Глава 16

Как же быстро все меняется! Люди везде одинаковые. Да и гномы отличаются от людей только внешне, а приспосабливаются к новой жизни так же быстро. Еще каких-то пару часов назад в замке царил Вален, и солдаты беспрекословно подчинялись ему. Сейчас его место занял Лекир, и почти все воины добровольно перешли под его командование, сразу же признали в нем повелителя. В замке быстро навели порядок, от былого сражения не осталось и следа.

Таня смотрела, как Лекир дает необходимые распоряжения, и чувствовала, что гордится своим отцом. Только находиться и дальше в этих каменных стенах, сдавливающих со всех сторон, она больше не могла. Слишком свежи были воспоминания. Перед мысленным взором всплывали картины сражения, человеческая кровь, искаженные мукой лица, то, как смотрел на нее Вален, когда гномы уводили его из подземелья… От всего этого у Тани кружилась голова, и к горлу подкатывала тошнота.

Она поискала глазами Зеруса и не нашла. Того куда-то увел Утак. Тихо порадовалась, что о ней на какое-то время, казалось, все забыли. Точно так же, как попала сюда не так давно, Таня покинула замок. Лишь за его стенами позволила себе вдохнуть полной грудью.

Солнце окрасило горизонт в алый цвет. Почему-то вспомнились слова бабушки, что алый закат к ветреному дню. Таня сидела прямо на траве, прислонившись спиной к нагретому солнцем камню и старалась ни о чем не думать. Но так не бывает. И даже когда нам кажется, что голова совершенно пуста, в ней идет постоянная работа мысли. Вот и сейчас Таня поймала себя на том, что размышляет о будущем Янтарии. Какая тут теперь станет жизнь? Навсегда ли покончено с многолетней враждой людей и гномов? Смогут ли эти два народа, каждый из которых предан этому месту по-своему, мирно существовать? Конечно, должно пройти еще какое-то время, чтобы все наладилось окончательно, но Таня верила, что Лекир с помощью Утака, Зеруса, Руты, Агона… быстро наведет тут порядок. И очень хотела надеяться, что его правление будет справедливым.

А еще Таня думала о себе. Кажется, она выполнила предназначение, и больше ей тут делать нечего. Есть дверь в ее мир, где все привычно с рождения. Можно попробовать начать жить с нуля – вернуться в привычный мир. В пользу этого решения говорило то, что Таня все равно чувствовала себя в Янтарии немного чужой. Несмотря на все приключения, многое тут оставалось для нее диковинным, а некоторые вещи, как отшельник Тун, например, живущий затворником на своем заколдованном острове, так и вовсе дикими. Сможет ли она к этому когда-нибудь привыкнуть?

Но как быть с Зерусом, без которого она не могла дышать? Он ни за что не согласится пойти с ней. Да и потерять отца, когда только обрела его, становилось страшно. Может, и не стоит так торопиться? Обдумать все еще раз, как следует?

Таня закрыла глаза, прислушиваясь к голосам, доносящимся со двора замка. Сейчас ей все казалось диким, словно, пелена спала с глаз. Как так случилось, что она попала в этот мир?

– Вот ты где? Я тебя повсюду ищу, госпожа…

Голос Ниды вывел ее из раздумий. Таня открыла глаза и увидела склоненную перед собой гномиху.

– Нида, перестань уже мне кланяться, – устало произнесла она. – В конце концов, твоя заслуга в спасении Янтарии не меньше моей. Может, и мне тебе теперь кланяться? – улыбнулась она.

– Нет, что ты, госпожа! – замахала короткими руками перепуганная Нида. Видно, воображение ее было развито хорошо, и она себе отчетливо представила эту картину.

– Присядь, – похлопала Таня по траве рядом с собой. – Такой чудесный вечер сегодня, что даже шевелиться не хочется.

Нида неуклюже опустилась рядом с ней и вытянула ноги. На лице гномихи расплылась довольная улыбка. То-то же… Поди устала за сегодняшний день не меньше Таниного, а туда же, госпожа…

– Что дальше будет?

Вопрос сорвался с губ сам, подумать Таня не успела.

– Все будет хорошо.

Нида смотрела на нее очень серьезно. Сейчас из ее глаз ушло маниакальное преклонение, осталась только мудрость. Таня невольно задумалась, сколько лет гномихе? Но спрашивать не стала. Скорее всего, и они тоже не считают года.

– Как же все несправедливо?! – воскликнула Таня, внезапно вспомнив про Итара. Этот удивительный юноша, который мог бы жить и жить, стал жертвой тирана, которого она запретила убивать Зерусу. – Жалко его, – заплакала Таня, прижимаясь лбом к плечу Ниды.

