Глава 30

Заточение казалось мне спасением, хотя я и понимала, что это ненадолго. Меня действительно спас ребенок. Но что будет дальше? Как поступит со мной Павел? И что будет с ним, маленьким комочком под моим сердцем? Я не знаю, чей это ребёнок, не знаю мальчик ли это или девочка. Но это мой ребёнок. Мой.

Он вошёл, когда я спала. Приблизился к кровати и застыл. Я ощутила его присутствие даже во сне, резко распахнула глаза.

Павел стоял надо мной, смотрел в лицо. Я дёрнулась, села на постели.

– Паша?

– Он самый. А ты хотела бы увидеть кого-то другого, да?

– Нет.

– Нет? А как же Ярик? По нему не скучаешь?

– Я никогда не называла его Яриком. И нет, не скучаю.

Он присел на кровать рядом, коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.

– Я ударил тебя. Никогда не бил женщину.

– Я виновата… Знаю.

– Да, Кира. Ты виновата. И мне бы убить тебя за предательство, но рука не поднимается.

– Паш… А что, если это не твой ребёнок? Ты позволишь мне уехать?

Он сжал челюсти, желваки заходили ходуном.

– Хочешь уехать? Всё ещё мечтаешь от меня сбежать?

– Ни о чём не мечтаю. Внутри пусто как-то…

– Пусто? Это у меня пусто. Вот здесь опустело, – он коснулся моей груди, провёл по ней пальцами. По моей коже побежали мурашки.

– Прости меня.

– Простить? Как, Лиса? Как мне это сделать?

За окном было темно. Солнце ещё не взошло. Раннее утро. От Павла пахнет алкоголем и сигаретами, и мне этот запах почему-то кажется родным.

– Я не знаю, Паш. Просто прошу тебя о прощении… Ты сильный и мужественный. Ты сможешь меня простить, я знаю. И отпустить тоже сможешь…

– Если ребёнок мой – я его заберу. И никакие просьбы не подействуют. А ты сможешь убраться, куда так хотела уехать.

– Нет… Я не отдам тебе его.

– А кто тебя будет спрашивать?

– Ты не поступишь так со мной. Я тебя хорошо знаю. Раз не убил до этой минуты, то и потом не станешь. Особенно, если я рожу тебе ребёнка.

– А я если ребёнок от Яра? Ты ведь и сама не знаешь чей он. Что тогда мне с тобой сделать?

Я потянулась к его руке, всё ещё лежащей на моей щеке. Сжала её своими пальцами и поднесла к губам. Коснулась ими его ладони.

– Ты не причинишь мне зла. Ты не такой. Я тебя знаю лучше, чем ты сам себя знаешь.

– Какая же ты… Хитрая Лиса. Неужели думаешь, что это всё можно исправить поцелуями?

– Нет, Паш. Я знаю, что не исправить. Я и не пытаюсь. Просто прошу тебя. Отпусти.

– Нет, – он резко поднялся, выдохнул, будто всё это время не дышал. – Ты останешься здесь до рождения ребёнка. А потом тесты ДНК, и я буду решать, что делать с тобой дальше. Попробуешь сбежать – ребёнка даже не увидишь, я заберу его сразу после родов. Рожать, кстати, ты будешь здесь, в этой комнате.

– Паш…

– Всё. Я всё сказал.

– Это не честно, – на глаза набежали слёзы и я заплакала. – Не честно, что я одна отвечаю за всё. Он тоже виноват. Но он твой сын. А кто я? Обычная подстилка, которых у тебя может быть сотня. Но это несправедливо, слышишь? Я тоже человек. Я не одна тебя предала. Мне в этом помогли. И где теперь он? Что ты с ним сделал? Дай угадаю – ничего?

Павел отвел взгляд в сторону, прошёл к окну и остановился.

– Ты права. Его я отпустил.

– Ну, конечно, – я горько усмехнулась, опустила ноги на пол и укуталась в одеяло, как в кокон. Меня почему-то трясло и знобило. – Он ведь твой сын.

– У меня больше нет сына, так что, ты ошибаешься. Он наказан по-своему. Я забрал у него любимую игрушку. Тебя.

– Вот именно. Игрушку. А у меня ты забрал свободу. И собираешься забрать ребёнка. По-твоему, это справедливо?

– А кто говорил о справедливости? – он резко повернулся ко мне, убрал руки за спину. Видимо, сдерживаясь, чтобы снова не отхлестать меня по щекам. – Мне плевать на то, что ты чувствуешь себя обиженной. Ты предала меня. Кинула, как какого-то лоха. С моим же щенком! – рыкнул, замолчал. А потом усмехнулся. – О чём это я? Лиса ведь не волчица, да?

Я опустила взгляд на свои вспотевшие ладони.

– Верно. Лиса не волчица. Но ты волк, Паша. Матёрый, умный, сильный волк. Ты можешь всё это прекратить… Просто отпусти меня.

– Нет, Кира. Я тебя не отпущу. По крайней мере пока. Ты родишь ребёнка и мы с тобой поговорим. Но это будет не скоро, так что расслабься и получай удовольствие от того, что имеешь. Я мог оставить тебя гнить в подвале. Но ты находишься в удобной комнате. Тебя кормят, за тобой убирают. Ты можешь сходить в душ или полежать в ванне, почитать книгу или посмотреть телевизор. Ты ничем не обделена.

– Ты не спросил меня, хочу ли я этого.

– Ты потеряла своё слово, когда дала другому.