Глава 1

Библиотека Университета Экономики

Глаза слезились. Пальцы болели. Шея ныла от монотонной работы. Хотелось пить, есть, умыться. Или пройтись по парку. Сходить в буфет. В общем, делать все что угодно, только не писать этот проклятый диплом.

Потерла виски, перевела взгляд на библиотекаря. Полная женщина с высоким начесом сортировала читательские карточки. Пухлые руки с модным неоновым маникюром, перекладывали картонные квадратики с места на место. Иногда делали пометки на них пометки и возвращали карточки на место. Расставлялись карточки в соответствии с алфавитом. Прятались под стол. И кажется, краснели от стыда за налет затхлости и слой винтажности.

Наблюдать за работой библиотекаря можно было бесконечно долго. Даже дольше, чем листать ленту Инстаграма. Но пришлось сделать над собой усилие и вернуться к ноутбуку. Диплом сам себя не напишет.

К счастью, работы оставалось не так много. Несколько таблиц, графиков, пара приложений. И все! Потом защита и возможность забыть этот проклятый маркетинг навсегда.

До сих пор не понимаю, как родителям удалось убедить меня поступить в экономический ВУЗ. "Это то, что всегда тебя накормит!" утверждала мама. "Маркетинг — профессия будущего!" уговаривал папа. "Мелкая, реклама — золотая жила сейчас. Ты на этом не только на хлеб заработаешь, но и на масло с колбасой!" поддакивал старшим родственникам брат.

Колбасу я не любила, к маслу относилась прохладно, а вот маркетинг ненавидела. Всеми фибрами своей нежной женской души. Но чтобы не расстраивать родственников, университет рассчитывала окончить с красным дипломом. Потому что для родителей это важно.

Важно гордиться своим ребенком. Доказать соседям и знакомым, что я не хуже, а во многом лучше других. И, что самое важное, сунуть этот проклятый красный диплом тете Зое, с ее идеальной Ирочкой. Увлекшись мыслями, не заметила, как у меня появилась компания.

— Привет! — На соседний стул плюхнулся модный, трёхсот долларовый рюкзак.

Цену модели я точно знала. Она мелькала во всех соцсетях. А вот название бренда запомнить так и не смогла.

— Привет. — Поздоровалась с обладателем модной новинки.

На этом работу над дипломом можно было считать оконченной. Макс сел напротив. Звезда потока, сын депутата и просто красавчик. И чем я думала, когда согласилась сходить с ним в этот треклятый ресторан? Явно не головой.

— Ты злишься? — Спросил парень, поправляя челку.

Этакое воплощение американской мечты. Белоснежная улыбка, насмешливый взгляд. Макс откинулся на спинку деревянного стула и широко расставил ноги. У кого-то из психологов читала, что подобная поза несет в себе сексуальный подтекст.

Память сразу подкинула несколько ярких картинок трехнедельной давности на тему этого самого подтекста. Любовником Макс оказался своеобразным. И зачем я тогда с ним поехала? Вроде трезвая была.

— На что?

Родители говорили, отвечать вопросом на вопрос — невежливо. Но ничего с собой поделать не могла. Макс Овдеев стал моим самым большим сексуальным разочарованием за последний год. Даже не знаю, что в тот вечер меня больше расстроило, отсутствие оргазма или то, что горе-любовник просто вырубился в самом начале процесса.

Этот мелочный инцидент, о котором я успешно забыла, сейчас вызвал волну неловкого стыда. С трудом сдержалась, чтобы не начать грызть колпачок от ручки. Ужасная привычка.

— Я не позвонил. — Выдал он низким грудным голосом.

Несколько недель назад от этого голоса побежали мурашки по телу. Низ живота скручивался тугой пружиной. Поджимались пальчики на ногах. К счастью, сейчас все насекомые организма закатили глаза и остались на своих местах. Нечего по ложной тревоге отрываться от важных дел.

— Мы договаривались созвониться? — Макс растерялся. Я закрыла крышку ноутбука.

— Может, поужинаем? — Парень быстро взял себя в руки.

Подмигнул и накрыл мою ладонь своей лапой. Память, на всякий случай, напомнила, как великолепно смотрится этот персонаж на шелковых простынях. Руки раскинуты, из уголка губ течет слюна, на всю квартиру разносится раскатистый храп. Осторожно убрала руку и вежливо улыбнулась:

— Занята. Давай, в другой раз?

— В другой раз у меня может не получиться.

Судя по напряженной позе собеседника, это должно было прозвучать угрозой. Я бы испугалась. Только настроения на эти игры не было. И никакой угрозы от Авдеева я не чувствовала. Не спеша спрятала ноутбук и прочее канцелярское барахло в сумку.

— Значит, не судьба. — Мягко улыбнулась парню и встала из-за стола.

Не знаю, как бы продолжилась наша беседа, если бы в этот момент в помещении не появилась Яна. Девушка моментально выцепила глазами перспективного любовника, расправила плечи и поплыла в нашу сторону.

