Глава 16. Мастер Виджан, или Любовь — это боль
За окном было совсем светло от снега, который укрывал землю и крыши домов, ветви деревьев и заборы сплошным белым покрывалом. Вейра потянулась сладко, от души, и улыбнулась, щуря глаза. Рядом зашевелился Виджан, промычал что-то недовольное. Она чуть подвинулась, прижимаясь к нему, потёрлась коленом о бедро, скользнула рукой по животу. Какое счастье — вот так просыпаться рядом с тем, кто любит тебя, кого любишь ты всем сердцем, всем нутром, безраздельно и без остатка…
— Вейра-а-а, — простонал Виджан сонно. — Ещё рано, милая моя… Спи.
— Я сплю, — покладисто согласилась она, лаская редкие кудрявые завитки на его груди.
— Шалунья…
Виджан заворочался, словно нехотя, нашёл губами её рот и поцеловал, бормоча:
— За что ты мне была послана Творцом, противная девчонка… Почему я всегда соглашаюсь на твои условия…
Его рука нашарила подол ночной сорочки и потянула его вверх, сминая безжалостно. Вейра притворно рассердилась:
— А вам, мастер Виджан, от меня только одно и надо!
— Почему же? Не одно, — мурлыкнул он на ухо, точно сытый кот, а потом приник губами к шее, лаская и покусывая кожу. — Лучше два или три…
— Развратник, — она со смехом шлёпнула его по плечу, но внезапно стало не до смеха — страсть вскипела в крови, как будто чайник согрели ладонями, да так долго держали руки, что он готов был взорваться! Тёплое, влажное нечто снова поселилось в животе, терзая голодом, требуя накормить, и Вейра отдалась натиску Виджана с готовностью продажной девки и пылкостью юной любовницы. Какое сладостное счастье — сливаться воедино с человеком, который так любит тебя…
— Ты убьёшь меня своим вожделением, женщина, — пробормотал Виджан после того, как они отдышались, распластавшись рядом. Вейра закрыла глаза, пытаясь сохранить в себе ощущение неразбавленного мира и покоя, ответила рассеянно:
— От любви не умирают.
— Это вожделение. Любовь не может быть такой… поглощающей! — запротестовал он.
— Как будто ты знаешь что-то про любовь, сухарь, — тихонько усмехнулась она.
— А ты знаешь?
Этот вопрос поверг Вейру в смятение. Любовь всегда высмеивалась в её маленьком мире, ограниченном стенами «Птичек-невеличек». Любовь была где-то за чертой, там, в покоях богатых вильен и венов, а в маленьких душных комнатках, где запахи мужчин мешались между собой, где витал аромат гаульденов и муссата, о любви предпочитали не говорить. Только иногда, только с иронией…
— Ах, как я его люблю!
Туана выглядела счастливой, просто неприлично счастливой. Было позднее утро, а точнее, давно пополудни, и девушки сидели в зале, переваривая завтрак. Туане на месте не сиделось, она порхала, как бабочка, от табурета к дивану, от дивана к стойке, к пианино, кружилась на месте с мечтательным видом. Лира вынула изо рта трубку, заглянула в чашу, проверяя, как тлеет табак, потом заметила:
— Не его ты любишь, а гаульдены и статус.
— Неправда! — оскорбилась девушка. — Его! Он такой красавчик!
Остальные переглянулись и хихикнули. Толстячка вена Фенери красавчиком было назвать сложно. Но чувства глаза застят, это всем известно. Лира вздохнула, покачивая головой, и снова сунула мундштук в зубы:
— Дура ты, Туана, дурой и помрёшь.
— А ты говоришь так из зависти, — бросила с вызовом Туана. — Ты никогда не любила, вот и злишься теперь!
Вейра испуганно прикрыла рот ладонью. К Лире никто не смел обращаться в таком тоне… Но старшая подруга не оскорбилась, не обиделась. С усмешкой сказала:
— Любила, детка. До обморока, до солнца в груди… Сына ему родила. А он забрал моё поместье, земли, деньги и продал меня в портовый бордель. Вот так.
Девушки притихли, переглядываясь. Вейра смотрела на Лиру неотрывно. Бедная, бедная… Как она смогла выжить после такого предательства? Туана фыркнула с видом заносчивой вильи, но было ясно, что коротенький рассказ Лиры задел и её. Хоть крутиться по зале перестала, верно, задумалась. А Бокль со вздохом достала из-за дивана пыльную пузатую бутыль и кивнула:
— Мелочь, тащи кружки.
Вейра подхватилась, сбегала к стойке и принесла все кружки, что нашла — на всех девушек. Бокль разлила по ёмкостям тёмный и мутный вонючий ром, который отлично глушил беды и недуги, подняла кружку и провозгласила:
— Да пошли они, мужики!
