Глава 17

Мы заняли трапезную, Ведагор выставил оттуда всю челядь, осталась только старая нянька: глухая бабушка. Что за таинственность? – Ярушка, – после недолгого молчания начал наставник, – ты чарам сызмальства обучалась и может матушка твоя не подумала предупредить, али не успела, но не все свои умения можно на людях показывать. Чародеи они давно в мире живут, на Руси так же. А когда к нам вера новая пришла, стали поговаривать, что от лукавого силы наши. Да только кудесниками князья да бояре были, их в монастыри не сошлёшь, на костёр не отправишь. Притихли до времени патриархи, но нынче церковь большую власть взяла. Чародеи, они хоть и живут долго, от хворей страдают редко, а всё люди. Смертные… И когда появляется кудесник с чарами небывалыми… Не задерживается он долго на свете этом. Так и с Фёдором случилось, братом Александра. Редкой силы был юноша. Земля ему послушна была. Видела ты возле Городища обрывы такие, что ни человеку, ни зверю не одолеть? Княжич там чарами своими Новгород защитить пытался. Оно и правда, неприступен стал берег. А тогда ему ведь двенадцать лет едва минуло. Оба они, вместе с Александром в учениках моих ходили. Только у Фёдора уже с десяти лет чары алыми стали. Был бы жив, сильнейшим стал кудесником в государстве нашем. – Что с ним случилось? – Болезнь неведомая. Слёг в один день, ни есть, ни пить не мог. Лучшие лекари за жизнь его бились, Александр безотрывно сидел у ложа брата, силами своими помогая. – Выходит, один чародей может лечить другого? – Нет. Не лечение это. Хворь мы убрать не в силах, только телу помочь немного. Но коли кудесник силой земли владеет, ему огневик или чародей воздуха не сильно-то и помочь может. Своя нужна стихия, родная. Созывали тогда и тех, кому волшба земная подвластна, всё было напрасно. На третий день отошёл Фёдор. – А при чём здесь церковь? – Они народу толкуют, что всё по воле свыше делается, а тут чародей, да мальчишка совсем, который город укрепил так, что по сию пору там хода никому нет. И чародеев немало: кто огнём владеет, кто водой управляет, ветром опять же. И получается, человек сам по своему разумению жить может, и природа его воле подвластна. А власть церкви ой как нужна, иначе, кто туда ходить будет? Ты видела, где сидел Владыка наш во время пира? – Рядом с князем. – То-то и оно. Как равный, понимаешь? – Среди церковников нет чародеев? – Есть, и стараются они ребятишек одарённых к себе прибрать, пока княжьи люди не прознали. – Подожди, наставник. А князья? Они же из них кукол послушных делают, это и не жизнь вовсе. Может, так лучше? При монастыре остаться, как нормальный человек. – И в этом своя правда есть, – согласился Ведагор, – только вот в чём дело. Церковь князей обязала списки рождённых чародеев давать. За жизнью их следят особо. И, стоит только появиться кудеснику, чья мощь велика, как постигает его безвременная кончина. Заметили люди, что перед этим дьяки али ещё какие попы в дом приходят, беседы душеспасительные ведут. Фёдора после того, как он тот обрыв своими чарами создал, сам Владыка наставлял, что-де нельзя человеку вмешиваться в дела божьи, не то кара последует неминуемая. Фёдора на княжение в Новгороде посадить должны были, старший сын самого Великого князя. Не уберёг я его, – старец уронил голову на руки, видно, до сих пор переживает наставник потерю своего ученика. – Боюсь я за жизнь твою, Ярушка, – Ведагор поднял на меня взгляд, в котором сквозила боль, – перед другими мощь свою не показывай, девонька. Церковь она властью делиться непривыкшая. – Но как же мне тогда людям помогать? Александр тоже чарами алыми владеет. – Он покорен воле Владыки. После того пира долго расспрашивал меня наш патриарх о тебе. Никто не ожидал, что к своим летам ты уже алой волшбой овладеешь. То, что вчера случилось… Боюсь, доложат патриарху. – И по мою душу явятся? – по коже пробежали мурашки, как-то не хотелось умирать. – Зачем? У Евсея Лукьяновича итак дьяк живёт. – Я не видела его. – А он во время каждой трапезы был. Не распознала. Странно, да иной раз народу за обедом и ужином много было. Внизу стола сидел и скарбник боярский (прим. автора – казначей), ключница, ещё кто-то. – Ты, – продолжил наставник, – пришлая, о тебе дьяк ваш отписывался Владыке, что чары к алому склонны, однако княжна силы великой не имеет. Хороший он человек, уберечь