Глава 19. Вен Ликс, или Чудеса памяти

— Итак, вильена Алларис, давайте поговорим о вашей жизни.

Голос советника был спокоен и ровен. Вейра даже вздрогнула от неожиданности, но очень быстро взяла себя в руки, ответила с лёгкой улыбкой:

— Если вы хотите знать, где я выросла, то отвечу просто: в доме терпимости. Блудницы от смерти спасли и приютили, дали работу и кров.

Признаться, ей хотелось похулиганить, и шутка удалась. Советник вытаращил глаза и закатил их на лоб, схватившись за голову. Но тоже быстро оправился от потрясения, тихо обратился к мастеру Рин Фу:

— Как я и предполагал, будет много работы.

Потом повернулся к Вейре и благожелательно сказал:

— Вы сами понимаете, что в таких условиях нам необходимо хорошо подготовиться, прежде чем императрица Алларис Первая Блаугардская взойдёт на трон. Никто не должен вспомнить в вас блудницу. Поэтому мастер Рин Фу займётся обработкой тех, кого найдёт у вас в памяти.

— И как… как он будет их обрабатывать? — с некоторым трепетом спросила Вейра, представив, как поднебесный закалывает кинжалом всех бывших клиентов, а потом и девочек из «Птичек-Невеличек».

— В монастыре, где я рос, меня научири стирать выборочные воспоминания, — снова поклонился мастер Рин Фу. — Императрица доржна быть непорочна, а есри она порочна — надо сдерать так, чтобы все забыри, что она порочна.

Эта восточная философия заставила Вейру задуматься. И воскликнуть протестующе:

— Но я не хочу, чтобы обо мне забыли все, кто меня любят!

— У вас нет выбора, вильена Алларис, — жёстко ответил советник. — Теперь вы принадлежите империи и народу. Вы нужны им!

— Но… ведь можно сделать парочку исключений? — представив некрасивое, но такое любимое лицо мастера Виджана, жалобно спросила Вейра, прекрасно понимая, что советник прав.

— Никаких исключений! — отрезал тот. — Пейте чай, вильена Алларис.

— Я не прошу вас о множестве исключений, поскольку понимаю — это слишком. Лишь одно или два.

Вейра взяла маленькую фарфоровую чашечку, наполненную наполовину желтоватой прозрачной жидкостью, попробовала чай, который показался ей немного сладким и горьким одновременно, взглянула на советника, добавила:

— Ведь я всегда могу воспротивиться ментально!

— Вильена Алларис, мне очень жаль, но вы должны послушать меня и спокойно позволить мастеру Рин Фу сделать свою работу. Разве мы хотим плохого для вас, нашей будущей императрицы? Только хорошего! Представьте, что однажды появится человек с заявлением, что вы, глава империи, некогда обслуживали его… кхм кхм… в постели! Как народ сможет брать с вас пример?

— Умом я понимаю всё, что вы говорите, вен Эмбр…

Ещё один глоток чая. Вейра внезапно ощутила ужасную усталость. Творец, как же хочется лечь… Поспать… Ведь демонстрация силы на собрании совета была такой утомительной… Разумеется, желание отдохнуть неуместно в беседе с советником, и надо держать спину прямо, но уж минуточку-то расслабиться можно?

— Но сердце моё умоляет…

— У императоров сердце должно молчать.

Голос советника доносился откуда-то сверху, словно из-за пухового одеяла, которое приглушало звуки. Вейра силилась понять, почему старик вдруг взлетел под потолок, почему он оттуда с ней разговаривает, а потом маленький уголок мозга отметил: да ведь это она лежит. Лежит на диванчике навзничь, а мастер Рин Фу и вен Эмбр стоят, склонившись, над ней.

Оказывается, когда кто-то хозяйничает в твоей голове — это не очень-то приятно. Вейра постаралась сосредоточиться, хотя и далось ей это с трудом. Они даже не попытались убедить её… В чай что-то подмешано… Поднебесный прислуживает советнику… Советник думает, что управлять Вейрой будет трудно, поэтому призвал на помощь очень сильного мага… Все эти мысли она тщательно прятала от чужого щупа, проникавшего всё глубже и глубже в воспоминания. Бесы с ним, она отдаст вена Ликса, отдаст всех венов, которые делили её постель несколько раз в неделю, с огромным удовольствием отдаст мастера Сетти… Но не Виджана! Нет, его она спрячет подальше! В самый секретный уголок мозга, запрёт на ключ вместе с матушкой Фридиль и бестолковой Беей… Лиры больше нет, иначе её тоже спрятала бы… Зачем действовать так поспешно? Ведь Вейра почти согласилась…

— Она група, — коротко бросил мастер Рин Фу.