— Аминь, — усмехнулась Лира и, не чокаясь, проглотила свою порцию. Скривилась. Хыкнула. И затянула, фальшивя: — Не пейте, не пейте дрянного вина, пусть будет цела голова! Не верьте, не верьте, что девка честна, нет лживей её существа!..
Вейра глянула на Виджана с улыбкой и подняла руку. Из вытянутого вверх пальца завилась, искря золотистой пыльцой, тонкая ниточка магии, принялась выписывать загогулины и спирали, пока в воздухе не появилась ясная надпись — две буквы В, переплетённые между собой. Виджан наблюдал молча, с горящими глазами, а потом заметил:
— Не так надо. Надо «А» и «Б», как Алларис Первая Блаугардская!
— Ты просто противный сухой чопорный полицейский, — обиделась Вейра. — Это вензель «Вейра и Виджан»!
— Милая…
Он вздохнул, прижимая её к себе, невесомо поцеловал в висок, снова вздохнул, словно набираясь смелости. Продолжил:
— Ты сядешь на трон и будешь править империей, Вейра, а я… Я буду ловить фальшивомонетчиков и нелегальных блудниц на окраинах мегаполии.
— Я никогда не расстанусь с тобой, Виджан, даже и не мечтай! — весело сказала Вейра, взмахом руки убирая золотистую пыльцу вензеля. А потом прислушалась.
С другой стороны дома, в который полицейский перевёз их с кормилицей и младенцем на другой день, раздался детский плач. Тихий, ноющий, берущий за сердце. Вейра наморщила лоб:
— Вен Северьян плачет. Он мокр, голоден и зол.
— Я ничего не слышу, — мотнул головой по подушке Виджан.
— А я слышу, — улыбнулась Вейра. Магия проснулась от долгой спячки, отряхнулась уже почти месяц назад, и теперь Вейра могла многое из того, что когда-то только мечтала уметь. — Надо разбудить кормилицу.
Будто щупом, тоненькой неслышной и невидной нитью, она пробралась в комнатку кормилицы и императора. Фирмина спала крепким и тяжёлым сном. Младенец маялся животиком по ночам, и девушке приходилось укачивать его, греть пелёнки у печи, петь песенки… Неудивительно, что не выдерживает. Проснись, милая, проснись… Император зовёт. Возьми его, накорми, перепеленай…
Фирмина подхватилась, будто ужаленная, и потёрла лоб. Вейра видела это так же ясно, как если бы была в комнате. Кормилица встала, покряхтывая, и склонилась над колыбелью. Взяла ребёнка. Тот замолчал. Всё хорошо. Всё будет хорошо… Целый месяц прошёл в затворничестве, но всё хорошо…
Вейра снова потянулась, улыбаясь, и вдруг почувствовала чьи-то мысли. Тяжело, тяжело… Примитивные мысли. Это животное.
— Лошадь, — тихо сказала она. — Подъезжает лошадь.
— Любой другой человек сказал бы: всадник подъезжает, — усмехнулся Виджан. — Откуда ты знаешь?
— Она устала и хочет пить. Всадник тяжёлый, — съязвила Вейра.
— А о чём думает всадник?
— Холодно… Когда уже прибуду… Может, меня повысят наконец, и девица Верманн согласится выйти за меня замуж…
Виджан рассмеялся, потом нахмурился:
— Это наверняка мой человек из мегаполии. Придётся вставать и принимать посыльного.
— А я напою лошадь, — покладисто добавила Вейра и села на кровати, разыскивая панталоны и корсет.
Виджан вскочил, натянул штаны и проворчал:
— Лошадь… Империю трясёт! Трон пустует! Я жду новостей о том, кого наиболее вероятно могут короновать! А самая могущественная женщина этого континента с чистым янтарём в крови, прямая наследница Закария, думает о какой-то глупой лошади!
Вейра пожала плечами, продевая завязочки в петли корсета:
— Она не глупая. Лошади вообще самые работящие животные на свете, не зря Творец любит их и покровительствует. Помоги затянуть, пожалуйста.
— Скоро у тебя будут лучшие горничные и камеристки в империи, — пообещал Виджан, исполняя просьбу. — А повара запыхаются бегать по кухне, готовя твои любимые блюда на завтрак, обед и ужин!
Вейра покачала головой, поудобнее устраивая груди в выемках корсета. Магия магией, кровь кровью, а императрицей ей не быть. Вон, император в колыбельке чмокает губками. Он законный, его отец короновался перед советом и жрецами.
Она встала, натянув чулки, и поправила юбку платья, взглянула на Виджана. Полицейский смотрел серьёзно и словно даже с жалостью. Отчего бы? Вейра быстро подошла, прильнула к нему, заглядывая в глаза:
— Что же ты?
