9

— Хочу домой к Варсу и сестричкам, — сказала Ника и прижалась ко мне.

— Милая, — я присела на корточки и поцеловала дочку в носик. — Конечно, золотко, как только я разберусь, что к чему, мы сразу вернёмся.

— Мама, — Ника посмотрела на меня осуждающе взглядом взрослого человека. — Я была в голове у королевы и узнала все её мысли и планы, — девочка ткнула себе пальчиком в лоб и возмущённо закатила глаза.

Я молча наблюдала за ней, Ника всегда была слишком самостоятельной, а её знания и поступки иногда вводили меня просто в ступор. Если она упёрлась, то добиться от неё чего-либо вразумительного было очень тяжело. И я решила начать издалека.

— А Леда тут при чём?

Ника опять фыркнула и, вздохнув, ответила:

— Она сестра королевы, это же понятно. Мир вед они не смогли захватить, им природа не дала, и они решили захватить Землю.

— Зачем?

— Мамочка, ты как маленькая совсем, чтобы её сожрать, — Ника выпучила глаза и, сделав страшную гримасу, добавила: — Но они очень котов боятся. Или почти котов, я не знаю.

Я вспомнила планету Старков. Пустыня под палящим солнцем, ни деревца, ни травинки.

— Они как большие кузнечики, я забыла, как они называются.

— Саранча, — ответила я.

— Да-да, саранча, они захватывают миры и поедают их. Вот! Мамочка, я домой хочу!

— Знать бы ещё, как нам домой попасть, — растерянно погладив девочку по голове, сказала я, всё ещё продолжая переваривать сказанное дочерью.

— Прикажи, это же просто. Хранитель сказал же, остров твой, только давай сначала вернёмся на Землю, я игрушки заберу. Можно?

Я медленно кивнула. Ника, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, схватила меня за руку и решительно потянула к мерцающему порталу, ведущему на Землю.

Возле портала я притормозила и обернулась на лежавшее неподвижно тело Кары.

— Мы её вернём, мама. Кара, конечно, плохая, но всё же лучше, чем Леда.

Я сглотнула ком в горле, насколько ответ Ники сейчас звучал слишком по-взрослому, слишком… Я не находила слов, чтобы описать, что я чувствовала. Мир вед, такой жестокий и такой бескомпромиссный, сделал своё дело, моя приёмная дочь уже давно не ребёнок, и эту действительность надо было постараться принять.

— Их души теперь в куклах?

— Ага, — ответила она равнодушно, помолчала и добавила задумчиво: — Выбор есть всегда, мама, и я его сделала.

От её слов я вздрогнула, воспоминания вихрем пронеслись в моей голове. Эти слова я не раз слышала от Леды.

Я обернулась к дочке:

— Что ты сейчас сказала?

— Выбор есть всегда. Так говорила королева Старков, — ответила Ника и пожала плечами. — Я что-то сделала не так?

Я погладила дочку по голове и, крепко прижав к себе, ответила:

— Всё так, милая, всё так, ты молодец.

В бабушкином доме стояла тишина. Ника сразу юркнула в мою комнату.

Я прошла на кухню, где сидела семья Кхала. При виде меня они вскочили.

— Где Яра? — спросила Лаура, стараясь заглянуть мне за спину.

— Я объясню всё позже, сейчас нам надо возвращаться в мир вед. Возьмите с собой побольше съестного. Не знаю, сколько нам ещё предстоит пробыть на острове, мне нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Ты вернёшь нас в наше время? — спросил меня Кхал встревоженным голосом.

— А ты этого хочешь?

— Нет, — категорично в один голос ответили муж с женой.

— Тогда пойдёте с нами в наше время. Собирайтесь, — ответила я и вышла.

Ника сидела на полу возле приличной кучи игрушек и увлечённо листала толстую синего цвета тетрадь.

Сердце моё сжалось, я узнала её сразу. Это был мой дневник, который я не видела долгие годы. В далёком детстве, после трагической утраты родителей, я записывала в него свои мысли, переживания и все трудности, с которыми мне пришлось столкнуться. Каждая страница была пропитана болью, отчаянием и надеждой, которые я пыталась выразить на бумаге.

— Где ты её нашла? — спросила я дочь, присаживаясь рядом.

— Под подушкой. Красивые картинки. Это твоё, мама?

— Да, я думала, она потерялась.- Я протянула руку и забрала у Ники тетрадь.

— Что здесь написано? — спросила дочка, указывая на обложку.

