Глава 29

Утро не принесло облегчения. Мне всё так же было дерьмово, только теперь ещё прибавилась тошнота. Смотреть на себя в зеркало не хотелось. Я не увижу там ничего нового, только уставшие, заплаканные глаза и колтун на голове. Да и вставать вообще не хотелось. Не манил даже запах еды, которую принес кто-то из прислуги.

Я слышала ночью, как домой вернулся Павел, слышала, как утром уходил. И каждый раз он останавливался у моей двери на несколько секунд. Потом шёл дальше.

Ему нечего мне сказать, а мне нечего сказать ему. Я могла бы валяться у него в ногах и просить о прощении, только что это даст? Он не простит меня, а у меня нет слов, чтобы выразить своё сожаление. Я ошиблась. Совершила непоправимое. И теперь мне нечего сказать в свою защиту.

Беременность меня не спасла. Только сильнее запутала нас обоих. Мне больно и страшно, потому что я не знаю, кто отец моего ребёнка и что нас ждёт дальше. Я боюсь будущего, боюсь неизвестности. Боюсь, что в следующий раз, когда Павел приставит к моему виску дуло, пистолет выстрелит. На тумбочке зазвонил телефон. Я посмотрела на дисплей и снова к горлу подступила тошнота.

На звонок от Ярослава я не ответила. А он, похоже, пытался этого добиться, потому что телефон не замолкал. Я выключила звук, кинула его под подушку. Повернулась набок, вперилась взглядом в столик с едой. Похоже, морить меня голодом здесь не собирались. Да и не был Паша мелочным никогда.

Есть мне не хотелось. Не было ни аппетита, ни желания вообще шевелиться. Ближе к обеду в комнату постучали, вошла домработница с новой порцией еды.

Молча поставила поднос на стол, а старый забрала. Дверь закрылась, а я закрыла глаза. Под подушкой всё ещё вибрировал телефон, но я упорно его игнорировала. Я не винила Ярослава за всё произошедшее, но и говорить с ним не хотела. Всё, что нужно я уже ему сказала. Жаль, что он оглох и не слышал. Из-за его алчности и упрямства я едва не лишилась жизни.

Нет, я не винила во всём Ярослава. Я сама предала Пашу и нет мне прощенья. Но мы зашли слишком далеко. Погрязли во лжи и грязи. И теперь нам не отмыться. Особенно мне. Ярослава Паша простит со временем. Они семья. А мне никогда не избавиться от клейма грязной шлюхи.

Я снова провалилась в беспокойный сон и длился он до позднего вечера. Когда Павел вошёл в комнату, я сразу поняла, что это он.

– Ну и что за забастовка? – кивнул на стол с едой.

Я пригладила волосы, села на кровати.

– Ну? Я жду ответа на свой вопрос.

Он был зол. Я хорошо изучила Павла за годы наших отношений. Он мог выглядеть спокойно, но внутри его беснуется ураган.

– Я не голодна…

– Мне плевать, чего ты хочешь, а чего нет. Ты должна есть. Это ясно?

– Паш…

– Ясно, я спросил?!

– Да.

– Отлично. Сейчас тебе принесут свежую еду и ты съешь всё до последней крошки, а я посмотрю, – он прошёл к креслу, сел в него, откупорил бутылку с коньяком и хлебнул прямо из горла, чего раньше не делал никогда.

Спустя пару минут вошла домработница с новым подносом.

– Ешь, – бросил он мне, а я вздохнула. Придётся впихивать в себя еду.

Я села на кровати, подвинула к себе столик. Не знаю, что было на обед и завтрак, но на ужин повар приготовил мой любимый плов. Мне, конечно же, хотелось думать, что это Паша ему приказал, но что-то я в этом сомневаюсь.

– Давай, Кира. Ешь, – продолжал давить на меня Павел, и я взяла в руку вилку. Руки дрожали. Тело тоже будто пробивало током. Он смотрел на меня, а я не могла и куска проглотить. И всё же затолкала в рот порцию риса, кое-как прожевала и проглотила. Получилось.

Таким образом я затолкала в себя половину плова, остальное поставила на столик.

– Ты не доела, – Павел продолжал прикладываться к бутылке.

– Я больше не могу, Паш…

– А что ты можешь? – вдруг спросил меня он.

Я не нашлась, что ответить, опустила глаза.

– На меня смотри!

Подняла взгляд, сглотнула. Он был слегка пьян и явно хотел поскандалить.

– Почему, Кира?

– Что, Паш?

– Почему ты меня предала? Когда впервые переспала с ним?

Ясно. Он настроен скандалить.

– Я не знаю. Я была пьяна и… Не знаю, что переключилось вдруг в моей голове… Ты давил на меня. Иногда слишком сильно. И я злилась на тебя. А утром…

– Что было утром?

– Я осознала, что наделала и сбежала от него. Я хотела оставить это в прошлом. И так и было бы, если бы он не оказался твоим сыном.

Он выдохнул, взболтнул бутылку.

– И как тебе с ним было?

– Паш, ты выпил…

– Я знаю, что выпил. Отвечай на мой вопрос.

– Никак. Тот первый раз я не помню, а остальные… Я не хотела этого. Я просила его остановиться.

– Так это он во всём виноват?

– Нет. Мы оба виноваты. Я, наверное, даже больше. Но я ничего не могу изменить, Паш. Прости.

– Прощения ты хочешь? – хмыкнул зло. – А что ещё ты хочешь?

– Отпусти меня, Паш. Только об этом прошу.

– Хрена с два! – рявкнул на меня, я вздрогнула. – Телефон твой где? Давай его сюда.

Я достала мобильный из-под подушки протянула ему.

– Разблокируй.

Я взглянула на экран, он включился. Двадцать пять пропущенных. Не сложно догадаться от кого.

Я отдала телефон Павлу, и тот опустил взгляд на экран.

– О как. Названивает. Скучает, видать. Тут и сообщения есть. Тебе прочитать?

– Нет. Мне не интересно.

– Ну, как знаешь. Телефон я заберу, если ты не против.

Я молча кивнула, легла на кровать. А он поднялся, подошёл ко мне.

– Тебя этот ребёнок спас. Я бы тебя уничтожил.

Обойдя кровать, он направился к двери и когда она за ним закрылась, я выдохнула.