Эпилог
– Мам, а у тебя не болит животик? Он очень большой, – Ева трогает мой живот своей маленькой ручкой, испуганно одёргивает, когда малыш толкается ей в ладонь.
– Не бойся, твой братик просто пинается.
– А тебе не больно?
– Нет. Щекотно немного, – смеюсь, бросая взгляд на Пашу. Тот лежит на мягком песке, закинув руки за голову.
– А когда он вылезет из животика? Тебе не будет больно?
Рассказывать, что испытывает женщина при родах я, конечно же, не стану. Ей рано об этом знать.
– Всё будет хорошо с мамой, – приходит мне на помощь наш папочка и Ева приседает на уши ему.
– А мне можно будет катать его в коляске?
– Нет. Он родится очень маленьким и какое-то время, кроме мамы, его нельзя будет трогать никому.
– Маленький? Но почему тогда такой большой живот?
Паша вздыхает, а я с любовью смотрю на нашу почемучку.
– Не доставай папу. Сходи лучше побегай с Ники.
Ники – это маленький, толстопузый щенок, которого Ева выпросила у Паши на день рождения. Теперь эти двое неразлучны и нам с нянькой достаётся меньше. Хотя ужиться с собакой было тоже нелегко.
– Ники, за мной! – кричит предводитель команчей и они оба срываются с места.
– Далеко не убегайте! – гремит на них Паша, а сам манит меня к себе.
– Почему у тебя такой большой животик? – дурачится он, целуя меня в пупок.
– Это у тебя надо спросить, – смеюсь я.
– Ты только при Еве так не скажи.
Паша целует меня в живот, тянет на себя.
– Ева сейчас прибежит, – пытаюсь вразумить мужа, но его это не пугает.
– Скажем, что мама с папой в лошадку и наездницу играют.
– Дурак, – бью его по плечу, но Вавилову это, словно слону дробина. Лишь ухмыляется нагло.
– Люблю тебя, – шепчет мне в шею, чуть покусывая.
– И я тебя, – отвечаю в перерывах между поцелуями. Ева с Ники носятся недалеко, но на нас внимания не обращают.
– Нужно почаще сюда прилетать.
– Согласна. И Ева здесь чувствует себя комфортней. И я, – произношу, опуская на него взгляд.
О Ярославе никто не забыл. Да и вряд ли это когда-нибудь получится. Такие раны не заживают без следа. Они оставляют большие шрамы. Главное не вскрыть их повторно.
Поэтому мы с Ярославом не видимся. Он прилетает на пару дней домой, видится с Пашей и улетает обратно в Европу. Всем нам так проще.
Жизнь без страха – то, к чему я стремилась. И мне это удалось. Теперь я не вздрагиваю от звуков по ночам и не опасаюсь, что о моей грязной связи узнает Паша.
Простил ли он меня? Сложно сказать. С виду да, но что творится внутри его души мне сложно сказать. Иногда я ловлю на себе его пристальный, пронизывающий взгляд и понимаю, что думает он в данный момент о чём-то малоприятном. Но потом его взгляд смягчается и ко мне возвращается мой Паша. Заботливый и любящий.
Простила ли я себя? Нет. И, наверное, никогда не прощу. Я предала единственного родного человека и вряд ли мою вину смягчает выпитый тогда алкоголь. Я помню о своём предательстве круглосуточно и уже почти научилась с ним жить.
Что касается Ярослава… Тут мне трудно что-либо сказать. Не потому, что я его не вижу. А потому, что он болен. Он всё так же одержим, но теперь может держать себя в руках. Он действительно сожалеет о своих поступках, но едва ли изменился. Люди вообще не меняются. Даже здоровые.
С тех пор, как я узнала, что беременна мальчиком всё наладилось. Я смогла дать Паше то, в чём он так нуждался. Семью.
Счастлива ли я? Да. ДА, ДА И ДА! Бесконечно счастлива и рада, что все невзгоды в прошлом.
У меня наконец-то появилась семья. Мои родные, самые любимые. Мой муж, мои дети. Теперь у меня было всё, чего я не заслужила, но так хотела.
А что до Ярослава… Ему я тоже желала обрести своё счастье. Может тогда бы он перестал зариться на чужое.
***
Ярослав смотрел на её фотографию долго, безотрывно. Рядом на столе стояла почти пустая баночка с лекарствами.
Ярослав смял фотографию в кулаке, сильно сжал. На снимке она беременная и счастливая. Совсем другая. Не такая, какой он её знает. Не дрожащая, не боящаяся, весёлая и улыбчивая.
Что ж, он рад. Хотя… Чушь это всё. Не рад он. Потому что она не с ним. Тут отец победил. Забрал у него и женщину и ребёнка.
Ярослав взял очередной снимок, поднёс к глазам и опустошил стакан с выпивкой. На фотографии улыбалась неровными зубами Ева. Его маленькая дочь. Его продолжение. Он и о ней вынужден забыть. Ему никто не позволит быть ей отцом. Может в будущем. Спустя годы…
Отбросив стопку фотографий, налил себе ещё виски, бросил в рот таблетку. Скоро отпустит. Воспоминания снова канут в лету, а он продолжит своё существование.