– Но мальчик жив! – встрепенулась Нида. – И будет жить дальше. Рана серьезная, но гномы вылечат его. С ним все будет хорошо.

Господи! Ты поистине всемогущ. И неважно где. Таня подняла заплаканные глаза к небу, мысленно благодаря всевышнего. С души словно свалился огромный валун, и дышать стало легче.

– Слава Богу, – прошептала она, не переставая смотреть на вечернее небо.

– Не об этом ты должна думать, госпожа, – снова вывел ее из задумчивости голос Ниды.

– Я не знаю, о чем и думать, – пошутила Таня, но Нида оставалась серьезной. Она пристально смотрела на Таню, и это начинало выводить из себя. – Что еще у тебя на уме? Что ты хочешь сказать и не говоришь?

– Сейчас ты должна беречь себя. Тебе нельзя волноваться.

– Это еще почему? Отвечай, а не смотри на меня хитрыми глазами, – потребовала Таня.

– Помнишь, для чего я нужна была Валену?

Видимо, Ниде нравилось говорить загадками. Только, Таня не хотела и не могла их отгадывать.

– Нида! – рявкнула она. – Можешь сказать прямо, в чем дело?!

– Ты беременна, госпожа.

И вот тут Таня лишилась дара речи. О том, что ночи, проведенные с Зерусом, могут привести к таким последствиям, она даже не подумала. Да и прошло так мало времени, как Нида может быть в этом уверена?

– Ты уверена? – решила уточнить Таня.

Гномиха подбоченилась и бросила на нее горделивый взгляд.

– Стоп! – остановила Таня готовящуюся уже ответить Ниду. – Если ты сейчас, УЗИ ходячее, скажешь мне, кто у меня родится, я тебя прибью на месте!

Нида так растерялась, что даже не нашлась, что ответить. Она лишь затрясла головой в знак согласия, явно поняв лишь половину сказанного Таней.

Разговор прервало появление Руты с Агоном. Парочка вышла из ворот замка, не замечая никого вокруг. Они не видели Таню с Нидой, сидящих неподалеку. Рута обнимала любимого и прижималась к нему всем телом. Агон целовал ее в губы и что-то шептал на ухо. И такое счастье было написано на лицах обоих, что Таня невольно залюбовалась. Этим двоим сейчас никто не был нужен. Наконец-то они смогут насладиться друг другом в мирной обстановке. Руте больше не придется прятаться от воинов Валена, как и другим девушкам Янтарии. Когда жители перестанут пить воду из отравленной реки, возможно, зараза, поражающая их годами, испарится бесследно, и их рост станет нормальным. Ради этого стоило сражаться. Только сейчас, глядя на удаляющихся от них влюбленных, Таня окончательно поняла, что все было не зря.

– Это будет дитя Янтарии, – широко улыбнулась Нида, глядя на Таню счастливыми глазами. Казалось, она смогла прочитать мысли той.

– Дитя Янтарии, – как эхо, повторила Таня, пробуя слова на вкус.

Когда появился Зерус, Нида проворно подскочила и удалилась, сославшись на неотложные дела. Без лишних слов он подхватил Таню и усадил к себе на колени. А потом припал к губам и целовал так долго, словно мечтал об этом вечность. Таня растворилась в его ласковых руках и губах, чувствуя между ними зарождение новой, пока еще совсем крохотной жизни.

– Как ты? – заглянул он в ее счастливые глаза.

– Ужасно устала и хочу отдохнуть. А миром во всем мире мы можем заняться и завтра, – рассмеялась она, прижимаясь к любимому.

– Останемся на ночь в замке?

– Ни за что! – встрепенулась Таня. – Хочу в твою землянку. С ней у меня связано столько воспоминаний, – лукаво произнесла она, замечая, как в его глазах разгорается страсть.

Эта ночь была еще прекраснее, чем их первая. Таня думала, что такое невозможно, но ошибалась. Ласки Зеруса доводили ее до исступления. Каждое его прикосновение возбуждало, опаляло кожу, возносило ее на вершину блаженства. Она полностью отдавалась ему телом и душой, не стыдясь громких стонов и откровенных ласк. Этот мужчина всецело принадлежал ей, и волшебная ночь любви была тому подтверждением.

– Я люблю тебя больше жизни.

Голос Зеруса прорезал тишину землянки, когда они лежали, обнявшись, утомленные, но счастливые. Таня почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Именно этих слов она ждала от него, не признаваясь даже самой себе. Ни разу до этого он не признавался ей в любви открыто. Она читала ее в его глазах, видела по поступкам, но мечтала услышать. И сейчас это произошло!

– Зер, значит, ты моя половинка? – приподнялась Таня на локте и заглянула в его глаза.