— А ты не чувствуешь? С твоим даром предвиденья… — он словно снова решил издеваться над ней. Вейра изобразила обиду:
— Чувствую, что могу. Будь любезен, прекрати эти намёки!
— Милая моя, — Виджан обнял её так крепко, что чуть не раздавил. Порывистость мужчины удивила Вейру. После секса он должен быть расслабленным и мягким… Виджан выдохнул ей в волосы и тихо продолжил:
— Мне было так хорошо с тобой… Но сегодня всё изменится, маленькая Вейра. Ты уйдёшь от меня в другие выси…
— Не уйду. И не изменится… Я хочу всегда быть с тобой!
— Ты должна!
— Я? Кому? Прости меня, уважаемый мастер Хеннико, я всегда свои долги отдавала, и сейчас никому ничего не должна!
Виджан отстранил её, строго взглянул прямо в глаза и сказал твёрдо:
— Вы, принцесса, должны империи.
— Просто потому, что родилась с янтарной кровью?
— Просто потому, что ты единственная можешь спасти миллионы людей от голода, разбоя и беспорядков! Ты должна подумать о будущем своих подданных. Потому что твоя магия сильнее магии всех жителей этой деревни вместе взятых!
Вейре хотелось закричать, что нет, не должна, не хочет! Но умом она понимала — полицейский прав. Что можно сделать, раз так сложились звёзды? Раз Ведунья уготовила ей такое испытание…
Отпустив её и отвернувшись, Виджан глухо продолжил:
— Посыльный принёс новости из дворца. Там интендантом при казармах служит старый друг моего отца. Я просил его сообщить, если вдруг произойдут некие настораживающие события. Думаю, после полудня мы отбудем в мегаполию.
— Как? — растерялась Вейра. — Уже? Но я не… я не готова!
— Ты готова, милая маленькая Вейра, — он зачесал кудри ладонью и подбадривающе улыбнулся: — Ты справишься. И я буду рядом, обещаю!
Она села на постель, скомкав в пальцах покрывало. Нет, слишком рано… Магия проснулась от долгой спячки, но Вейра никак не может пользоваться чарами уверенно и сознательно. Заявиться во дворец, чтобы занять трон императора — это… Это слишком нагло, совсем не в её характере! И потом…
— Никто не поверит, что я дочь Корганда и Аливейры, — покачала головой Вейра. — Никто в здравом уме не поверит в то, что у меня янтарная кровь. Да и не могут девочки наследовать… У девочек не бывает янтарной крови.
— Раз в столетие и собака котится.
Он усмехнулся и обласкал взглядом Вейру, добавил:
— Достаточно поставить тебя рядом с портретом императорской четы. У тебя глаза матери, Вейра. У тебя её волосы. А всё остальное — нос, губы, овал лица — от отца, от деда и прадеда. Когда ты смотришь на меня свысока, я вижу императрицу, а не куртизанку.
Эти слова Вейра повторяла про себя, когда надевала длинную понёву хозяйки, когда повязывала голову тёплым платком, когда шла к конюшне. Лошадь, серая в крапчатую масть, покорно стояла, привязанная к ограде. Вейра взяла из сарая деревянное ведро, зачерпнула, разбив лёд, воды и принесла трудяге. Лошадь мотнула головой от радости, погрузила морду в ведро и принялась пить большими глотками. Поглаживая её по скуле, Вейра с детским восторгом принимала мысли коняги. Хороший человек. Вкусная вода, холодная. Скоро ли опять в путь? Человек тяжёлый. Больно бьёт сапогами в бока…
— Милая… — пробормотала Вейра. — Я скажу ему, чтобы больше не бил. А если ослушается, Виджан понизит его в должности.
Лошадь восприняла её слова по-своему. Глянула выпуклым тёмным глазом. Подумала: человек с водой — мой человек. Хочу только его на спине. Добрая, заезженная, слишком послушная лошадка… Когда Вейра станет императрицей, выкупит её из полицейского участка. Неважно… Ей так не хватает Мил и Пери… Их она, конечно, тоже заберёт. И Бею.
Образ маленькой деревенской простушки с её незатейливым говорком заставил Вейру улыбнуться. Девочка потеряется во дворце. Ей будет страшно, как сейчас страшно самой Вейре. Но это лучшее, что может случиться с Беей…
Неужели придётся ехать сегодня же? Неужели пришёл конец месяцу безграничного счастья, которое она испытывала каждую минуту с момента, как Виджан привёз их в этот дом?
Что делает император?
В чём его роль?
