Глава 7

17 лет и 8 месяцев

Пронесшиеся мимо нас годы подарили массу веселья как мне, так и всем окружающим. Они походили на ветер, что сейчас трепал яркую желтую листву на деревьях. Он мечтал сорвать ее, и унести вдаль, как ускользали прожитые дни. Вот только дни не имели физического тела, а значит, и проходили куда незаметнее.

Мы шкодили, получали заслуженные подзатыльники и учились. Как- то незаметно я окончила школьную программу, и даже часть той программы, что мне обещали подать в стенах будущего ВУЗа. Не все, конечно, а только так, чтоб я не плавала потом, когда придется хоть о чем- то говорить с сокурсниками. Хотя это все мелочи. Ведь я с четырнадцати лет училась быть настоящей ведьмой, познавая тонкую и многогранную науку нашего бытия, и именно нашей истории. Много нового и интересного на этих занятиях поведали мне старшие представители нашего рода. Просто еще одно подтверждение, что мы шли с человечеством рядом, часто играя роль того самого костыля, помогавшего не свалиться в очередную глупую и ненужную войну.

Мне было приятно чувствовать себя ребенком, который не задумывается о взрослых вопросах сразу после того, как покидает кабинет. Я надеялась еще год отдохнуть, прежде чем напяливать серьезную маску, уходя в жестокий мир чужих существ. Но увы, кое- кто решил за меня.

– Ты так и будешь молчать? Я бы хотел услышать хоть какой- то ответ. Готов даже к отказу.

Арсулан смотрел на воду озера, изображая безразличие, хотя сам пальцами правой руки крутил монетку, нервно ее поглаживая по ребристым граням. Еще немного, и он может повредить хрупкий для его сущности метал, согнув монету пополам. Если это не признак его нервозности, то я просто не представляю, что может быть таковым. А ведь их учат держать маску годами, не реагировать на чужую смерть и реки крови, хоть бы они и накрывали их с головой. Ведь никто и никогда не знает, как поведет себя потерявший контроль вий, не натренировавший свою хваленую выдержку. Мужчина по паспорту, и совсем еще юноша в душе, Стужин точно пока не был готов выйти во внешний мир. Раз уж его чувства так среагировали даже на мою отрешенность.

– Что ты хочешь услышать? Думаешь, я не вижу, что это не твои эмоции, а скорее твоего внутреннего демона? Он ведь влияет на твои решения всегда, – я устало потерла лоб и посмотрела в его красивые глаза. – А что будет потом? Когда ты найдешь ту, кто устроит вас обоих?

Мой голос сел, в нем пропали яркие нотки. Сейчас я прежде всего была шепчущей ведьмой. Холодной и расчетливой. Безразличной женщиной, а не привычной для него «Янушкой». Такой меня он не видел. Никто, кроме кураторов, не видел, до какой степени мы сможем избавляться от эмоций. Слишком многогранными создал мир нас. Он одарил нас способностью видеть и понимать, но ради безопасности нашего рассудка, он подарил умение ставить щиты. Исключать эмоции, что могут помешать душевному равновесию. Мы не умели плакать по пустякам, на подсознательном уровне запирая душу и сердце.

– С чего ты взяла, что будет другая? Я люблю тебя обеими половинками моей души, – нахмурился демонолог, поворачиваясь ко мне лицом и желая убедить меня в своей правде.

Наивный Арсулан. Неужели он думает, что я не слежу за эмоциями в моем окружении? Впрочем, конкретно ему я никогда не жаловалась на проблемы моего восприятия и необходимости концентрации зрения на лицах, а не их сущностях. Не знал он, как я заливаю в глаза капли, убирая с белков красные сосуды, прежде чем появиться на обедах и ужинах. Не нужно об этом знать посторонним. Не поможет это никому. А мои проблемы, они остаются в моей комнате.

Покачав головой, я печально улыбнулась. Разбираться с этой проблемой придется именно сейчас. А жаль. Любовь и романтика не особо привлекали меня, скорее, я бы оставила все как есть до выпуска. Но ведь он серьезен в своих желаниях. Так я могу потерять не просто знакомого, а верного друга.

– Нет. Сейчас я вижу лишь твою влюбленность и его интерес. Даже скорее покровительственную заботу, как над младшей. Причем он настроен серьезнее тебя, – на его вскинутую голову и упрямо приподнятый подбородок, я только подняла ладонь, прося не перебивать меня. – Чувства слишком скоротечны, и никто не сможет гарантировать, что через пару месяцев ты не влюбишься по- настоящему в другую. Твоя сущность откликнется обязательно в новом случае, но и не перестанет тревожиться обо мне. Готов ли ты мучиться чувством вины? Сможешь ли, разрываясь на части, продолжать учиться на текущем уровне?

Покачав головой, я не отвела взгляд, когда Рус вспыхнул в душе обидой на мое предположение. Он был уверенным в своих силах мужчиной, но не думал о возможных вариантах. Что и говорить, он был слишком прямолинейный. Это не плохое качество при его будущей специальности, да и контролировать себя, четко зная свою цель, намного проще.

– Даже если ты отпустишь меня при подобном раскладе, я не знаю, насколько быстро смогу поднять свои щиты обратно. «Темную сторону» я не выберу. Не тот повод – мужская нелюбовь, но на некоторое время я буду более уязвимой.