— Инструкция по выживанию, — ответила я ей дрогнувшим голосом и, проведя по поверхности тетради дрожащей рукой, открыла страницу, заложенную закладкой.

Последние строки в дневнике были написаны бабушкиной рукой, и они начинались со слов:

«Ярушка, милая моя внученька».

Я зажмурилась, но слёзы, которые я изо всех сил пыталась сдержать, всё же хлынули из глаз. Они текли по щекам, обжигая кожу. Я всхлипнула, утирая мокрые дорожки, и, собравшись с духом, прочитала дальше.

'Твой дневник, внученька, это я спрятала его тогда от тебя. Прости меня, моя родная, за этот поступок, но тогда я не видела другого выхода. После гибели твоих родителей тебе было необходимо двигаться вперёд, и мне удалось помочь тебе в этом.

В этот момент, когда я пишу эти строки, меня охватывает глубокое осознание: после твоего исчезновения ко мне вернулась не ты. Поначалу мне казалось, что это всего лишь временная потеря памяти, но теперь я уверена: это не ты. В этом теле не твоя душа, и это разрывает мое сердце.

Я понимаю, что мне не суждено больше увидеть тебя, моё время пришло, и от этого становится невыносимо больно. Но я не хочу, чтобы ты горевала. Твоя печаль будет тяжелым бременем, а я не хочу, чтобы это случилось.

Где бы ты ни была, знай, что я буду молиться за тебя. Пусть моя молитва станет светом, который осветит твой путь, даже если ты его не видишь. Пусть она придаст тебе сил и утешит в минуты отчаяния.

Люблю тебя, моя родная, пусть твой ангел-хранитель всегда будет рядом с тобой. Твоя бабушка'.

Я разрыдалась, не сдерживая горестных всхлипов, которые сотрясали моё тело. Казалось, что от невыносимой боли моё сердце вот-вот разорвётся.

— Мамочка, не плачь, я всегда буду рядом с тобой. — сказала Ника всхлипывая и, обняв меня за шею, прижалась к моей груди.

— Спасибо, мой ангел, — прошептала я, прижимая её крепче к себе.

* * *

Больше суток с последних событий мы находились на острове. Я тщетно пыталась найти способ вернуться во времени к своей семье, анализируя каждую крупицу информации, которая могла бы мне помочь. Мысли крутились в голове, словно в водовороте, но я не находила ни одного, как мне казалось, верного решения. Каждая попытка осмыслить произошедшее приводила к новым вопросам, на которые у меня не было ответов.

За это время остров сменил своё местоположение, и теперь мы плыли по широкой реке, чьи берега обрамляли величественные скалы. Их почти вертикальные склоны были усыпаны гигантскими иглами, иглы этих деревьев, похожие на острые шпаги, казалось, были готовы пронзить любого, кто осмелится приблизиться. Судя по всему, сезон сбрасывания смертоносной хвои завершился, и на данный момент эти деревья не представляли непосредственной угрозы, но это совсем не означало, что мы были в безопасности.

На нашем пути периодически возникали новые опасности. Племёна, обитавшие в этих местах, не всегда были настроены дружелюбно. Кроме того, река и её берега кишели дикими животными, и те и другие могли напасть на нас в любой момент.

Я стояла на берегу острова, вглядываясь в скалы, и не могла найти решения. Волны с шумом разбивались о камни, создавая ритмичный фон, но этот звук не заглушал моих мыслей. Ветер трепал волосы, а солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряные оттенки.

Ника, босиком, бегала по берегу и с увлечением собирала камешки, которые переливались на солнце всеми оттенками синего, зеленого и красного. Ника аккуратно складывала свои находки на большой лист, похожий на земной лопух.

— Надо возвращаться к порталам, дочка, скоро совсем стемнеет, — сказала я ей и проследила за её взглядом.

Ника подняла руку и сказала, указывая вперёд: «Смотри, мама, там варсы».

Там, куда указывал её палец, скалистый хребет резко обрывался, открывая перед нами панораму изумрудной долины. Под темнеющим небом простирались густые леса, их кроны сливались в сплошной зелёный ковёр, простирающийся до самого горизонта. Вдали, среди изумрудной зелени, паслись огромные животные, напоминающие земных мамонтов. Их массивные тела были покрыты густой шерстью, а длинные хоботы уверенно тянулись к сочным травам, покрывающим землю.