старался. Александр послушен воле церкви, о тебе же ничего не ведомо. А на пиру я видел, с каким страхом наблюдал за тобой Владыка, укрывшись за столом княжеским. – Я буду осторожна. – Ты уж постарайся, Ярушка. Засиделись мы с тобой, иди почивать, княжна. С тяжёлыми думами легла я в кровать. Церковь – вторая власть в государстве. Если не по нраву им придутся мои задумки, то кто меня спасёт? Не объяснишь, что я как лучше хотела, а до их интриг мне и вовсе дела нет. Мне бы в Словенск вернуться, людям помочь. Воспоминания княжны пробудили и во мне жалость и страх за ставшей родной землю. Тоска накатывала, когда в мыслях видела я просторы вотчины: реку Бдёху, Словенские ключи, Городищенское озеро. Там любила бывать мама. Странно, я помнила своих настоящих родителей и тосковала по ним, но и матушка с отцом Яромилы будто стали мне родными. Тяжело прошла ночь, муторно. Кошмары не давали спокойно спать. Всё мерещились мне люди в рясах, пытавшиеся догнать меня. Перед рассветом проснулась я в холодном поту. – Княжна? – подскочила Малуша. – Ужель расхворалась? Всю ночь мечешься, стонешь. – Сон дурной, не более. Подай мне водицы и готовь одежду. Я вышла во двор, на небе ещё мерцали звёзды. Осторожнее быть стоит, но свои занятия не заброшу, хочу понять, на что способна. В голову мне пришла интересная мысль. Тяжёлые глыбы поднимать не могу, помощь Ведагора нужна, а если делать ледяные кубы прямо один на другом? Некрупные куски льда мне подвластны. Сотворила высокий куб и над ним начала делать другой. Как раньше до этого не додумалась? Кристаллы льда послушно собирались в нужную мне конструкцию. Отлично! Теперь наше строительство пойдёт быстрее! Пока я буду возводить стену, Ведагор сметёт мне снега с городских улиц. – Раненько ты, княжна, поднялась, – раздался голос старца. – Наставник! Смотри, как ловко получается. Как раньше не сообразили? – Верно, – Ведагор осмотрел мои кирпичи, – всё ждал, когда своим умом дойдёшь, – рассмеялся он. – Так ты и раньше о таком ведал? Отчего же молчал? – Не каждое знание надо преподносить готовым, чародей должен свою силу испробовать, смекалку проявить. – И шары, как вчера я сделала, тоже можете наколдовать? – Нет. Мне раньше и в голову такое не приходило. Идём, ждут нас уже в трапезной. Я попросил пораньше собрать на стол. Мы перекусили горячей кашей с блинами и, одевшись, пошли к слободе мастеров. Радим уже был на месте. Ночью шёл снег, и наша стена теперь напоминала часть сказочного терема Морозко. – Мастер, ты совсем не спишь? – спросила я коваля. – Как ни придём, а уже на месте. – Поспишь тут, – проворчал Радим, – князя всё нет. И близёхонько изба моя, почитай сразу на первой улице, – махнул он в сторону слободы. Мастера и жили, и работали там. Я огляделась, за ночь выпало немало снега, хорошо. Наличие «строительного материала» сильно упрощало мою работу. Пока собирала по кирпичикам стену, мастера сновали туда-сюда с какими-то железяками в руках. – Радим, чего твои люди задумали? – полюбопытствовала я, не выдержав. – Готовимся, не ровён час ливонцы к Новгороду подберутся. Мы народ простой, нам мечей не положено. Топоры точим, рогатины мастерим, всё в дело пойдёт. – Вы же ковали и у вас оружия нет? – удивилась я. – Дорогие они, мечи-то. Да и топорами биться нам сподручнее. – А мне покажешь ваши владения? – Зачем девице? Там украшений нет, тебе бы лучше до купеческой стороны. – Раз княжна говорит, значит, в том надобность имеется, – встрял недовольно Ведагор. Радим осёкся: – Ежели так, то милости просим, Яромила Владимировна. От разговора нас отвлёк мальчишка, мчавшийся на мелкой лошадёнке. Он с размаху подлетел к нам, чуть не задавив Радима, который вовремя успел отскочить в сторону. – Ты чего творишь, олух! Зенки повылазили, сейчас я тебя батогом отхожу! – разъярённый коваль двинулся на мальчишку. – Стой, дядька Радим, дозорные приехали, ливонцы на Новгород идут! А князя-то всё нет! – Ты ж куды так несёшься? – За вами, Владыка велел всех чародеев собрать! Мы переглянулись с Ведагором. – Идём, княжна, медлить не будем. Куда сказал владыка прийти? – Дак, в Городище! – мальчишка развернул коня и помчал дальше. Радим подошёл к нам: – Обождите малость, сейчас сани вам раздобуду, чай пешком до Городища далековато. Снова мне предстоит ехать в княжеские хоромы, только уже не на пир.