– В каком смысле? – шагнув ближе, теперь он нависал надо мной, заглядывая в глаза настолько пристально, что я даже зажмурилась, стараясь не видеть подкупающую заботу и искреннюю тревогу.

Сделав несколько глубоких вдохов, я решила немного рассказать ему про мою суть. Как двоесущий, он и его друзья изучают другие виды нечисти ближе к выпуску. Но до выпуска Русу еще ой как далеко, в отличие от меня. И это еще один сдерживающий меня фактор. Как бы не распинались романтики, но любовь по переписке – это бред!

– Что ты знаешь про ведьм? Откуда берутся все эти истории про страшных и жестоких старух, пожирающих маленьких детей? Ведь тут, в школе, таких ты точно не видел? Так? Почему из добрых шепчущих, рождаются темные?

Стоять я устала, и поэтому уселась на пожелтевшую траву, мягким густым ковром покрывающую весь берег озера.

– Разве это не одно и тоже? Ведь дело в ваших пожеланиях благополучия или неудачи? – устроившись рядом, он взял мою руку, позволяя зверю чувствовать меня еще ближе и облегчая этим наш дальнейший разговор.

Пока его Ид доволен, он не вмешивается, а довольно «урчит». Пусть я этого и не слышу, но явно чувствую.

– Нет. Не только в этом. Мы отказываемся от близких контактов и настоящих чувств, пока не найдем настоящую любовь. Пока не будем уверены полностью в выборе избранника. Да, мы шутим, играем, смеемся, ведем себя как дети, но не допускаем многого до наших душ. Нас даже не наказывают толком. Разве ты не заметил этого на нашем со Светой примере? Нас жалеют, позволяя наиграться сейчас, пока нам можно быть беззаботными. Время, проведенное таким образом, поможет удержаться от мести в будущем. Иначе случится беда.

Подбирать слова для меня было сложным делом. То, что я чувствую, то, чему учит меня Аля – это прописная истина для каждой ведьмы. Она привычна и понятна для всех ведьм, но не для Арсулана.

– Просто представь, насколько опасна могу стать я. Обиженная женщина мстит неверному мужу, превращая его жизнь в ад. Она судится, претендуя на бизнес, имущество и детей, мешает работе, распускает слухи, устраивает прилюдные скандалы. Делает много чего неприятного, но все это не так опасно для его жизни. А если мстит ведьма, то она уничтожает его полностью. Прерывает его род, заставляя хоронить всех, кого он любит и ценит, лишает любого шанса на счастье, просматривая всю его линию судьбы. Да, она умирает от такого выброса силы, но предавший мужчина больше никогда не познает и искры счастья. Разбивший сердце, унизивший, посмеявшийся над настоящей ведьмой, становится нашим врагом. Такой человек не обязательно сразу умрет, скорее именно ОН похоронит всех своих близких, и испытает такое горе, погрузится в такую бездну отчаянья, что воспримет самоубийство, как подарок небес.

Взглянув ему в лицо, я увидела настоящее удивление. Неверие и шок бушевали в нем, но вот страха там не было. Что ж, его стоит уважать уже только за одну такую безрассудную храбрость.

Переведя снова взгляд на спокойную воду озера, я продолжала краем глаза следить за его реакцией на мои слова. Слишком важным был разговор. Теперь и я сама боялась узнать его ответ.

– Готов ли ты к такому риску? Если да, то я открою тебе свое сердце. Но помни о возможных последствиях твоей ошибки. Подумай хорошо сам. Стоит ли шанс на любовь такого риска? Я не гарантирую, что ты станешь мне важен, любовь может и не вспыхнуть в моем сердце, но допустить подобное могу даже сейчас. – Я едва заметно улыбалась, решив продолжить час откровений.

Надежда, радость, моя сжатая сильнее ладонь – они и были ответом на мой вопрос. Если начинать встречаться с кем- то, то Арсулан не самый плохой вариант. Пускай, спрятавшись за щитами, я не чувствую к нему никакого притяжения, но и на простую дружбу эти эмоции не похожи. Просто я никогда не думала, что могу услышать его признание, ведь я для него всегда была мелкой!

– Вот же задачка. Я планировал узнать у тебя, любишь ли ты меня, а вышло, что выбор делать предстоит мне.

Мужчина говорил хриплым голосом, непривычным для него в обычное время. Похоже, что несокрушимый в бою демонолог, сейчас сильно нервничал.

– Рус, вас ведь учат только группами? Я имею в виду, в вашем воспитании не практикуется индивидуальное наставничество, такое как у нас – «куратор – ученик»?

– Нет. У нас такого нет. Скорее, приучают работать в большой группе. Нужно заставить каждого свыкнуться с разнообразием нечисти. Говорят, потом так проще воспринимать людей, легче отрешатся от самого их наличия вокруг, – подтвердил он мои подозрения.

– Знаешь, почему к каждой ведьме, даже к самой слабой из нас, приставляют наставника и младшую соседку? Нам нужно чувствовать чью- то заботу, и дарить свою в ответ. По этой же причине, наставники стараются извлекать из семьи всех ведьм до единой. Под любым предлогом. Даже благополучных.

Алевтина приводила и другие примеры, как ищут ведьм, но для Руса и этого будет достаточно.

