Пена дней. Пузырь одиннадцатый

На реку они приехали в будний день, но там все равно были люди. Палатки, машины, собаки, визжащие дети, громкая музыка и повсеместный запах шашлыков. Яра вышла из автомобиля и неуверенно огляделась. Она точно не была готова совершить задуманное на глазах у кого-то.

— Давай оставим машину здесь и пройдемся, — предложил Гриша. — Наверняка подальше есть место, где никого нет.

Яра кивнула, сняла босоножки, взяла их в руки и спустилась ближе к реке, туда где начинался песок. Подождала, когда Гриша ее догонит, взяла его под руку, и они пошли вперед.

Идти пришлось долго. Но день выдался замечательный: жаркий, солнечный. Песок был горячий, едва ли не раскаленный, и так хорошо было ступать по нему босыми ступнями. На воду Яра старалась не смотреть. Река выглядела тихой, умиротворенной и вроде бы совсем в ней незаинтересованной. Но она ей не верила.

Сначала они с Гришей принялись обсуждать какие-то отвлеченные вещи, но чем дальше они заходили, чем меньше людей оставалось на берегу, тем сложнее становилось делать вид, что она спокойна, и тем сильнее она сжимала его ладонь. В конце концов настал момент, когда говорить стало уже невозможно, и Яра замолчала. Гриша не настаивал на продолжении разговора, а минут через пять они вышли к месту, где никого не было и откуда уже никто не мог увидеть их. И тогда Гриша остановился, бросил пакет с вещами на песок, сделал глубокий вдох и улыбнулся.

— Хорошее место.

Яра кивнула. Да уж. Хорошее место, чтобы сойти с ума от ужаса и утонуть.

Река подмигнула ей, блеснув на солнце, и Яра зажмурилась. Но чертова вода все равно стояла перед глазами и не желала исчезать. Гриша рядом вздохнул.

— Слушай, если ты не уверена…

— Уверена.

Она отвернулась к лесу и поспешно стянула с себя шорты и майку. Осталась в купальнике.

Главное, не успеть передумать.

«Бултых» — сказала вода где-то недалеко от них. Яру передернуло.

Пока Гриша раздевался, она разложила на песке принесенное с собой полотенце. Отметила, какое оно огромное, оранжевое и ворсистое. Взгляд искал, за что бы зацепиться.

— Полежишь, или сразу пойдем? — спросил Грач.

— Сразу.

Страшно было так, будто она и впрямь собралась снова тонуть. На этот раз добровольно. Яра дошла до кромки воды, протяжно выдохнула через сложенные буквой «о» губы, пытаясь успокоить дыхание и себя, сделала шаг вперед и тихонько заскулила: вода голодно лизнула голые ступни.

Она отскочила.

— Не могу! — воскликнула она.

— Так может быть и не надо?

Яра качнула головой. Надо. Ей это было надо. Переступить через себя. Через этот чертов страх. Победить его. И выйти из этой реки кем-то новым. Кем-то, кто не боится. Кем-то, кто справился с этим, а значит, может справиться со всем.

И она сможет. И все это будет.

Конечно, при условии, что где-то в процессе она не заработает себе инфаркт.

— Ладно, — снова вздохнул Гриша. — Иди сюда. И слушай меня очень внимательно.

Она подошла ближе, и Гриша одним рывком поднял ее и усадил себе на талию. Яра поняла, что он хочет сделать. Вцепилась в него. От страха кружилась голова и перехватывало дыхание.

— Только не отпускай, — в ужасе прошептала она. — Пожалуйста, не надо.

— Я тебя не отпущу. Пока ты сама не скажешь, не отпущу, — пообещал он. — И мы не пойдем глубоко, только до туда, где ты еще сможешь сама стоять. И если что-то случится, я тебя вынесу. Ты будешь там со мной. Ты поняла?

Она мелко закивала.

— Яра, вода не враг тебе. Просто ваше первое знакомство прошло плохо. Надо познакомиться заново.

Она снова кивнула.

И он пошел. После она обнаружит, что от ее ногтей у него на спине остались царапины. Но она не могла расслабить пальцы. Зажмурилась. И когда ощутила первые брызги, попавшие на кожу, закусила губу и попыталась сжаться, стать меньше, чтобы вода не дотянулась, не нашла ее.

Наверное, Гриша придумал плохой способ. Она снова ничего не контролировала.

— Стой, стой, стой, — зашептала она, когда вода дошла ей до бедер.

Гриша послушно остановился.

— Давай чуть глубже, — предложил он. — Я обещал, что ты сможешь стоять. По пояс, хорошо? Дальше не пойду.

Должно быть, это не она кивнула. Кто-то другой. Но Гриша сделал еще несколько шагов, и вода жадно обволокла ее до талии.

Яра подумала, что лучше бы она еще раз родила, чем все это.

И вдруг ей показалось, что Гриша пытается ее отпустить. Отбросить от себя. Паника накрыла с головой. Она вцепилась ногтями ему в спину, сжала ноги крепче, зажмурилась еще сильнее.

— Нет, нет, нет! Не отпускай!

— Тише, тише, — забормотал Гриша. — Мы же договорились. Я держу. Яра, я держу.

