Глава 54

Провожать Ярослава я не вышла, сославшись на то, что пора укладывать спать Еву. Малышка зевала, тёрла глаза кулачками. Паша проводил сына сам, вернулся ко мне. Ева как раз уснула, а я вернулась в нашу спальню.

– Ну что, всё не так, как ты ожидала? – спросил меня, наливая нам по бокалу вина. – Держи, тебе нужно расслабиться.

– Спасибо, – я приняла бокал, облизнула губы.

– Что думаешь?

– Насчёт чего?

– Всего. Он изменился?

– Ну… Я не знаю. Говорит, что изменился и всё осознал, но я не верю. Я просто не могу доверять ему целиком и полностью. У меня не получается так, как у тебя. Но я рада, что он больше не бросается на меня с оружием.

Паша стащил рубашку, являя мне мощный торс в шрамах и наколках.

– Иди сюда, – поманил меня рукой, ею же и обнял, как только я подошла. – Говоришь, дочь спит?

– Спит.

– А может отставим вино и попытаемся сделать Еве братишку? – Паша склонился ко мне, накрыл горячими губами ключицу. Затем нашёл мои губы. – Люблю тебя, Лисичка.

– Не называй меня так, – прошу его тихо, тут же вспомнив о Ярославе.

– Не буду. Ты только будь со мной всегда.

– Я буду, – обещаю ему, прижимаясь к крепкой мужской груди. Закрываю глаза и позволяю Паше подхватить меня на руки.

Он не особо ласково бросает меня на кровать, расстёгивает ремень на брюках и снимает их. Я же встаю на колени, склоняюсь к его паху и обхватываю губами горячий упругий член.

Паше это нравится, судя по запрокинутому вверх лицу и тихому, хриплому стону.

– Давай, малышка. Вот так.

Я заглатываю член так глубоко, насколько это вообще возможно. Делаю минет с голодом в глазах, смотря на Пашу снизу вверх. Он понимает меня с полувзгляда, подхватывает за подмышки, швыряет на спину и взбирается на меня, попутно стягивая моё бельё.

– Никогда не перестану тебя хотеть, – произносит сиплым голосом и чем-то напоминает мне Ярослава.

Я дёргаюсь, когда он входит в меня, смотрю на него широко открытыми глазами. Пусть наваждение пройдёт. Пожалуйста.

– Что? Что-то не так? – он притормаживает, заглядывается мне в лицо. – Кира?

– Всё нормально. Прости… Задумалась.

Паша глубоко вдыхает и шумно выдыхает. Смотрит на меня зло и раздражённо.

– Дай угадаю, – выходит из меня, оставляя без своего тепла. – Ты о Яре задумалась?

– О нём, – соглашаюсь, понимая, что секс уже испорчен и продолжение не планируется.

– Что мне сделать, чтобы ты думала обо мне? – садится на постели, повернувшись ко мне спиной.

– Паш, я не сравниваю вас, если ты об этом. Просто иногда мой разум меня подводит. Я не могу не думать о нём. Когда я думаю, что вот-вот получилось, мы снова встречаемся и всё возвращается… Прости.

– Перестань его бояться. Ты больше не попадёшь к нему в руки. Я даю тебе своё слово. Если оно, конечно, для тебя хоть что-то значит.

– Значит, Паш, – я встаю на колени, подползаю к нему и обнимаю со спины. – Это пройдёт. Страх забудется, нужно только подождать.

– Если ты его так боишься… Почему не призналась мне сама?

– Потому что тогда я боялась тебя больше, чем его.

– Кто я, по-твоему? Убийца? Конченный садист? Кто я, Кира?

– Ты не садист. И точно не убийца. Иначе меня бы уже не было…

– Тебя бы не было, если бы я тебя так не любил! А я, как болван старый, залип на тебе и сдвинуться с этой точки не могу! – Паша злился. Не знаю, на кого из нас сильнее. Скорее всего на себя.

Я же продолжала ненавидеть себя и Ярослава. То, что мы совершили не прощается. У Паши невероятная душа. Добрая и родная мне.

– Я люблю тебя, Паш. Очень люблю. Раньше я даже не подозревала, насколько люблю. Я думала, ты привычка. А оказалось мой единственный. Я рожу тебе детей, сколько захочешь. Ты только не разлюби меня, пожалуйста.

– Не разлюблю. Я просто не умею этого делать. Как оказалось, я однолюб.

Я прижалась к его спине, закрыла глаза.

– Полетим на Средиземное море? Пока он не уедет в Европу?

Паша о чём-то задумался, а потом кивнул.

– Полетим.

***

Ярослав сел за руль, закрыл глаза. Наконец-то свобода. В окно постучал отцовский надзиратель.

– Что? – опустив стекло, недовольно спросил безопасника.

– Вам нельзя за руль, Ярослав Павлович. Я отвезу вас куда скажете.

– Когда же я от вас избавлюсь, – прошептал, закрывая глаза.

Рука на руле вздрогнула, часы подали сигнал. Пора принимать лекарство.

Он достал из кармана баночку, бросил в рот две капсулы. Закрыл глаза. Скоро дрожь пройдёт. И он, наконец, уедет из страны. Далеко и надолго.

Вышел из машины, хлопнул дверью. Сам обошёл капот и сел на пассажирское сидение. Дождался, пока сядет водитель.

– Куда прикажете, Ярослав Павлович?

– Подальше отсюда. В аэропорт.

– Вы уверены?

– Да, я уверен.

– Я буду вынужден позвонить Павлу Алексеевичу.

– Докладывай, – вышел покурить, посмотрел в небо. Осеннее солнце уже почти не грело. По коже пробежали мурашки. Снова вспомнил её лицо и тот страх, с которым она смотрела на него. Уехать подальше – это лучшее решение. Там не будет соблазна. Там не будет её. Как и мыслей, что отец забрал у него самое важное. Самое нужное.

Сев в машину, уставился на безопасника.

– Ну? Позвонил?

– Да, Ярослав Павлович. Ваш отец разрешил вам уехать. С одним условием: вы не перестанете принимать лекарства.

– Отлично. Вези меня в аэропорт.