1

Настёна стояла, вцепившись в борта «Мафина». Её пальцы, белые от напряжения, давно онемели, но она не замечала боли. Ветер свистел в ушах, и сердце колотилось, как барабан.

— Лишь бы успеть, лишь бы успеть, — шептала она, словно заклинание.

Её взгляд был прикован к крошечной точке на горизонте. Точка росла, становилась всё ближе.

— Почему? Почему у меня нет дара управлять животными? — шептала она, обращаясь к самой себе. — Мафин, миленький, ну прошу тебя, поднажми!

Время тянулось невыносимо медленно, словно вязкая патока, и каждая секунда растягивалась в вечность. Горизонт постепенно оживал: сначала появились первые зелёные контуры острова, затем стали различимы мафины, которые, словно стражи, замерли у берега.

Девочка пронзительно закричала: «Яра!» — её голос сорвался на фальцет.

Она увидела, как по прибрежной полосе двигались люди: четыре женщины и двое мужчин. Они шли по направлению к лесу. Сердце девочки забилось быстрее, она почувствовала, как страх сковывает её тело.

— Яра! — повторила она, но на этот раз её крик был ещё громче, отчаяннее.

Мужчина, замыкающий процессию, резко остановился, прикрыв глаза ладонью, чтобы защититься от ярких солнечных лучей. Его взгляд устремился в сторону мафина Настёны. Заметив её, он оживился, энергично замахал ей рукой и что-то громко крикнул своим спутникам.

Настёна энергично замахала руками: «Уходите с острова, уходите!» — люди замерли. Теперь она чётко видела девочек, Яру и ещё одну пару, которая, не обращая ни на что внимания, хохоча, продолжила продвижение к лесу.

— Яра, опасность, уходите с острова, — продолжала вопить Настёна.

Веда что-то прокричала далеко ушедшим парню и девушке. Те наконец остановились и, немного помявшись на месте, повернули обратно.

«Мафин» приблизился к острову, и девочка, стремительно разбежавшись, с грацией кошки перепрыгнула на соседнее плавучее средство, где находился старик с маленькой девочкой Зоей. Спустя несколько мгновений и остальные члены группы, охваченные паникой, торопливо взошли на его борт.

— Настёна, почему ты опоздала, что-то случилось? — взволнованно спросила Ведояра.

— Яра, это блуждающий остров, он сейчас исчезнет, и где он окажется, никто не знает, такие острова, как этот, блуждают во времени, — выпалила девочка и добавила: — Надо отходить от берега немедленно.

Веда,даже нестала распрашивать,что и почему она нахмурившись кивнула и окинула своих людей обеспокоенным взглядом.

— Гожо, где Ника? — вдруг спросила Яра, её голос дрожал от тревоги, а взгляд метался в поисках ребёнка.

Старик замер, посмотрел на собравшихся. Его лицо выражало растерянность и беспокойство.

— Вон она! — раздался резкий девичий крик откуда-то сбоку.

Яра обернулась и увидела Нику. Девочка сидела на берегу, прислонившись к большому, поросшему мхом валуну. Её взгляд был устремлён в сторону леса, казалось, что она ничего не видит и не слышит вокруг.

— Ника! — закричала Яра, её голос эхом разнёсся по острову.

Девочка не шелохнулась. Её лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую сосредоточенную линию.

Веда, не теряя ни секунды, сорвалась с места и не раздумывая бросилась в море.

Никто даже не успел осознать происходящее. Яра стремительно плыла к берегу, её движения были настолько быстры, что казались размытыми. Вот она уже рядом с девочкой, мгновенно подхватывает её на руки и разворачивается, устремляясь обратно к воде.

— Яра! — кричит Варс, разрывая напряжённую зловещую тишину, и тоже прыгает в море.

Мужчина замирает в воде, его крик, устремляясь в пустоту, полный боли и отчаяния, остаётся без ответа.

Остров исчез, словно растворившись в воздухе.