– Как те же вампиры, мы слишком опасны, если не имеем навыков и знаний. Вампиры убивают истинного врага, поглощая его душу. Охотятся не за самой кровью, как считают обыватели, а выпивают через нее душу. Это сильно отличается от того, как они относятся к обычному противнику. Тех они просто убивают или обезвреживают на время, сталкиваясь в обычном бою. Ведьмы же уничтожают шанс врага на продолжение рода. Как видишь, сходство у нас с ними есть, хоть и небольшое. Методом проб и ошибок, выработалась общая схема воспитания. И к вампирам, и к ведьмам, на срок более десяти лет, приставляют равного по силе наставника. Не всегда, но это помогает избежать выгорания в нас, и пробуждения жажды в них. Именно наставник рассказывает в красках, как происходит самое страшное в жизни, и заботится о нас до выпуска.

– Твой наставник – это Алевтина Рысак? – спросил Рус.

Его мозолистые пальцы едва ощутимо прикасались к моей ладони, пробегая по линиям судьбы. Такая нежность сбивала с мысли, но прекращать ласку не хотелось. Блаженствовала я, наслаждался Рус, и Ид прибывал в состоянии близкого к полному удовлетворению. Просто идиллия под осенним небом, а не серьезный разговор. Периодически мимо нас проходили ученики и учителя. Кто- то улыбался, но большая часть воспринимала нас, как друзей, не особо интересуюсь, отчего нас тут только двое. Рус часто присоединялся к нашей компании, став для окружающих ее частью. Если подумать, то он тусуется с нашей компанией более года. И обычно, держится рядом со мной.

– Да. Я не самая сильная ведьма, а как вампир, так вообще посредственный из всех возможных. Но я могу быть очень опасна, если рассчитаю верно силу воздействия. Как ударной силе вам, двоесущным, нет равных. Но мы, ведьмы, это разведка, без которой любой бой может считаться проигранным заранее.

Я рассмеялась, глядя на его удивленное лицо. Ну да, не думали он и его ребята о том, куда и кого забросит судьба. И сама я не кричала на каждом шагу, чем решила заниматься после школы, решив отдавать дань своим родным, став их первым из возможных щитов.

– Тебя готовят, как военную единицу? – в ожидании моего ответа, Арсулан задержал дыхание.

Не уверена, что он не только услышал, но и осознал самую простую истину – я закончу школу первой! Но и намекать на это, больше не буду. Свои мозги никому не одолжишь.

– Нет. Для этого я слишком слаба физически. Да и не нужен сейчас еще один такой специалист. Старая гвардия замечательно справляется на своих постах, и менять на новичка проверенную единицу, никто не будет. Войны никто не планирует, а в мелкие конфликты мы влезать никогда не стремимся, пока они не коснутся наших земель. Существует пакт о невмешательстве нечисти в дела сопредельных стран… Там ведь есть свои, «особенные» представители нашего народа.

Расслабившись, Рус выдохнул и притянул мою руку к губам, поцеловав пальцы. Решив не заострять на этом внимание, я притворилась, что ничего не заметила.

– Я буду всего лишь одним из следователей, что проверяют заметки из желтой прессы. Именно им часто «везет» на самую настоящую правду. Они первыми размещают истории из числа страшилок, нередко оказывающихся правдой. Еще буду разыскивать утерянных детей, которые родились не в официальных роддомах. Их мало, но они часто ускользают от нашего внимания. Не будучи правильно обучены, они могут выдать нас миру. Вот и стану, как вольный журналист, выспрашивать у свидетелей, кто в округе ворует цыплят и незримо стучит дверьми в их домах. Полтергейсты и призраки на проверку, обычно оказываются нашими собратьями.

– Ты будешь работать одна? – снова насторожился мужчина.

Рус боялся за меня. Это было для меня приятным чувством. Кто- то еще, кроме моего привычного окружения, думает обо мне.

– Так положено по протоколу. Да и в обычной глубинке, одинокая скучающая «дачница» привлекает куда меньше внимания, чем несколько новых лиц.

Арсулан согласно кивнул, принимая мои доводы, хоть они ему и не понравились. Это логично, бояться за благополучие любого не безразличного тебе существа. Так я переживала за Лерку, которая давно работала самостоятельно. Так станет беспокоиться за меня Света. Я и сама буду переживать из- за Руса, ведь он мой друг. Пока только друг, но что будет, когда я опущу щиты…

По спине пробежал холодок, заставивший меня передернуть плечами. Я и хотела, и боялась узнать правду.

– Насколько ты контролировала свои чувства все это время? – опять сжав пальцы, спросил он, готовый к любому ответу.

– Не знаю точно, – сказала я, покачав головой, – скорее всего, на две трети. Я не робот, как бы сейчас ты не думал. Я чувствую, переживаю, испытываю весь спектр эмоций, и только не хочу рисковать, позволяя сердцу любить. Любовь и ненависть остаются за пределами моего обычного восприятия. С ними страсть, неистовая злоба, и все проявления этих чувств, что выше определенной нормы. Все то, что может затронуть глубже, чем того допускает наставник. Именно он отслеживает все, что пробуждает в нас эмоции. Он постепенно дает добро на снижение уровня щитов.

Отняв свою ладонь, я встала, отряхнув шорты от возможного мусора и травы. Именно сейчас я поняла, насколько рискованно открываться перед Арсуланом, не узнав мнение Али. Страх гнал меня прочь от него, хотелось спрятаться и все хорошо подумать, обсудить все варианты с самыми близкими…

– Я не отступлюсь от тебя. Ты неверно поняла меня и мою вторую сущность, – поднялся следом за мной Рус.