— Ты заблуждаешься, друг мой.

Голос советника стал отчего-то писклявым и совсем тоненьким. Вейра теряла последнюю ниточку сознания и готова была провалиться в глубокий сон, вызванный подсыпанным в чай порошком. Нет! Нет! Нельзя отключаться! Надо слушать!

— Ты видишь то, что на поверхности, а там, внутри, сидит хитрая зверюшка, которая обставит нас всех. А меня это не устраивает. Можешь ли ты внушить ей безграничное доверие ко мне?

Мастер Рин Фу молчал, пыхтел, потом ответил так же коротко:

— Да.

— Сделай это.

— Слушаюсь.

До чего Вейра была сильна, но мастер Рин Фу был сильнее. Против него и янтарная кровь не гарантировала защиты… Щуп чужой мысли стал ласковым и навязчивым. Он словно улыбался широко и душевно, подбираясь ближе к эмоциям Вейры. Нежил, успокаивал, как норовистую лошадку, которая пугается и косит глазом. Нет, его не побороть, он слишком силён… Надо действовать по-другому, так, как учили матушка Бийль и Лира. Надо впустить его и обмануть в свою очередь…

Да, благородный мастер Рин Фу, конечно же, советник Эмбр достоин доверия. Разумеется, Вейра будет слушать его и подчиняться во всём. А ещё… Она будет подчиняться вам, благородный мастер Рин Фу, и это безо всяких разумных ограничений…

— Група. Податрива. Порностью в вашей врасти, вен Эмбр.

— Благодарю тебя, дорогой мой Рин Фу. Именно такую императрицу я и хочу — податливую, мягкую, глупенькую. Хорошо, что она дожила до сегодняшнего дня…

Голоса доносились до Вейры всё ещё из тумана, и она даже не пыталась побороть сон. Чужое воздействие постепенно уходило, оставляя после себя лишь маленькие точки на черноте. Но и эти точки скоро исчезнут. Каждый опыт — это маленькая монетка в копилочку, даже если эта монетка грязная и покоцанная. Мастер Рин Фу научил Вейру играть в поддавки разумом. И теперь она знает, что советник ей не друг. Совсем-совсем не друг.

— Вызови Гейба, пусть перенесёт вильену в её покои. Приставь к ней девицу Найс, она быстро… Скажи, Рин Фу, ты уверен в том, что принцесса спит?

Поддавки…

Не думать ни о чём…

Цветочки на лугу. Бабочки в переливах золотистой пыльцы магии. Лёгкий ветерок обдувает волосы. Счастье, беспощадное и бесконечное…

— Вирьена спит, не изворьте беспокоиться, вен Эмбр.

— Отлично. Найс сумеет втереться в доверие к вильене Алларис. А мы пока подберём будущей императрице соответствующих фрейлин — хитрых и развратных. С ханжами блудница заскучает.

— Вы намерены выдать её замуж за одного из претендентов?

— Это будет лучшим решением.

Цветочки увяли, а бабочки осыпались в прах. Замуж? Творец, Вейра никогда не думала об этом! Ведь ей придётся обеспечить империю наследником с густой янтарной кровью, а то и двумя в случае чего…

Безжизненное тело её подняли вверх и принялись качать. Цоканье каблуков мужских сапог наполнило голову болью. Захотелось блевать, но Вейра не могла позволить себе даже этого. Лишь разум жил и страдал. Императорскую семью отравили… Сегодня подозрения могли пасть на мастера Рин Фу, который исполнял приказы советника Эмбра. Чёрная Ведунья, зачем тому смерть императора? Зачем кому-то потребовалось семнадцать лет назад уничтожить императора Корганда? Хотя… Как раз-таки отец Вейры и мог вызвать зависть и ненависть, но нападение разбойников могло быть и случайностью.

Как же болит голова…

Толчок.

Она лежит.

Одна.

Надо проснуться, надо дать команду телу, чтобы начало двигаться, чтобы боролось с токсинами пойла, которое дал ей мастер Рин Фу. Она должна встать и найти маленького вена Северьяна, найти Виджана, озаботиться их безопасностью… Но как это было сложно… Как трудно… Будто после грандиозной попойки, когда мешали эль с муссатом, когда не заботились о еде, когда желудок не выдерживал…

По кусочку отбирая у сонного порошка осоловелые части тела, Вейра всё же смогла придвинуться к краю кровати. Подтащила тяжёлую, будто чужую, руку ко рту и сунула пальцы между зубов. Нащупала язык, и ощутила, как бунтует в животе. Позывы к рвоте стали совсем невыносимыми, и Вейра перевалилась через край кровати, освобождая желудок. Горький вкус во рту усилил жажду, но искать воду было совершенно невозможно… Творец, где уже эта горничная, которую должен был к ней приставить вен Эмбр?