* * *

Всепоглощающий страх за Нику заставил меня действовать молниеносно. Схватив девочку, которая продолжала оставаться неподвижной, я рванула обратно к кромке воды. Сердце колотилось в груди, отдавая набатом в ушных перепонках.

Когда до воды оставалось всего несколько шагов, я краем глаза уловила, как Варс, охваченный тревогой, бросился в волны. Его голос, полный отчаяния и боли, выкрикивал моё имя, но звуки терялись в гуле ветра и шуме прибоя.

И в этот самый момент, когда я уже собиралась шагнуть в воду, реальность вдруг начала искажаться: я увидела, как пространство вокруг меня заволакивает мутная пелена и яркий солнечный мир погружается в непроглядную тьму. Ника, которую я всё ещё держала на своих руках, неожиданно очнувшись, завизжала и отчаянно обхватила мою шею руками. Всё, что осталось, — это ощущение полной беспомощности и безумный страх, который поглотил меня целиком.

Я медленно осела на землю, погружённая в глубокий транс от происходящего. Ника, всхлипывая, прижалась ко мне, её дыхание было прерывистым, а голос дрожал от страха: «Мама, что случилось? Где мы?»

Я погладила её по мягким волосам, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках. Я крепче прижала её к себе, стараясь передать ей хоть каплю своей уверенности.

— Не знаю, милая, — прошептала я, и мой голос прозвучал так же тихо и неуверенно, как и её.

В этот момент я ощутила то же самое, что и в тот день, когда впервые оказалась в этом мире. Нереальность происходящего, словно зыбкий сон, окутывала меня, заставляя сомневаться в реальности всего вокруг. Мир вокруг казался хрупким, как стекло, готовым рассыпаться на тысячи осколков при малейшем прикосновении.

Глаза после яркого дневного света стали потихоньку привыкать к темноте.

Я подняла голову и посмотрела на небо. Две луны выглядывали из-за облаков.

— Ну хоть что-то, значит, мы всё ещё в нашем мире, — прошептала я, почувствовав облегчение, огляделась.

Одна луна, полностью вынырнувшая из-за облаков, озарила пространство. Впереди, там, где, по моим представлениям, должно было быть бескрайнее море, теперь простиралась, насколько хватало глаз, бескрайняя равнина, покрытая белоснежным нетронутым снегом. Меня передёрнуло от холода, я только сейчас поняла, что стала замерзать, моя мокрая одежда покрылась ледяной коркой, как и волосы на моей голове.

— Не знаю, дорогая, где мы оказались, но нам срочно нужен огонь. — прошептала я, вставая.

— Там возле валунов есть ветки. — откликнулась Ника и потянула меня к ближайшим камням.

Мои руки, словно чужие, отказывались подчиняться, дрожали и не слушались. Холод пробирался под кожу, сковывал движения и туманил разум. Я с трудом собрала разбросанные обломки веток и сухих стволов, стараясь не обращать внимания на боль в замерзающих пальцах.

В голове всплывали воспоминания о том, как я разжигала костры на пути к вечному городу — тогда всё казалось простым и понятным. Но теперь эти навыки казались далёкими и недостижимыми.

Я знала, что огонь — это жизнь, тепло и надежда. Но мои руки, словно закованы в ледяные оковы, не могли выполнить эту задачу. Я чувствовала, как отчаяние и усталость овладевают мной, но продолжала бороться.

— Что же я тогда делала? Это же так просто, щёлкнула пальцами и всё. Я посмотрела на Нику, которая сжалась в комочек и тряслась от холода.

— Чёрт, чёрт, — выкрикнула я и, разозлившись на свою беспомощность, представила, как разгорается пламя и как от огня становится тепло и комфортно, и на автомате опять щёлкнула пальцами.

В тот же миг ветки вспыхнули, озаряя ближайшее пространство оранжевым светом.

Ника подошла к огню и протянула замёрзшие ручки над пламенем. «Тепло», — блаженно улыбнувшись, сказала она.

