

– Теперь понятно, почему ты дальше этой локации не прошел. Ид же с твоим настроем идет…

Потерев лоб, я взяла за когтистый палец Ида и подвела к перилам. Еще не хватало, отлавливать его потом по моему сну! А ведь если все пойдет по привычной линии для Ида, мы так и застрянем тут, повторяя один и тот же сценарий бесчисленное количество раз.

– Это не онлайн игра с полным погружением! Тут не нужно махать саперной лопаткой, забивая очередной скелет в могилу! Это место – своего рода музей! Ну или библиотека для тех, кто ищет знаний, но ленится читать. Я сюда за ответами прихожу, а боёвок мне и на тренировках хватает.

– Я читал, что у всех своей индивидуальный мир, – уперся демонолог.

В отличие от него, сущность Руса повинно опустила голову. Ид послушно стоял рядом и не выдирал у меня свою лапу. Я надеялась, что ощущение моего полного покоя поможет ему не впадать в бешенство.

– Ясно. Пообещай мне, что выслушаешь каждого, кого мы встретим. Это мой сон, и тут я отдыхаю, – поймав мужчину за руку, я вместе с ним и Идом направилась вниз. Тут же появился мой провожатый, скелет Кирюша.

– Доброго дня, Яна. Представь мне своих гостей, – склонившись в поклоне, произнес вежливо костлявый.

Ид дернулся, но я сильнее сжала его палец, и он успокоился.

– Кирюша, это Арсулан и Ид. Можешь провести нас в парк? Я хочу показать им, как интересен может быть изнаночный мир.

– О! Конечно, могу.

Кивнув, он исчез. Мы, только что стоявшие на лестнице, что висела в сером нечто и не имела ни начала, ни конца, оказались в парке из моего детства, в жаркий летний день. Отойдя под дерево, я усадила своих спутников на лавочку. Уже хотела и сама сесть между ними, как наглый вий усадил меня себе на руки, уткнувшись в мою макушку носом. Вырваться у меня не было ни единого шанса, и я только тяжко вздохнула, посмотрев на покрасневшего Руса.

– Прости. Тут он вообще меня не слушается.

– Ничего. Это и есть особенность мира снов – можно делать что угодно и узнать все, а можно погрузиться в прошлое. В тот момент, где ты был счастлив и который ты никогда не сможешь повторить в реальности.

Я показала свободной рукой, как на детскую площадку пришла моя бабушка, прикатив в коляске меня, еще двухлетнего карапуза.

– Это я и моя бабушка. Такой она была в последний наш счастливый год. Когда я хочу почувствовать себя нужной, я ухожу в подобный сон и просто наблюдаю за ней. За каждым ее уверенным жестом, улыбкой. Я отдыхаю тут, а не воюю. Вот что дедушка Женя хотел показать тебе и твоему Иду. Многогранный мир снов дает возможность выбрать, как проводить в нем время. Но если ты только и будешь воевать, то никогда не найдешь в своей душе ту грань покоя, ради которой мы вообще учимся снохождению.

На площадке пожилая, но все еще красивая ведьма, помогала мне лепить куличики в песочнице, устроившись на ее бортике. Она улыбалась мне и смеялась, когда я разбивала очередную башенку детским совочком.

– Она любит тебя. Ты очень важна для нее, – заметил Рус, сжав мою руку. – Как она умерла?

Кивнув, я закрыла глаза, перемещая Руса и Ида в комнату, где в кровати лежала моя родственница, мирно ушедшая во сне. Ее я нашла утром, когда прибежала попросить одеть левый носок. Но она не просыпалась…

– Ее нашла ты! – воскликнул ошарашенный Рус, а Ид жалостливо застонал и вжал меня в себя, выдавив воздух из легких, нанеся моим органам пусть и воображаемый, но ощутимый вред.

– Тише, мальчики, это только далекое прошлое! Ничего изменить вы уже не можете, а я и не хотела бы менять! – поглаживая сущность по торсу, я попыталась говорить убедительно и максимально правдиво.

– Но почему? Разве ты не хочешь помнить свою бабушку живой?

– А я и помню ее такой: улыбающейся мне, готовящей кашу или самые нежные на свете сырники, – вместе с этими словами, я показывала наши привычные будни – завтраки, обеды, чтение книг, все то, о чем вспоминала с улыбкой. – К моменту ее ухода, я уже видела сущности. И тогда, у ее кровати, ощутила разницу между живой и мертвой бабушкой. Мама не смогла меня убедить, что она просто ушла. В те годы я бы подумала, что она бросила меня. Что я ей стала ненужной. Ведь обычно все твердят что- то типа «она тебя очень любит, но ушла на небо». Раз любит, то почему не вернется? Я бы ждала ее, надеялась, что однажды она придет и отругает маму, и что мы снова будем жить с ней вдвоем. Вот где меня бы ждала боль, а не в знании правды.