Яна была девушкой интересной. Приехала из небольшого городка. Там дочь предпринимателя, считалась представителем самых сливочных сливок в мире. Ее родители имели несколько пилорам и строительный магазин. По крайней мере, так утверждала сама Яна. Но к собственному ужасу, в Северной столице это не имело никакого значения. Большой город опустил Яну до уровня презренного среднего класса. И теперь, девушка отчаянно пыталась повысить свой статус.

Способ для реализации наполеоновских планов она выбрала классический. Даже древний. Штамп в паспорте. И Макс для этого идеально подходил. Молодой, богатый, влиятельный. Ну, Яна почему-то так считала. О том, что все влияние студента ограничивается связями его отца, Яна не думала.

Девушка демонстративно выпятила грудь, которая за последние полгода увеличилась сразу на полтора размера и растянула пухлые губки в сладкой улыбке.

— Ну вот, кажется, тебе есть с кем сегодня поужинать. — Обрадовала Максу.

Парень ничего не ответил. Только сжал кулаки. А я, пользуясь моментом, пошла к выходу. К счастью, за соперницу Яна меня не считала.

Нужно было возвращаться домой. Пару часов поспать. И закончить с таблицами. Дома работалось сложнее. Сразу появлялась масса важных дел: помыть посуду, постирать, приготовить, десять раз попить кофе, поболтать с мамой. Хорошо, что только по телефону.

Мне повезло. В отличие от многих студентов, я жила в двадцати минутах ходьбы, от университета. В малюсенькой квартирке покойной прабабушки. Старушка прожила удивительно долгую и насыщенную жизнь. До последнего суетилась, рисовала картины и пекла пироги. Ее квартирка по завещанию досталась мне. Что стало огромной неожиданностью, для всей семьи. И предметом бесконечных споров.

Родители считали, что справедливо будет отдать жилплощадь старшему брату, Руслану.

— У него двое детей! — Выбросила мама свой самый веский аргумент в пользу брата.

А еще, у него трешка в центре и дача в ближайшем пригороде. Но эти аргументы оставила при себе. Подливать масла в огонь семейного конфликта категорически не хотелось. Я понимала, что это попытка мамы всеми силами удержать любимую дочь у родительской юбки. А не желание обделить дочь. И от этого становилось совсем душно.

От родительской опеки хотелось избавиться как можно скорее. Поэтому, получая стандартные реплики о неблагодарном ребенке, в которого вложили всю душу, три года назад покинула родительский дом. Въехала в винтажные апартаменты.

Тогда меня поддержал только брат. Наплевал на упреки второй половины, причитания матери, помог с переездом. Постепенно все наладилось. Сейчас я была даже благодарна родителям за тот скандал. Он позволил мне встать на ноги. Найти подработку и жить самостоятельно по-настоящему.

С этими мыслями поднялась на третий этаж. В доме было как-то особенно тихо. Даже собака из сорок восьмой квартиры молчала. Пушистый шпиц реагировал на любые движения в подъезде, чем неимоверно раздражал жильцов.

В том, что собака дома, я была уверена. Хозяева животного с утра уезжали на работу. Столкнулась с ними на первом этаже. Парочка спорила о том, кто вечером будет выгуливать Джерри. Хозяйка шпица грозно порыкивала на мужа. Собака жалобно выла наверху.

С мыслями о чужом питомце открыла дверь в квартиру. Нащупала рукой выключатель. Прислушалась. Дома царила тишина. Ничего необычного. Обувь ровно стояла на полке. На крючке тосковали куртки: косуха, с намеком на байкерскую романтику и теплая парка. Под куртками мини-зонт, заказанный в китайском интернет-магазине. Все было как обычно. Вот только какая-то чужая энергетика мешала. Как — будто в квартире кто-то был. Или есть.

На всякий случай дверь оставила незапертой. Может, кто-то и скажет, что я слегка мнительна. Но это не так. Своей интуиции я привыкла доверять на все сто процентов. «Сигнализация» всегда работала без отказа. Жаль, что на мужиков она не распространялась.

Обувь тоже решила не снимать. Чтобы не пришлось убегать босиком. Идя по собственной квартире, пожалела, что не имею привычки носить с собой нож. Или хоть какое-то средство самообороны. Со стороны ситуация могла выглядеть комично. Но мне в тот момент было по-настоящему страшно.

Чем ближе подходила к кухне, тем тяжелее становилась чужая аура. Тем страшнее становилось. Тем лихорадочнее мозг обдумывал пути отступления. Шаг, еще шаг, еще один. Несколько метров паркета превратились в бесконечность. Ладони вспотели. Сама не заметила, как согнула колени и вжала голову в плечи. Тело инстинктивно хотело стать меньше.

— Удивительная чувствительность! — Мужской голос звучал из кухни. — Входите Яра. Клянусь крыльями, я не причиню вам вреда.

Напряжение в квартире моментально исчезло. Будто и не было той тяжелой ауры вокруг. Прислушалась к собственным ощущениям. Полный штиль. Будто ничего и не было. Это испугало сильнее. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и представила, что меня окутывает тонкая дымка. Почему-то в этот момент такое странное действие показалось не только своевременным, но и правильным.