– Не половинка. Ты хозяйка моего сердца – всего, – неверно истолковал он ее слова.

Да и неважно это было. В ее мире люди ищут свои половинки, и не всем это удается. А в Янтарии они вручают любимым свое сердце, как самый драгоценный дар.

– Тогда, забирай мое. С двумя мне не справиться, – рассмеялась Таня.

Впервые она закрыла глаза и поняла, что засыпает, думая только о хорошем. В этот момент Таня осознала, что впереди ее ждет большое счастье.

Разбудила их Рута. Амазонка бесцеремонно ворвалась в жилище Зеруса и растолкала Таню со словами:

– Вставай! Все ждут тебя. Утак разыскивает тебя по всей провинции злой, как черт.

Таня, не стесняясь подруги, счастливо улыбнулась и поцеловала Зеруса. Наградой ей послужил понимающий и заговорщический взгляд Руты.

– Как твоя рана? – посмотрела она на забинтованную руку той.

– А ерунда, – отмахнулась Рута. – Царапина.

«Хорошенькая царапина! Я бы от такой точно умерла», – подумала Таня, нехотя поднимаясь с ложа. Как бы ни хотелось и дальше предаваться любви с Зерусом, но ее ждали дела государственные. Подобная мысль рассмешила. Как бы там ни было землянку она покидала в приподнятом настроении, дав себе слово, что никому испортить его не удастся.

В замке их дожидались Утак и Лекир. Правитель гномов выглядел явно чем-то недовольным, даже обиженным.

– Госпожа, – подлетел он к Тане, едва завидев ту на пороге зала, – не мешало бы тебя заняться и нашими делами.

Наверное, он ожидал, что она уже вчера вечером начнет наводить порядок, засучив рукава. Только одного не учел этот умный гном, что дела сердечные для Тани оказались важнее, да и отдых ему бы тоже не помешал. «Может, я еще должна была уложить его между собой и Зерусом?» – мелькнула шальная мысль, вызывая озорную улыбку на губах, за которую ей сразу же стало стыдно, стоило встретиться с усталым взглядом Утака.

Они расположились на скамье возле стены, подальше от трона Валена, на который Тане даже смотреть было неприятно. Оставалось надеяться, что Лекир не станет им пользоваться.

– Итак, по порядку, – деловито произнесла Таня, надевая маску госпожи, каковой ее упорно все и считали. – Вален в темнице. В той самой, где сидел мой отец, – сказала она и поймала себя на мысли, что впервые так назвала Лекира. И это она посчитала хорошим знаком. – Ключ пока пусть хранится у меня, а дальше решим, что с ним делать. – Отныне люди и гномы должны жить в мире! – сделала она ударение на последнем слове и в упор посмотрела на Утака. – Зерус покажет тебе, где можно найти вот такие камни, – указала она на сережки. – Со своей стороны обещаю не вмешиваться в твои дела. Будешь, как и прежде руководить гномами. Но и ты не должен нарушать сегодняшней договоренности.

Таня понимала, что дипломат из нее никакой. Но раз ей отведена такая роль, то она постарается с ней справиться без лишних церемоний. Все самое важное она озвучила сейчас Утаку. По глазам видела, как тот доволен сложившейся ситуацией. Что ж, он получит камни и сохранит власть. Ей казалось, что именно об этом он и мечтал, а значит, есть надежда на то, что и он сдержит слово не нарушать мир в Янтарии.

– Ты молодец! – приблизился к ней отец, когда довольный Утак ушел. Все это время он находился тут же, но переговорам не мешал. – Но осталось еще одно дело – нужно раздать янтарь людям.

Таня знала, что недалеко от замка находятся янтарные пещеры, где Вален хранил свои богатства. Туда они и направились с Лекиром. Входом в пещеры служила массивная дубовая дверь. Отец ударил в дверь несколько раз. Таня слышала, как звуки ударов гулом разносятся под каменными сводами, но открывать им никто не спешил.

Лекир повторил попытку раз, потом еще раз, пока дверь внезапно не распахнулась перед ними. Таня в испуге отступила на несколько шагов, когда увидела того, кто являлся стражем этой пещеры. Просто гигантский человек, с огромной дубиной на перевес. Чем-то он смахивал на троллей, которых ей доводилось видеть в кино, только взгляд у него был довольно осмысленный, да и фигура вполне себе человеческая. Из одежды на нем была только набедренная повязка, и Таня даже представлять не стала, каких у него размеров то, что под ней пряталось. Вот он, значит, какой – великан, сотворенный Туном?

– Слушаю тебя, господин, – заговорил Ахак низким голосом, внимательно глядя на Лекира.