Сменив картинку, я показала самые безобидные мои наказания от родительницы: как она оттаскивала меня за ухо в угол, закрывала в комнате голодной, и заставляла раз за разом застилать постель, ползая по ней с неудобным и тяжелым для моих четырех лет покрывалом.

Решив, что теперь они оба прониклись и поняли, насколько я была рада не заблуждаться относительно понятий «умер» и «ушел», я вернула нас на лестницу.

– Решать, конечно, тебе, но мир снов способен научить массе вещей. Он может показать тебе иные страны, любой отрезок прошлого, и даже будущее. Правда, с оговоркой, что у тебя есть дар к предсказаниям. У меня его практически нет, поэтому мне нет смысла пытаться заглянуть в эту часть сновидений.

– Теперь понимаю, отчего так бесился дедушка Женя, – Рус виновато потер шею.

Кстати, сейчас его внешний вид изменился и больше напоминал костюм путешественника, чем воина.

– Просто он созидатель. Воевать тут тоже можно. Но в определенной локации, – усмехнулась я, в ответ на его удивленное лицо. – У меня тоже бывают плохие дни. Да и ребята рассказывали, как ходят мочить нежить, если день не задался. Только своего смотрителя не нужно сразу убивать. У тебя вообще кто первый появляется?

– Лич, – грустно сознался Арсулан, а Ид грозно зарычал, плотнее прижав меня к себе одной лапой и выставляя вторую, как защиту от нападения. – И Ид всегда его убивает.

– Да. Вот это проблема возникла у тебя на пустом месте. Как же ты найдешь ответы на вопросы зачета, а потом и экзамена, если не сможешь поговорить со смотрителем?

– Понятия не имею!

Рассмеявшись, я погладила Ида по груди.

– Вот он, настоящий защитник! Спасает от всех монстров, которых только видит.

– Вот именно! Но без зачета я не смогу закончить обучение.

Упросив Ида отпустить меня, я встала на ноги и дав вию еще раз лизнуть меня в шею, вытащила нас из сна.

Дедушка Женя так и сидел над нами, словно статуя. Заметив наше пробуждение, он улыбнулся.

– Ну как? Получилось? – с затаенной надеждой спросил он, переводя взгляд с меня на Руса, и обратно.

– Как сказать. Ид слушался меня и даже никого не убил, но это было в моем мире. Как он поступит в своем, я понятия не имею. – Разведя руками, я взглянула на погрустневшую нечисть.

– Значит, будем пробовать приучать это чудовище и осваивать работу без помощника. Это куда сложнее, но, как говорится, труд сделал из нас тех, кто мы есть!

Горестно застонав, Арсулан закрыл глаза руками.

– Я им показала, что можно просматривать свое прошлое со стороны, как его можно пролистывать. Рассказала про библиотеки и путешествия, но без подробностей. У него все может выглядеть иначе, тогда опыт в моем сне станет помехой.

– Этого должно быть достаточно. Если сущность хоть чем- то интересуется, то его можно увлечь обещанием новых знаний, – кивнул головой учитель сноходцев.

– Жаль, что так мало получилось добиться, но и за это я тебе, Янина, благодарен. У нас еще есть годы для тренировок. Силовики, они ведь прежде всего физики! Вот и мучаются, бедные. – Горестно вздохнул Евгений Олегович.

– Как мы с предсказаниями? – спросила я у полевого духа.

– ДА! Именно так! – воскликнул он и подскочив, понесся куда- то. Уже на бегу воскликнул: – Это может сработать, как с вами!

– Надеюсь, он тебя не поить собрался, – я сочувственно потрепала по плечу Арсулана. – Для ведьм единственный способ сдать предсказание – это накануне хорошо напиться, а потом с больной головой пялиться в хрустальный шар, чаинки или воду колодца.

– Действительно помогает? – заинтересовался Рус, даже приподнялся с подушки.

– Понятия не имею, – пожала плечами я, – так Алька рассказывала. По ее словам, отключая логику и разум головной болью, мы просто несем пургу, и частенько это оказывается то самое будущее.

– Даже так?!

– Угу. Она при сдаче увидела ночь, венок, свечи и воющего волка. А принимающая учитель поведала, что это встреча с суженым оборотнем в ночь Ивана Купалы. По мне так просто пальцем в небо, но свою тройку она в аттестат получила.

– Ты тоже будешь напиваться? – перевернувшись на бок, ведь его никто не отпускал из класса, мужчина смотрел на меня с любопытством.

– Попробую без крайних мер, а там как получится.