Он пристально смотрел в мои глаза, надеясь убедить в своем решении. Как будто мне мало его души!

– Подумай до вечера. После ужина встретимся еще раз. А сейчас мне пора искать Алю, у нас занятие вот- вот начнется…

Уверенно уходя от такого красивого, уже давно не парня, а настоящего мужчины, я ощущала, как дрожат мои коленки. Я лукавила. На самом деле я понимала, насколько он стал мне близок, этот заботливый демонолог. Годами находившийся рядом, он позволял мне творить буквально все, что только взбредет в голову.

Темные, немного вьющиеся волосы, глаза цвета штормового моря, всегда яркие, словно обветренные губы, и явно сломанный несколько раз нос, придававший его внешности хищные черты. Красивое, поистине великолепное тело, и ощущение силы в каждом его жесте. А еще Стужин отличался от других чистыми и открытыми для меня эмоциями. Не замечать такого парня можно, только будучи слепой или тупой. А такой я не была, вот ни капельки!

Первым мной заинтересовался его Ид. Он воспринял меня как маленькую, любопытную девочку, часто присутствующую возле его хозяина. Теплая забота поселилась в меньшей части сути демонолога, почти сразу после нашего знакомства. Став моим покровителем, Ид наблюдал за мной, иногда выглядывая из глаз Руса, на правах старшей сущности.

А сам Рус тяготился своим интересом ко мне, такой мелочи. Долго подавлял все чувства, кроме братского интереса. Но с годами он стал испытывать ревность к любому мужчине, что оказывался ближе ко мне, чем на расстоянии вытянутой руки. Вглядываясь в его душу, я мечтала стать его девушкой, и пусть временно, но быть любимой им. А еще боялась полюбить его. Однажды я испугалась всех этих эмоций, и просто запретила себе даже думать о Русе. Некоторое время даже пробовала избегать его, но это не помогло.

Превращаться в темное существо, я не планирую при любом раскладе. Глупо терять жизнь ради не моего мужчины. Но не рассказать ему об возникновении возможной опасности, я не могла. Пусть хоть сейчас увидит меня как нечисть, а не как мелкую желанную девчонку. Я шепчущая ведьма, как минимум, во втором поколении, а это уже много.

Пока шла по коридорам, на моем лице не отображалось ничего лишнего, не предназначенного для посторонних. Я улыбалась именно так, как к этому привыкли окружающие. Увы, но Аля быстро разъяснила, как быть двуликой ради общего блага. И пусть я только заканчиваю свое обучение, наша школа учит куда большему, чем другие. Стоит оступиться одному представителю нашего вида, и все остальные могут оказаться под ударом. Я не готова хоронить свою семью. Ни одного из них.

Ускорившись, я ворвалась в библиотеку, откуда в последние дни не вылезали Кира и Света. Девчонки искали секреты нечисти, о которых не упоминали наши наставники и учителя. Для той же Белой Бабы, такая свобода от оков вечного виденья будущего и погружение в потоки новой информации, были счастьем. Найти хоть что- то такое, о чем она пока ничего не знает. Прочесть это на пожелтевших от времени страницах, а не увидеть за секунду в глазах живого существа.

– Что у тебя случилось? Твоя душа просто искрит разными эмоциями. – Спросила Света, откладывая толстый, потрепанный временем фолиант.

Я плюхнулась на стул напротив нее и тяжело выдохнула.

– Арсулан предложил мне встречаться. – Выпалила я, и сама вздрогнула, от того, как это необычно прозвучало.

– Вот он проказник, – не удивилась моя подопечная, лениво положив карандаш в пенал. – Как будто ты не знала, как он и его сущность относятся к тебе. Это даже я видела!

– Да знала я. Но думала, что он решится только в следующем году. Или после моего совершеннолетия.

Я жалко улыбнулась и стукнулась лбом об стол, признавая свою наивность.

– Ага. Так они оба и будут терпеть, пока тебя всякие мальчики приглашают погулять. Слишком ты много от такого собственника ждешь. – Вставила свои пять копеек Кирилла, посмеиваясь над моей реакцией.

– Это был проект по зельям и ядам! Я с Максом столько раз общалась, чем этот раз отличался от остальных? – возмутилась я, вспомнив, как прожигал нас взглядом Стужин. – Мы с оборотнем просто сдали очередной экзамен общими силами. Замечу, что парные проекты – это обычное для нас с ним дело, если темы перекликаются!

– Угу. А со стороны выглядело так, словно вы без малого неделю ходили парочкой и смеялись только над понятными вам шутками. Вот и сорвался бедняга. – Развела руки провидица.

Она- то точно знала, когда не выдержит «бедняга». Кстати, идею совместной работы, что привела к текущим последствиям, именно она и подала.

– Он так мило фонтанировал эмоциями! Как салют по телику на День Победы! Порой хотелось найти попкорн, и смотреть сериал из его души, как реалити шоу. Страсти из «Дом 2» нервно курят в сторонке! – Светка не увернулась от моего подзатыльника, а я вспомнила, что о ее «тактичности» давно ходили легенды.