Анализ окружающей среды подсказывал, что мы попали в место, более приближенное к нашему времени. Вспомнились рассказы мальчишек о долинах, населенных гигантскими животными. Они утверждали, что от нашего стойбища, где я оказалась в тот роковой день, когда впервые ступила в этот мир, было около полудня пути.

Я напрягла зрение, увеличивая его в несколько раз. Конечно, река, по которой дрейфовал остров, могла протекать где угодно, но что-то мне подсказывало, что это именно то место и та же река. Река должна вынести нас к морю. Значит, остров проплывёт именно там, где проживало моё племя и стояла хижина старой веды.

Я подняла глаза к небу. Оно стремительно темнело, и первая луна уже робко выглянула из-за горизонта. Оставаться на краю острова в ночи было крайне рискованно. Берега широкой реки находились всего примерно в каких-то десяти метрах от нас, и порой песчаная кромка острова на поворотах почти касалась речных скалистых берегов.

Я ощущала, как холод ночи пробирается под одежду, заставляя зябко ёжиться. Если я вернусь к порталам, то могу пропустить нужное мне место, а мне надо обязательно его увидеть, чтобы понять, в каком времени я нахожусь.

Я окликнула Фёдора, летающего неподалёку. Отвезу Нику к семье кхала, уложу её спать и вернусь, решила я.

Я вернулась быстро. Остров уже миновал долину с варсами и теперь вновь оказался среди высоких скал, возвышающихся над поверхностью воды. Течение заметно усилилось, что придало мне уверенности, что я нахожусь именно там, где нужно.

Устроившись на теплом песке, я активировала защитный купол, создавая невидимую преграду. Мои зрачки расширились, усиливая ночное зрение. Темное небо уже уступило место мягкому сиянию второй луны, которая вместе с первой заливала окрестности мягким, серебристым светом. Тени становились гуще, а детали ландшафта прорисовывались с удивительной четкостью. Я чувствовала себя в безопасности и позволила себе погрузиться в внимательное созерцание окружающего мира.

Река сужалась, и остров, касаясь её берегов, начал замедлять свой путь. Внезапно рядом раздался тихий, жалобный скулёж. Это была Бульба. Я ослабила защитный барьер и позволила ей приблизиться. Волчица осторожно подошла, села рядом и, лизнув меня в щёку, замерла, не сводя глаз с проплывающих мимо берегов. В её взгляде читались задумчивость, словно она пыталась осмыслить что-то важное, что ускользало от моего внимания.

Время бежало, ландшафт не менялся, и я, незаметно для себя, погрузилась в дремоту, опираясь на мягкий, пушистый бок волчицы. Её шкура, пушистая и шелковистая, словно обволакивала меня, даря ощущение уюта и защищённости. Я чувствовала, как её тёплое дыхание касается моего лица, а сердце, мерно бившееся рядом, успокаивало.

Мне снился мой любимый, мой Варс. Мы сидели на берегу моря, окружённые шёпотом волн и мягким светом лун, отражающимся в воде. В воздухе витал запах соли и свежести, создавая атмосферу безмятежности и уюта. Варс нежно положил руку на моё плечо, и я почувствовала, как его тепло проникает сквозь ткань одежды, обволакивая меня.

Он наклонился ко мне, и его губы коснулись моих в лёгком, почти невесомом поцелуе. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом близости. Варс, словно почувствовав мою реакцию, стал действовать смелее. Его поцелуи стали глубже, более страстными, и я полностью отдалась этому чувству, растворяясь в его объятиях.

Его руки крепко обнимали меня, и я ощущала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Варс был сильным и уверенным, но в то же время невероятно нежным и заботливым. Я чувствовала себя в полной безопасности и гармонии, словно мы были единственными людьми во всём мире.

Его поцелуи становились всё настойчивее, и я не сопротивлялась, а наоборот, отвечала на его страсть с такой же силой и страстью. Этот сон был наполнен такими эмоциями и чувствами, которые, как мне казалось, я никогда не испытывала в реальной жизни, но которые были так реальны во сне, что я даже ощущала каждую песчинку и камешек под своей спиной. Внезапно Варс зарычал, и что-то достаточно сильно укусило меня в бок.

Я резко распахнула глаза и, мгновенно вскочив на ноги, приняла боевую стойку. В этот момент я всё ещё ощущала сладостную негу недавнего сна, которая, казалось, окутывала меня, словно туман, и мешала сосредоточиться на происходящем вокруг.

Первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь густые облака на горизонте, а остров застыл неподвижно, словно гигантский страж, преградивший путь реке. Его массивная форма, поросшая густыми лесами и кустарниками, полностью заслонила русло, не оставив ни малейшей лазейки для воды. Река, столкнувшись с непреодолимым препятствием, начала медленно, но неумолимо подниматься, заполняя низины острова. Вода, словно живой организм, искала пути для прохода. С каждым мгновением уровень воды увеличивался.

— Фёдор! — закричала я что есть силы и рванула к деревьям, росшим в середине острова, высоко подпрыгивая в воде, которая мне доходила уже до колен.

Ящер появился почти мгновенно, он не стал приземляться, и я на полном ходу запрыгнула ему на спину, прокричав: «Летим к Нике».

Вода прибывала с неумолимой силой, стремительно захватывая всё на своём пути. С высоты птичьего полёта происходящее казалось почти нереальным, словно сцена из фантастического фильма. Ещё несколько минут — и бурные потоки реки полностью поглотят всё, что находится внизу.

Когда мы приблизились к порталам, для меня стало очевидно, что двух ящеров недостаточно для всех нас. Кхал, Лаура с ребёнком, ищейка,Кара, Ника и я — нас было слишком много. Ящеры могли унести только одного взрослого и одного ребёнка, а это означало, что кто-то останется.

Фёдор резко спикировал вниз, порталы находились на возвышении, куда вода ещё не добралась. Но в нашем лагере уже никто не спал — шум бурных потоков был слышен даже здесь, заставляя всех напряжённо прислушиваться к приближающейся опасности.

Ситуация становилась всё более сложной. Мне нужно было быстро принять решение, кто останется.

Остров вздрогнул и слегка накренился. Лаура закричала, Ника кинулась ко мне. Стало понятно, что за оставшимися здесь вернуться я не успею.

— Чёрт, чёрт! — отчаянно закричала я. — У нас только один выход: вернуться на Землю через портал или…

Я прикрыла глаза, перед моим внутренним взором прошли вереницы лиц моих родных и любимых, которых, возможно, я больше никогда не увижу, если вернусь на землю. Я застонала от бессилия, и моя душа потянулась к светлому источнику, находящемуся в нашем вечном городе. Не знаю, почему я это сделала, но именно в этот момент закричала Ника, тряся меня за руку:

— Мама, ты открыла новый портал, мама.

Портал мерцал, переливаясь золотом, как маяк, пронзающий бурю. Его свет дрожал и вспыхивал, словно отражение молний на волнах, обещая спасение.

— Нам сюда, быстро все заходим, — я схватила Нику на руки и шагнула в сияющую арку, все спешно последовали за мной.

— Мама, мы дома! — радостно воскликнула Ника, выскакивая из моих рук. Она стремительно побежала, волоча за собой тяжёлую спортивную сумку с вещами, которые мы забрали с Земли.

Она мчалась к сияющему столбу света, который пробивался сквозь толстые корни деревьев.

— Светлый источник, — прошептала я, и моё сердце замерло в счастливом предвкушении встречи с Варсом и дочерьми.

Мы находились под землёй вечного города. Я обернулась. Кхал с сыном на руках и Лаура, крепко державшая безучастную Кару за руку, опасливо озирались по сторонам.

Но ни ящеров, ни ищейки с ними не было.

— Зараза! — воскликнула я и, подбежав к порталу, выглянула по ту сторону мерцающей пелены. Вода была мне почти по грудь, я окинула ближайшее пространство взглядом и задрала голову вверх — в небе кружили Фёдор и ящер, на спине которого сидела заплаканная и испуганная ищейка.

Оценив ситуацию и поняв, что они уже не смогут пройти, я закричала:

— Фёдор, летите домой.

Фёдор издал глубокий, удовлетворённый рык, его голос эхом разнёсся по воздуху, смешиваясь с гулом прибывающей воды. Он что-то быстро прощёлкал второму ящеру на своём языке, и тот, поняв приказ, начал плавно набирать высоту. Они поднимались всё выше, пока не достигли облачного слоя, скрывшего их из виду.

Я вернулась обратно, прося всех богов, чтобы остров всё же оказался в том времени, которое нам было нужно, и я вновь смогу увидеть своих верных друзей Фёдора и Бульбу.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, как Ника уже начала взбираться по крутым ступеням, ведущим наверх. В голове роились мысли, одна тревожнее другой: что нас ждёт наверху? Но я быстро отогнала их.