– Янушка, милая моя помощница, большое спасибо тебе, но теперь ты можешь быть свободна, а я буду учить этого упрямого двоесущего дальше. – Евгений Олегович притащил старинную книгу и положив ее рядом с Русом, указал мне пальцем на дверь.

Не знаю, что там у него за секретный способ, но посвящать меня в него точно не планируют.

Попрощавшись, я пошла на ужин одна. А вот демонолога не отпустили до самой полуночи. Об этом он сообщил мне на следующий день за завтраком. После еды, его утащили снова заниматься, в класс с удобным мягким ковром и самым добрым учителем- духом. Жаль, что полевик с почти чистой кровью, не ощущает потребность во сне, пище и не испытывает проблем с посещением туалета. А нам еще нужно умудриться у него на все это отпроситься!

Янина. 17 лет

Скуля, как побитая собака, я ползла по развалинам того места, что годами считала своим домом. Белый и пушистый снег падал, укрывая ковром черные развалины сгоревшего дотла здания.

Нас раскрыли! Нашли сперва одну, потом вторую нечисть. Под пытками выведали еще пару имен, потом проверили локацию мобильников. Отследили все звонки, и вот уже хорошо вооруженный отряд расстрелял с гранатометов школу, провел зачистку и убил каждого выжившего. Не пожалели даже самых маленьких детей, чьи мертвые тела я сейчас баюкала, отыскав у одной из общих могил в оставленной взрывом воронке.

Я опоздала! На каких- то пару часов. Не успела попытаться оказать хоть какое- то сопротивление. Я даже видела, как эти твари улетали на вертолетах, не заметив, как на предельной скорости несется моя машина. Сейчас я мечтала сдохнуть вместе со всеми, но убить себя сама не могла. Не могут мои друзья остаться не погребенными! Да и кто еще сможет отыскать новое место? Кто соберет нечисть? Отстроит еще одну школу? Накроет более надежным куполом? Ведь, что бы эти люди не думали, уничтожение – это не решение проблемы. Их матери, жены и сестры будут рожать новую нечисть, которой будет нужно безопасное место для обучения и жизни.

А месть… Ее мы обставим красиво. Найдем каждого из тех, кто сегодня празднует победу и уничтожим самое дорогое – их рассудок!

Поднявшись, я вернулась к машине, едва переставляя ноги. Сделав пару снимков на камеру мобильника, отправила по всему списку своих контактов среди нечисти. Они приедут, помогут похоронить достойно. А если нас найдут здесь, так кто же отпустит врагов живыми? Земля, она примет и трупы военных, скинутые в единую братскую могилу…

Вздрогнув я открыла глаза, вырываясь из тренировочной иллюзии. Жестокой, болезненной, но в этот раз закончившейся так, как нужно.

– Что ты сделала в этот раз? – спросила меня Аля, подавая бутылку воды.

Открутив пробку трясущимися руками, я сделала пару больших глотков. Я ощутила, как судорожно сократился пустой желудок. Его все еще скручивали рвотные позывы от запахов гари и паленой плоти. Все было таким реальным, что я едва не всхлипнула, вспомнив, как страшно было одной… Оборвав себя на середине мысли, я ответила наставнице на ее вопрос.

– Я организовала новую школу. Ну и отомстила, конечно. Не сразу, а потом.

– Это правильный вариант, – кивнула повеселевшая Аля. – Всегда будь сильнее обстоятельств. Шепчущая ведьма – это прежде всего ведьма, исполняющая желания, а только потом та, что переходит грань, становясь темной нечистью. Себя нужно ценить, а в реальном мире мы можем мстить различными способами, останавливаясь на грани и не переходя за нее.

– Но ведь есть любовь. Именно она толкает на темную сторону.

Выпив всю воду, я отложила пустую бутылку на стол. Поерзав, я устроилась удобнее на кресле с мягкой спинкой и подголовником.

– Согласна, но все случаи допустимого по любовной линии, мы с тобой будем прорабатывать после твоего совершеннолетия.

Встав, Рысак потянулась, разминая затекшие мышцы. Как куратор, она внимательно отслеживала мои чувства и эмоции, пока я находилась в иллюзии.

– Там тоже есть нюансы и способы решения проблемы без самоуничтожения.

– Это какие?

– Иногда проще позволить разбить тебе сердце и склеить его обратно, выплакав обиду. Ведьма плачет, только когда ее сердце в осколках.

– А ты плакала? – спросила я, замирая от интереса. Ведь хоть истина и была известна всем, сама я еще ни разу не плакала.

– Я- то! Конечно! Целых два раза, и больше никому не позволю использовать меня!

Алевтина улыбнулась жутковатой улыбкой. Такому оскалу позавидовал бы любой оборотень или вампир, хвалившийся, что именно он может нагнать страху своим «радушием». Теперь я понимала, кого за эталон используют клыкастые – пережившую две потери шепчущую.