– Хватит смеяться! Он мне нравится, но открывая щиты сейчас, до нашего выпуска, я многим рискую. Я ведь первая уйду, а он еще года три будет учиться. Найдет себе вечную и чистую, среди подрастающего поколения. Что тогда мне делать? Пожелать им счастья и все простить? – понуро устроившись за столом, я повернулась на громкий смех Альки, доносившийся из- за стеллажа, отгораживающего от всех наш укромный закуток.

Оказывается, купол тишины сейчас не стоял. Интересно, сколько еще ребят потешались над моей проблемой, пока я изливала этим двум душу?

– Вот ведь загнула! Используй мужика по назначению, порадуйся в последний год учебы. Сорвется – так его потеря. – Моя старшая наставница подошла и погладила меня по спине, продолжив излагать свое видение ситуации. – У тебя и так мало времени осталось, а ты думаешь о том, что еще не случилось! В мои юные годы, девушки успевали познать счастье в объятиях своих собратьев, а потом шли в большой мир легкой походкой. Они и не парились поисками любви с колыбели. Вас впереди столько всего ожидает! Приключения, победы, ошибки… Живите полной жизнью сейчас, в старости будет что вспомнить!

– А ты ничего не путаешь? – возмутилась я, – Света, между прочим, еще ребенок!

– Да какой она ребенок! Почти 14 лет. Это уже очень даже самостоятельная юная леди. Лет триста назад она бы уже нянчила своего первенца. А тут только бабский треп. Пусть мотает на ус мою мудрость.

– Умные слова, да и пригодятся скоро, – поддержала подруга Алевтину, важно кивая и поглядывая на меня озорными глазами.

– Кира! Ты поддерживаешь эту ведьму?! – возмутилась я.

Я погрозила кулаком Светке, которую, правда, явно не радовали советы старших, раз она не спешила бежать и наводить марафет, меняя майку со скромным вырезом на более откровенный топ.

– Я всегда за мир во всем мире. Но правда, она иногда кусается. Послушай меня не как предсказательницу, а как свою подругу, что желает тебе счастья. – Кирилла сжала мою руку, и приподняв голову, заставила смотреть ей в глаза.

– А я про что! – воскликнула Алевтина. – И ты слушай внимательно, Светик! Если какой мальчик понравится, не упускай время, люби его. Проблемы, они постоянно возникают, разгрести их и лопатой не всегда получается. И только маааленькое счастливое воспоминание согреет твою душу.

– Я, пожалуй, не буду спешить, – глянув на меня, ответила моя подопечная.

Радовало, что она сказала это не из страха, а разделяя мои сомнения, судя по отторжению, что горело в ее сущности.

– Еще одна глупая на мою голову! Вот чего вы с Янкой боитесь? Физиология, она даже ведьм одолевает. Легкая грусть, она даже полезна бывает. Уж лучше так, чем потом ненавидеть себя, что подарила свой первый раз глупому мальчишке из простых людей. – Аля сказала это так грустно, что я заподозрила ее в подобной ошибке.

Посмотрев, на полную сожалений Алю, я тяжело сглотнула.

– Ладно, –махнула я рукой. – Пойдем тренироваться, говорливая наставница. Может быть, я и подумаю над твоим предложением.

– Какой заманчивый вариант. Пожалуй, я продолжу тебя соблазнять, моя невинная овечка.

Покивав головой, Аля поманила меня рукой. Выйдя из библиотеки, Алевтина пошла к классу, в котором мы уже пару лет тренировались видеть суть моих эмоций.

Погружаясь в подобие навеянного сна, она заставляла меня переживать болезненные исходы различных жизненных ситуаций. Смерти друзей, разрушение школы, разоблачение в мире людей, всевозможные аварии и несчастные случаи… Считалось, что получив негативный опыт таким способом, я смогу выйти из подобных происшествий без последствий.

Не все такие тренировки давались мне легко. Часто и на десятой попытке, я скулила от боли в сердце, выходя из навеянного транса. Может, именно это и сделало меня такой осторожной с Русом. Ведь тему любви мы еще не трогали, решив пока обходить ее стороной.

Подобно клубку, я раскручивала в своем воображении каждый момент, рассматривая его в разных ракурсах. Иногда приходилось переживать принятие случившегося, а бывало так, что я пользовалась дедукцией или индукцией. Например, потерю бабушкиной квартиры, что отошла полностью моей матери, я разбирала с точки зрения затрат на нее, приняв в финале, что для меня ответственность за собственность – это роскошь. Мне проще жить на чужой территории и отвечать за нее в рамках договорных отношений со сдающим агентством, чем устранять все вопросы со своей квартирой, если прорвет трубу, пока я буду в командировке. Не каждый раз выход из ситуаций было легко найти, но я выстраивала от простого к сложному все мое понятие мира, а потом раскладывала его обратно.

Написать нескладный стишок- пожелание сможет любая криволапка. Рассчитать необходимые затраты требуемой силы уже сложнее, но и с этим можно справиться. А вот вложить только то, что нужно именно сейчас… Одно дело, срастить перелом пальца, а стереть все имеющиеся повреждения и шрамы на теле больного – это уже совсем другой случай. И они требуют влить совершенно разное количество сил.

Плюхнувшись на стол своей красивой попкой, Алька сложила руки на груди.

– А теперь скажи мне правду. Почему ты боишься Руса? Разве он недостаточно долго ждал твоего взросления? За все годы, он только пару раз переспал с достаточно вольными в этом плане девочками. Заметь, к обоюдному удовольствию.