Как по заказу, прямо над ухом раздался пронзительный тонкий голосок:

— Ой-ёй-ёй, что же вильена наделала?! Ой, вильена, позвольте мне прибрать! Сейчас я вам принесу водички умыться… Сейчас-сейчас!

Вейра поморщилась и открыла глаза. Белая Ведунья, как же не хватает Беи с её глуховатым низким говорком! Боль в голове вспыхнула ярким золотым шаром, и пришлось схватиться обеими руками за виски. Это помогло, и Вейра смогла разглядеть миловидную, но невзрачную девушку в традиционном платье субретки — тёмном, с короткой юбкой, открывающей туфли без каблука, с надетым поверх белоснежным передником. На голове девушки плотно сидел, закрывая уши, кокетливый кружевной чепец, из-под которого выбивались редкие непослушные прядки морковного, отливающего в красный, цвета. Рыжая. Беда. Не медь, не янтарь, а морковка… Беда, беда.

— Вот вам, вильена, водичка умыться, вот так оботрём ротик… И щёчки тоже, вот тут ещё осталось немножечко… Вот, возьмите, попейте водички, нет, это другая водичка, не извольте беспокоиться! Давайте сядем, вильена, аккуратененько, вот так вот…

Вейру затошнило теперь уже от потока слов, изливавшегося из хорошеньких губ девушки, и она спросила:

— Найс?

— Да, вильена, я Найс, а откуда вы знаете, хи-хи, кто-то вам сказал, что я буду прислуживать? Ну конечно же, его благочестие советник Эмбр, он лично назначил меня на этот пост, да вы так не волнуйтесь, вильена, я скромна и трудолюбива, а ещё я делаю лучшие в империи причёски, и это не я сказала, а наша императрица, да дарует ей Ведунья покой и радость за гранью!

— Замолчите, Найс, — велела Вейра, морщась. Стоит сразу же показать этой болтушке, что будущая императрица не станет терпеть эксцессов. Что у неё в голове, интересно?

В голове у девушки были мысли о хлопотах и живенький интерес к персоне Вейры: откуда взялась эта знатная вильена, о которой никто никогда не слышал? Пожав плечами, Вейра потёрла лоб ладонью. Головная боль утихла, тошнота исчезла, слабость пропала. Можно и вставать. Обойдётся без помощи.

— Да, вильена, — тихо ответила девушка, а в мыслях её вспыхнула красным ярость, неприятно удивившая Вейру. Ишь! А субретка слишком горделива! Если её не выгнали из дворца, значит, она достаточно хитра и изворотлива, а, возможно, и приближена к кому-то значимому. Скорее всего, к советнику.

— Скажи мне, Найс, — начала Вейра, но её прервал стук в дверь. Служанка встрепенулась и бросила:

— Открою посмотрю, кто там.

Пока она шушукалась в дверях с пришедшим, Вейра размялась немного, пробуя ноги и руки на гибкость, присела несколько раз, потом нагнулась легонько, насколько позволял тугой корсет, размяла шею и улыбнулась одними губами. В покоях стояло огромное зеркало — в два человеческих роста, и Вейра подошла к нему, вгляделась в собственное отражение. Улыбка смотрелась на лице странно. Неестественный контраст со строгостью в глазах, с настороженной морщинкой на лбу… Надо расслабиться. Творец, как сделать это, если будущее кажется настолько нестабильным?

— Вильена, к вам с визитом гость.

Найс присела в книксене и протянула Вейре записку, сложенную сердечком. Такие обычно присылали знатные вены своим любовницам. Кто бы мог прийти к ней во дворце? Развернув записку, Вейра прочитала всего несколько слов: «Примите меня, вильена Вейра. Есть разговор. Ликсено».

Ликс… Привкус арахисовой настойки во рту… Жжение от охотничьих колбасок… Страсть и неприятие, заменитель счастья, спасённый от смерти незнакомец, оказавшийся очень дальним родственником. Нет, она не хочет видеть его. Однако это необходимо. Ей надо знать, как быть дальше. И вен Ликс может быть полезным.

— Проси, — распорядилась Вейра, снова глядя в зеркало. Поправила лиф платья, ладонью уложила выбившиеся локоны обратно в причёску, чуть покусала губы. Она готова.