— Идёмте за мной, — произнесла я. Мои спутники молча последовали за мной. Я чувствовала на себе их взгляды, полные недоумения и, возможно, страха. Но сейчас не было времени объяснять. Я устремилась вперёд, к лестнице, ведущей наверх, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.

Но вот я наконец-то оказалась на поверхности. Свет ослепил меня, и я на мгновение зажмурилась, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету. Когда мои глаза наконец открылись, передо мной предстала комната-лаборатория. Всё было так же, как и при моём последнем посещении: полки, уставленные металлическими пластинами и странными приборами, столы, покрытые загадочными формулами и рисунками, с которыми я ещё так и не разобралась до конца. Но сейчас всё это казалось совсем неважным.

Я почувствовала, как воздух стал свежее, и мир наполнился голосами людей и смехом детей. Я остановилась на мгновение, глубоко вдохнула и сделала шаг через преграду, отделяющую лабораторию от основного дома.

— Ведаяра? — раздался удивлённый голос старой Гаи сбоку. Я повернулась, услышав своё имя, произнесённое с оттенком недоумения и, возможно, даже страха.

Старушка держала на руках Агату. Её морщинистое лицо было напряжено, а глаза, словно два маленьких озера, наполненных тревогой, внимательно следили за каждым моим движением. Она явно была готова к тому, чтобы в любой момент броситься на улицу и звать на помощь.

Я, чувствуя, как внутри меня нарастает странное чувство — смесь облегчения и лёгкого раздражения, от того что мне придётся доказывать, что я на самом деле Яра, я сделала неуверенный шаг навстречу. Мои руки непроизвольно потянулись к дочке. Её маленькие пальчики сжали ткань платья старушки, а затем она, не отрывая от меня глаз, протянула ко мне ручки. На её лице засияла широкая улыбка, которая, казалось, могла осветить самую тёмную комнату.

— Ма-ма, — залепетала радостно Агата.

Старушка замерла, словно не веря своим глазам. Её взгляд метнулся от меня к Агате и обратно, как будто она пыталась понять, что происходит, и в этот самый момент за моей спиной появились Кхал с семьёй и Кара с безучастным взглядом.

Женщина нервно сглотнула, и в следующую секунду она с неожиданной для её возраста ловкостью и силой рванула к входной двери, её ноги едва касались пола. Её голос, пронзительный и отчаянный, разнёсся по дому: «Варс! Варс!»

«Значит, Варс здесь», — возликовала я, и сердце радостно подпрыгнуло в предвкушении скорой встречи. Не раздумывая ни секунды, я устремилась вслед за старой Гаей.

На площади столпился народ, в середине толпы стоял мой муж, держа счастливую Нику на руках. Девочка что-то оживлённо ему рассказывала.

Как же я была счастлива его видеть, я замерла на пороге дома, наблюдая за происходящим с широкой улыбкой на лице.

Ника, как будто почувствовав моё присутствие, обернулась в мою сторону.

Мама! — закричала Ника, замахав мне рукой.

Все присутствующие повернули головы в мою сторону, словно по невидимому сигналу. Их взгляды скрестились на мне, как лучи прожекторов, освещая каждый уголок моего лица и тела. Но мой разум был сосредоточен только на одном человеке — Варсе. Его фигура казалась высеченной из камня, неподвижная и напряжённая. Мы стояли в безмолвном противостоянии, и его глаза, глубокие и тёмные, словно бездонные озёра, не отрывались от моих. Время будто застыло, и в этом моменте не существовало ничего, кроме нас двоих.

Я сделала неуверенный шаг к нему навстречу, видя в его взгляде сомнения. Я остановилась, не зная, стоит ли продолжать двигаться вперед.

В этот момент Ника, словно маленькая ракета, сорвалась с его рук. Ее движения были стремительными и решительными. Она схватила его за руку, крепко сжав пальцы, и потянула к себе. Ее голос, полный искренности и тепла, прозвучал в воздухе:

— Ну что ты как маленький, это же мама, она теперь такая же, что была раньше.

Я увидела, как его взгляд потеплел, а напряжение, которое раньше сковывало его тело, начало медленно растворяться. Он сделал шаг, и я почувствовала, как адреналин в крови внезапно сменился чем-то более глубоким и трепетным. Сердце забилось быстрее, будто пытаясь догнать ускользающее мгновение, и я, уже не раздумывая ни секунды, рванула к нему.