– Он слишком мне нравится. А ты сама меня учила не рисковать в подобном случае.

– В четырнадцать лет – да, именно этому я тебя и учила. Я бы даже стала отговаривать ведьму- одуванчик. Но тебе сейчас почти восемнадцать. Сейчас тебе можно больше, чем тогда.

– А если я его полюблю? Что тогда будет? Если Арсулан не сможет ответить мне взаимностью? – опять повторила я свой самый главный аргумент.

– О как! А ты что, слабая клуша, что не уважает себя и готова потерять свою ценную жизнь, мстя ему? Разве этому ты училась все эти годы? Я этому учила тебя? Или, может, его воспитывали как тупого потребителя? Кто из вас настолько слаб и безволен, что провалит влюбленность, разрушив все, и не сумев расстаться друзьями?

– Никто. – Признала я ее правоту.

Если подумать с такого ракурса, то ведь не важно, что будет потом. Я и он, мы сильные взрослые.

– Так и не теряй шанс на первую любовь с достойным. Человеческие мужчины, они совсем другие. Мелочные, жалкие, себялюбивые! – перечисляя, Рысак почти осязаемо ненавидела мужчин из внешнего мира.

– Твой первый был таким? – решила я вскрыть этот нарыв, помогая ей отпустить сдерживаемую годами боль.

– Он был еще хуже. Красивый ублюдок, что просто поспорил на меня. Мне было пятнадцать, и это был мой первый опыт проживания среди людей. Он очаровал меня быстро. – Замолчав, она отвернулась к окну, за которым уже темнело. – Я, конечно, видела его неискренность. Все его эмоции считывала, но думала, что смогу стать для него особенной. Вот только, все мы, бабы, одинаковые, когда разводим для них ноги. Как бы тебя не убеждали в обратном, но без любви, это только физика. Обратно- поступательные движения до выплеска его спермы. А вот ты своего удовольствия с такими козлами, как мой, можешь и не получить.

– Аля…

– Это моя правда. Грязная, но настоящая. Без красивой сказки с «долго и счастливо». Не совершай мою ошибку. Испытай свое первое удовольствие с ним. – Повернувшись ко мне, она не стала прятать покрасневшие глаз. Это уже были не слезы, их она давно уже выплакала, а всего лишь признак того, насколько глубоко ей под кожу залез тот негодяй. И если Рысак все еще шепчущая, значит, она отпустила его живым.

– Я подумаю, – уже более благосклонно ответила я.

– Упрямая идеалистка! Ладно, давай «подумаем», как бы ты справлялась с предательством твоего Руса. Сейчас проживешь его «найденную вечную», раз простые уговоры на тебя не влияют. Садись на кресло, и вперед!

Кивнув, я устроилась на уютном кресле учительского стола. Расслабилась и закрыла глаза, опустив свои щиты. Алевтина запустила механический метроном и он начал отсчитывать такт. Равномерно постукивая, он погружал меня в привычный транс с первых же звуков. А спокойный голос наставницы начал рисовать картину.

Мы настолько давно работали вместе, что теперь мое воображение улавливало саму суть, рисуя образ по заданным точкам, изначально прислушиваясь к звукам ее голоса:

– Яна, ты и Арсулан уже год вместе. Делите квартиру, кровать, одну кружку кофе по утрам…

С каждым ее словом я видела, как перед глазами проносились поцелуи, объятия. Его тягу к моим волосам, сейчас отросшим аж до середины бедра. Яркая и радужная реальность воображаемой пары, разбилась на осколки. Мой такой любимый мужчина, собирал вещи, стопочками убирая их в сумку.

Его «прости, я ухожу», больно резало душу. Еще немного и польются слезы, разбив мое сердце. Но я терпела. Кусала губы в кровь, но не просила его одуматься или остаться. Не побежала за ним, когда захлопнулась дверь, отрезая его навсегда. Не было больше счастливого смеха в этих стенах. Я бродила по дому тенью. Забросила заботу о доме и о своей внешности. За окном проносились ночи и дни, а я только и знала, что смотрела на общее фото.

Толчком к возврату стала рвота. От пары глотков воды, меня выворачивало над унитазом. Нет. Это не был наш ребенок. Просто вампирский лимит организма исчерпал себя, выдав судорожное сокращение слишком иссохшегося органа.

Умываясь, я из мира грез, словно в первый раз, посмотрела в зеркало и заметила, как сейчас выгляжу. Грязная пакля на голове, резкая линия скул и пустые глаза. Жалкое, недостойное зрелище. Оно не могло быть мной…

Встрепенувшись, я заперла все чувства, решив любить теперь только себя. Долго плескалась в ванной, промывая каждую прядку. Долго обрабатывала волосы бальзамом, и расчесывала их до тех пор, пока не они не высохли. Распахнув опустевший наполовину шкаф, выбрала легкий сарафан и красивые босоножки, а вот сумки подходящей там не было. Не став откладывать поиски, подкрепилась порцией крови, что держала в холодильнике на крайний случай. Пропылесосила пол, протерла пыль, собрала всю грязную одежду в мусорные пакеты и ушла тратить деньги на обновки.

В своей фантазии я ввалилась в кафе голодной, и с несколькими десятками покупок, нужных и катастрофически необходимых именно сейчас. Лакомясь тортом захер, я вновь почувствовала вкус к жизни. Пусть кусают локти те, кто нас потерял!

