Глава 41

Павел возвращается ближе к вечеру. Не в настроении, о чём говорит напряжённая складка между бровей. Я наблюдаю за ним в окно, и Вавилов поднимает голову и ловит мой взгляд.

Я отхожу от окна и иду его встречать.

– Привет, – ловлю его на пороге, обнимаю. Паша обнимает меня в ответ, целует в висок.

– Давай в дом, – увлекает меня за талию, тяжко вздыхает.

Мы идём к бару и Паша наливает себе выпить. Делает глоток коньяка, ставит бокал на глянцевую поверхность бара.

– Ну что, узнал, чья машина?

– Узнал. У таксиста левого спер. Придурок малолетний. Теперь ещё менты докопались. Еле отмазал. А сейчас стою и думаю, а на хрена я вообще его отмазывал? Пусть бы посадили, оттуда не сбежит. Заодно ума поднабрался бы. Так нет же, пожалел щенка.

– Ты не был бы Павлом Вавиловым, если бы так поступил. Он твой сын, ты не можешь так с ним обойтись…

Паша вздохнул, провёл ладонью по лицу, отодвинул бокал.

– Не лезет.

– Ты просто устал. Отдохни немного, а я ужин приготовлю.

Он кивает, стаскивает пиджак, отдаёт его мне. Сам падает на диван, закрывает глаза рукой.

Я тихонечко удаляюсь, принимаюсь за домашние дела. Руки всё ещё немного подрагивают и мне не по себе. Ярослав точно сошёл с ума. И что теперь? Что будет дальше?

Паша только-только простил меня. У него ещё не зажила рана от моего предательства, а тут снова Ярослав. Когда же он успокоится?

Мне страшно от собственных мыслей. Всё время думаю не о том, о ком должна бы. Я бы с удовольствием забыла о Ярославе, если бы он исчез из моей жизни.

За ужином смотрю в свою тарелку, боясь заговорить с Пашей. Он на мне не срывается, но всё равно страшно.

– Завтра тоже останусь дома. Хочу как следует отдохнуть.

– А может на море съездим? Куда-нибудь на острова? – несмело предлагаю я, отрезая кусочек от рыбного стейка.

Паша бросает в рот кусочек сёмги, переводит на меня задумчивый взгляд.

– А что, это дельная мысль. И отдохнём и Яру время дадим подлечиться.

– Что сказал его врач? Это пройдёт?

– Сказал, что вылечит. Но на это потребуется время. И лучше бы вам пока не видеться.

– Да, конечно, – соглашаюсь я. Уж меньше всего я хочу видеться с Ярославом. Только последний меня никогда не спрашивает.

– Он говорил, что уже был в клинике… Это правда?

Паша поднимает на меня глаза.

– Правда. Но у него было нервное расстройство. Никакого помешательства на женщине, как сейчас.

– Может мне стоит уехать? На то время пока он в России?

– Нет, – тут же обрывает меня Паша. – Ты станешь моей женой и жить будешь со мной. Я не собираюсь тебя прятать от собственного сына. И ему придётся смириться с мыслью, что ты моя женщина, а не его. А иначе о каком выздоровлении речь?

– Да, ты прав, – прикусываю нижнюю губу до боли. – Знаешь, я так испугалась, когда он ворвался во двор… В его глазах столько злости было, столько одержимости… Мне страшно от того, что я тому стала причиной.

– Не ты, так другая бы. Дело не в тебе. Дело в нём.

– Что ж, хочется верить, что ему помогут, – опускаю глаза, понимая, что забыть это всё не сможет ни один из нас. Нам с Ярославом не по пути, но я стану женой его отца… Ярославу действительно лучше уехать и подальше.

– Завтра закажу билеты на Бали. Отдохнём, развеемся. А ты думай не о бывших любовниках, а о нашем ребёнке, – в голосе Паши появилась сталь. Очень хорошо знаю это его состояние. Когда он внутри себя злится, но не позволяет злости выбраться наружу. А хочется.

– Он мне не любовник. Не говори так, пожалуйста.

Паша вздыхает, но молчит.

– Как тебе рыба? – перевожу разговор в другое русло.

– Вкусно, спасибо, – промокает губы салфеткой, берёт стакан с выпивкой. – Ты хорошо готовишь, но у меня есть повар. Не забывай об этом. Готовить ты не должна, это дело прислуги.

– Я просто хотела тебя побаловать, – улыбаюсь примирительно, на что Павел снова вздыхает. Что-то не дает ему покоя. Что-то мучает… – Паш, если я делаю что-то не так, ты скажи. Не держи всё в себе.

– Всё так, Кира. Просто сын меня утомил своими выходками. А я смотрю на тебя и думаю, что сам помешан на тебе не меньше, чем он. И вряд ли мне помогут таблетки.

– Не правда. Ты не помешан. Просто ты меня любишь. И это вполне нормально. Было бы хуже, если бы не любил.

– И то верно, – задумчиво тянет он. – Я бы тогда тебя не пожалел. Натворил бы делов и всю жизнь с этим жил бы.

По коже от его слов пробегает мороз и я невольно передёргиваю плечами.

– Ты правда смог бы меня убить? – спрашиваю тихо, на что ответа так и не получаю.