Я, охваченная воодушевлением, добавила ещё дров в костёр и создала вокруг нас небольшой магический купол, отделивший нас от внешнего мира. С каждой минутой температура внутри него росла, и воздух становился теплее. Мои руки и ноги после долгого холода начали невыносимо ломить. Одежда и волосы постепенно оттаяли, и я почувствовала, как тепло медленно проникает в каждую клеточку моего замёрзшего тела, даря долгожданное облегчение.

Ника, разомлевшая от тепла, почти сразу уснула, свернувшись калачиком неподалёку. Я, сняв и разложив мокрую одежду возле костра, присела на ближайшее бревно, задумавшись о произошедшем.

Ситуация оставляет меня практически в полном неведении. Всё, что успела сказать Настёна, — это что данный объект, который она назвала блуждающим островом, обладает уникальной способностью к перемещению. Иными словами, он может внезапно исчезнуть из одного места и столь же неожиданно появиться в совершенно другом, непредсказуемом уголке планеты. Она упоминала время, но мои попытки восстановить в памяти её слова оказались тщетными. Фрагменты разговора всплывали в голове, но их смысл ускользал, оставляя лишь смутное ощущение недосказанности.

Возможно, остров подчиняется определённому циклу перемещений. До начала наших встреч с юными ведами у вечного источника он не был отмечен на карте Настёны. С момента, когда мы решили встретиться именно здесь, и до нашего прибытия сюда прошло около пяти дней. Вероятно, и сейчас остров пробудет в данной местности столько же времени. Что-то очень важное ускользало от моего внимания, но я как ни старалась ухватить эту мысль, у меня ничего не получалось.

Вздохнув я окинула взглядом белоснежную равнину, окружающую остров, ощущая, как её безмолвное величие проникает в каждую клетку моего тела. В этот момент я представила, как остров может исчезнуть в любой момент, словно мираж, и оказаться где угодно — в центре океана или в жерле вулкана. От этой мысли по спине пробежал холодок, и я заставила себя сосредоточиться на настоящем. Главное — не покидать остров и не пересекать его границы. Утром пойдём на разведку, нужна еда и какое-то укрытие, вечно держать защитный купол никакого дара не хватит.

Я зевнула, чувствуя, как усталость окутывает меня, словно тяжёлое покрывало. Нервное напряжение, накопившееся за последние несколько часов, медленно отпускало, уступая место истощению. Осторожно опустившись на землю, я прильнула к спящей Ники, обняла её, ощущая тепло её маленького тела. В тот же миг веки сомкнулись, и я погрузилась в глубокий сон.

— Мама, — настойчивый голос Ники проникал сквозь сон в моё сознание. — Мама!

Я открыла глаза и сразу же их зажмурила, ослеплённая ярким солнцем. Несколько мгновений я лежала не шевелясь, стараясь сообразить, где я нахожусь.

— Мама, там человек, — тихо прошептала Ника мне на ухо, и воспоминание о действительности, в которую мы попали, обрушилось на меня лавиной. Вскочив, я схватила Нику и в страхе стала озираться по сторонам. Костёр уже давно потух, но купол продолжал надёжно удерживать тепло.

— Мама, там, — девочка указала пальцем за мою спину, и я медленно обернулась.

Прижав ладони к нашему куполу, на земле сидел темнокожий мужчина, глаза его были закрыты, и он, раскачиваясь в разные стороны, что-то тихо говорил. Он был одет в добротную тёплую одежду, а на его голове была вязанная шапка.

Я в полном ступоре рассматривала странного человека.

Мужчина вдруг обречённо произнёс: «Веды» и, опустив руки, открыл глаза. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как холод пробежал по моей спине. Его глаза были чёрными, без малейшего намёка на белок. Они были как два бездонных колодца, в которых можно было утонуть. В них не было ни страха, ни гнева, ни радости — только бесконечная пустота.

Я, сглотнув ком в горле, нервно выкрикнула: «Кто ты?»

Мужчина моргнул и с удивлением на меня посмотрел.