Вен Ликс вошёл быстрым шагом и отвесил весьма ловкий, отточенный годами тренировки поклон. Вейра чуть было не присела в реверансе. Хорошо, что вовремя вспомнила о своём нынешнем положении! Вен Ликс с улыбкой взял её ладонь и поцеловал тыльную сторону кисти:

— Я очень рад, что вы решили принять меня. Позвольте выразить мою бесконечную преданность империи и вам лично.

— Вен Ликсено, империя в моём лице благодарит вас.

Вейра отняла руку и жестом пригласила гостя присесть. Но вен Ликс остался стоять, всем своим видом выражая почтение. Она попыталась аккуратно забраться в его голову, чтобы понять — помнит ли он её, или мастер Рин Фу уже начал последовательную чистку мозгов. Мысли вена Ликса поразили своим многообразием. От самых примитивных — ах, как ему хочется снова оказаться в постели с Вейрой, до сложных и запутанных многоходовок, в которых ей не хотелось разбираться, ибо ни одна не касалась её напрямую. Хотя нет, была одна мысль… Главная. Та, что заставила гостя просить об аудиенции.

Вейра покачала головой, прикрыв глаза на миг. Началось? Неужели вся империя не успокоится, пока императрица не будет замужем?

— Достопочтенный вен, я знаю, что привело вас ко мне. Давайте не кружить вокруг, а сразу к делу.

— Безмерно уважаю вашу деловую хватку, вильена м-м-м Алларис. Ведь вы не против, чтобы я употреблял это имя?

— Не против. Желаете чаю? Я прикажу сервировать.

— Спасибо, в другой раз. Изумляюсь лишь одной вещи — как быстро вы обучились манерам!

Лёгкая ирония в тоне вена Ликса покоробила Вейру. Именно это имел в виду советник Эмбр, когда говорил об очистке памяти. Все, кто знал её раньше, будут всегда сравнивать императрицу с куртизанкой… Она вскинула голову и ответила не с иронией, нет, язвительно:

— А я, вен Ликсено, изумляюсь той скорости, с которой вы выучили блаугардский язык! Помнится, кроме своего имени, не могли сказать ни слова.

— Туше*, — согласился с улыбкой вен Ликс. — Память — странная вещь. Сама исчезает, сама появляется…

*На истарийском языке «туше» означает «попал, в точку, задел»

— Скажите мне правду… Впрочем, я всё равно узнаю, если вы солжёте. Вы пришли предложить мне себя в качестве мужа и императора сами, или вас послал советник Эмбр?

Неприятное удивление вена Ликса можно было списать лишь на его недоверие в силу янтарной крови Вейры. Неужели он до сих пор не понял, что теперь она знает всё, о чём он думает, в той мере, в какой она хочет? Однако истарийский принц быстро пришёл в себя и склонил голову, признавая своё поражение:

— Сам, вильена Алларис, по собственной воле и исключительно с благими намереньями.

— Зачем? — спросила она, уже зная ответ.

— Вы не можете не понимать, что вам необходимо выбрать мужа. И, скорее всего, выбирать придётся из претендентов на трон, то есть, из меня и Абелима, поскольку принц Марион уже женат.

— Возможно, я выберу Абелима, — усмехнулась Вейра. — А вы решили удвоить шансы и первым сделать предложение.

— Наследный принц Северидов брутал и одиночка. Как человек и личность, он отличный друг, который всегда будет рядом, подставит плечо и так далее. Но вы будете видеть его в своей постели лишь раз в году, когда потребуется зачать очередного наследника, а остальное время он будет проводить на охоте или в завоеваниях новых территорий.

— А вы, вен Ликсено, с детства варитесь в котле придворных интриг, знаете, как вести себя, чтобы добиться своего, и станете прекрасным императором, — усмехнулась с горечью Вейра.

— Вы нравитесь мне как женщина, вильена, — снова поклонился вен Ликс. — У нас родятся прекрасные дети, поскольку мы оба отличаемся гармоничной внешностью.

Творец… Он уже думает о детях, хотя она даже не высказала хоть какой-то положительной реакции на его предложение.

Вейра со вздохом повела рукой:

— Я устала, вен Ликсено. Хочу отдохнуть и обдумать ваши слова.

— Разумеется, я не стану докучать вам, вильена Алларис.

Откланявшись, он вышел. Вейра без сил повалилась на кровать. Пусть всё идёт лесом. Ей нужно лишь одно — поговорить с Виджаном. Увидеть его, обнять, спросить, что он думает о переменах, с которыми она должна смириться.

Странно. Она не почувствовала угрозы в Ликсено. А ведь он снился ей с удавкой в руках…