Допив виски, поднялся из-за стола и закрыл дверь своего кабинета. Теперь, когда он представляет компанию отца в Европе, всё вошло в свою колею. Более-менее. Хотя бы есть, чем заняться. А то он снова угодил бы в дурку.
Спустившись на парковку, остолбенел. Прямо у его машины лежала длинноногая девица. Выглядит, как шалава. В короткой юбке, едва ли прикрывающей зад и чулках в сеточку. Сбитые до крови колени и локти. Лица не видно. Длинные, волнистые волосы. Тёмные, как у неё. У той, чьё имя он никогда не забудет.
И его триггернуло. Что-то сорвалось внутри, щёлкнуло в мозгу. Осмотревшись по сторонам, схватил девицу на руки, закинул на плечо. Разблокировав двери своей машины, бросил девку на заднее сидение. Посмотрел в её лицо. И опять триггер заставил сжать челюсти до крошева зубов. Невероятное сходство.
– Кто ты? – прошептала она разбитыми в кровь губами и тут же закрыла глаза. Русская, значит? Что ж, это облегчит общение.
– Похоже, я твоё спасение, – проговорил он, но девица уже отключилась.
Захлопнув дверь, сел в водительское кресло, нажал кнопку запуска двигателя.
– Куда поедем, Ярослав? – женским приятным голосом спросил искусственный интеллект.
– Домой, Кира.
– Принято. Едем домой.
Остановившись у своего особняка, вылез из салона машины, вытащил девицу. Та всё ещё была в отключке. Занести её в свой дом не доставило неудобства. Она оказалась легкой и маленькой.
Уложив её на свой диван, переоделся и направился на кухню.
Василиса открыла глаза, резко села на диване, отчего закружилась голова. Приложив горячую ладонь ко лбу, попыталась вспомнить, как здесь оказалась. И где это – здесь?
Она помнила Марка, продавшего её в бордель. Помнила американца Джейка и его пудовые кулаки, которыми он её избивал. Просто так. Чтобы была покорной.
Вспомнила и то, как бежала, выпрыгнув из третьего этажа, и чудом осталась в живых. Странно и удивительно, но она ничего себе не сломала.
Потом её гнали на внедорожнике. Загоняли в тупик, как раненное животное. Она пыталась бежать там, где были камеры видеонаблюдения. Даже если её поймают и убьют, полиция сможет вычислить её убийц и наказать их. Ну или ей просто хотелось в это верить.
Василиса осторожно спустила ноги на пол, вдохнула запах еды, доносившийся из кухни. В животе заурчало. Она уже и позабыла, когда ела в последний раз. Но думать сейчас нужно не о еде. Ей нужно бежать дальше. Нельзя останавливаться. Её будут искать.
Для начала она решила одним глазком взглянуть на своего спасителя. Она помнила его лицо, но оно было каким-то размытым. Василиса ещё спросила кто он такой, но он не ответил. Или она не помнит этого.
Осторожно прошла на кухню, остановилась у входа. У плиты стоял широкоплечий молодой мужчина, что-то готовил. Судя по запаху – рыбу. Она сглотнула, осторожно присела на высокий стул, сложила руки на барной стойке.
– Выспалась? – спросил он, не поворачиваясь к ней.
– Не особо. Но спасибо и за это. Где ты меня нашёл?
– Ты пряталась на парковке. Вернее, как пряталась… Валялась на бетонном полу. Вся изодранная и истекающая кровью. Так понимаю, ты от кого-то сбежала?
– Сбежала, – кивнула она. – Я должна всё рассказать?
– Должна. И расскажешь. Когда будешь готова. А сейчас ешь.
Перед ней появилась тарелка с рыбным стейком и в животе заурчало ещё громче.
– Я бы рекомендовал сначала помыться и переодеться, – теперь мужчина смотрел на неё. Было что-то в его взгляде… Что-то дикое. Необузданное. То, как он смотрел на неё, пугало и завораживало одновременно.
Отчего-то Василиса смутилась. Она, должно быть, выглядит сейчас не лучше половой тряпки.
– Да, я бы сходила в душ…
– Выйдешь в коридор прямо и налево. Там же найдёшь полотенца и халат.
– Спасибо…
Василиса слезла со стула, пошатываясь, направилась в ванную комнату. Открыв воду в душевой кабине, встала под струи, которые тут же начали смывать с неё грязь и кровь. Средств женской гигиены не увидела, а потому взяла мужской гель для душа. Также воспользовалась его шампунем. И спустя полчаса вылезла из кабинки.
Встав перед зеркалом, выдохнула. Выглядела она, честно говоря, не очень. Синяки под глазами, рассеченные брови и переносица. Ну и красавица…
Нашла расчёску, расчесала воронье гнездо на голове. Стало немного лучше. Но совсем немного.