Я, вдруг вспомнив, что абсолютно голая, схватила свою одежду и быстро стала натягивать на себя. Одевшись, схватила кинжал и угрожающе выставила его перед собой.

«Кхал», — медленно произнёс мужчина, продолжая удивлённо и со страхом смотреть на меня.

— Что тебе от нас нужно, Кхал? Ты тут один?

Он мотнул отрицательно головой, не отводя от меня взгляда.

Я в тревоге стала всматриваться за его спину, ища остальных.

— Сколько вас? — выкрикнула я грозно и ткнула в его сторону кинжалом. Сталь оружия, отражая солнечные лучи, на мгновение вспыхнула.

Мужчина стремительно вскочил на ноги, но тут же рухнул на колени, задыхаясь от страха и отчаяния. Его голос, полный боли и мольбы, разорвал тишину:

— Забери только меня, веда! Прошу, умоляю! Пощади мою жену и сына! Они не виноваты, это я один виноват, только я!

Я застыла в недоумении, не в силах понять, что происходит.

Внезапно он поднял голову, и его какой-то уж очень затравленный взгляд остановился на Нике. Он медленно вытянул руку вперёд, его палец уверенно указал на девочку, которая, скрытая за моей спиной, с любопытством выглядывала, следя за происходящим.

— Смотрящая в душу, скажи верховной, подтверди мои слова, что я говорю правду. — Мужчина сложил руки в умоляющем жесте и опять уткнулся головой в землю.

— Бред какой-то, — произнесла я и посмотрела на Нику.

Девочка согласно кивнула головой и произнесла: «Мама, он говорит правду».

— Отлично, ещё бы понять, о чём он вообще говорит, — я перевела взгляд опять на мужчину, подошла к стенке купола и села напротив него, положив кинжал рядом на землю.

— Послушай, Кхал, мы никому не хотим причинять вреда, а уж тем более убивать. Ты прав, мы с дочерью веды, только я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Мы на этом острове оказались случайно и даже, скажу больше, мы не имеем никакого понятия, где сейчас вообще находимся. Кхал, ты слышишь меня?

Ника подошла и села рядом со мной.

Мужчина медленно поднял голову, и в его взгляде промелькнула надежда.

— Почему у тебя такие глаза? — вдруг спросила Ника.

— Я Кхал, — ответил мужчина.

Ника с детской непосредственностью, слегка озадаченно произнесла:

— А где мы живём, кхалов вообще нет.

Теперь уже мужчина с явным удивлением взглянул на нас.

Мы молча смотрели друг на друга, ощущая напряжение. Тишину нарушили слова Кхала:

— Вы сказали «остров»?

Я кивнула, не отводя взгляда, ответила:

— Насколько я знаю, мы на блуждающем острове.

Кхал нахмурился, обдумывая мои слова.

Мы одновременно огляделись. Остров, окружённый бескрайней снежной равниной, казался аномалией. В центре острова, несмотря на холод, продолжала буйствовать густая зелень — деревья и кустарники, словно не замечавшие зимы.

Внезапно за валуном, лишь частично скрывавшим нас от равнины, раздался знакомый, устрашающий рык. Этот звук, казалось, разорвал тишину, и сразу же за ним послышался пронзительный детский плач, полный ужаса.

— Бульба! — вскакивая с места, счастливо прокричала Ника, и не успела я опомниться, как девочка стремительно покинула защитный купол.

Кхал и я рванули за валун.

*Бульбочка моя любимая!* — повиснув на шее огромного белого волка, верещала радостная Ника.

Увидев меня, Бульба издала радостный, почти щенячий визг. Она рванулась ко мне, и её горячий шершавый язык коснулся моего лица. Я нежно погладила её по загривку, чувствуя, как её тело подрагивает от волнения. Я перевела взгляд на Кхала. В его глазах читалась непоколебимая решимость защищать женщину с ребёнком, которые, обнявшись, прижались к большому валуну, словно ища в нём убежище от надвигающейся опасности.