Магия… Да, магия важна, магия особая и необыкновенно могущественная. Благодаря ей Закарий смог стать выше всех, объединить множество маленьких и воинственных королевств и графств в единую страну. Угрозой или хитростью он правил и подчинял себе горделивых князей, высокомерных принцев или честолюбивых и практичных баронов, сидящих над десятком деревень. Император мог лечить и убивать руками, мог внушить любую мысль и изменить человека в лучшую сторону. Вейра всегда завидовала этой безграничной власти, а теперь, когда обрела такую же, испугалась. Власть — это страшно. Власть развращает и делает жадным. Разве всерьёз Вейре хотелось иметь то, что и императрица Данира? Разве такой ценой?
— Вейра…
Обернувшись, она расплескала воду из ведра. Лошадь фыркнула с сожалением, а Виджан усмехнулся:
— Ты пуглива, будущая императрица!
— Какие новости из мегаполии? — она поспешила сменить тему.
Полицейский сдвинул брови:
— Как я и предполагал, движение началось. На рассвете во дворец прибыли неизвестные лица, судя по сбруе лошадей и количеству багажа — весьма высокого ранга. Старик Вессон слышал, как к одному из них обращались «Ваше высочество».
— Принц? Откуда?
— Предположительно, из Истарии. И второй из Амедьевары. Мастер Вессон также думает, что разобрал несколько слов на венийском.
— Три претендента на трон? Разве так много принцев янтарных кровей в империи?
— Ты плохо учила историю, вильена куртизанка? — съязвил Виджан.
— Я вообще её не учила, мастер полицейский!
— Что ж. Краткий курс имперской генеалогии. Ненаследные принцы всегда женились на герцогинях, а принцессы выходили замуж за княжичей. Среди высшей аристократии империи почти у каждого есть капля янтарной крови. Весь вопрос лишь в концентрации.
Вейра погладила лошадь по морде и оперлась спиной об ограду. Что-то в голове крутится… Важное, наверное. Помимо необходимости ехать в мегаполию, что удручает. Ах да, вот.
— А как выберут императора?
— Думаю, совет назначит испытания. Однако сначала изучит генеалогическое древо претендента, чтобы примерно видеть, откуда он мог получить янтарную кровь.
— Значит, мне даже не стоит туда ехать, Виджан, — Вейра покачала головой. — У меня нет генеалогического древа.
— Глупая маленькая девчонка! Тебе оно не нужно! Я составил превосходный план. Положись на меня, Вейра.
Вейра положилась. Она старалась не думать ни о чём, пока собирала немногочисленные вещи, пока помогала кормилице устроиться с маленьким императором на жёстком сиденье кареты, пока тряслась на сиденье напротив, глядя в окно на однообразный унылый пейзаж заснеженных полей. Но мысли упорно возвращались к трону, дворцу, предстоящему испытанию. И всё сильнее Вейра понимала, что она не сможет управлять страной. Огромной страной! Конечно же, не стоит питать напрасных иллюзий — империей правит совет, а не император. По крайней мере, сейчас уж точно. Илларий предпочитал балы, праздники, фейерверки на озере, амедьеварское вино и восточные сигары любым глобальным решениям, будь то в политике или в коммерции. Последний подмастерье в глухой деревне знал это.
Нет, сидеть безвольной куклой на троне Вейра не станет. А раз другого ей не дадут — то и не стоит предъявлять права на этот трон…
Карета остановилась у въездных ворот. Вейра очнулась от толчка. Надо же — задремала. В окошко стукнули, и она махнула кормилице, чтобы прикрыла ребёнка шалью, спустила стекло, покрутив отчаянно скрипящую ручку. Мастер Виджан склонился, держась за луку седла рукой, и бросил:
— Через несколько минут мы будем в мегаполии. Сразу же поедем ко дворцу.
— Нет! Я не хочу и не буду участвовать в этом. Везите меня в «Птички-невелички», а Фирмина с веном Северьяном пускай возвращается в императорские покои. Малышу там самое место, а моё место — вы сами знаете где.
— Опять двадцать пять, вильена Эбенер! — сердито откликнулся мастер Виджан. — Мы уже говорили об этом! Почему вы опять манкируете своим долгом?
— Мой долг перед империей — исправно платить налоги и подати. Остальное от бесов.
— Вейра…
— Я хочу видеть Лиру, мастер Виджан!
Янтарь в крови вскипел. Вейра и сама изумилась, каким твёрдым оказался её голос, как покорно склонил голову полицейский, как тяжело стало на душе. Как и всякий раз, когда мастер Виджан учил использовать магию, чтобы добиться своего. Очень, очень тяжело… Но карета тронулась, и Вейра вдохнула полной грудью свежего морозного воздуха, прежде чем закрыть окошко.
Лира обязательно подскажет, как быть и что теперь делать.