Он и правда держал. Вода плескалась вокруг, наверное, не зная, как к ней подступиться, а он держал.

— Тише, тише, — повторил он, обнял ее еще крепче и плотнее прижал к себе. — Ну же, Яр, представь что-нибудь хорошее…

— Что мы с тобой на тренировке, — выдохнула Яра.

— Что?

Она сдавленно и нервно захихикала ему в шею. Открыть глаза было страшно. Но она до сих пор не утонула, и это обнадеживало. Наверное, река боялась Гришу, поэтому до сих пор не вырвала ее из его рук.

— Что мы на тренировке отрабатываем что-нибудь вместе, — прошептала она скомкано. Чтобы говорить, нужен был воздух, а воздуха не хватало, но говорить, кажется, помогало, поэтому пришлось начать дышать ровнее. — Ты попросил меня представить это, когда мы с тобой первый раз занимались сексом.

— Серьезно? — неподдельно удивился Гриша. — Я нес такую чушь?

— Ничего не чушь…

— Конечно, чушь. Боги, как ты меня не послала?.. Это все от волнения.

— Ты волновался?

— Разумеется, такая ответственность. Вообще боялся, что сейчас от ужаса все упадет, и ты решишь, что я импотент, и сбежишь…

— Глупый…

— Что еще я говорил? Давай, добей меня.

И, несмотря на леденящий кровь ужас, она нашла в себе силы улыбнуться.

— Ты сказал, что тебе было хорошо со мной просто потому, что это я. И что я похожа на булочку с кремом.

— Какой кошмар…

От возмущения Яра даже на секунду забыла о том, что ей страшно, на мгновение убрала одну руку с его шеи и шлепнула по плечу.

— Прекрати немедленно! — возмутилась она. — Это вообще самое романтичное, что ты когда-либо мне говорил. Ах да, еще на свадьбе заметил, что я похожа на зефирку.

— Тогда вдвойне кошмар, — засмеялся Гриша. — Что-то у меня все мысли были какие-то гастрономические. Недокормленный, видать, ходил.

И Яра уже было собралась высказать ему все, что думает по этому поводу, но вдруг поняла, что начинает успокаиваться. Она поудобнее устроила голову у него на плече и приоткрыла один глаз. Река текла мимо и, кажется, ей и правда было абсолютно все равно до мужчины и женщины, что решили в ней то ли искупаться, то ли поспорить о романтичности своего первого раза. Дыхание начало выравниваться. Она снова смежила веки.

— А я запомнила, — возразила Яра, — и каждый раз думала: а вдруг тебе все ещё хорошо со мной просто потому, что это я…

— Мне всегда с тобой хорошо, просто потому что это ты. И не только когда мы в постели.

— Правда?

— Правда. И знаешь, что-то от булочки с кремом в тебе действительно есть. Ее всегда мало.

Яра рассмеялась ему в плечо. Наверное, получилось все же немного судорожно, потому что он обнял ее крепче. И она глубоко вздохнула. Прислушалась. Плеск воды. Крик чайки. Шелест листьев берез на берегу. И никого вокруг. Сколько километров они прошли?

— Я тоже тогда волновалась, — прошептала она. — Что надо что-то делать, что могу не понравиться тебе. Еще помню мысль такая глупая была: что там за стенкой кто-то просыпается, умывается, собирается на работу, а ты меня тут девственности лишаешь. Странный этот мир…

Вслед за дыханием начало успокаиваться сердце. Яра подумала, что так можно совсем расслабиться. Но разве не этого она хотела?

— Хорошая мысль, — вдруг хмыкнул Грач. — Мир может заниматься собой, пока мы заняты друг другом, главное, чтобы к нам никто не лез. Ты же так и хотела, помнишь, ты сказала мне это тогда в кафе.

Яра улыбнулась.

— А я правда тебе в наш первый раз понравилась?

Гриша вздохнул.

— Ни с кем и никогда мне не было так хорошо, как с тобой. Мне тогда показалось, что я случайно выиграл приз. И я боялся, что жюри, каким бы оно не было, догадается, что я взял его незаслуженно, и отберет тебя у меня.

— Ты бы меня никому не отдал…

Вместо ответа Грач поцеловал ее в плечо.

Яра выдохнула и открыла глаза. Вода тихо плескалась вокруг них, мягко гладила и была совсем не страшной. Берег был близко. Гриша все еще держал ее, страхуя. Очень аккуратно она разжала ноги, сползла с его талии и дотянулась пальцами до дна. Потом опустилась на дно обеими ногами.

И сама себе не поверила.

У нее получилось.

Сердце понемногу успокаивалось.

— Только не отпускай, — снова попросила она.

— Мы же договорились.

И тогда она осторожно отняла одну ладонь с его плеча и вложила в его ладонь. Сжала пальцы крепко-крепко. А потом сама сделала шаг назад. Так было страшнее. Без него было страшнее. Но ничего не случилось. Она стояла в водном потоке, и под ногами была опора, и в руке была опора, и она все еще была жива и, кажется, ей ничего не угрожало.

— Когда будем учиться плавать? — спросил Гриша.

— Дурак, — ответила Яра и заплакала.