От толчка я вернулась в реальность, оставляя пришедшую в себя ведьму наедине с мечтами о новых свершениях.

– Ну как? Справилась? – улыбаясь, спросила меня Алевтина. Она и так видела все по моей сути, но вопрос входил в число обязательных, ведь нужно знать исход имитации.

– Угу.

Откинувшись на удобную спинку, я постаралась полностью расслабиться. Некоторый перенос физических ощущений присутствовал, так называемая «память тела». Именно она руководила нами, в первый момент шокового состояния. Для ее наработки я и страдала.

– И что ты ему сделала? Так, из чистого любопытства спрашиваю.

– Ничего, – пожав плечами, я ощутила, как затекли все мышцы в теле от долгого сидения в одной позе.

Кинув взгляд в окно, я поняла, что на улице почти ночь. И правда, времени на имитацию ушло прилично.

– Купила себе кучу вещей и объелась в кафе. А до этого, страдала в гордом одиночестве.

– Вот и молодец! Свалил – пусть катится, – похлопав меня по плечу, Алевтина заглянула в глаза. – Ты только помни, что это лишь в твоей голове случилось. А в реальной жизни он нервно ходит тут за дверью в коридоре, уже час как тропинку протаптывает. Нервирует страшно!

– А сколько я тут сидела? – нахмурилась я.

– Пропустила ты своей ужин. Я не стала прерывать твой «сон», раз так зашло. Никаких отклонений в твоем состоянии не было. Негативные эмоции не фонили, пульс в норме, дыхание не частое. Я была рядом, следила за тобой.

– Я обещала ему ответить после ужина. Спасибо, что не провалилась в этот раз на целые сутки, – промямлила я.

Я вспомнила, как проходила самое удачное погружение в гибель всех своих друзей. Тогда, промучившись месяц, я решила не сдаваться и просидела почти сорок часов, на чистом упрямстве. Я не стала мстить сразу и топорно. Всех виновников я убрала аккуратно, с интервалом в год, а то и больше. Убивать мы имели право, если находили точно виновных. И могли провернуть все аккуратно. Иногда даже образовывались временные группы ради подобных целей, но это могло быть заметным для окружающих. А потому, чаще всего работали одиночки.

– А молодец демонолог, хорошо держится, раз еще не ломится в двери, надумав всякой чуши себе. – Аля зевнула, прикрыв рот рукой. – Ладно, я спать. Я на столе тебе перекус оставила, если что. Иди, разбирайся со своим возможным парнем. Думаю, теперь ты и сама понимаешь, что если с первого раза прошла это испытание, то и в реальности справишься.

– Да. – Встав, я обняла наставницу. – Спасибо тебе, Аля. Ты лучшая.

– Знаю- знаю. Напомни завтра тебе презервативы дать, – шепнула она мне на ухо. – Деток мы, конечно, любим, но клепать их в стенах школы – плохой тон.

Усмехнувшись, я покрутила пальцем у виска. Только моя ведьма могла так легко говорить на столь тяжелые темы. Впрочем, благодаря ей, у нас не было запретных тем для разговоров.

– Ты только ему это не ляпни, – попросила я ее, чувствуя себя не готовой пугать демонолога моей страшной наставницей.

Засмеявшись, она вышла, оставив дверь открытой. Арсулан не стал ждать приглашения. Оказавшись в классе, он закрыл дверь и пошел ко мне.

– Прости. Я только закончила тренировку, даже голодная немного, – созналась я сразу. – Учебу никто не отменял.

– Ты как- то иначе выглядишь, – пристально вглядываясь в мое лицо, ответил он, – уставшая, но есть что- то еще. Не могу понять.

– Мои тренировки проходят с опущенными щитами. Я еще не поднимала их, вот что ты мог почувствовать.

– Нет, – подойдя почти вплотную, он протянул руку и медленно поднял к своему лицу мою кисть, понюхав запястье. – Ты же такая умная, разве не знаешь, как демонологи воспринимают мир?

– Увы, но я только на середине этого курса, и до тебя еще не дошла.

– Вот это очень удачно, – Рус положил мою руку на свое плечо, а второй рукой скользнул мне на талию, и обняв, принялся меня нюхать, нашептывая – Мы ориентируемся на запах и тепло. Потовые железы работают постоянно. Даже после смерти, они какое- то время выделяют секрецию и сохраняют запах убийцы. Опытный демонолог может прочесть нужную информацию даже через несколько месяцев.

– А тепло? Как вы работаете с теплом?

– Очень похоже на ваше восприятие на эмоциональном уровне, но только по слепкам температуры.

– И это вся ваша магия? Чуткий нос и природный тепловизор? Ах, да! Еще сила и зверь.

– Ян, ты сейчас так неудачно пошутила? Ты меня с простым оборотнем сравнила, причем не самым сильным.

Дотянувшись до соседнего стола, Рус забрал одну из салфеток, прикрывающую блюдо с моим ужином. Арсулан отступил от меня чуть в сторону, для демонстрации. Смотря мне в глаза, он напустил на бумагу тлен. Вспыхнув серыми искрами, она не долетела до пола, испарилась, не оставив даже праха.

– Я могу запускать подобный процесс на любом объекте, причем его размер не имеет значения. Но только правой рукой, а левая у меня карающая – она обладает Тьмой. Жаль, что она работает, как взрыв материи.