Рэдерик де Барэд

Ирлинг поморщился. Собачий лай раздражал. Проклятый пес никак не унимался. Рэдерик не любил сторожевых животных. От них всегда слишком много шума. И проблем. Настоящее проклятье дознавателя.

Мужчина прикрыл глаза и выпустил частичку Ужаса. Вязкая сила поднялась к потолку. Через минуту собака затихла. Ирлинг улыбнулся и посмотрел вокруг. Кухня была крошечной. Бежевый гарнитур, низкий холодильник, угловой диван и узкий стол. Даже крылья выпустить негде.

Ирлинг прикрыл стеклянную дверь и подошел к кофеварке. Девушка должна была появиться с минуты на минуту. Рэдерик еще раз поморщился, глядя на древнюю кухонную утварь. Агрегат от знаменитой немецкой компании вызывал в нем только недоумение: уродливая форма, неудобные кнопки, ограниченный функционал. Зачем нужна машина, которая может готовить только один напиток?

Рэдерику следовало вести себя более сдержано. Сила остро реагировала на раздражение хозяина, и выплескивалась наружу, словно вода из переполненного ведра. Но ничего с собой ирлинг сделать не мог. Слишком напряженным выдался месяц.

Светлые лорды будто с цепи сорвались. Требовали полных отчетов о финансировании Академии, учебные планы, график набора адептов на первый курс. Императорские аудиторы засунули свои носы везде, где только можно. Даже старая, повидавшая не одну проверку, кастелянша взвыла от дотошности проверяющих при пересчете простыней, наволочек и утилизированных полотенец.

К счастью, проверка завершилась благополучно. У Рэдерика де Барэд оставалось последнее дело, которое он планировал завершить сегодня. И можно было отдохнуть. Сделать себе несколько выходных.

Древний аппарат подозрительно зашипел. В кружку полилась ароматная черная жидкость. Запах напитка пощекотал нос. Ирлинг зажмурился от удовольствия. В чем в чем, а в кофе девчонка знала толк. Вручную обжаренные зерна были смешаны по старому итальянскому рецепту. Теплые специи, предварительно смешанные с молотым зерном, превращали будничный напиток в произведение искусства. Мужчина поставил в аппарат вторую кружку и замер. Входная дверь скрипнула.

Ирлинг прикрыл глаза и постарался скрыть собственную ауру. В этом мире сделать это было несложно. Планета отвергала магию. Блокировала все, что касалось силовых потоков, энергетических дыр и воронок. Такова воля Мироздания.

Это касалось не только пришлых, но и родившихся здесь людей. У них не было ни внутреннего магического резерва, ни способности брать энергию из внешнего мира. Она им просто не была нужна. Но иногда, рождались одаренные дети.

На самом деле, их рождалось не так уж и мало. По данным Статистического Агенства Аратыка число одаренных младенцев превышало двадцать пять процентов. Это очень много для подобного мира. Чем обусловлен такой высокий процент, никто не знал. Некоторые ученые говорили про аномалии, другие сложные энергетические комбинации, третьи пытались искали "магический ген". Теорий было много. Но ни одну из них так и не доказали.

Уже к году практически все одаренные дети теряли свои способности. Их организм подстраивался под окружающую среду. Магия на Земле была вещью бесполезной и энергозатратной. Только один процент особенных младенцев, так или иначе, сохранял силу. Она находилась в слабом, спящем состоянии. В большинстве случаев носители даже не догадывались о своей уникальной природе. И только единицы могли этим даром пользоваться.

Вот такие единицы и интересовали Ирлинга. Рэдерик де Барэд внимательно отслеживал одаренных детей. В положенное время, ректор магической академии империи Аратык отправлял кого-нибудь сделать избранному уникальное предложение. Поступить в «Высшую Академию магии», развить свои способности, и послужить на благо империи.

Как правило, земляне становились неплохими лекарями или аграриями. Особенности родины сказывались на направленности дара. Но, в этот раз барон де Барэд нашел что-то поистине уникальное. Алмаз, который может стать великолепным бриллиантом. Девочка, которая не только сохранила в себе силу, но и смогла ее развить. Настолько, насколько позволяли обстоятельства.

За Ярославой Ланской Рэдерик де Барэд решил прийти сам. Чтобы минимизировать возможность отказа. И забрать девушку на факультет дознавателей. Но сначала, хотелось убедиться в том, что информаторы не соврали. И способности Яры действительно соответствуют отчетам.

Неладное хозяйка квартиры почувствовала с порога. Ирлинг «видел» как внимательно она осмотрела обстановку, как не стала запирать дверь, как осторожно двигалась в сторону кухни. Даже не разулась. Барэд довольно улыбнулся.

— Удивительная чувствительность! — Произнес мужчина и нажал кнопку на кофемашине — Входите Яра. Клянусь крыльями, я не причиню Вам вреда.

Прежде чем войти, девушка накинула на себя ментальный щит. Барэд, мягко говоря, удивился. Особенно когда обнаружил, что проникнуть в голову девицы не получается. Защитное плетение несколько отличалось от того, к чему он привык. Да и плетением это назвать было сложно. Скорее плотная завеса из тумана. Плотная и крайне эффективная.

Наконец-то девушка набралась смелости и вошла в кухню.