– Твоя служба закончена. С сегодняшнего дня ты больше не охраняешь пещеру, – как можно более властно произнес Лекир.

– Но ты знаешь, что я не могу уйти отсюда, – прищурился великан и подозрительно оглядел отца Тани с головы до ног. – Ты – не господин. Я не узнаю тебя.

Все это время Рута с Зерусом находились рядом, но сохраняли молчание. Таня подметила, как после последних слов Ахака, руки тех легли на рукоятки мечей. Если они сейчас нападут на великана, то беды не миновать. Да и этот гигант не виноват, что ведет себя так. Он делает лишь то, на что толкает его сильнейшая магия. Нужно было срочно что-то делать, как-то спасать ситуацию.

Великан, тем временем, перевел взгляд на Таню. На маневры Руты и Зеруса он даже внимания не обратил. Он так смотрел на нее, что Таня готова была поклясться, что заметила в его взгляде догадку. Он знал, кто она!

Тем временем Лекир начал выходить из себя. Непокорность Ахака его взбесила сильнее, чем сам ожидал.

– Я приказываю тебе убраться отсюда! – медленно произнес он, сурово сдвинув брови.

– Приказывать мне может только Тун и…

– Слышишь ты, очень большое чмо! – взорвалась Рута. Кто бы мог подумать, что импульсивный характер не позволит ей долго оставаться сторонней наблюдательницей. – Делай, что тебе говорят!

Тут Ахак и ее заметил, да так оскорбился подобным выпадом, что взмахнул рукой, и Лекир отлетел метров на двадцать. Не успела Таня сообразить или что-то предпринять, как Рута с Зерусом похватали свои мечи и набросились на великана. Тот тоже не остался в долгу – удерживая огромной лапищей дубину, с ревом кинулся на них. На что они рассчитывали? Что победят его? Да у них не было ни единого шанса. Стило им только приблизиться к Ахаку, как он с легкостью раскидывал их в стороны. Эти упрямцы вставали и снова накидывались на него, пытаясь достать до него мечами. Но так не могло продолжаться бесконечно. Даже когда к ним присоединился пришедший в себя Лекир, ситуация мало изменилась. Теперь их троих Ахак отбрасывал от себя, и с каждым падением на землю силы вояк иссякали.

Великан свирепел все сильнее. От столкновения с его дубиной крошились каменные стены пещеры. Таня совершенно растерялась, не знала, что предпринять. Она даже приблизиться боялась к дерущимся. А ну как ее просто-напросто расплющит дубина великана? Неужели, пройдя столько испытаний, им суждено так глупо умереть?

Когда Таня уже готова была от отчаяния броситься в общую кучу, чтобы только не остаться единственной выжившей, Рута, вся в крови от ссадин после падения, с диким криком кинув меч на землю, подпрыгнула, чудом увернулась от дубинки Ахака и вцепилась тому в мошонку. Лицо великана исказилось от боли. Дубинка полетела в сторону. Сам он зарычал и повалился на бок. Как только не раздавил собой Руту, продолжающую держать его хозяйство, словно стальными клещами. Лекир с Зерусом подбежали к лежащему и продолжающему рычать монстру и собрались уже пронзить того мечами, когда воздух пронзил Танин крик:

– Не смейте!

Зерус с отцом так и замерли на месте с занесенными мечами, уставившись на Таню непонимающими взглядами. Она же приблизилась к страдающему от боли Ахаку и заглянула ему в глаза.

– Ты знаешь, кто я? – только и спросила Таня.

Реакции не последовало. Глаза великана были широко открыты, и ужас застыл в них. Видно, Рута слишком сильно сжимала его причинное место. Еще раздавит там все! – испугалась Таня.

– Отпусти, пожалуйста, – как можно спокойнее обратилась она к подруге.

Та только упрямо затрясла головой и сжала руки еще сильнее. Ахак взвыл так, что эхо долго еще отскакивало от близстоящих скал.

– Отпусти! Доверься мне, – жестче велела Таня. – Так надо.

Только тогда Рута разжала кулаки, но не сдвинулась с места, готовая в любой момент снова вцепиться в податливую плоть.

Таня дождалась, когда боль притупится, и взгляд великана станет осмысленным.

– Ты знаешь, кто я? – повторила она вопрос.

– Да, – прохрипел Ахак. – Тун мне сказал, чтобы я слушался тебя и делал то, что ты велишь.

– Встань! – велела Таня. – У меня есть для тебя работенка.

Ахак с трудом поднялся на ноги. Все это время он внимательно следил за Рутой. Таня едва не рассмеялась в самый неподходящий момент, когда поняла, что теперь он боится этой амазонки даже больше, чем самого Туна.