– Опасные способности, – кивнула я, понимая, насколько даже один из этих даров, опасен без четкого контроля.

Вампиры, кроме поглощения души, еще практиковали разрыв человеческого тела, с одной только помощью своего красноглазого взгляда. Слюна василиска заставляла каменеть противника, причем не важно, когда и в каких количествах слюна попадала в тело врага. На выведение одной капли требовались десятки лет. Часто свойства слюны использовали василиски- хирурги – смазал губы пациента, и погрузил его в состояние овоща, можно спокойно вырезать любые органы. Радовало, что при этом отключалась и чувствительность организма. А вот сознание не меркло.

– Таких, как я, мало в этом мире. Но тебе нечего бояться. Я не смогу никогда тебя обидеть. Это не позволит Ид, ведь для него ты очень важна. Для нас обоих, но именно он отвечает за мои способности. Я только контролирую их, подавляя всплески.

Опять вернувшись ко мне, Рус склонил голову, уткнувшись носом в мою шею.

– О чем тебе рассказал мой запах? Или ты просто принюхиваешься к моему мылу?

– Ты была в отчаянье. Очень долгое время, – подняв голову, он нахмурился. – Едва на грани жизни. Но как такое возможно? Мы ведь виделись с тобой после обеда, и ты точно ничем подобным не пахла.

Удивленно подняв бровь, я с вопросом посмотрела в его глаза.

– Я держал твою руку, даже смог незаметно понюхать, когда целовал. Тогда ты сомневалась, хотела меня напугать, но твое физическое состояние было выше отметки «норма». А сейчас, спустя пару часов наедине с твоей Алей, у тебя упадок сил. Причем не физический, а скорее, ментальный.

– Это все сложно и просто одновременно, – Потерев лоб, я постаралась объяснить. – В тебе изначально есть еще одна сущность. Подчиняемая, но самостоятельно мыслящая. А мы как бы создаем такую личность. Берем слепок с меня в настоящей реальности и перемещаем в вымышленную, в которой этот слепок реагирует на происходящее в том мире. Это позволяет узнать, как я себя поведу в подобной ситуации. Это как симулятор, но с эффектом полного погружения. В конце такой тренировки моя созданная сущность возвращается в меня, принося как опыт, так и остаточные ощущения: истощение, травмы, радость. Только того, из- за чего я получила этот опыт, никогда не происходило в настоящем мире.

– Как- то не убедительно звучит, если учесть, что я ощущаю твое истощение в запахе, – продолжал хмуриться Рус.

– Да оно пройдет уже через час! Нужно поесть и немного подождать.

Кивнув, Рус усадил меня обратно за стол и принес поднос. Алевтина позаботилась обо мне, набрав моих любимых блюд и даже прихватив бутылку с минеральной водой. Будь я сейчас одна, ограничилась бы куском мяса и одним помидором, но под нахмуренным взглядом, теперь уже моего парня, пришлось съесть всю порцию. Арсулан согласился помочь мне только с двумя бутербродами, да и то, только после того, как по запаху понял, что я сыта.

– Ты же понимаешь, что я не отступлюсь от тебя? Теперь точно.

– Я не могу гарантировать, что полюблю тебя. Как и ты сам не можешь гарантировать этого. – Кивнула я, улыбаясь в ответ на его настойчивость.

– Зато мы оба сможем понять, если кто- то из нас полюбит. Ты увидишь, я – унюхаю. И не будет никаких сомнений, ревности, недоговорок. Ты только позволяй мне быть рядом и хоть иногда касаться тебя.

– Это приемлемо, но не думаю, что такое понравится твоим фанаткам, – усмехнулась я.

Хоть годы примерили многих девушек с проживанием Руса в наших стенах, но даже приезд следующей, новой группы силовиков, не избавил его от фанаток, преданных своему кумиру. Хотя большая часть из них уже покинула школу, были и те, кто еще не потерял надежду.

– Мне нет никакого дела до этих крашеных девиц. Со всеми вопросами, отправляй ко мне. А я уже смогу рассказать им, насколько безразличны мне их попытки попасть в мою кровать.

– И ты отберешь у меня такой шанс поиздеваться над ними?

– Думаю, что как только они поймут, кто моя девушка, они и сами разбегутся. Ты самая опасная ведьма из учащихся, а если вспомнить, сколько у тебя друзей и подруг…

Передернув плечами, Арсулан поймал мою руку. Он поглаживал мои пальцы, словно пытался собрать мой запах. Забрать его с собой, ведь пора было отправляться спать. Мне нужно было полноценно отдохнуть, и судя по его печали в душе, он понимал это прекрасно.

Поднявшись, он помог мне убрать со стола и отнести поднос в кухню, а затем довел до комнаты. Я никогда не встречалась с парнями. Да и не были мы обычной парой. Слишком давно мы знали друг друга, и были почти самыми обычными друзьями.

Проходящие мимо нас ученики смотрели без улыбок, скорее понимающе, с одобрением. На его скромный поцелуй в щеку, не последовало никакой реакции. Ни свиста, ни смеха. Обычное дело – мужчина целует главную проказницу прошлых лет.

Покраснев, я залетела в комнату, а там, сбегая от вопросов Светки, просидела в ванной три часа. Не хотелось отвечать ей сейчас, рассказывая, что да, я уступила! Уступила демонологу и убеждающим меня в правильности подобного решения девчонкам. Теперь, будь что будет!