— Не бойтесь, она вас не тронет, — сказала я, стараясь звучать уверенно. — Бульба, сидеть! — добавила я, обращаясь к волчице, которая, услышав команду, послушно опустилась на задние лапы, продолжая вилять хвостом из стороны в сторону.

Я осторожно приблизилась к ним. Женщина была одета в похожий на Кхала наряд, но её внешность отличалась: светлая кожа, ярко-голубые глаза и русые кудрявые волосы, выбивавшиеся из-под шапки. Маленький мальчик, крепко державшийся за её ногу, был точной копией Кхала. Ему было, скорей всего, около года, он уже перестал плакать, и его невинное лицо с большими чёрными глазами светилось любопытством.

Если бы не глаза Кхала и его наследника, эти люди могли бы показаться обычным земным семейством. Их одежда, обувь и изящные серьги, видневшиеся из-под локонов женщины, выдавали их принадлежность к культуре, которая далеко ушла от первобытного строя, в котором вот уже больше года пребывала я.

— Вы так напуганы. Что у вас случилось? Вы от кого-то скрываетесь? — спросила я, стараясь придать своему голосу максимум дружелюбия, и улыбнулась, обратив свой взгляд на жену Кхала.

Женщина ответила мне не сразу. Её взгляд, полный ненависти, пронзил меня насквозь, заставив содрогнуться. Она гордо вздёрнула голову и, с трудом сдерживая ярость, выкрикнула:

— От вас, проклятые ведьмы! Будьте вы прокляты!

Бульба, до этого спокойно сидевшая у моих ног, внезапно зарычала, её шерсть встала дыбом. Я бросила на неё предостерегающий взгляд, но она лишь крепче сжала челюсти, словно предупреждая: «Не подходи».

Кхал, стоявший рядом, выглядел ошеломлённым. Его глаза расширились. Он явно не ожидал от своей жены такой вспышки гнева. Я перевела взгляд на него, надеясь найти хоть какое-то объяснение её поведению, но он лишь молча смотрел на женщину, словно не мог поверить своим ушам.

Ника, до этого стоявшая в сторонке и с любопытством разглядывающая людей, подошла ко мне и, сев рядом на землю, закрыла глаза.

Женщина, охваченная паникой, стремительно подхватила ребёнка на руки, а Кхал, не теряя ни секунды, молниеносно заслонил их своим мощным телом, одновременно выставив вперёд руку в умоляющем жесте, словно пытаясь остановить надвигающуюся угрозу.

Ника вздохнула и как ни в чём не бывало начала рассказывать историю, как она попала ко мне и как я её спасла.

Когда рассказ достиг своей кульминации, Кхал и его супруга, не отводя глаз от девочки, начали медленно, почти неощутимо, расслабляться. Их тела, словно скованные невидимыми цепями, постепенно освобождались от напряжения. Женщина, не сумев сдержать эмоций, внезапно разрыдалась, её плечи задрожали, и она прикрыла лицо руками. Её сын, воспользовавшись моментом, выскользнул из объятий матери и подбежал к Ники. Взобравшись на колени к девочке, он крепко обнял её за шею, прижимаясь к её плечу, словно ища в этом жесте утешение и защиту.

Неожиданно для себя я вдруг вспомнила в точности слова Настёны. Я даже встряхнула головой, настолько точно и резко её слова возникли в моём мозгу. Получается, остров не просто перемещается по всему миру, но и во времени, и, скорее всего, мы сейчас находились в далёком будущем, где веды, судя по поведению семьи Кхала, совсем не благодетельницы.

— Как вас зовут? — обратилась я к женщине, всё ещё утирающей слёзы.

— Меня Лаура зовут, сыночка Кевин, а мужа Грин, госпожа веда, — с готовностью ответила она.

— Прошу вас, не называйте меня так, зовите нас просто по имени. Я Яра, а мою дочку зовут Ника.

Кхал потряс головой, стараясь прогнать остатки морока после рассказа Ники. — У нас так нельзя, ведь по имени не называют, это табу, за это смерть.

— Снова здорово, — произнесла я и от услышанного непроизвольно закатила глаза, тяжело вздохнув. — Как вы сюда попали?