Мерзкие изодранные шмотки проститутки без всяких сожалений вышвырнула в мусорное ведро. Укуталась в тёплый халат, вышла из душа и вернулась на кухню.
Он уже ел, энергично прожёвывая рыбу. Подвинул ей её порцию.
– Как тебя зовут? – спросил у неё.
– Василиса. А тебя?
– Ярослав. Можно просто Яр, – его взгляд пополз к ключице и ниже. Василиса, застеснявшись, запахнула халат получше.
– У тебя нет какой-нибудь женской одежды? Ну там подружки или сестры? Я всё верну! Мне только нужно добраться до консульства и заявить о похищении.
Он молчал. Смотрел на неё и молчал. Прошло несколько минут прежде, чем он ответил.
– У меня нет женской одежды. Пока нет. Ты поешь и отдохни. Тебя ведь ищут, да?
Она опустила взгляд вниз, в свою тарелку.
– Скорее всего. Поэтому я не хочу добавлять тебе хлопот. Мне бы только до консула добраться…
– Там тебя и поймают. Если, конечно, твои похитители не идиоты. Ты шлюха? – вдруг спросил он, а Василиса вздрогнула.
«– Теперь ты моя шлюха! – твердил он по-английски.
– Нет! Я не буду этим заниматься! – кто-то на заднем фоне хмыкнул. Одна из них.
– Будешь! Иначе я тебя убью, русская!»
Василиса тряхнула головой, прогоняя образ Джейка.
– Нет. Я не шлюха. Они хотели заставить меня, но я ни с кем не спала. Я сбежала.
Ярослав откинулся на спинку стула, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Ты правильно сделала, что выкинула то шмотьё. Тебе не идёт, Василиса.
Она улыбнулась разбитыми губами, тут же зашипела от боли.
– Спасибо. Это лучший комплимент, что я слышала.
– Пару дней перекантуйся у меня. Если не хочешь, чтобы тебя поймали. Я не супермен, никого вызволять из плена не буду. Так что, затаиться на дне – лучшая мысль для тебя, – он вдруг опустил взгляд, сжал двумя пальцами переносицу. – Извини, – встал, достал из кармана домашних штанов какой-то пузырёк. Бросил в рот две таблетки и, убрав свою посуду, поставил её в посудомоечную машину.
Он покинул кухню, что позволило Василисе спокойно доесть свой стейк. Она даже не представляла, насколько голодна. У Джейка никто её не кормил, а мариновали её больше трёх суток.
Когда она убрала за собой на кухне и вернулась в гостиную, Яр ждал её на диване, на котором она проснулась.
– Садись, рассказывай.
Она осторожно прошла мимо него, села рядом. Отчего-то его она не боялась. Если только немного смущалась.
– Познакомилась в интернете с парнем, он пригласил съездить в Париж на выходные… А тут нас уже ждали. Оказалось, что Марк торговец живым товаром. Вот я и попала.
– Будешь? – Ярослав закурил, протянул пачку и Василисе.
– Я не курю, спасибо.
– Продолжай рассказывать, – он затянулся дымом, запрокинул голову и выдохнул в потолок.
– Меня избивали трое суток. Били так, чтобы не убить, но не особо жалели… Хотели заставить обслуживать их клиентов. А потом я выпрыгнула из окна и сбежала. Они долго гнали меня на машине, но я побежала через сквер и они меня потеряли. Да я и сама потерялась. Поэтому мне и нужен консул.
– Ясно, – Ярослав снова затянулся. – Посидишь пока у меня. Придёшь в себя. Потом отвезу тебя в консульство, – скосил взгляд на неё, проверяя реакцию.
– А я тебе не помешаю? Твоя девушка не будет против?
– У меня нет девушки.
Василиса кивнула, опустила голову. Странно. У такого парня и нет девушки? Что ж он, один живёт в таком огромном доме?
– Ты один здесь?
– Да. А что? Тебе кого-то не хватает?
– Да нет… Извини. Просто сложно поверить, что у такого, как ты никого нет, – примирительно улыбнулась. – Я осталась бы ненадолго… Только если точно тебе не помешаю.
– Не помешаешь, – Ярослав опустил взгляд на её сочную грудь, виднеющуюся из халата, нервно затянулся. Этого ему не хватало. Зачем он вообще подобрал эту девицу. Неужели для неё не нашлось защитников получше? А может это его испытание?
– Располагайся. Я утром куплю тебе одежду, – кинул ещё один взгляд на её точёный профиль, затушил сигарету в пепельнице.
Сам поднялся, достал для неё плед и подушку.
Василиса улыбнулась.
– Спасибо, – и нырнула под плед.
– Спокойной ночи, Василиса, – пожелал ей зачем-то и пошёл наверх, в свою спальню. – Не вздумай меня обворовать! Дверь заперта и открыть её могу только я! – бросил громко, не оборачиваясь.
– Я не воровка! – донеслось до него, и Ярослав усмехнулся.
– Зато я вор.