— Мы нарушили закон и сбежали, ведомые страхом за свою жизнь. Нашу семью приговорили к уничтожению. — ответила Лаура.

— За что? — пораженно спросила я.

— Нам нельзя вступать в браки с кхалами, а уж тем более рожать детей. Мы работали в лаборатории золотого союза, там и познакомились. Наша верховная веда укрывала нас долгое время, но… — женщина покосилась на Нику и замолчала в нерешительности.

— Говорите, не бойтесь, вы же уже поняли, что мы из разного времени и угрозы вам не несём.

— Я всё ещё никак не могу поверить, что веды могут нести добро. Извините меня. — Женщина посмотрела на меня умоляющим взглядом. — Ваша дочь — веда, смотрящая в душу. Вот такая веда и выдала нас и предала нашу верховную. Верховную заточили в чёрном источнике и надели блокирующую дар сеть. А нас сегодня должны были принести в жертву вечному огню, но наши друзья помогли нам бежать, дав нам одного из Фёдоров, и вот мы здесь. — Женщина закончила говорить и вопросительно посмотрела на меня.

Я растерянно кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Некоторые слова собеседницы, хоть и были мне знакомы, но казались мне лишь фрагментами сложной мозаики. Понимая, что впереди у нас ещё много времени для обмена информацией, я решила задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Скажите, а что вам известно о блуждающих островах? — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, несмотря на внутреннее волнение.

— Мы почти ничего о них не знаем. В наше время их нет, и причины тому окутаны тайной. Ещё пятьсот лет назад, согласно древним легендам, верховная веда, хранительница главного источника священного огня, наложила заклятие, навсегда запечатав возможность возвращения островов.

— Зачем? — спросила я, и внутри меня что-то неприятно сжалось.

Ответа не последовало. Мужчина и женщина одновременно пожали плечами.

— Тогда получается, остров, на котором мы сейчас находимся, каким-то образом разрушил заклятие и впервые появился здесь за всё это долгое время. — сказала я, задумавшись.

Внезапно над нами раздался пронзительный крик ящера, разорвавший тишину и заставивший нас всех вздрогнуть и поднять головы вверх.

— Мама, это Федя, Федя! — закричала радостно Ника, захлопав в ладоши.

Грин и Лаура мгновенно напряглись, с настороженной сосредоточенностью наблюдая за животным, которое медленно снижалось, неся что-то в лапах.

Кхал, охваченный тревогой, издал резкий возглас, его голос дрожал от волнения. «Он несёт человека».

— Бегите! Прячьтесь! Они нас выследили! — закричала его жена, ее голос срывался от истерики. Она схватила сына и, не теряя ни секунды, бросилась в укрытие больших валунов.

Я, не до конца понимая происходящее, перевела взгляд на Нику. Она уже мчалась навстречу приземляющемуся Фёдору. Паника, охватившая людей, передалась и мне. Я схватила кинжал и, не раздумывая, рванула вслед за дочерью.

Ящер издал низкий, вибрирующий рык, в котором звучал восторг, его массивная голова с нежностью потёрлась о Нику, обвившей его шею руками. В нескольких шагах от них лежало неподвижное тело женщины, её черты застыли в безмолвном крике, и, по всей видимости, она была мертва.

Бульба осторожно обнюхала неподвижное тело. Её шерсть встала дыбом, ноздри расширились, и она злобно зарычала.

Я присела на корточки и приложила пальцы к тонкой шее женщины. Пальцы скользнули по ледяной коже, биения не было.

Женщина была облачена в одеяние, которое на первый взгляд напоминало лёгкие, но в то же время прочные кожаные доспехи. Её запястья украшали браслеты, которые переливались красными и зелёными огнями, словно предупреждая о чём-то. На поясе у неё висел кинжал, очень похожий на тот, что был у меня, и рядом с ним был прикреплён предмет. Это было нечто длинное, с тонкими антеннами, которые как живые извивались и тянулись в разные стороны.